ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4833/2019, 18АП-4835/2019

Дело № А07-15857/2016

29 мая 2019 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Баканова В.В., Махровой Н.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Спириной О.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» и общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Пакер» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2019 по делу № А07-15857/2016 (судья Саяхова А.М.).

В судебном заседании приняли участие представители:

страхового акционерного общества «ВСК» - ФИО2 (доверенность № 1158-Д от  22.06.2018),

акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» - ФИО3 (доверенность № Ф27-29/18 от  03.07.2018),

общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» - ФИО4 (доверенность № 61 от 01.04.2019, доверенность в порядке передоверия №54 от 25.03.2019), 

общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Пакер» - ФИО5 (доверенность № 243 от 25.04.2019).

Страховое акционерное общество «ВСК» (далее – истец, САО «ВСК») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Уфимское управление подземного и капитального ремонта скважин», общество с ограниченной ответственностью «Таргин КРС»; далее – ООО «РН-Сервис», ответчик 1) о взыскании ущерба в размере 4 500 000 руб. выплаченных сумм по страховому полису серия 111 № 0101652089 обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (далее – полис страхования гражданской ответственности, договор страхования гражданской ответственности) по факту аварии на скважине 5248 Дачно-Репинского месторождения, произошедшей 22.05.2015. 

Общество с ограниченной ответственностью «Башнефть-Добыча» (далее – ООО «Башнефть-Добыча», третье лицо) привлечено к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определениями суда от 10.10.2016, 10.09.2018 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Пакер» (далее – ООО НПФ «Пакер», ответчик 2), акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – АО «СОГАЗ», ответчик 3).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2019 по делу № А07-15857/2016 исковые требования САО «ВСК» удовлетворены частично. С ООО НПФ «Пакер» в пользу САО «ВСК» взыскано 1 125 000 руб. 00 коп. в порядке суброгации, 11 363 руб. 63 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины по исковому заявлению. С АО «СОГАЗ» в пользу САО «ВСК» взыскано 2 250 000 руб. в порядке суброгации, 22 761руб. 38 коп. расходов на оплату государственной пошлины. В остальной части исковых требований отказано.

ООО НПФ «Пакер» с вынесенным судебным актом не согласилось, обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда изменить, в удовлетворении исковых требований к ООО НПФ «Пакер» отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что истцом не представлены доказательства свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика 2 и наступившими последствиями.

Также в апелляционной жалобе ответчик 2 указывает, что согласно акту  без номера 13.05.2015 (т. 3, л. д. 75) опрессовка не проводилась по причине отсутствия технической жидкости на скважине, что не является виной ООО НПФ «Пакер», так как указанное должно обеспечиваться ООО «Башнефть-Добыча», но не исполнено последним.

АО «СОГАЗ» обратилось с самостоятельной апелляционной жалобой, в которой указало, что с решением не согласно в связи с нарушением норм процессуального права.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что спорное событие 22.05.2015 не является страховым случаем по договору страхования № 2715GL0776B от 28.12.2015, поскольку вред причинен работникам страхователя, что противоречит условиям договора о страховом покрытии.

АО «СОГАЗ» указывает на недоказанность размера убытков, поскольку при выплате страхового возмещения истец руководствовался положениями закона об обязательном страховании, в то время как у АО «СОГАЗ» с ООО «РН-Сервис» заключен договор добровольного страхования, кроме того, самим договором страхования сторонами предусмотрены иные суммы и иной порядок их определения, чем применен истцом по полису страхования гражданской ответственности на основании положений закона.

В апелляционной жалобе АО «СОГАЗ» возражает относительно применения судом первой инстанции по аналогии п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление Пленума № 58), который применим только в отношении правоотношений, урегулированных Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО, Закон № 40-ФЗ), кроме того, в спорной ситуации требования предъявлены не страховщиком по договору добровольного страхования к страховщику по договору обязательного страхования, но страховщиком по договору обязательного страхования к страховщику по договору добровольного страхования.

По мнению подателя апелляционной жалобы, у истца не возникло право суброгации ни к одному из ответчиков, поскольку ООО «Башнефть-Добыча» в спорной ситуации не является потерпевшим, является владельцем опасного объекта, и как владелец источника повышенной опасности, отвечает вне зависимости от его вины. Кроме того, ответчик 3 отмечает, что ООО «Башнефть-Добыча» не только является владельцем опасного объекта, но также и допустило существенные нарушения, которые при проведении экспертиз и расследований установлены и включены в состав причин рассматриваемой аварии, то есть ООО «Башнефть-Добыча» является причинителем вреда, в силу чего выплата страховщиком за такое лицо причиненного вреда потерпевшим не формирует для истца по настоящему иску права для последующих суброгационных требований.

АО «СОГАЗ» обращает внимание суда на тот факт, что поскольку выплаченные выгодоприобетателям  САО «ВСК» фиксированные суммы (лимиты) определены в силу специального закона - Федерального закона от 27.07.2010 № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (далее – Закон № 225-ФЗ), а не установленных общих правил для деликтных отношений (Глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1085, 1089, 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации), то указанные выплаты могут быть перевыставлены к ответственным лицам с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобетателем) и лицом, ответственным за убытки.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; третье лицо представителей в судебное заседание не направил.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы, с учетом мнения сторон, рассмотрены судом апелляционной инстанции в отсутствие третьего лица. 

В судебном заседании представители ООО НПФ «Пакер» и АО «СОГАЗ» доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали.

Представитель ООО НПФ «Пакер» представил возражения на отзывы от 21.05.2019 (вход. №23994).

В судебном заседании представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал, просил оставить решение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Представил отзыв на апелляционную жалобу от 14.05.2019 (вход. №22861).

Представитель ООО «РН-Сервис» доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу от 17.05.2019 (вход. №23547), поддержал, с апелляционной жалобой ООО НПФ «Пакер» и доводами АО «СОГАЗ» в части не признания события от 22.05.2015 страховым случаем в связи с причинением вреда работникам страхователя не согласился.

Вместе с тем, ООО «РН-Сервис» указало, что исковые требования САО «ВСК» не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Отзывы на апелляционные жалобы от 14.05.2019 (вход. №22861), от 17.05.2019 (вход. №23547) и возражения на отзывы от 21.05.2019 (вход. №23994) приобщены апелляционной коллегией в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между истцом САО «ВСК» и ООО «Башнефть-Добыча» заключен договор страхования гражданской ответственности № 1578091600001 от 20.01.2015, выдан полис 111 №0101652089 от 06.02.2016 (т. 3, л.д. 22-27). Срок действия обязательного страхования с 06.02.2015 по 06.02.2016 по скважине № 5248 Дачно-Репинского месторождения страховая сумма составляет 10 000 000 руб. 

Ссылки АО «СОГАЗ» в апелляционной жалобе на договор от 06.02.2016 имеют характер опечатки.

В период действия договора страхования гражданской ответственности между обществом с ограниченной ответственностью «Уфимское управление подземного и капитального ремонта скважин» (теперь ООО «РН-Сервис») и ООО «Башнефть-Добыча» заключен договор на выполнение работ по капитальному ремонту скважин различного назначения с применением комплекса ГНК (колтюбинг) от 01.01.2014 № БНД/у/8/79/14/БУР (далее - договор от 01.01.2014, договор подряда)  (т. 1, л. д. 30-52). ООО «РН-Сервис» для выполнения работ по договору подряда предоставлена бригада, состоящая из работников ООО «РН-Сервис».

Для выполнения ремонтных работ по договору подряда на основании договора поставки № БНД/п/24/335/14/МТС от 18.02.2014 (далее – договор поставки, т. 3, л. д. 57-72), ООО НПФ «Пакер» обязалось поставлять, а ООО «Башнефть-Добыча» принимать и оплачивать на согласованных условиях товарно-материальные ценности. Количество поставляемого товара, его номенклатура (ассортимент), цена, требования к качеству, срок (период) поставки и иные условия поставки согласуются в приложениях к договору, являющихся его неотъемлемыми частями. 

Согласно Приложению № 1 к договору поставки ООО НПФ «Пакер» (т. 3, л. д. 69-72) обязано поставить товар (пакерные компоновки) на общую сумму 4 543 295, 00 руб., а также обеспечить инженерное сопровождение при монтаже каждой новой пакерной компоновки в скважине (пункт 10 Общих требований, т. 3, л. д. 72).

В период производства ремонтных работ, осуществляемых бригадой ООО «РН-Сервис» на скважине № 5428 Дачно-Репинского месторождения (дальше также - скважина № 5428, спорная скважина) произошла авария, возник пожар. 

В результате возникшего пожара погибли работники ООО «РН-Сервис» ФИО6 и ФИО7, получены повреждения здоровья «термический ожог пламенем» тяжелой степени ФИО8 

В связи с произошедшей аварией на опасном объекте скважине № 5248 САО «ВСК», признав произошедшее событие страховым случаем, выплатило семьям погибших работников ООО «РН-Сервис» ФИО6 и ФИО7 страховое возмещение по полису страхования гражданской ответственности за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте в соответствии с Законом № 225-ФЗ по 2 000 000 руб. и ФИО8 в возмещение ущерба здоровью 500 000 руб., что подтверждается платёжными поручениями № 45182 от 19.08.2015, № 45181 от 19.08.2015, № 15508 от 27.01.2016 (т. 1, л.д. 22, 24, 26). 

Полагая, что ООО «РН-Сервис» является ответственным за причинение убытков, ООО «Башнефть-Добыча» (в виде выплаченных истцом сумм за причинение вреда и жизни здоровью физических лиц, которые бы, в отсутствие договора страхования гражданской ответственности, ООО «Башнефть-Добыча» должно было оплатить за счет собственных денежных средств указанным лицам) истец обратился в суд с исковым заявлением о взыскании ущерба в порядке суброгации к ООО «РН-Сервис», а затем предъявил свои требования также к страховщику ООО «РН-Сервис» по договору добровольного страхования – АО «СОГАЗ» и поставщику пакерной установки - ООО НПФ «Пакер». 

Исследовав изложенные обстоятельства дела, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, придя к выводу о том, что в настоящем случае субрагационнное требование возникло у истца к страховщику  ООО «РН-Сервис», то есть к АО «СОГАЗ», а также удовлетворил требования к ООО НПФ «Пакер», уменьшив исковые требования, с учетом степени вины ООО «Башнефть-Добыча» в произошедшем событии.

По мнению суда первой инстанции, степень вины ООО НПФ «Пакер» и ООО «Башнефть-Добыча» составляет по 25% на каждого. 

Устанавливая степень вины, суд исходил из того, что доказательств проведения достаточного объема инженерного сопровождения ООО НПФ «Пакер» и ООО «Башнефть-Добыча» с учетом положений п. 3 статьи 8 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» не представили, а также, что ООО «Башнефть-Добыча» допустило организационные нарушения при обеспечении спорных работ. Кроме того, виновность в аварии третьего лица - ООО «Башнефть-Добыча» обусловлена представленным в дело актом Ростехнадзора технического расследования причин аварии, произошедшей 22.05.2015 (т. 1, л.д. 53-108), которым выявлены обстоятельства события и допущенные нарушения требований законодательства ООО «Башнефть-Добыча» в виде невыполнения обязательных организационных мероприятий, действий.

Поскольку в ходе расследования обстоятельств аварии специальной комиссией с участием Ростехнадзора, материалами уголовного дела № 531/31-2015 (т. 4, л. д. 112-262), заключением судебной экспертизы доказан факт наличия вины бригады работников ООО «РН-Сервис», начиная с момента отсутствия действий по проверке состояния клапана отсекателя, вплоть до действий при начале выделения газнефтесодержащей жидкости, суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии вины ООО «РН-Сервис» в размере 50%.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

Согласно правилам пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

При отсутствии между сторонами договорных отношений в случае причинения вреда одной их сторон другой применяются общие правила деликтной ответственности. Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В данном случае, в результате аварии на опасном объекте, причинен вред физическим лицам, которые являются работниками ООО «РН-Сервис», и которые на таком объекте выполняли ремонтные работы.

Следовательно, к нормам об ответственности владельца опасного объекта подлежит применению специальное законодательство, в том числе, положения Закона № 225-ФЗ, а также положениями Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ).

В соответствии со статьей 5 Закона № 225-ФЗ, к опасным объектам, владельцы которых обязаны осуществлять обязательное страхование, относятся расположенные на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права: опасные производственные объекты, подлежащие регистрации в государственном реестре в соответствии с законодательством Российской Федерации о промышленной безопасности опасных производственных объектов; гидротехнические сооружения, подлежащие внесению в Российский регистр гидротехнических сооружений в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности гидротехнических сооружений; автозаправочные станции жидкого моторного топлива; лифты, подъемные платформы для инвалидов, эскалаторы (за исключением эскалаторов в метрополитенах), пассажирские конвейеры (движущиеся пешеходные дорожки).

В силу статьи 2 Закона № 116-ФЗ, опасные производственные объекты в зависимости от уровня потенциальной опасности аварий на них для жизненно важных интересов личности и общества подразделяются в соответствии с критериями, указанными в приложении 2 к настоящему Федеральному закону, на четыре класса опасности:

I класс опасности - опасные производственные объекты чрезвычайно высокой опасности;

II класс опасности - опасные производственные объекты высокой опасности;

III класс опасности - опасные производственные объекты средней опасности;

IV класс опасности - опасные производственные объекты низкой опасности.

На основании приложения 2 к Закону № 116-ФЗ, для опасных производственных объектов бурения и добычи нефти, газа и газового конденсата устанавливаются II, III, IV классы опасности.

В соответствии со свидетельством о регистрации от 25.12.2013  и приложениям к нему (т. 1, л. д. 112-117) фонд скважин Дачно-Репинского месторождения имеет класс опасности IV, и в соответствии с приложением к свидетельству (т. 1, л. д. 116) скважина № 5248 имеет следующие краткие характеристики опасности: обращение опасного вещества, использование оборудования, работающего под давлением более 0,07 МПа, наименование опасного вещества: нефть, газ.

Согласно акту расследования, который в рассмотренной части лицами, участвующими в деле не оспаривался (т. 1, л. д. 56), спорная скважина имеет II категорию, Рпл превышает Ргс не более 10%, сернистый водород в продукции менее 6%.

В силу статьи 2 Закона № 225-ФЗ авария на опасном объекте - повреждение или разрушение сооружений, технических устройств, применяемых на опасном объекте, взрыв, утечка, выброс опасных веществ, обрушение горных пород (масс), отказ или повреждение технических устройств, отклонение от режима технологического процесса, сброс воды из водохранилища, жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций, которые возникли при эксплуатации опасного объекта и повлекли причинение вреда потерпевшим. 

Потерпевшие - физические лица, включая работников страхователя, жизни, здоровью и (или) имуществу которых, в том числе в связи с нарушением условий их жизнедеятельности, причинен вред в результате аварии на опасном объекте, юридические лица, имуществу которых причинен вред в результате аварии на опасном объекте. Положения настоящего Федерального закона, применяемые к потерпевшему - физическому лицу, применяются также к лицам, имеющим право на получение страховой выплаты или компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего. К таким лицам относятся лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потерпевший находился на иждивении, а в отношении возмещения необходимых расходов на погребение - лица, фактически понесшие такие расходы. 

Владелец опасного объекта - юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, владеющие опасным объектом на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании и осуществляющие эксплуатацию опасного объекта.

Эксплуатация опасного объекта - ввод опасного объекта в эксплуатацию, использование, техническое обслуживание, консервация, техническое перевооружение, капитальный ремонт, ликвидация опасного объекта, а также изготовление, монтаж, наладка, обслуживание и ремонт технических устройств, применяемых на опасном объекте

Владельцем опасного объекта - скважины - № 5428 является ООО «Башнефть-Добыча». Его обязанность страховать за свой счет имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта установлена статьей 4 Закона № 225-ФЗ.

В силу статьи 3 Закона № 225-ФЗ, объектом обязательного страхования являются имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим. Страховым риском является возможность наступления гражданской ответственности владельца опасного объекта по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим. Страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим в период действия договора обязательного страхования, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшим.

Таким образом, по рассматриваемому договору страхования гражданской ответственности страховым риском, то есть предполагаемым событием, на случай наступления, которого проводится страхование, является возможность наступления гражданской ответственности владельца опасного объекта по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим.

Такое событие возникло, в силу чего истец, как страховщик обязательного страхования владельца опасного объекта обоснованно произвел выплату потерпевшим.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что спорный договор гражданской ответственности относится к договорам имущественного страхования, в силу чего при осуществлении выплаты по такому договору возможно предъявление требований в порядке суброгации.

Вместе с тем, рассмотрев конкретные обстоятельства спорной ситуации в отношении требований, предъявленных к АО «СОГАЗ», судебная коллегия соглашается с доводами указанного подателя апелляционной жалобы о том, что к нему требования, заявленные в порядке суброгации, не могут быть удовлетворены в силу того, что его обязательства, как страховщика возникли из договора добровольного страхования, которым определены иные страховые риски и страховые случаи, при которых у страховщика  ООО «РН-Сервис» возникают обязательства по выплате страхового возмещения, с учетом следующего.

ООО «РН-Сервис» не является владельцем опасных производственных объектов, на которые распространяются положения Законов № 225-ФЗ,  № 116-ФЗ, поэтому отношения между ООО «РН-Сервис», как страхователем, и АО «СОГАЗ», как страховщиком урегулированы посредством заключения договора добровольного страхования № 2714GL0496B от 20.10.2014, действующего в период с 26.11.2014 по 25.11.2015 (т. 6, л. д. 39-48).

Ссылки истца на договор страхования №2715GL0776B от 08.12.2015 ошибочны, так как указанный договор заключен на иной период, а спорное событие имело место в период действия договора № 2714GL0496B от 20.10.2014.

Согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон № 4015-1), добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. 

Соответствующие Правила страхования рисков, связанных с причинением вреда (убытков) вследствие недостатков строительных работ, оказывающих влияние на безопасность объектов капитального строительства от 01.07.2013 АО «СОГАЗ» в дело представлены (т. 6, л. д. 5-38) (далее – Правила страхования рисков).

Поскольку, согласно процессуальной позиции истца, им предъявляются требования в порядке суброгации к страховщику причинителя вреда, то при рассмотрении  обоснованности такого требования следует руководствоваться не условиями договора, заключенного между истцом и  ООО «Башнефть-Добыча», а условиями договора, заключенного между заявленным истцом причинителем вреда (ООО «РН-Сервис») и АО «СОГАЗ», так как АО «СОГАЗ» стороной договор страхования гражданской ответственности не является, и его права и обязанности возникли из другого договора, а именно, договора № 2714GL0496B от 20.10.2014.

В соответствии с п. 1.1 договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, предметом договора является страхование гражданской ответственности ООО «РН-Сервис» за причинение вреда (убытков) вследствие недостатков, допущенных застрахованным членом СРО при выполнении указанных в настоящем пункте строительных работ, в соответствии Правилами страхования рисков. 

Страховые случаи перечислены в пункте 2.1. договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, а также указаны в сертификате № 2714GL0496B/1 (т. 6, л. д. 39-40) в разделе 4.

Перечень случаев, не являющихся страховыми, случаи освобождения страховщика от страховой выплаты и отказов в страховой выплате указаны в разделе 5 Правил страхования рисков (п. 2.1.2 договора; т.6, л.д. 42).

Согласно п. 2.8 Правил страхования рисков, договор страхования, заключаемый в соответствии с настоящими Правилами, считается заключенным в пользу Выгодоприобретателей: 

- потерпевших лиц - любых физических и/или юридических лиц, не принимающих участия на основании гражданско-правового или трудового договора в выполнении строительных работ, указанных в договоре страхования (если включение таких лиц в перечень потерпевших не оговорено особо в договоре страхования), Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в лице органов государственной власти и органов местного самоуправления, которым может быть причинен вред вследствие недостатков, допущенных Застрахованным членом СРО при выполнении строительных работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, а также лиц, которые в соответствии с действующим законодательством имеют право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего – физического лица (п. 2.8.1 Правил страхования рисков, пункт 1.4.1. договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, раздел 2 пункт 2.2 сертификата № 2714GL0496B/1); 

- лиц, возместивших вред (убытки) за Застрахованное лицо (п. 2.8.2 страхования рисков, пункт 1.4.2. договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, раздел 2 пункт 2.2 сертификата № 2714GL0496B/1): собственников зданий, сооружений, концессионеров, застройщиков, технических заказчиков, которые в соответствии с частями 1-3 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации возместили потерпевшим вред и солидарных должников, исполнивших обязанность в соответствии с частью 11 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (п. 2.8.2 Правил страхования рисков, пункт 1.4.2. договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, раздел 2 пункт 2.2 сертификата № 2714GL0496B/1);

- лиц, к которым в соответствии с действующим законодательством перешло в порядке суброгации право требования, которое потерпевшее лицо (пункт 1.4.1 договора), собственник здания, сооружения, концессионер, застройщик, технический заказчик, солидарный должник (пункт 1.4.2 договора) имеет к Застрахованному лицу, ответственному за причиненный вред (убытки (пункт 2.8.3 Правил страхования рисков, пункт 1.4.3. договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, раздел 2 пункт 2.3 сертификата № 2714GL0496B/1).

В соответствии с п. 4.2 Правил страхования рисков страховым случаем в рамках настоящих Правил является причинение вреда жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации вследствие недостатков, допущенных Застрахованным членом СРО при выполнении строительных работ, указанных в договоре страхования, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, повлекшее возникновение обязанности Застрахованного лица возместить причиненный вред (убытки):

а) на основании требования о возмещении вреда, предъявленного к Застрахованному лицу потерпевшим лицом (п. 2.8.1 настоящих Правил) или лицом, к которому в соответствии с действующим законодательством перешло в порядке суброгации право требования, которое потерпевшее лицо имеет к Застрахованному лицу, ответственному за причиненный вред (п. 2.8.3 настоящих Правил), либо

б) на основании обратного требования (регресса), предъявленного к Застрахованному лицу собственником здания, сооружения, концессионером, застройщиком, техническим заказчиком, солидарным должником (п. 2.8.2 настоящих Правил) или лицом, к которому в соответствии с действующим законодательством перешло в порядке суброгации право требования, которое собственник здания, сооружения, концессионер, застройщик, технический заказчик, солидарный должник имеет к Застрахованному лицу, ответственному за причиненные убытки (п. 2.8.3 настоящих Правил).

Договором страхования может быть особо предусмотрено, что к страховым случаям по п. 4.2 настоящих Правил также относится причинение вреда жизни, здоровью, имуществу работников Застрахованного члена СРО и/или подрядчика (подрядчиков) и/или застройщика (заказчика) и/или другого лица, занятого в выполнении работ на строительной площадке, где Застрахованный член СРО выполнял работы, вследствие недостатка которых был причинен вред, и/или физических лиц, не состоящих в трудовых отношениях с перечисленными выше в настоящем пункте лицами, но выполняющих работу на строительной площадке для них, по их указаниям и под их контролем. Если включение Данных рисков прямо не указано в договоре страхования, случаи возникновения ответственности за причинение такого вреда не являются застрахованными (п. 4.2.3 Правил АО «СОГАЗ»).

В настоящем случае иного договором № 2714GL0496B от 20.10.2014 не предусмотрено.

Перечень случаев, не являющихся страховыми, случаи освобождения страховщика от страховой выплаты и отказов в страховой выплате указаны в разделе 5 настоящих Правил (пункт 4.2.2. Правил страхования рисков).

Согласно п. 4.2.4. Правил страхования рисков, договором страхования может быть предусмотрено, что Выгодоприобретатель вправе предъявить непосредственно Страховщику требование о возмещении вреда (убытков) в пределах страховой суммы.

Согласно п. 5.1 Правил страхования рисков не являются застрахованными случаи возникновения ответственности Застрахованного лица за причинение вреда (убытков) в том числе:

- в связи с производством Застрахованным членом СРО работ, относящихся  застрахованной деятельности, объекту капитального строительства, являющемуся предметом работ, осуществляемых Застрахованным членом СРО, вследствие недостатка которых причинен вред, а также строительным материалам, конструкциям, монтируемому оборудованию и другому имуществу, являющемуся частью объекта капитального строительства или находящемуся на строительной площадке в целях производства работ, относящихся к застрахованной деятельности. Договором страхования может быть предусмотрено, что данное исключение применяется только в случае, если риск случайной гибели или случайного повреждения указанного имущества несет Застрахованное лицо (пп. «а» п. 5.1.1);

- в связи с нарушением (неисполнением, ненадлежащим исполнением) Застрахованным лицом принятых на себя договорных обязательств (ответственность за нарушение договора), (п. 5.1.6).

В соответствии с п. 5.2 Правил АО «СОГАЗ» если иное не предусмотрено договором страхования (п. 4.2.3 настоящих Правил), не являются застрахованными случаи возникновения ответственности Застрахованного лица за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу работников Застрахованного члена СРО, подрядчика (подрядчиков), застройщика (заказчика) или другого лица, занятого в выполнении работ на строительной площадке, где Застрахованный член СРО выполнял работы, вследствие недостатка которых был причинен вред, а также физических лиц, не состоящих в трудовых отношениях с перечисленными выше в настоящем пункте лицами, но выполняющих работу на строительной площадке для  них,  по их указаниям и под  их контролем. 

Из положений договора № 2714GL0496B от 20.10.2014, сертификата № 2714GL0496B/1 иных положений, исключений из общего правила не следует, то есть при заключении договора страховщик и страхователь согласовали, что АО «СОГАЗ» не включает страховые риски страхователя, связанные с причинением вреда жизни и здоровью его работников при выполнении работ в страховое покрытие и не согласовывает соответствующие события в качестве наступления страховых случаев по договору, что принято ООО «РН-Сервис», так как договор им подписан.

Право требования по договору № 2714GL0496B от 20.10.2014 пунктом 1.4.3. договора (т. 6, л. д. 41 оборот) предоставлено только лицам, указанным в пунктах 1.4.1, 1.4.2 договора. 

ООО «Башнефть-Добыча», а, следовательно, истец к лицам, перечисленным в пункте 1.4.1 договора, не относятся, а также они не относятся к лицам, указанным в пункте 1.4.2. договора, так как к этим лицам относятся субъекты, возместившие вред потерпевшим, перечисленным в пункте 1.4.1 договора.

Истец не может посредством обращения с настоящим иском фактически понудить АО «СОГАЗ» принять на себя больший объем обязательств, чем принят указанным лицом по договору № 2714GL0496B от 20.10.2014. 

Поэтому возмещение истцом по договору страхования гражданской ответственности ООО «Башнефть-Добыча» убытков любым физическим лицам в результате аварии на опасном объекте, не создает аналогичных обязанностей для АО «СОГАЗ».

Представитель АО «СОГАЗ» в судебном заседании суда апелляционной инстанции также давал дополнительные пояснения о том, что при согласовании условий договора № 2714GL0496B от 20.10.2014 им, как страховщиком, принималось во внимание, что он не имеет намерений на возмещение своему страхователю убытков, которые страхователь причиняет «сам себе», то есть специально исключались из страхового покрытия случаи причинения вреда жизни и здоровью работников страхователя при выполнении ими работ по заданию работодателя в рамках трудовых правоотношений, гражданских правоотношений, а также по заданию его контрагентов.

Учитывая вышеизложенное, событие от 22.05.2015 страховым случаем для целей возникновения обязательств АО «СОГАЗ» по договору № 2714GL0496B от 20.10.2014 не является, в силу чего оснований для удовлетворения требований к указанному ответчику не имеется.

Все дополнительные доводы АО «СОГАЗ» против предъявленного иска, в том числе, по формированию истцом сумм предъявленного требования, неверного применения судом первой инстанции к спорным правоотношениям пункта 75 Постановления Пленума № 58, на указанные выводы суда апелляционной инстанции не влияют, так как отсутствие оснований в настоящем спорном случае для предъявления требований к АО «СОГАЗ» является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске к рассмотренному ответчику.

Дополнительно судебная коллегия отмечает следующее.

Обстоятельством, с которым закон связывает возникновение обязанности страховщика осуществить страховую выплату, является страховой случай, который предусмотрен законом или договором.

В данном случае страхование истцом имущественных интересов ООО «Башнефть-Добыча» является обязательным в силу закона, то есть договор истца включает в себя соответствующие императивные положения закона, как в части наступления страхового случая, так и в части порядка и размера выплат страховых сумм, которые являются фиксированными, ограниченными суммами  в силу Закона № 225-ФЗ, по существу, «лимитами» обязательств страховщика. 

Следовательно, требования истца к непосредственным причинителям вреда могут возникнуть только при условии, что им произведены выплаты сверх таких «лимитов», однако, такие выплаты ответчиком не производились в силу ограниченного объема его обязательств вне зависимости от фактических сумм причиненного ущерба. 

То есть, если сумма причиненных убытков превышает установленные законом пределы, страховщик по Закону № 225-ФЗ выплачивает потерпевшим только установленный «лимит», а все остальные требования потерпевшие предъявляют к причинителю вреда, в настоящем случае, владельцу опасного объекта. Доказательств предъявления таких требований в деле не имеется.

В отличие от истца, для страхователя АО «СОГАЗ» Закон № 225-ФЗ, иные нормативно-правовые акты, не предусматривают обязательного страхования имущественных интересов ООО «РН-Сервис», в силу чего риски такого лица, связанные с причинением вреда (убытков), определяются им по согласованию со страховщиком по условиям заключаемого договора и Правил страхования, утверждаемых страховщиком.

Следовательно, страховые риски, застрахованные САО «ВСК» и АО «СОГАЗ» идентичными не являются. 

При этом, АО «СОГАЗ» принимало на себя обязательства в отношении определенных страховых рисков, при наличии которых наступает страховой случай, и при отсутствии которых, страховой случай не наступает. 

Поэтому в данном случае ООО «Башнефть-Добыча» не является выгодоприобретателем по договору № 2714GL0496B от 20.10.2014, а, следовательно, таким выгодоприобретателем не является и истец, что свидетельствует об отсутствии у него права требования страхового возмещения от АО «СОГАЗ», которое бы могло перейти к нему от ООО «Башнефть-Добыча».

Обязательное страхование осуществляется истцом на возмездной основе, и периодически возникающая обязанность по выплате страхового возмещения за его страхователя, является его обычной хозяйственной деятельностью, его предпринимательской деятельностью, то есть его обычными предпринимательскими рисками, которые такую деятельность сопровождают, и он, как профессиональный участник спорных правоотношений, знает, может и должен знать о них при осуществлении такой деятельности, следовательно, принимает их на себя добровольно и осознанно.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев опасных объектов, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями. 

При формировании суброгационных требований необходимо наличие прав требования у страхователя, поскольку при суброгации, в отличие от регресса новое обязательство не возникает, а происходит сингулярное правопреемство.

 Отказывая в удовлетворении исковых требований к ООО «РН-Сервис», ООО НПФ «Пакер», апелляционная коллегия исходит из отсутствия у САО «ВСК» суброгационных требований к указанным лицам, как к непосредственным причинителям вреда, поскольку указанное право у ООО «Башнефть-Добыча» (страхователя) не возникло в силу следующего.

Договор, заключенный между САО «ВСК» и ООО «Башнефть-Добыча», по своей правовой природе является договором страхования ответственности владельца опасного объекта, то есть опасного производственного объекта. Следовательно, к владельцу такого объекта предъявляются повышенные требования, законом устанавливаются императивные обязанности и ограничения.

Как указывалось выше, сами положения Закона № 225, а также Постановления Правительства РФ от 03.11.2011 № 916 «Об утверждении Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (утратило силу в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 30.03.2017 № 358)  (далее – Постановление № 916) положений о суброгации не содержат.

Пунктом 128 Постановления № 916 предусмотрено право страховщика предъявить регрессное требование в пределах произведенной страховой выплаты к страхователю, если:

а) вред был причинен в результате аварии на опасном объекте, возникшей вследствие невыполнения страхователем предписаний (указаний) федерального органа исполнительной власти, осуществляющего в пределах своей компетенции функции по контролю и надзору в области безопасности соответствующих опасных объектов, и (или) федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, данных в соответствии с их компетенцией;

б) умышленные действия (бездействие) работника страхователя повлекли за собой причинение вреда потерпевшим, в том числе в результате контролируемых взрыва, выброса опасных веществ, сброса воды из водохранилища, жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций.

   По делам о возмещении убытков (статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

   В связи с этим бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, а вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

   Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

По общему правилу, в силу пункта 3 пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Однако, в силу частей 1, 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Характеристики спорного имущества, принадлежащего ООО «Башнефть-Добыча», имеющего характер опасного объекта, позволяют признать его не только опасным производственным объектом, но и источником повышенной опасности, поскольку по смыслу 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом имуществе и при его эксплуатации наличествует под давлением нефть, газ в промышленных объемах, которые в физическом и техническом смысле в силу своих физических и химических характеристик, возможности выделения взрывчатых веществ, соединений не могут подлежать полному (гарантированному) контролю со стороны владельца опасного объекта. 

  Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

  Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Таким образом, в силу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, ООО «Башнефть-Добыча», как владелец источника повышенной опасности, опасного производственного объекта, отвечает с учетом изъятия из общего принципа повышенной ответственности в предпринимательских отношениях по пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, ООО «Башнефть-Добыча» обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

В настоящем случае истцом таких доказательств в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В силу части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

   Также в силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

   Изложенное означает, что само по себе наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшего не является основанием для предъявления к нему требований в порядке суброгации или регресса, но только основанием для уменьшения размера ответственности владельца источника повышенной опасности, и не является основанием для освобождения владельца источника повышенной ответственности от ответственности за причиненные убытки.

   В настоящем случае наличие грубой неосторожности потерпевших для целей снижения, возникшей у ООО «Башнефть-Добыча» ответственности перед потерпевшими, на основании Закона № 225-ФЗ не предусмотрено.

   ООО «Башнефть-Добыча», вне зависимости от своей вины, обязано выплатить денежные суммы фиксированного размера потерпевшим, что осуществлено страховщиком ООО «Башнефть-Добыча», истцом по настоящему делу, в рамках договора страхования гражданской ответственности.

   При этом страховщиком также не было установлено оснований для отказа в страховых выплатах, так как они выплачены им в полной сумме, то есть не установлено, что спорное событие возникло вследствие непреодолимой силы, умысла потерпевшего или его грубой неосторожности.

  Материалами дела также не подтверждено, что спорное событие возникло вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевших.

  Кроме того, из представленных по делу доказательств следует, что ООО «Башнефть-Добыча», как владельцем опасного производственного объекта, допущены нарушения, вследствие которых событие от 22.05.2015 стало возможным, то есть имеется его вина в причинении вреда жизни, здоровью потерпевших.

   Таким образом, в спорной ситуации ООО «Башнефть-Добыча» не является потерпевшим, от которого право требования перешло к истцу, а также не является лицом, которое исполнило обязанность по выплате вреда за третьих лиц – причинителей вреда, так как им выплачен вред, причиненный опасным производственным объектом, владельцем которого является именно ООО «Башнефть-Добыча», которое не обеспечило его безопасную эксплуатацию, то есть является причинителем вреда.

  В силу изложенного, при конкретных обстоятельствах спорной ситуации и особенностей правового статуса  ООО «Башнефть-Добыча», как владельца опасного объекта, представляющего собой источник повышенной опасности, выводы суда первой инстанции о частичном переложении его ответственности на других лиц с определением степени их вины, следует отклонить.

  Кроме того, такое переложение повлекло также и то обстоятельство, что физические лица, которые в рамках Закона № 225-ФЗ признаны потерпевшими и которым законом предусмотрена выплата страхового возмещения, в спорных правоотношениях признаются уже причинителями вреда, как работники своего работодателя (ООО «РН-Сервис»), причинившие вред при исполнении своих трудовых обязанностей, следовательно, ООО «РН-Сервис», при взыскании с него суммы причиненного ими «ущерба», формально приобретает к своим работникам право регрессного требования в силу которого, у этих лиц возникает обязанность выплатить ранее полученные их родственниками и самим потерпевшим суммы за вред, который причинен именно их жизни и здоровью, что недопустимо.

  Именно на ООО «Башнефть-Добыча» лежит обязанность по обеспечению безопасности эксплуатации его опасного производственного объекта. Если такая обязанность исполняется не им лично, а с привлечением третьих лиц, то обязанным лицом остается владелец опасного объекта. 

Также при привлечении к выполнению своих обязанностей иных лиц, с ООО «Башнефть-Добыча» не снимается обязанность действовать добросовестно, обеспечивать должный контроль при производстве работ на его опасном объекте. 

Указанная обязанность исполнена ООО «Башнефть-Добыча» ненадлежащим образом.

В силу пункта 5 статьи 2 Закона № 225 эксплуатация опасного объекта представляет собой ввод опасного объекта в эксплуатацию, использование, техническое обслуживание, консервация, ликвидация опасного объекта, а также изготовление, монтаж, наладка, обслуживание и ремонт технических устройств, применяемых на опасном объекте.

Согласно условиям договора от 01.01.2014 Подрядчик - ООО «РН-Сервис» по заданию заказчика ООО «Башнефть-Добыча» обязуется выполнить работы по капитальному ремонту скважин (КРС) с применением ГНКТ (колтюбинг) и сдать результат работ Заказчику (т. 1, д.д.30-52).

Актом о расследовании  группового несчастного случая со смертельным исходом (т. 1. л. д. 53-76) установлено, что работниками ООО «Башнефть-Добыча» (т. 1, л. д. 64-68) не организован контроль за производством работ подрядной организацией, нарушены требования должностных инструкций пункт 5 Правил, утвержденных ФСЭТАН от 12.03.2013 № 101, не предусмотрены в достаточной степени в разрабатываемой геолого-технической документации меры безопасности, исключающие создание аварийных ситуаций при капитальном ремонте спорной скважины, не осуществлен должный контроль за выполнением работ в соответствии с действующей нормативной документацией, стандартами, требованиями.

Аналогичные обстоятельства отражены в акте № 07-15 о несчастном случае на производстве от 03.06.2015 (т. 1, л. д. 77-91), акте технического расследования причин аварии от 22.05.2015 (т. 1, л. д. 92-108).

В связи с произошедшим 22.05.2015 событием приказом заместителя руководителя Западно-Уральского Управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору создана комиссия по расследованию аварии (т.1 л.д.109-110). 

Согласно Акту технического расследования аварии на опасном производственном объекте (т. 1, л.д. 92-108) к самому оборудованию и его техническим параметрам работы в спорной ситуации претензий не выявлено, вместе с тем, посадка пакера произведена без привязки и указания конкретного интервала установки. По согласованию с заказчиком (ООО «Башнефть-Добыча»), опрессовка пакера не производилась по причине установки в КПО пусковой муфты выше пакера и отсутствия у заказчика технической жидкости плотностью 0,88г/куб.см. для опрессовки (Нст более 2500 м)». 

Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что, несмотря на особенности своего правового статуса, как владельца опасного объекта, ООО «Башнефть-Добыча», к которому применяются повышенные требования и ответственность в части обеспечения безопасности эксплуатации такого объекта, о которых последнее знало, могло и должно было знать, оно не предприняло обычных, разумных действий, которые соответствовали бы той степени заботливости и осмотрительности, которые требовались от него по характеру его имущества, допустив соответствующие нарушения, которые выявлены и подтверждены по результатам расследования спорного события. 

То есть, осознавая все возможные негативные последствия, связанные с отсутствием должного контроля и обеспечения безопасности работ на скважине, необходимости неукоснительного соблюдения процедуры установки оборудования на скважину, в том числе, пакерного оборудования, ООО «Башнефть-Добыча» допустило отсутствие организации контроля за производством работ подрядной организацией, нарушение требований должностных инструкций, пункта 5 Правил, утвержденных ФСЭТАН от 12.03.2013 № 101, не предусмотрело в достаточной степени меры безопасности, исключающие создание аварийных ситуаций при капитальном ремонте спорной скважины, при установке оборудования, зная о необходимости опрессовки скважины, не предоставило техническую жидкость, необходимую для этого, а после этого, приняло соответствующее место в работу без возражений, вследствие чего осознанно приняло на себя все те негативные риски, которые могут возникнуть в работе такого оборудования, поскольку из предоставленного руководства на оборудование (т. 2, л. д. 88, т. 6, л. д. 11-24, в самом руководстве пункты 6.2, раздел 8, 9.4.5) знало, могло и должно было знать, что опрессовка необходима для установления наличия/отсутствия герметичности пакерной установки. Также ООО «Башнефть-Добыча» ничего не препятствовало отказать в приемке оборудования без его опрессовки, предоставить техническую жидкость, что им не выполнено и уважительность такого бездействия им не подтверждена, а также не подтверждена истцом.

Все указанные действия ООО «Башнефть-Добыча», которые следовало выполнить, но они не выполнены, являются первичными, предшествующими всем тем действиям, работам, которые выполнялись ООО «НПФ «Пакер», бригадой ООО «РН-Сервис», при этом, третьим лицом не представлено доказательств того, что при выполнении им в установленным порядке возложенных на него обязанностей, реализации им обязательных требований к вводу нового оборудования в эксплуатацию, последующие события невозможно было допустить, невозможно было им препятствовать, невозможно было их избежать.

Следовательно, в отсутствие должного контроля за производимыми работами и допущение нарушений в части обеспечения безопасной эксплуатации опасного объекта, допущенных страхователем истца, что является исключительно обязанностями ООО «Башнефть-Добыча», доводы истца о том, вред причинен страхователю по вине ООО «НПФ «Пакер», ООО «РН-Сервис» оцениваются критически. 

Пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - в изъятие из общего принципа вины - закрепляет, что ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих, в том числе связанная с использованием источника повышенной опасности, обязывает осуществляющих ее лиц, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 октября 2012 года № 1833-О, к особой осторожности и осмотрительности, поскольку многократно увеличивает риск причинения вреда третьим лицам, что обусловливает введение правил, возлагающих на владельцев источников повышенной опасности - по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана, - повышенное бремя ответственности за наступление неблагоприятных последствий этой деятельности, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

Как следует из акта технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте произошедшей 22.05.2015, в п. 8 представлено заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения требований промышленной безопасности, в том числе сотрудниками ООО «Башнефть-Добыча» (т.1 л.д. 105-107).

1. Главный инженер - первый заместитель начальника НГДУ «Ишимбайнефть» ООО «Башнефть-Добыча»: не организовал контроль за производством работ подрядной организации ООО «Уфимское УПКРС», осуществляющей свою деятельность на скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть», не обеспечил включение в Положение о порядке допуска и организации безопасного производства работ ООО «Башнефть-Добыча», раздела об организации допуска организаций осуществляющих совместные работы на ОПО при выполнении текущего и капитального ремонта скважин, по монтаж и спуску пакерной установки в скважину. 

Нарушены требования: п. 18 Должностной инструкции, утв. Приказом по НГДУ «Ишимбайнефть» от 06.10.2011 №434; п. 5 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом ФСЭТАНот 12.03.2013 № 101.

2. Начальник ПТО НГДУ «Ишимбайнефть» не организовал работу специалистов ПТО, ИЦДНГ-2 по контролю за подготовкой планов работ на капитальный ремонт скважин, включенных в график КРС, ведение контроля за проведением КРС на скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; 

Нарушены требования: п. 8 должностной инструкции начальника ПТО, утвержденных приказом НГДУ «Ишимбайнефть» от 16.10.2015 №353.

3. Главный геолог НГДУ «Ишимбайнефть»: не предусмотрел в разрабатываемой геолого-технической документации в достаточном объеме меры безопасности, исключающие создание аварийной ситуации при капитальном ремонте  скважины  5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; нарушены требования п. 3 должностной инструкции, утв. Приказом по НГДУ «Ишимбайнефть» от 06.10.2011 №434;

4. Ведущий инженер ПТО НГДУ «Ишимбайнефть» ООО «Башнефть-Добыча»: не осуществил в должном объеме оперативный контроль за выполнением работ в соответствии с действующей нормативной документацией, стандартами, требованиями, соблюдением технологической дисциплины бригадой КРС ООО «Уфимское УПКРС», (в пределах своей компетенции) на скважине 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; нарушены требования п. 6 Должностной инструкции ведущего инженера ПТО, утв. приказом по НГДУ «Ишимбайнефть» от 16.10.2015 № 353.

5. Начальник отдела анализа и планирования ГТМ НГДУ «Ишимбайнефть» ООО «Башнефть-Добыча»: не обеспечил контроль за выполнением планов работ на КРС скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; нарушены требования: п. 6 должностной инструкции, утв. Приказом НГДУ «Ишимбайнефть» от 18.10.2011 №235.

6. Начальник ИЦДНГ-2 «Ишимбайнефть» ООО «Башнефть-Добыча»: 

- не обеспечил должный контроль за качеством и полнотой выполнения работ бригадой ООО «Уфимское УРКРС» на скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть», за соблюдением действующих правил и норм промышленной, экологической, пожарной безопасности и охраны труда при организации и проведении работ на объектах цеха; 

- не обеспечил должный контроль за разработкой и утверждением планов на ремонт скважины 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; 

- не обеспечил контроль за качественным выполнением ремонтных работ, предусмотренных планами работ на КРС скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения. 

Нарушены требования п. 6 ,7, 9 Должностной инструкции. утв. Приказом НГДУ «Ишимбайнефть» от 16.10.2012 № 353.

7. Ведущий инженер ЦДНГ-2 НГДУ «Ишимбайнефть» ООО «Башнефть-Добыча»: не обеспечил контроль за качеством и полнотой выполнения работ бригадой ООО «Уфимское УРКС» на скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; нарушены требования п. 33 Должностной инструкции, утв. Приказом по НГДУ «Ишимбайнефть» от 16.10.2015 № 353.

8. Мастер по ДНГиК ИЦДНГ-2 НГДУ «Ишимбайнефть ООО «Башнефть-Добыча»: не осуществил в полном объеме 1 уровень производственного контроля на скв. 5248 Дачно-Репинского месторождения НГДУ «Ишимбайнефть»; нарушены требования пункта 23 должностной инструкции, утв. Приказом по НГДУ «Ишимбайнефть» от 16.10.2015 № 353.

Из материалов дела следует, что в связи с наличием возражений ответчиков ООО «РН-Сервис» и ООО НПФ «Пакер» определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2017 назначена судебная экспертиза для установления причины аварии (т. 8, л.д. 87-93), экспертиза поручена экспертам ФГБУ «Уфимский государственный нефтяной технический университет». 

Согласно предоставленному заключению №13-17/19 от 21.05.2018 эксперта В.А. Купавых капитальный ремонт на скважине начат 04.05.2015, согласно плану работ на проведение КРС от 07.04.15, составленному ООО «УУПКРС» и утвержденному ООО «Башнефть-Добыча». В период с 11.05.15 по 14.05.15 производилась операция по спуску и установке клапана-отсекателя ИРТ-500.102 (№001с) с пакером ПРО-ЯДЖ122 (№80045) в компоновке с разъединителем РК-73-89 (№80051) при непосредственном участии специалиста ООО НПФ «Пакер», операция произведена успешно, на что имеется соответствующий Акт на монтаж компоновки, в котором указано, что клапан-отсекатель находится в положении «закрыто» и стороны друг к другу претензий не имеют. По завершению этой операции, в период с 14.05.15 по 16.05.15 производился спуск ЭЦП в нормальном режиме, без осложнений на заданную глубину в соответствии с планом работ. И если бы спущенный в скважину ЭЦП оказался работоспособным, капитальный ремонт на данной скважине можно было бы считать законченным, а цели капитального ремонта достигнутыми. По факту развития дальнейщих событий прослеживается целый ряд допущенных нарушений, которые привели к фатальным последствиям, а именно: не составлен дополнительный план работ на проведение повторной смены ЭЦП; не обеспечено присутствие представителя ООО НПФ «Пакер» перед повторной сменой ЭЦП; произведена промывка насоса, явившаяся причиной вывода из строя клапана-отсекателя; на глубине 1000 м. производилась смена объема жидкости удельным весом, превышающим установленную планом работ величину, в отсутствие должного контроля за давлением, что также могло послужить причиной выхода из строя клапана-отсекателя; повторный спуск ЭЦП производился в отсутствие контроля рабочего положения и состояния клапана-отсекателя; повторный спуск ЭЦП производился без должного контроля объема вытесняемой жидкости из скважины на объем спущенного ГНО. 

Нарушен пункт 1035 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом ФСЭТАН от 12.03.2013 № 101.

Скважину, оборудованную забойным клапаном-отсекателем, в которой не предусмотрено проведение предварительного глушения, необходимо остановить, стравить давление до атмосферного и выдержать в течение не менее трех часов, промыть с целью выхода на поверхность газированной пачки раствора, что сделано не было. Членами бригады КРС №17 в процессе аварийной герметизации устья скважины использовался КГО (комплекс герметизирующего оборудования) - оборудование, не предусмотренное утвержденной и согласованной в установленном   порядке   схемой   обвязки   устья   скважины,   вместо   запорной компоновки, состоящей из подъемного патрубка, КШ-73 и дистанционного патрубка. 

Нарушены пункты 1039, 1040, Приложение 1 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом ФСЭТАН от 12.03.2013 № 101. 

Согласно руководству по эксплуатации и паспорта АХА 0.407.029-00024/00РЭ однопакерной компоновки для защиты пласта при производстве внутрискважинных работ - автономная на 21 Мпа 1ПРОК-КЗП-1-122-50-210-Т100-КЗ-1 9 (т.5 л.д. 15-24) все работы по монтажу, демонтажу, спускоподъемным операциям и эксплуатации компоновки необходимо проводить в соответствии с Федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности» от 12.03.2013 и правилами настоящего руководства по эксплуатации (п. 8.1). Согласно п. 9.4.5 после установки компоновки необходимо проверить герметичность пакеровки пакера. Для этого необходимо до разъединения опрессовать межтрубное пространство над пакером в течение 30 минут давлением опрессовки эксплуатационной колонны, но не более 5 Мпа. Падение давления не допускается.

О необходимости производства опрессовки компоновки свидетельствует также специальный план 146/2015 на установку1ПРОК-КЗП-1-122-50-210-Т100-КЗ-1 на скважине №5248 месторождение ООО «Башнефть-Добыча», согласованный 06.05.2015 с начальником ПТО НГДУ Ишимбайнефть (т.3 л.д. 76-78).

Таким образом, ООО «Башнефть-Добыча», обладая полной информацией о необходимости проведения опрессовки, не обеспечило наличие технической жидкости плотностью 0,88г/куб.см. (нефть). Более того, зная о такой необходимости, Заказчиком (ООО «Башнефть-Добыча») согласованы дальнейшие работы без проведения опрессовки.

Учитывая изложенное, ООО «Башнефть-Добыча», являясь владельцем опасного объекта, изначально допустила нарушения мер безопасности и обеспечения контроля, в связи с чем, дальнейшие события, спуск пакерной установки и действия работников ООО «РН-Сервис» при фактических обстоятельствах дела не могут отменить ответственности владельца источника повышенной опасности.

При изложенных выше обстоятельствах, спуск пакерной установки с допустимой глубиной спуска 3000 м. для работы на глубине свыше 3 506 м., при имеющихся выводах экспертов о соответствующем качестве оборудования и параметров его сработки, в отсутствие доказательств, указывающих об ухудшении работоспособности пакерной установки (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), правового значения для рассматриваемой спорной ситуации, при наличии вины владельца опасного объекта, не имеют.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований суд апелляционной инстанции к рассмотренным ответчикам также не усматривает.

Поскольку в отношения проведения судебных экспертиз лицами, участвующими в деле, заявлений о распределении судебных расходов суду первой инстанции не заявлено, ООО «РН-Сервис» в судебном заседании также пояснило, что намерено рассмотреть указанный вопрос после вступления в законную силу судебного акта, суд апелляционной инстанции, изложенные судебные издержки при рассмотрении апелляционной жалобы не рассматривает и не распределяет, так как такие вопросы не рассматривались судом первой инстанции, и лица, участвующие в деле, вправе реализовать свое право на возмещение таких издержек при обращении с соответствующим заявлением.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. При этом, на основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, и распределяются по общим принципам, закрепленным статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Пунктом 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержится общее правило, по которому в принимаемом судом по существу спора судебном акте должен быть разрешен вопрос о распределении судебных расходов, включая понесенные лицом, участвующим в деле, расходы на оплату экспертизы.

Соответствующие положения также закреплены в пункте 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункте 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где указано, что при принятии решения арбитражный суд, в числе, прочего, распределяет судебные расходы и указывает на это в резолютивной части принимаемого решения.

Одновременно, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности распределения судебных расходов по заявлению лица, участвующего в деле, после принятия решения судом первой инстанции, что прямо закреплено в части 2 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с указанной нормой заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в арбитражный суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, которое может быть обжаловано.

Учитывая наличие установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. 

Судебные расходы по государственной пошлине по исковому заявлению относятся на истца, судебные расходы по государственной пошлине по апелляционным жалобам распределяются по правилам, установленным статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и подлежат взысканию с истца в пользу ООО НПФ «Пакер» и АО «СОГАЗ».

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2019 по делу № А07-15857/2016 отменить, апелляционные жалобы акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» и общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Пакер» - удовлетворить.

В удовлетворении исковых требований страховому акционерному обществу «ВСК» отказать.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Пакер» 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                 

О.Е. Бабина

Судьи:                                                                                

В.В. Баканов

Н.В. Махрова