234/2023-68556(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-4875/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 17 ноября 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Шаровой Н.А.,  

судей Куклевой Е.А.,  ФИО1 - 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 23.03.2023  (судья Жигжитова Н.Б.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 29.06.2023 (судьи Иванов О.А., Зайцева О.О., Иващенко А.П.) по делу   № А03-4875/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Гарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – общество  «Гарант», должник), принятые по заявлению исполняющего обязанности конкурсного  управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о признании  недействительной цепочки взаимосвязанных сделок по отчуждению объекта  недвижимости, признании права собственности на объект недвижимости, об обязании  Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Алтайскому краю (далее – Росреестр) зарегистрировать право собственности  на объект недвижимости.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о признании  недействительной цепочки взаимосвязанных сделок по отчуждению объекта  недвижимости с кадастровым номером 22:63:010408:5021 площадью 267,3 кв. м  по адресу: 

<

...>, помещение Н4  (далее – спорный объект, нежилое помещение); о признании за должником права  собственности на спорный объект; об обязании Росреестра зарегистрировать право  собственности на нежилое помещение за обществом «Гарант».  

 Заявление обосновано совершением заинтересованными лицами цепочки  подозрительных сделок, включающих в себя совершённые должником за ФИО2  платежи в счёт оплаты нежилого помещения на сумму 1 567 687,84 руб. с последующей  его продажей через короткий промежуток времени индивидуальному предпринимателю  

Рубашевской Ирине Вячеславовне по цене 2 000 000 руб., при этом спорный объект сразу  после покупки последней был сдан в аренду должнику.  

 К участию в рассмотрении спора в качестве заинтересованных лиц привлечены:  ФИО2, ФИО4, Росреестр.  

 Определением суда от 23.03.2023 заявление удовлетворено частично (первый абзац  резолютивной части): признан недействительным договор купли-продажи недвижимого  имущества от 04.09.2019 № 55/2019, заключённый между обществом «Гарант»  и ФИО2 (второй абзац резолютивной части); применены последствия  недействительности сделки (третий абзац резолютивной части): с ФИО2 в пользу  общества «Гарант» взыскано 2 000 000 руб. (четвёртый абзац резолютивной части);  

 В удовлетворении заявления управляющего в остальной части отказано (пятый абзац  резолютивной части).  

 Определением суда от 27.03.2023 исправлены опечатки, допущенные в определении  от 23.03.2023 и резолютивной части к нему от 16.03.2023. Второй абзац резолютивной  части определения от 23.03.2023 изложен в следующей редакции: «Признать  недействительной единую сделку по заключению между должником и ФИО2 договора займа на 1 980 000 рублей, оформленного  распиской от 26.08.2019, по выводу денежных средств должника путём оплаты  за аффилированное с должником лицо (ФИО2) нежилого помещения  Н4 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2019 № 55/2019 пятью  платежами в период с 28.08.2019 по 19.12.2019 на общую сумму 1 567 687 рублей  84 копейки и оформлению на ФИО2 приобретённого  за счёт должника нежилого помещения Н4 с кадастровым номером 22:63:010408:5021  по договору купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2019 № 55/2019».  

 Постановлением апелляционного суда от 29.06.2023 определение от 23.03.2023  (в редакции определения от 27.03.2023 об исправлении опечатки) отменено, принят новый  судебный акт. Единая сделка - договор займа, оформленный распиской от 26.08.2019,  заключённый между ФИО2 и обществом «Гарант», а также платежи должника  в размере 1 567 687,84 руб. - признана недействительной, применены последствия её  недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества «Гарант»  указанной суммы. В удовлетворении требований управляющего в остальной части  отказано.  

 Апелляционный суд исходил из доказанности совокупности условий, необходимых  для признания оспариваемой единой сделки недействительной на основании пункта 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности договор займа заключён,  а платежи должника за приобретаемое ФИО2 нежилое помещение на торгах  и погашение иных обязательств совершены в период неплатёжеспособности должника,  о чём фактически аффилированное с ним лицо (ФИО2) не мог не знать, с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку оспариваемые сделки  

привели к уменьшению конкурсной массы должника и увеличению его обязательств.  

 В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 23.03.2023  и постановление от 29.06.2023 отменить, взыскать с общества «Гарант» в пользу  ФИО2 денежные средства в сумме 1 980 000 руб. в соответствии  с представленной распиской, в обоснование ссылается на то, что спорное перечисление  произведено за счёт полученных должником по расписке наличных денежных средств,  источником которых является кредит, взятый ФИО2 в банке; признаков  аффилированности сторон не имеется, поскольку предоставление ФИО2  поручительства за должника по обязательствам перед обществом с ограниченной  ответственностью «СБ-Омега» (далее – общество «СБ-Омега») направлено  на обеспечение возврата должником оставшейся суммы займа, а погашение должником  за ФИО2 кредита в части 35 000 руб. произведено в счёт уплаты процентов  по договору займа и внесения аванса за электроснабжение; полученный от продажи  ФИО4 спорного объекта доход направлен на покупку иностранной валюты  с целью извлечения прибыли в период надвигающейся пандемии короновируса, вместе  с тем, доказательства того, что ФИО2 участвовал в управлении должником,  распределении его прибыли или каком-либо ином участии в его деятельности  не представлены; предоставление займа должнику за счёт кредитных средств в размере  1 747 601,87 руб. имеет экономическую целесообразность (проценты за пользование  займом); реальность передачи займа должнику подтверждена распиской, являющейся  надлежащим доказательством; недоказанность наличия у должника признаков  неплатёжеспособности на момент совершения спорных сделок, поскольку  исполнительные производства отсутствовали, активы баланса увеличивались, должник  вёл активную экономическую деятельность, в последующем должнику выдана  банковская гарантия, а при наличии у должника просрочки исполнения обязательств  перед двумя кредиторами в одном случае задолженность в судебном порядке не  взыскивалась, в другом – срок исполнения обязательств был продлён.  

 Поступивший от управляющего отзыв на кассационную жалобу не подлежит  приобщению к материалам кассационного производства в связи с отсутствием  доказательств его направления иным участвующим в споре лицам, в соответствии  с частью 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ).  

 Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц  о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.  

 Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286,  288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемого  постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.  

 Как следует из материалов дела и установлено судами, 26.08.2019 между  ФИО2 и Банком ВТБ (публичное акционерное общество) заключён кредитный  

договор № 625/00401073575 на сумму 1 980 778,41 руб. на условиях возврата в срок  до 26.08.2026 с уплатой процентов по кредиту по ставке 11,09 % годовых.  

 Согласно расписке директора общества, «Гарант» ФИО5 от 26.08.2019,  в этот же день ФИО2 передал должнику заём в сумме 1 980 000 руб. на условиях  уплаты процентов за пользование займом в размере 14 % в год. Срок возврата займа  в расписке не указан.  

 По договору купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2019 № 55/2019  нежилое помещение стоимостью 1 557 371,60 руб. приобретено ФИО2 с торгов  у публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк),  оформлено в свою собственность, а затем через 2 месяца реализовано индивидуальному  предпринимателю ФИО4 по цене 2 000 000 руб. на основании договора  купли-продажи от 09.12.2019.  

 Вместе с тем обществом «Гарант» произведено перечисление денежных средств  акционерному обществу «Российский Аукционный Дом» и в пользу Сбербанка в период  с 28.08.2019 по 19.12.2019 пятью платежами, в том числе:  

 от 28.08.2019 на 200 000 руб. (задаток, торги 23.08.2019, 

<

...>,  без НДС);  

 от 20.09.2019 на 1 357 371 руб., от 23.09.2019 на 0,60 руб. (оплата по договору купли-продажи от 04.09.2019 № 55/2019 за ФИО2);  

 от 24.09.2019 на 8 144,24 руб. (оплата неустойки по договору купли-продажи  от 04.09.2019 № 55/2019 за ФИО2);  

 от 19.12.2019 на 2 172 руб. (оплата по счёту № 4400/050002987035/0000001668  от 11.12.2019, возмещаемый платёж за электроснабжение за октябрь 2019 года  (ФИО2, договор от 04.10.2019 № 04/10-2019).  

 В заявлении управляющий просил оценить всю цепочку подозрительных сделок,  являющихся взаимосвязанными и направленными на приобретение за счёт средств  должника нежилого помещения в пользу номинальных собственников ФИО2  и ФИО4 с целью исключения обращения взыскания на имущество должника  и вывода денежных средств из конкурсной массы, поскольку спорный объект в конечном  итоге был передан в аренду дорожнику.  

 Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки  недействительной, отвечающей признакам подозрительности, то есть совершенной  должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной  сделки (пункт 1) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (пункт 2).  

 Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть  признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия  заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате её совершения  причинён такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала  

об этом, если она признана заинтересованным лицом или если знала (должна была знать)  об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатёжеспособности  (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

 Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; в результате её совершения причинён такой вред;  другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту  совершения В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункты 5 - 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).  При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.  

 Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения  сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатёжеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно  или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных  в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

 Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).  

 Вместе с тем сама по себе недоказанность тех или иных составляющих презумпций,  установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не блокирует возможность  квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов и осведомлённость контрагента об этой цели могут  быть доказаны и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК  РФ).  

 Исходя из того, что настоящее дело о банкротстве было возбуждено 11.06.2021,  оспариваемые сделки, в том числе займ предоставлен 26.08.2019, платежи должника  в счёт приобретения ФИО2 спорного объекта произведены в период с 28.08.2019  по 19.12.2019, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что указанные сделки  совершены пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать  

шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63  обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования  которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним  сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой  сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания  сделок в деле о банкротстве.  

 К моменту совершения оспариваемых сделок должник прекратил исполнение  обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания «КИТ» в размере 2 282 323,32 руб. основного долга по договору  подряда от 31.10.2018 № 68, 1 382 013,60 руб. неустойки, начисленной начиная  с 19.03.2019.  

 Указанные требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов  в настоящем деле о банкротстве, в связи с чем, предполагается, что прекращение  исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств,  что не опровергнуто.  

 Вместе с тем, сама по себе недоказанность признаков неплатёжеспособности  или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной  из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность  квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путём,  в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

 В соответствии со статьёй 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с  должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

 Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической, которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте  и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении  на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

 Как установлено апелляционным судом, между обществом «Гарант» и ФИО2  заключён договора поручительства от 09.10.2019 № 1 по обязательствам должника перед  обществом «СБ-Омега» по договору поставки от 09.10.2019 № 09/10-204.  

 Поскольку у ФИО2 отсутствовал разумный экономический смысл давать  поручительство за общество «Гарант», не приобретая при этом никаких выгод,  но неся риски предъявления требований кредитора в случае неисполнения обязательств  должником, суд пришёл к выводу о том, что указанные отношения выходили за рамки  

отношений независимых участников хозяйственных отношений, поэтому и в отсутствие  формализованной аффилированности с должником, признаков группы лиц, Гринько А.А.  не может быть признан независимым участником оборота.  

 Приведённые в кассационной жалобе доводы о том, что предоставление  ФИО2 поручительства за должника было обусловлено целями обеспечения  возврата должником оставшейся суммы займа свидетельствуют о том, что подобный  интерес как раз вытекал из их экономической и юридической связанности, имеющей  общий круг хозяйственных интересов.  

 Таким образом, в отсутствие веских доказательств у суда не имелось оснований  полагать, что ФИО2, выдавая поручительство и зная о заведомой  неплатёжеспособности должника, подверг бы экономическому риску своё имущественное  положение.  

 По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся  в абзаце втором пункта 7 Постановления № 63, при разрешении вопроса  об осведомлённости другой стороны об ущемлении интересов должника во внимание  принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся  от неё по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

 В частности, поведение ответчика, получившего имущество от должника по сделке  в отсутствие какого-либо встречного предоставления, нельзя признать соответствующим  добросовестному поведению независимого участника гражданского оборота.  

 В рассматриваемом случае наличие вреда имущественным правам кредиторов  в результате совершения оспариваемых платежей должника за ФИО2 в счёт  приобретения по договору купли-продажи от 04.09.2019 № 55/2019 нежилого помещения,  выразившегося в уменьшении размера ликвидных активов должника (денежных средств),  за счёт которых могло быть произведено хотя бы частичное погашение кредиторской  задолженности, установлено судом апелляционной инстанции исходя из недоказанности  ФИО2 факта предоставления должнику денежных средств по расписке на условиях  займа.  

 Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2015), поскольку для возникновения обязательства  по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных  средств (или других вещей, определённых родовыми признаками) именно на условиях  договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи  должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые  главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заёмщике - факт  надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.  

 Так, в материалы дела не представлено доказательств объективного характера факта  совершения должником спорных платежей за счёт денежных средств от ФИО2,  несмотря на наличие расписки от 26.08.2019 на сумму 1 980 000 руб., оприходование  соответствующей суммы в кассу, выдача её ответственному работнику в «подотчёт»,  

авансовый отчёт, подтверждающий зачисление денежных средств на банковский счёт  должника, не оформлены. Конкурсный управляющий документами о подобных  бухгалтерских операциях не располагает.  

Целесообразность для ФИО2 снимать сумму кредита в банке, передавать  наличными должнику, который спорными платежами переводил денежные средства  с назначением «за ФИО2», не раскрыта.  

Доводы о сокрытии таким образом (по служебным мотивам) приобретения  ФИО2 нежилого помещения Н4 на своё имя несостоятельны: право собственности  ФИО2 зарегистрировано в публичном реестре, непосредственное зачисление  суммы кредита продавцу помещения с назначением «за ФИО2» аналогично  по своей информативности спорным платежам.  

Мнимость займа должнику со стороны ФИО2 подтверждается отсутствием  фактов начисления и уплаты процентов.  

Материалами дела не исключается предположение о том, что сумма кредита, взятого  в банке на имя ФИО2, была использована по усмотрению контролирующих  должника лиц на организацию бизнеса в здании (в котором расположено спорное  помещение Н4), так прожданные Сбербанком помещения Н3 и Н4 в итоге  зарегистрированы на имя ФИО4, а должник был поставлен в положение  арендатора.  

 С учётом отсутствия пояснений о наличии разумных экономических оснований  для совершения оспариваемой сделки займа при наличии полученных по кредитному  договору от 26.08.2019 № 625/00401073575 денежных средств в сумме 1 980 778,41 руб.,  достаточном для участия в торгах по приобретению нежилого помещения, именно  ФИО2 является выгодоприобретателем от совершенных сделок, поскольку после  их совершения он становится единственным собственником спорного объекта.  

 В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ФИО2 не раскрыл цели и мотив  использования посредничества должника по приобретении нежилого помещения  на торгах за счёт кредитных средств, перечисленных ему по расписке без оформления  полноценного договора займа, содержащего условия о порядке и целях расходования  заёмщиком полученных средств, а также целесообразность использования  промежуточного звена для совершения внешне подозрительных сделок за счёт  неплатёжеспособного должника.  

 Вместе с тем не обоснован и разумный экономический смысл совершения  совокупности сделок (займа, платежи) в интересах должника.  

 Поскольку ФИО2 не подтвердил реальной передачи должнику заёмных  денежных средств в наличной форме, оспариваемые перечисления на общую сумму  1 567 687,84 руб. опосредовали безвозмездный вывод активов из имущественной сферы  должника в пользу заинтересованного по отношению к нему лица, что привело к утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счёт данного  имущества, то есть причинению вреда их имущественным интересам, апелляционный суд  

обоснованно квалифицировали оспариваемые сделки займа и перечислений в пользу  Гринько А.А. в качестве недействительных по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротства.  

 В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку  доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции.  

 Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате  полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их  совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов  соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального  права не допущено.  

 Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены  обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению  не подлежит.  

 Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по делу   № А03-4875/2021 Арбитражного суда Алтайского края оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи Е.А. Куклева  

 ФИО1