ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44–76–65, 44–73–10

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владимир

Дело № А79–12142/2016

03 апреля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.03.2019.

В полном объеме постановление изготовлено  03.04.2019.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей    Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии

от 28.01.2019 по делу № А79–12142/2016,

принятое судьей Красновым А.М.,

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Диалог групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) задолженности в размере 15 353 410 руб. 11 коп,

 

при участии представителей

от ФИО2: ФИО2, паспорт

гражданина РФ,

ФИО3, доверенность от 08.12.2016 № 77 АВ 2390824,  

 

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Диалог групп» (далее – ООО «Диалог групп», должник) ФИО2 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 15 353 410 руб. 11 коп., в том числе 6 730 000 руб. долга, 8 623 410 руб. 11 коп. процентов по договору займа.

Определением от 28.01.2019 суд отказал в удовлетворении заявленного требования.

Выводы суда основаны на статьях 2, 19, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 6, 10, 807, 808, 810, 818 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 28.01.2019 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявитель жалобы указал, что возложение на ФИО2 негативных последствий непредставления оригинала расходного кассового ордера от 29.09.2011 № 35 противоречит требованиям процессуального законодательства и необоснованно переносит на заявителя бремя доказывания обстоятельств дела. Взаимоотношения между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Промышленно-полиграфический комплекс Полинтер» (далее – ООО «ППК Полинтер») не относятся к обстоятельствам дела, подлежащим установлению при рассмотрении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Диалог Групп», и не имеют значения для правильного разрешения спора. Суд первой инстанции вышел за пределы предмета доказывания и оценил правоотношения между ООО «ППК Полинтер» и ФИО2, тогда как исследованию и судебной оценке подлежат правоотношения ФИО2 и ООО «Диалог Групп». ООО «ППК Полинтер» не является должником по делу № А79-12142/2016, в связи с чем оценка сделок указанного лица очевидно не является предметом настоящего обособленного спора. В обжалуемом определении отсутствуют какие-либо мотивы для признания факта злоупотребления правом в действиях ФИО2 и ООО «Диалог Групп». Конкурсные кредиторы должника, а также конкурсный управляющий не представили каких-либо обоснованных возражений по заявленному требованию, не сослались на причинение им какого-либо вреда заключением сделки кредитора с должником. ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку в период совершения спорных сделок осуществлял руководство и входил в состав участников как ООО «Диалог Групп», так и ООО «ППК Полинтер», однако он прекратил свои полномочия генерального директора ООО «Диалог Групп» 31.10.2011, то есть более чем за пять лет до возбуждения дела о банкротстве № А79-12142/2016. Следовательно, вывод о том, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, сделан при неправильном применении норм права и противоречит обстоятельствам дела. Вывод о том, что заявленное кредитором требование относится к корпоративным обязательствам должника не обоснован, поскольку изначальным основанием требования является неисполнение должником договора подряда, в последующем данное требование выкуплено ФИО2 на основании договора уступки требования (цессии) от 03.10.2011. Признавая соглашение о новации от 15.10.2011 заключенным на нерыночных условиях, суд не дал никакой оценки иным сделкам, лежащим в основании заявленного требования: договорам подряда и договору цессии.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от 11.02.2019, поддержаны им и его представителем в судебном заседании.

Лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания, размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 268, 270, 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Повторно оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав ФИО2 и его представителя, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 19.05.2015 Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии ввел в отношении ООО «Диалог Групп» процедуру наблюдения; утвердил временным управляющим должника ФИО4, о чем соответствующее сообщение размещено в газете «Коммерсантъ» от 27.05.2017 № 93.

Решением от 21.11.2017 суд признал ООО «Диалог групп» несостоятельным (банкротом); ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства; утвердил конкурсным управляющим должника ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.11.2017 № 215.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности перед ним в реестр требований кредиторов должника.

На основании пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве конкурсный управляющий или лица, имеющие в соответствии со статьями 113 и 125 настоящего Федерального закона право на исполнение обязательств должника, производят расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с пунктами 1, 4, 5 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011 отражено, что при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчётного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Таким образом, при наличии сомнений суд не лишен права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

Согласно материалам дела ООО «СибМегаТраст» (подрядчик) и ООО «Диалог Групп» (заказчик) заключили договор подряда от 09.08.2010 № Г-1-100809, в силу которого подрядчик обязуется выполнить монтаж кабельных линий на объекте, расположенном по адресу: 

<

...>, и в установленный срок сдать заказчику, а заказчик – принять выполненные работы и оплатить их.

ООО «СибМегаТраст» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключили договор уступки требования (цессии) от 10.10.2011, на основании которого цедент уступает цессионарию требование к ООО «Диалог Групп» в размере 2 848 433 руб. 86 коп., возникшее на основании договора подряда от 09.08.2010 № Г-1-100809, акта (КС-2) о приемке выполненных работ от 09.09.2010, справки (КС-3) о стоимости выполненных работ и затрат от 09.09.2010.

В качестве оплаты за уступаемое требование цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 2 840 000 руб. в течение одного месяца с даты подписания договора (пункт 2.2 договора).

В подтверждение исполнения ООО «СибМегаТраст» обязательств по договору от 09.08.2010 в материалы дела представлены копии: акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 09.09.2010 и справки о стоимости выполненных работ и затрат от 09.09.2010.

Кроме того, ООО «Родник» (подрядчик) и ООО «Диалог Групп» (заказчик) заключили договор подряда от 19.01.2011 № ПД01/2011, согласно которому заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению ремонтно-строительных работ на основании и в соответствии с проектной документацией в объеме, предусмотренном сметой, сдать выполненные работы заказчику в сроки, указанные в договоре.

Общая стоимость работ определена в пункте 2.1 договора в сумме 3 950 000 руб.

ООО «Родник» (цедент) и ФИО2 (цессионарий), заключили договор уступки требования (цессии) от 03.10.2011, в силу которого цедент уступает цессионарию требование к ООО «Диалог Групп» в размере 3 962 446 руб. 22 коп., возникшее из договора подряда от 19.01.2011 № ПД01/2011, акта (КС-2) о приемке выполненных работ от 30.09.2011, справки (КС-3) о стоимости выполненных работ и затрат от 30.09.2011.

В качестве оплаты за уступаемое требование цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 3 960 000 руб. в течение одного месяца с даты подписания договора (пункт 2.2 договора).

В подтверждение исполнения ООО «Родник» обязательств по договору от 19.01.2011 в материалы дела представлены копии акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 30.09.2011, справки о стоимости выполненных работ и затрат от 30.09.2011.

ФИО2 (сторона 1, заимодавец) и ООО «Диалог Групп» (сторона 2, заемщик) заключили соглашение о новации от 15.10.2011, согласно пункту 1.1 которого в соответствии с пунктом 1 статьи 414 ГК РФ стороны прекращают обязательство стороны 2 по уплате задолженности в размере 2 848 433 руб. 86 коп. на основании договора подряда от 09.08.2010 № Г-1-100809, акта (КС-2) о приемке выполненных работ от 09.09.2010, справки (КС-3) о стоимости выполненных работ и затрат от 09.09.2010, и по уплате задолженности в размере 3 962 446 руб. 22 коп. на основании договора подряда от 19.01.2011 № ПД01/2011, акта (КС-2) о приемке выполненных работ от 30.09.2011, справки (КС-3) о стоимости выполненных работ и затрат от 30.09.2011, путем замены данного обязательства на обязательство по возврату суммы займа.

Суммой займа является задолженность стороны 2 в размере 6 810 880 руб. (пункт 1.2 договора).

В соответствии с пунктами 2.1, 2.3 договора займ предоставляется на срок до 31.12.2016 под 23% годовых.

Заявителем предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 353 410 руб. 11 коп., в том числе 6 730 000 руб. долга, 8 623 410 руб. 11 коп. процентов.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 9 АПК РФ).

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что денежные средства для оплаты по договорам цессии от 03.10.2011 и от 10.10.2011 предоставлены ему ООО «ППК Полинтер» на основании договора займа от 29.09.2011 № 1.

Так в договоре займа от 29.09.2011 № 1 отражено, что заимодавец (ООО «ППК «Полинтер») передал в собственность заемщику (ФИО2) денежные средства в размере 8 500 000 руб., а заемщик обязался возвратить заимодавцу полученную сумму займа до 30.09.2013 с уплатой процентов за пользование займом в размере 5% годовых.

Суд предлагал ФИО2 представить документы, подтверждающие исполнение обязательств по договору займа от 29.09.2011 № 1, в том числе оригинал расходного кассового ордера от 29.09.2011 № 35, а также доказательства возврата полученных от ООО «ППК «Полинтер» денежных средств, уплаты процентов.

Однако определения суда заявителем не исполнены, истребуемые сведения не представлены.

Вместе с тем денежные средства, переданные ФИО2 по договору займа от 29.09.2011, получены ООО «ППК «Полинтер» по кредитному договору от 22.11.2011 № 19-200-08/11 в сумме 10 000 000 руб. под 19,5% годовых, сроком по 22.08.2012.

Доказательств того, что предоставление займа является для ООО «ППК «Полинтер» обычной хозяйственной деятельностью, в материалах дела не имеется.

Также не имеется доказательств экономической целесообразности данной сделки, поскольку беря кредит под 19,5%, заимодавец фактически предоставляет займ ФИО2 под 5% годовых, а также предоставления займа ФИО2, а не самому ООО «Диалог групп» для погашения задолженности перед подрядчиками.

Более того, заем предоставлен 29.09.2011, при этом доказательств возврата суммы займа, а также уплаты процентов с этой суммы не имеется.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных Рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ЕГРЮЛ размещены сведения об участниках (учредителях) и о лицах, имеющих (имевших) право без доверенности действовать от имени ООО «Диалог Групп», в силу которых ФИО2 в период с 01.02.2006 по 30.11.2011 являлся участником общества, а в период с 01.08.2007 по 31.10.2011 – генеральным директором ООО «Диалог Групп».

Таким образом, ФИО2 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом.

На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 АПК РФ).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Рассмотрев вопрос относительно наличия в действиях сторон рассматриваемой сделки признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции установил, что представленные в материалы дела документы позволяют сделать вывод о том, что требование ФИО2 существенно нарушает права и законные интересы иных кредиторов, а сделка оформлена исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. При этом сумма требований в соотношении с теми, которые включены в реестр, позволяет сделать вывод, что в рассматриваемом случае заинтересованные лица составили документы в целях стать мажоритарными кредиторами в рамках дела о банкротстве должника.

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2017 указано, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

С учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку в период совершения спорных сделок осуществлял руководство и входил в состав участников как ООО «Диалог Групп», так и ООО «ППК «Полинтер».

Кроме того судом первой инстанции верно отметил, что к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308?ЭС17-1556). 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Заявитель указывает, что денежные средства предоставлены ООО «ППК «Полинтер» ФИО2 для оплаты уступленных по договорам цессии требований кредиторов ООО «Диалог Групп», в целях прекращения производства по делу о банкротстве, а также исключения возможности участия иных кредиторов в процедуре банкротства должника по делу № А40-96491/2011.

Несмотря на это, рассмотрев вопрос относительно наличия в действиях сторон рассматриваемой сделки признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции установил, что представленные в материалы дела доказательства позволяют сделать вывод о заинтересованности ФИО2 с ООО «Диалог Групп» и их совместных действиях по злоупотреблению правом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что установленные фактические обстоятельства в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами не позволяют признать сделки, положенные в основу требования, экономически обоснованными.

На основании изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к правильному выводу о необоснованности заявленного требования и, как следствие, об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «Диалог групп».

Оценив действия сторон с позиции добросовестности, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о подаче ФИО2 заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Диалог групп» исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Доводы заявителя жалобы о необоснованном возложении на него негативных последствий непредставления оригинала расходного кассового ордера от 29.09.2011 № 35 рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку в любом случае, с учетом доказанности заинтересованности участников сделки, отсутствия экономической целесообразности в предоставлении займа ФИО2 под процент, практически в четыре раза меньше, чем тот, под который его взял займодавец ООО «ППК «Полинтер» в банке, длительное непредъявление требования о возврате суммы долга, а также отсутствие объяснений того, почему ООО «ППК «Полинтер» не предоставил напрямую денежные средства ООО «Диалог групп» (при том, что эти лица являются заинтересованными через ФИО2), отсутствие доказательств возврата якобы взятых долг сумм и процентов по ним, наличие либо отсутствие этого документа не опровергает выводов суда о наличии злоупотребления правом указанных лиц, выраженном в формальном составлении документов.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя жалобы о том, что отношения между ним и ООО «ППК Полинтер» не относятся к обстоятельствам дела, подлежащим установлению при рассмотрении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Диалог Групп», и считает их подлежащими отклонению как основанные на неправильном толковании норм права, а также разъяснений высших судов.

При этом обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Доводы заявителя жалобы о том, что он не является по отношению к должнику заинтересованным лицом, поскольку прекратил свои полномочия генерального директора более чем за пять лет до возбуждения дела о банкротстве, рассмотрены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку заинтересованность участников сделки определяется не на дату возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, а на дату совершения сделок.

Все иные доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы также повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку противоречат материалам дела и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 28.01.2019 по делу № А79?12142/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи 

Ю.В. Протасов

 

Е.А. Рубис