РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-280602/22-33-2286

г. Москва

01 апреля 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2024года

Полный текст решения изготовлен 01 апреля 2024 года

Арбитражный суд в составе судьи Ласкиной С.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ханом Б. А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «ИнтерЛабСервис»

к ООО «КАЙДЖЕН РУС»

третье лицо: АО «ГАНЗА МЕДИКА»

о взыскании убытков

при участии представителей:

от истца: Дикий А.А. по дов. от 29.12.2023 года, диплом;  ФИО1 по дов. от 29.12.2023 года, диплом; ФИО2 по дов. от 29.12.2023 года, диплом

от ответчика: ФИО3, ФИО4 по дов. от 26.12.2023 года, диплом;

от третьего лица: ФИО5 по дов. от 27.10.2023 года, диплом; 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ИнтерЛабСервис» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Кайджен Рус» (далее - ответчик) убытков (упущенная выгода в виде разницы цены договоров) в размере 9 993 400 руб., процентов по ч. 1 ст. 395 ГК РФ в размере 927 493,93 руб., убытков по ч. 2 ст. 395 ГК РФ в размере 109 416,23 руб. (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено Акционерное общество «ГАНЗА МЕДИКА».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ответчика в пользу истца убытки в размере 9 993 400 руб.  В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023, решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023 вышеуказанные судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При этом, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что судами не была дана надлежащая оценка доводам ответчика, которые имеют значение для правильного рассмотрения дела.

Суд кассационной инстанции указал, что ответчик заявил возражения о мнимости спорного договора №0008/1 от 06.03.2020г, заключенного между истцом и третьим лицом. По мнению  ответчика на это указывает совокупность следующих обстоятельств:

- спорная замещающая сделка (вторая сделка) была заключена одновременно с первой, по которой истец уже получил удовлетворение, между тем при подаче иска по первой сделке по непонятной причине истец умолчал о заключении второй сделки и не заявил по ней требования;

- несмотря на запросы ответчика в 2020 г. о раскрытии сведений о всех замещающих сделках истец не раскрыл факт существования спорной сделки, хотя сообщил о замещающих сделках с другими лицами;

- истец и третье лицо долгое время не пытались урегулировать задолженность по спорной замещающей сделке;

- как показывает практика оборота, надобности заключать спорную сделку не было, поскольку в рамках первой можно было договориться о поставке большего количества товара;

- некоторые условия по замещающей сделке не соответствуют сложившей коммерческой практике: не было предусмотрено внесение хоть какой-нибудь суммы предоплаты, крайне высокий размер неустойки – 0,5 % в день за каждый день просрочки;

- истец и третье лицо – покупатель по замещающей сделке являются аффилированными лицами, на что указывает то, что в различных судебных процессах истца и третье лицо представляли одни и те же лица.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что не была дана оценка доводу ответчика о том, что судами было неправильно распределено бремя доказывания мнимости замещающей сделки. Суды, по мнению ответчика, перенесли все бремя доказывания на ответчика, который не являлся стороной сделки, у него имелись объективные затруднения в получении доступа к документам и деталям сделки. По мнению ответчика суды полностью освободили истца от освещения деталей сделки, в то время как наличие вступившего в законную силу судебного решения, по которому была взыскана задолженность по замещающей сделке, не препятствует заявлению возражений о мнимости данной сделки. Ответчик указывает, что он не участвовал в судебном деле о взыскании по замещающей сделке, а данная судом оценка не является обязательной для лиц, не участвующих в деле.

С учетом указаний суда кассационной инстанции, Арбитражный суд города Москвы повторно рассматривает дело.

Истцом представлено заявление об уточнении исковых требований, согласно которым истец просит взыскать с ответчика убытки в размере 9 993 400 руб., государственную пошлину в размере 72 967 руб.

Между ООО «ИЛС» и ООО «Кайджен РУС» заключен договор поставки №151625 от 06.11.2018, согласно которому Поставщик принял на себя обязательства поставить Приборы для проведения полимеразной цепной реакции в режиме реального времени Rotor-Gene Q с принадлежностями, вариант исполнения Rotor-Gene Q 6plex в количестве 100 шт. в размере 80 000 000 руб. (далее - Товар) в соответствии с Заказом Покупателя в течение 45 календарных дней с момента выставления счета.

Поставщик незаконно отказался от своих обязательств, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам А40-61356/2020 и А40-29711/2021.

Истец считает, что в результате неисполнения Поставщиком своих обязательств по Договору Покупателю причинены убытки в размере 9 993 400 руб. (разница между ценой, указанной в спорном договоре заключенном Истцом с АО «ГАНЗА МЕДИКА» №0008/1 от 06.03.2020г. и ценой, указанной в Счете №39 по Договору).

В судебном заседании истец поддерживает заявленные требования, указав, в том числе на то, что спорный договор был предметом рассмотрения в рамках дела А40-116098/2022, а также в рамках дела А40-197661/2022, в котором истец, ответчик и третье лицо участвовали. При этом  Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2023 по делу А40-197661/2022 установлено, что спорный договор является действительным, а доводы ответчика о его мнимости являются необоснованными.

Ответчик возражает против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо изложило позицию по спору.

При повторном рассмотрении дела судом первой инстанции лицам, участвующим в деле, предложено представить правовые позиции с учетом доводов, изложенных в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023.

Истцом, третьим лицом и ответчиком представлены правовые позиции и дополнительные доказательства с учетом доводов, изложенных в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023.

Кроме того, в связи с исследованием вопросов, поставленных судом кассационной инстанции в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023, сторонами представлены новые доказательства.

К судебному заседанию 06.12.2023 Истцом, в частности, предоставлены товарные накладные, подтверждающие получение дополнительной партии приборов, бухгалтерская справка о складских остатках приборов, имевшихся у истца до момента заключения спорного договора с третьим лицом, внутренние документы об организационной структуре управления, протокол допроса свидетеля ФИО6 нотариусом от 04.12.2023, договоры с иными контрагентами истца, свидетельствующие о поставках медицинских изделий на условиях постоплаты, перечень договоров истца с третьим лицом, договоры займа и пояснения к ним. 

Третьим лицом были предоставлены сведения о наличии обращений иного лица, подтверждающие наличие у третьего лица потенциального покупателя, заинтересованного в приобретении спорного товара, коммерческое предложение на закупку товара, полученное третьим лицом у истца. Третье лицо представило в суд доказательства увольнения своего бывшего работника ФИО7 на основании приказа об увольнении от 30.07.2021, выписку по специальному банковскому счету об осуществлении расчетов и депонирования средств на торговые площадки, платежные поручения о возврате заемных средств, коммерческое предложение о покупке товара, полученное третьим лицом от истца.

Ответчиком было заявлено ходатайство об истребовании у истца и третьего лица  доказательств, которое было удовлетворено судом Определением суда от 06.12.2023, истцу и третьему лицу предложено представить соответствующие сведения или пояснения о невозможности их предоставления.

Истец и третье лицо указали на частичное исполнение Определения суда, в материалы дела предоставлена переписка между сторонами по спорному договору.

В отношении журналов исходящей и входящей корреспонденции истец и третье лицо указали, что соответствующие журналы ведутся в электронном виде с помощью стандартных средств ПО Microsoft office, предоставление которых ответчик не запрашивает, поскольку ответчик не считает такие доказательства достоверными. Истец и третье лицо представили суду доказательства и сведения о том, что указанные журналы ведутся исключительно в электронном виде без оформления бумажных документов.

В отношении электронной переписки истцом представлены локальные нормативные акты, которые свидетельствуют об истечении срока хранения соответствующей переписки на момент ее истребования, поскольку по стандартам истца данные электронных почт хранятся 1 год, в то время как на момент истребования прошло уже 3 года.

Истец представил протокол допроса сотрудника истца ФИО6 от 04.12.2023, где ФИО8 показала, что взаимодействие по спорному договору происходило по телефону, ответственным за исполнением договора со стороны третьего лица являлась ФИО7 

Ответчиком заявлено ходатайство об истребовании личной переписки в мессенджерах между ФИО6 и ФИО7, судом ходатайство оставлено открытым, истцу предложено представить соответствующие пояснения.

В ответ Истцом в материалы дела представлен протокол осмотра нотариусом мобильного телефона ФИО6 от 03.02.2024, письменные пояснения ФИО6 от 06.02.2024 в отношении обстоятельств владения мобильным телефоном.

В свою очередь, Ответчиком представлен протокол осмотра нотариусом письменных доказательств от 07.02.2024, а именно, сведений, которые имеются в мобильном телефоне представителя Ответчика ФИО4, включая переписку в мессенджере между ФИО4 и ФИО7

В свою очередь Истец также представил протокол осмотра нотариусом письменных доказательств от 12.02.2024, а именно, сведений, которые имеются в мобильном телефоне представителя Истца ФИО1, включая переписку в мессенджере между ФИО1 и ФИО7

В судебном заседании 12.02.2024 Ответчиком представлено заявление о фальсификации доказательств истцом и третьим лицом, а именно, фальсификации спорного договора поставки от 06.03.2020, претензии третьего лица от 30.06.2020 г., уведомления о невозможности исполнения договора истцом от 12.10.2020 г., коммерческого предложения от 25.02.2020 истца на поставку товара по спорному договору.

При этом, Ответчик в своем заявлении просил суд осуществить проверку достоверности указанных в заявлении о фальсификации документов, в случае установления судом факта фальсификации Ответчик просил исключить документы из числа доказательств по делу.

В обоснование заявления о фальсификации доказательства ответчик указывает, что вышеуказанные документы не соответствует действительности и противоречат информации из пояснений ФИО7, бывшей сотрудницы Третьего лица, которая является независимым и незаинтересованным лицом.

Ходатайство Ответчика судом оставлено открытым, судом истцу и третьему лицу предложено представить оригиналы документов и пояснения в связи с представленным заявлением о фальсификации доказательств.

В судебном заседании 18.03.2024 Истец во исполнение указаний суда ходатайствовал о допросе судом свидетеля ФИО9

В свою очередь, третье лицо представило протокол допроса нотариусом свидетеля ФИО7 от 25.02.2024, просило приобщить данный документ к материалам дела.

Истец, третье лицо и Ответчик представили дополнительные пояснения, Истец представил возражение на заявление Ответчика о фальсификации доказательств.

Ходатайства истца и третьего лица судом в судебном заседании 18.03.2024 были удовлетворены, пояснения лиц, участвующих в деле приобщены к материалам дела, судом допрошен свидетель ФИО9 и приобщены показания ФИО7, данные ей нотариусу.

В судебном заседании 18.03.2024 свидетель ФИО9 была допрошена судом в порядке статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. У свидетеля отобрана расписка по статьям 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании свидетель пояснила, что она работала у Истца с 2013, в спорный период свидетель работала в должности руководителя одного из подразделений по продажам, участвовала в переговорах с ответчиком на поставку спорного товара, в согласовании спорного договора с третьим лицом, согласовала коммерческое предложение истца на закупку спорного товара и была в курсе количества складских остатков спорного товара и обязательств ответчика по его поставке, пояснила обстоятельства, сопутствующие заключению спорного договора в 2020 году, сведения о порядке заключения договоров с дистрибьюторами истца, к которым относится третье лицо, пояснила иные сведения, в том числе пояснила, что не считает спорный договор сфальсифицированным и несуществующим, поскольку стороны действительно заключили и планировали исполнить спорный договор, аффилированность истца и третьего лица свидетель опровергала.

Согласно представленному в материалы дела протоколу допроса нотариусом свидетеля ФИО7 от 25.02.2024, данное лицо пояснило, что не считает спорный договор сфальсифицированным, по его заключению пояснений дать не может в связи с давностью обстоятельств (более 4 лет назад), которые данный свидетель не помнит, указывает, что разговор ФИО7 с ФИО4 носил личный характер, на распространение которого свидетель свое согласие не давала. ФИО7 указывает на то, что разговор состоялся в мессенджере Whatsapp, который не предусматривает (в силу политики конфиденциальности) технической возможности осуществлять запись разговора, о записи разговора ФИО4 она сведений не имеет и согласие на такую запись не давала.

Оценив свидетельские показания ФИО9 и ФИО7 суд не находит противоречий между ними, а также противоречий с иными документами, представленными истцом и третьим лицом в материалы дела.

В соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Показания свидетелей являются доказательством по делу, и подлежат оценке наравне с иными доказательствами и фактическими обстоятельствами.

Учитывая изложенное, рассмотрев заявление о фальсификации, суд не находит правовых оснований для его удовлетворения, и отклоняет его в порядке ст. 166 АПК РФ ввиду следующего.

Если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры (ст. 161 АПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Назначение экспертизы относится к праву арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Назначение экспертизы не является единственно возможным способом проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств.

Так, суд может предложить лицу, которое обвиняют в фальсификации доказательства, представить дополнительные доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого доказательства, либо наличие (отсутствие) фактов, в подтверждение которых представлено спорное доказательство.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14.07.2020 № Ф05-11059/2020 по делу № А40-44413/2019; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2020 № Ф05- 10553/2019 по делу № А40-105425/2018.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (ст. 71 АПК РФ).

В ходе производства по делу, со стороны истца и третьего лица предоставлены оригиналы спорного договора, претензии от 30.06.2020 (и ее копии с отметкой о получении), уведомления от 12.10.2020 (и его копии с отметкой о получении), коммерческое предложение истца, которые тождественны. Оригиналы документов и оригинальные копии с отметками о получении документов судом осмотрены и возвращены лицам, участвующим в деле, суд предоставил ответчику возможность также осмотреть вышеуказанные документы.

От истца и третьего лица поступили возражения против исключения данных доказательств из материалов дела.

Каких-либо противоречий между данными документами и иными материалами дела судом не выявлено.

В соответствии с абзацами 2-4 п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции") в заявлении о фальсификации доказательства должно быть указано, какие конкретно доказательства являются фальсифицированными и в чем выражается фальсификация.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

В судебной практике отмечается, что по смыслу ст. 161 АПК РФ проведение экспертизы не является обязательным и единственным способом проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств, поскольку таковое может быть проверено путем собирания судом любых допустимых, относимых и достоверных доказательств, накопление которых в определенную совокупность может быть признано судом достаточным для окончания проверки подлинности оспариваемого доказательства. Суд самостоятельно определяет способы проверки доводов заявителя и не связан мнением участвующих в деле лиц относительно этих способов, а также наличием или отсутствием ходатайств об истребовании доказательств, назначении экспертизы, привлечении к участию в деле третьих лиц и прочим (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.08.2022 N Ф04-3636/2022 по делу N А46-20931/2021, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 N 07АП-480/2020(4) по делу N А45-9774/2019).

Назначение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации является одной из тех мер, которые может принять суд для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств и, соответственно, выбор такого способа и меры проверки является прерогативой суда.

Таким образом, отказ суда в проверке заявления о фальсификации доказательств путем проведения экспертизы в соответствии со статьей 81 АПК РФ не является нарушением требований статьи 161 АПК РФ (Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 25.05.2015 по делу N СИП-677/2014).

При таких обстоятельствах заявление о фальсификации доказательств подлежит отклонению, поскольку ответчик просит проверить достоверность доказательств, что, как уже было указано судом, в силу ч.3 ст. 71 АПК РФ не может быть произведено в порядке ст. 161 АПК РФ.

Представленные истцом и третьим лицом доказательства отвечают признакам допустимости и относимости, достоверности и достаточности доказательств, не вступают в противоречие с иными имеющимися в материалах дела документами, в связи с чем, основания для удовлетворения заявления о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы отсутствуют, поскольку неоспоримых и достаточных доказательств, опровергающих данные сведения ответчиком не представлено. (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 N 08АП-9822/2021 по делу N А75-16921/2020, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.03.2022 N Ф04-36/2022, Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 N 04АП-2616/2023 по делу N А78-4211/2022, Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021 N 04АП-3923/2018 по делу N А19-25432/2017).

Совокупность вышеизложенных обстоятельств исключает основания для удовлетворения заявления ответчика о фальсификации доказательств.

Возражения Ответчика, мотивированные мнимостью спорного договора, судом были проверены и не нашли своего подтверждения.

Суд отмечает, что для опровержения действительности договора и добросовестности сторон, его заключивших, ответчик должен представить значительные и существенные доказательства в разумности его сомнений о мнимости спорного договора.

Кроме того, в рамках настоящего дела ответчик не предъявлял встречного иска о признании спорного договора недействительным.

Суд отмечает, что при таких обстоятельствах вопреки позиции ответчика бремя доказывания отсутствия мнимости сделки в настоящем деле не может быть возложено на истца, поскольку подобные правовые последствия законом не предусмотрены, нарушают принцип состязательности сторон и по сути являются возложением бремени доказывания отрицательного факта, что является недопустимым с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения» (п. 32 обзора судебной практики ВС РФ, № 3, утв. Президиумом ВС 12.07.2017).

В то же время, при наличии доказательств аффилированности сторон сделки на аффилированное лицо, заявляющее исковые требования, переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства (п.1 Обзора судебной практики связанных с установление в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом ВС РФ от 29.01.2020).

Суд также отмечает, что поскольку данная правовая позиция сформирована в рамках рассмотрения дел о банкротстве, то она подлежит применению с учетом того, что на истца не может быть возложен повышенный стандарт, поскольку судебная практика исходит из того, что повышенный стандарт доказывания, применим только в делах о банкротстве (п. 3 Обзора судебной практики № 1 (2020), утв. Президиумом ВС РФ 10 июня 2020).

Таким образом, в целях правильного разрешения дела суду необходимо оценить доводы сторон о наличии доказательств, свидетельствующих об аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Исходя из представленных по делу доказательств и позиций сторон суд не находит оснований для вывода о наличии между истцом и третьим лицом отношений аффилированности в связи со следующим.

В обоснование наличия отношений аффилированности ответчик указывает на наличие у сторон одних и тех же представителей, которые представляли интересы сторон в арбитражных делах в период, когда имелся конфликт интересов, на заключение сделок на нерыночных и недоступных участникам рынка условиях (наличие заемных отношений, отсрочка платежа по договору поставки, чрезмерный размер неустойки за непоставку товара в срок).

Суд отмечает, что с учетом позиции ответчика и исходя из представленных истцом и третьим лицом доказательств и пояснений, раскрывающих их взаимоотношения, вывод о наличии между данными сторонами отношений аффилированности не может считаться установленным, поскольку доводы ответчика основаны на предположениях, которые не могут быть положены в основу судебного акта согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.09.2009 № 5-В09-8.

Судом установлено, что согласно представленным в материалы дела доказательствам истец и третье лицо не являются аффилированными через осуществление корпоративного контроля, поскольку имеют различных участников и не связаны через органы управления.

В отношении доводов ответчика о фактической аффилированности в связи с представлением интересов истца и третьего лица одними и теми же представителями в период наличия конфликта интересов суд отмечает, что данные доводы материалами дела не подтверждаются.

Так судом установлено, что ФИО1 и Дикий А.А. представляли интересы истца и третьего лица в спорах, где участвовали данные лица только в 2021 году, когда между истцом и третьим лицом не было какого-либо конфликта интересов.

В отношении представления интересов по делу А40-221661/21 ФИО1 и Дикий А.А. пояснили в суде, что в данном деле они участвовали в качестве представителя третьего лица в деле по оспариванию решения Федеральной антимонопольной службы, которое не связано с отношениями третьего лица ни с истцом, ни с ответчиком. При этом, Дикий А.А. участвовал в деле в суде первой инстанции, а ФИО1 – в суде апелляционной инстанции 18.04.2022, после чего указанные представители интересы третьего лица не представляли.

Указанные представители прекратили участие в данном деле на стадии апелляционного производства и в суде кассационной инстанции по данному делу не участвовали, поскольку 29.04.2022 третье лицо направило в адрес истца досудебную претензию в отношении взыскания неустойки по спорному договору и между истцом и третьим лицом, действительно возник конфликт интересов.

Таким образом, довод ответчика о наличии отношений фактической аффилированности в связи с использованием истцом и третьим лицом одних и тех же судебных представителей в ситуации конфликта интересов не находит своего подтверждения.

Суд отмечает, что действующее законодательство не ограничивает свободу граждан и юридических лиц выбирать лиц, представляющих их интересы, а сам по себе факт представления интересов каким-либо одним представителем по отдельному делу не является обстоятельством, которое свидетельствует о фактической аффилированности.

В обоснование фактической аффилированности истца и третьего лица ответчик также ссылается на заключение истцом и третьим лицом сделок на недоступных иным участникам рынка условиях, а именно: предоставление истцом третьему лицу 100 % отсрочки платежа, предоставление займов и чрезмерный размер неустойки за нарушение условий договора поставки покупателем (0,5 % от цены поставки за каждый день просрочки).

Оценивая обстоятельства дела, положенные ответчиком в основу вышеуказанных доводов, суд не может признать данные доводы ответчика обоснованными.

Так, истцом представлены многочисленные доказательства работы с разными контрагентами (поставщиками и покупателями истца) на рынке поставки медицинских изделиях на условиях 100 % отсрочки платежа.

Более того, сам ответчик предоставил истцу отсрочку платежа по счету № 39 на сумму 72 млн. рублей (цена поставки – 80 млн. рублей, а предоплата только 8 млн. рублей), что значительно превышает размер суммы отсрочки платежа по спорному договору между истцом и третьим лицом.

Спорный договор заключен в марте 2020 года на общую сумму в 41 993 400 рублей, при этом общий объем выручки третьего лица за 2020 год превышает 372 млн рублей, балансовая стоимость имущества третьего лица также превышает общую сумму договора.

По данным бухгалтерской отчетности истца за 2020 год истец имел выручку в размере превышающем 7,7 млрд рублей, доля стоимости спорного договора в общем объеме выручки истца за данный период не превышает 0,55 %, балансовая стоимость имущества истца также значительно превышает общую сумму спорного договора.

Несостоятельна ссылка ответчика на осведомленность истца о бухгалтерской отчетности третьего лица за 2019 год на момент заключения спорного договора, поскольку в материалах дела имеются сведения о том, что данная бухгалтерская отчетность была составлена третьим лицом уже после заключения спорного договора.

При таких обстоятельствах доводы ответчика не могут свидетельствовать о неразумности, нерыночности и нетипичности спорного договора для сторон сделки.

Аналогичным образом опровергаются доводы ответчика о фактической аффилированности сторон в связи с заключением сторонами договора займа на нерыночных условиях.

Как следует из представленных истцом и третьим лицом доказательств, а также из бухгалтерской отчетности третьего лица в период с 2019 по 2020 годы, истец выдавал третьему лицу целевые займы общей суммой в 3 млн рублей для участия третьего лица в конкурсных процедурах государственных заказчиков для реализации продукции истца. Указанные займы выдавались на возмездной основе в размере процента ключевой ставки Банка России.

В материалы дела представлены доказательства (выписка по банковскому счету) использования третьим лицом денежных средств в аналогичном размере при осуществлении расчетов для депонирования средств на торговые площадки в целях обеспечения заявок и государственных контрактов при участии в процедурах государственных закупок.

 Данные сведения ответчиком не опровергнуты, оснований не доверять представленным сведениям о целевом использовании заемных средств у суда не имеется.

Суд считает, что заключая договор займа истец действовал в декларируемых им целях, а именно, в целях увеличения своей прибыли путем содействия увеличения объема продаж, поскольку истец как крупная организация не мог в силу закона (ст. 30 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд) участвовать в закупках, предназначенных для субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП), в то время как третье лицо представило доказательство наличия у него статуса субъекта МСП.

В свою очередь третье лицо пояснило, что нуждалось в дополнительных оборотных средствах в целях реализации продукции истца при проведении государственных торгов.

Данные доводы истца и третьего лица подтверждены документально и ответчиком не опровергнуты.

Не находит подтверждения довод ответчика о нерыночном характере указанных договоров займа, поскольку истцом представлены доказательства, что на момент предоставления займа ключевая ставка значительно не отличалась от рыночных условий предоставления заемных средств.

В соответствии с официальной статистикой Банка России средняя ставка по кредитам для нефинансовых организаций на срок до 1 года по состоянию на январь 2020 года составляла 7,48 %, в то время как ключевая ставка Банка России в январе 2020 составляла 6,25 %, следовательно, вывод ответчика о нерыночном характере условий займа не обоснован.

Кроме того, суд отмечает целевой характер займа и незначительность суммы займа в отношении к общему размеру выручки и имущества третьего лица в спорный период (в 2020 году).

При таких обстоятельствах заемные отношения между истцом и третьим лицом о фактической аффилированности данных лиц не свидетельствуют, поскольку доказательства неразумности и нерыночности таких отношений отсутствуют, как отсутствуют и доказательства реальной возможности влияния истца на действия третьего лица в связи с предоставлением займа.

Предоставление и возврат займов являются обычной экономической деятельностью и само по себе не свидетельствует о наличии фактической аффилированности между сторонами при отсутствии доказательств фактического контроля.

Аналогичным образом суд отклоняет довод ответчика о наличии в спорном договоре чрезмерного размера ответственности за нарушение срока поставки товара (0,5 % за каждый день просрочки платежа), поскольку данное условие признается судами соответствующим рыночным условиям (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.08.2023 N Ф05-17291/2023 по делу N А40-4223/2022).

Иных доводов и доказательств аффилированности истца и третьего лица ответчик не приводит, следовательно, при отсутствии доказательств фактической аффилированности приводимые ответчиком правовые позиции судов о порядке распределения бремени доказывания в связи с аффилированностью участников не являются обоснованными.

Тем не менее, с учетом указаний суда кассационной инстанции о необходимости проверки отдельных доводов ответчика, которым необходимо дать оценку, суд отмечает следующее.

Несмотря на указание ответчиком соответствующего довода в материалы дела ответчиком не представлено подтверждения направления ответчиком в 2020 году запросов о раскрытии всех замещающих сделок истца с другими лицами.

Согласно т.1 л.д. 65 ответчик просил истца раскрыть информацию по 5 государственным контрактом, что истцом было сделано.

Истец указывает, что заключение двух сделок в марте 2020 года связано с тем, что у истца существуют различные структурные подразделения, которые занимаются продажами медицинского оборудования (департамент конкурсных продаж, управление продаж по Москве, Московской области и Крымскому региону и проч.), которые самостоятельно осуществляют продажу вверенных им товаров на разных сегментах рынка заключая отдельные договоры.

Истец предоставил сведения о том, что инициатором заключения спорного договора от 06.03.2020 было управление продаж по Москве, Московской области и Крымскому региону (под руководством ФИО6), в то время как первый договор от 04.03.2020 (который был предметом рассмотрения по делу А40-29711/2021) был заключен по инициативе Департамента конкурсных продаж (под руководством ФИО10), при этом, каждое подразделение осуществляет кураторство за исполнением своего договора.

Кроме того, истцом представлены сведения о том, что им заключены многочисленные договоры с третьим лицом в спорный период.

Истец приводит хронологию событий и своих действий за период с 2020 по 2023 годы, из которой суд не усматривает каких-либо необоснованных и необъяснимых задержек в отношении урегулирования задолженности по спорному договору.

Истец указывает, что причиной предъявления иска в судебном порядке по договору от 04.03.2020 явилось желание в приоритетном порядке исполнить обязательства перед государственными заказчиками, поскольку это грозило истцу включением в реестр недобросовестных поставщиков.

Данные сведения согласуются с действиями истца по делу А40-61356/2020, в рамках которого истец выходил в суд с иском об обязании ответчика поставить товар.

Кроме того, в материалах дела имеются сведения о том, что истец и ответчик в ходе судебного разбирательства по делу А40-61356/2020 проводили переговоры в целях поставки товара истцу для исполнения его обязательств по поставке товаров государственным заказчикам.

Довод ответчика о невозможности поставки истцом товаров по двум договорам от 04.03.2020 и 06.03.2020 в связи с отсутствием необходимого количества приборов опровергаются доказательствами, представленными истцом.

Так, истец заключил государственные контракты, в результате которых максимальное количество приборов, подлежащих поставке, составляло 60 шт., а не 68 шт., как указывает ответчик.

При этом, по одному из таких государственных контрактов приборы поставлялись истцом за счет поставки ответчиком в адрес истца дополнительно трех приборов в рамках отдельного дополнительного соглашению №9 от 05.03.2020 к Договору, что также подтверждается универсальным передаточным документом №43 от 05.03.2020 г., то есть истец имел возможность поставить большее количество приборов.

Таким образом, общее количество приборов, подлежащее поставке по заключенным истцом государственным контрактам максимально составляло 57 (60 – 3), что также подтверждается имеющим преюдициальное значение судебным актом по делу А40-29711/2021 между теми же сторонами, где подтверждены обязательства истца и третьего лица по поставке 57 приборов ответчика по государственным контрактам.

Кроме того, истцом представлены доказательства наличия у него дополнительных складских остатков приборов по Дополнительному соглашению №7 от 18.11.2019 к Договору с Ответчиком и универсальному передаточному документу №332 от 09.12.2019 г

Таким образом, судом проверены и оценены все доводы ответчика в отношении мнимости договора. Данные доводы не могут достоверно свидетельствовать о мнимости спорного договора, в свою очередь истец и третье лицо предоставили суду сведения и доказательства о отдельных деталях сделки, которые подтверждают действительность договора и опровергнуты ответчиком не были.

Доводы ответчика о том, что истцом и третьим лицом не предоставлены все запрашиваемые ответчиком детали сделки, не являются основанием для признания договора мнимым, поскольку истец и третье лицо представили обоснованные объяснения отсутствия у них отдельных сведений.

Действующее законодательство не предусматривает переложение на истца бремени доказывания отсутствия мнимости сделки, на истца может быть возложено бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, соответствующие обязанности при повторном рассмотрении дела истцом выполнены, а необходимые сведения и доказательства, которые имеются в наличии у истца и третьего лица, были предоставлены.

Как уже было указано судом, в данном случае сам по себе факт заключения договора №0008/1 от 06.03.2020г ни одной из сторон не оспаривается, копия данного договора Истцом в материалы дела предоставлена и в установленном порядке приобщена судом к материалам дела, о чем Ответчик не возражал.

Согласно материалам дела, между ООО «ИЛС» и ООО «Кайджен РУС» заключен договор поставки №151625 от 06.11.2018 (далее - Договор), согласно которому Поставщик принял на себя обязательства поставить товар в соответствии с Заказом Покупателя в течение 45 календарных дней с момента выставления счета.

В соответствии с п.1.2. Договора Покупатель (Истец) направил на электронную почту Поставщика (Ответчик), указанную в п. 6.1. Договора (Dmitry.Kuksin@qiagen.com; Yulia.Kislova@qiagen.com; Alexey.Apchelimov@qiagen.com) два Заказа Покупателя: №11 от 27.02.2020 и №12 от 02.03.2020 (со ссылкой на Договор) на поставку прибора для проведения полимеразной цепной реакции в режиме реального времени Rotor-Gene Q с принадлежностями, вариант исполнения Rotor-Gene Q 6plex в количестве 100 шт. в размере 80 000 000 руб. (далее - Прибор).

02.03.2020 Покупатель получил от Поставщика счет №39 от 02.03.2020 на сумму 80 000 000 руб.

Поскольку истцом срок поставки товара ожидался 15.05.2020г., истцом были заключены государственные контракты на поставку Прибора в общем количестве 30 штук, а также договор с АО «Ганза Медика» № №24064 от 21.11.2019 на поставку Приборов в количестве 27 шт.

Данные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022 по делу А40-29711/2021.

Вместе с тем, 10.03.2020 в 10.42 по московскому времени на электронный адрес покупателя поступило сообщение поставщика об отзыве счета № 39 от 02.03.2020 в связи с ростом курса евро к рублю.

09.04.2020 г. ООО «ИЛС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО "КАЙДЖЕН РУС" об обязании исполнить обязательство по договору поставки № 151625 от 06.11.2018г. и счету № 39 от 02.03.2020г.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 по делу № А40- 61356/2020 было установлено:

Ответчиком истцу был выставлен счет № 39 от 02.03.2020г. на сумму 80.000.000руб. на поставку спорного прибора в количестве 100 штук по цене за единицу товара 800.000 руб. с условием предоплаты в размере 10% от цены поставки, и последующей оплаты 90% в течение 60 дней с предоставлением банковской гарантии на сумму закупки сроком поставки после 15.05.2020года.

Истец акцептовал выставленный счет путем внесения на счет ответчика денежных средств в размере 8.000.000 руб. платежным поручением № 2309.

Довод суда первой инстанции о том, что счет не акцептован является несостоятельным, поскольку поставка товара не поставлена в зависимость от оплаты оставшейся суммы стоимости товара и предоставления банковской гарантии, срок поставки был определен ответчиком точной календарной датой 15.05.2020г.

Ответчик в нарушение принятых на себя обязательств поставку товара по предложенной цене не осуществил, ссылаясь на то, что изменилась цена поставляемого оборудования в связи с изменением курс евро по отношению к валюте платежа, в последующем письмом от 10.03.20г. отозвал счет № 39 и вернул сумму предоплаты на счет истца. В данном случае действия ответчика противоречат условиям счета № 39 поскольку изменение закупочной цены товара в связи изменением курса валют не является основанием для отказа от договора с учетом внесенной суммы предоплаты со стороны заказчика.

Таким образом, судебными актами по делу А40-61356/2020 установлен факт противоправного поведения Ответчика, который заключался в нарушении Ответчиком своих договорных обязательств перед Истцом, а именно в необоснованном отказе от поставки Приборов.

Суд обращает внимание, что Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 по делу № А40-61356/2020 указано, что отказ в удовлетворении иска Истца связан с тем, что истец не предоставил доказательств того, каким образом исполнение ответчиком обязательств по поставке Прибора в количестве 100 штук, действительно приведет к восстановлению нарушенного права истца, поскольку на дату вынесения решения суда первой инстанции у ответчика на стадии исполнения государственных контрактов находилось только два контракта на поставку всего двух Приборов, а сумма предоплаты в размере 8 000 000 руб. ответчиком была возвращена истцу.

На основании вышеизложенного, к 15.05.2020 со стороны Поставщика Приборы по Договору в адрес Покупателя не поступали.

Вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022 по делу А40-29711/2021 с Ответчика в адрес Истца, в частности, взысканы убытки в виде упущенной выгоды в размере 9 707 734,50 рублей как разница между ценой по государственным контрактам Истца и ценой по Договору с Ответчиком (по счету № 39) и 6 745 545 рублей как разница между ценой по договору №24064 от 21.11.2019 между Истцом и АО «Ганза Медика» и ценой по Договору с Ответчиком (по счету № 39).

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не подлежат новому доказыванию при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Данные обстоятельства в силу закона имеют преюдициальное значение, поскольку вступившими в законную силу судебными актами уже дана оценка противоправному поведению Ответчика, которое выразилось в одностороннем отказе от поставки Приборов по Договору, а также была установлена правомерность заявления требований Истца о взыскании упущенной выгоды в виде разницы цен по Договору на закупку и на поставку Приборов по договору №24064 от 21.11.2019.

При этом Суд отмечает, в настоящем деле спор рассматривается в рамках неисполнения обязательств Ответчиком по Договору, что привело к возникновению убытков Истца по договору №0008/1 от 06.03.2020г., где большинство доказательств (за исключением самого договора №0008/1 от 06.03.2020г.) уже были предметом рассмотрения и оценены судами по делам А40-29711/2021 и  А40-61356/2020, предмет и основания исковых требований по настоящему делу (в части взыскания упущенной выгоды в виде разницы цен по договорам закупки и поставки) соответствует предмету и основаниям исковых требований Истца по делу № А40-29711/2021.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 393 ГК РФ Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с ч.1 и ч.2 ст. 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Если кредитор не заключил аналогичный договор взамен прекращенного договора (пункт 1 настоящей статьи), но в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой.

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

Как следует из п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу ст. ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается Должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п.6 "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

При повторном рассмотрении дела с учетом сведений и доказательств, предоставленных истцом и третьим лицом, и раскрывающих детали сделки, ответчиком не доказано, что истец, заключая договор №0008/1 от 06.03.2020г., действовал недобросовестно, в обход закона, исключительно во вред Ответчику, а доводы Ответчика о мнимости договора носят предположительный характер, следовательно в данной части доводы Ответчика не являются обоснованными, поскольку Ответчиком не опровергнута презумпция добросовестности истца, которая в силу ч.5 ст. 10 ГК РФ предполагается.

В этой связи, у Суда нет оснований полагать, что договор №0008/1 от 06.03.2020г. является недействительной (ничтожной) сделкой.

Поскольку иных доказательств ответчиком не представлено суд не находит оснований для отказа в удовлетворении иска и признания спорного договора мнимой сделкой.

Кроме того, Суд отмечает, что судебными актами по делу А40-116098/2022 установлена правомерность требований АО «Ганза Медика» к Истцу по договору №0008/1 от 06.03.2020г., а также судом установлено, что Истец оплатил АО «Ганза Медика» денежные средства в размере 10 000 000 рублей во исполнение судебного акта по делу А40-116098/2022, что также свидетельствует против доводов Ответчика, о том, что единственной целью заключения данной сделки явилось намерение причинить вред Ответчику.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Судебный акт с указанием в резолютивной части реквизитов платежных документов является основанием для обращения в налоговый орган с заявлением о возврате государственной пошлины (письма Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 23.09.2004 № 04-4-09-1211 и от 15.11.2004 № 04-4-09-1234).

Справка на возврат государственной пошлины выдается судом на основании отдельного заявления.

Руководствуясь ст. ст. 65, 68, 71, 75, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 319 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ответчика о фальсификации доказательств отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАЙДЖЕН РУС" в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНТЕРЛАБСЕРВИС" убытки в размере 9 993 400 руб., а так же госпошлину в размере 72 967 рублей.

Возвратить ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНТЕРЛАБСЕРВИС" из федерального бюджета госпошлину в размере 12 827 рублей, уплаченную по п/п №10517 от 06.12.2022г.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

С.О. Ласкина