1031/2023-157203(5) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-67039/2018

05 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.12  Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бурденкова Д.В. судей Аносовой Н.В., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: до перерыва Колыбановой Л.Ю, после перерыва Клекачевым Н.С. при участии: 

от ООО «Проками» ФИО1 (доверенность от 07.102020), ФИО2 (по  паспорту), от ФИО3: ФИО4 (доверенность от 09.11.2022), конкурсный  управляющий: ФИО5 (доверенность от 01.05.2023)  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-18513/2023) конкурсного управляющего ООО  «Балтийская экспедиторская компания» на определение Арбитражного суда города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2023 по обособленному спору   № А56-67039/2018/сд.12 (судья Ю.В. Ильенко), принятое  

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Балтийская экспедиторская  компания» к ИП ФИО3 о признании сделок  недействительными и применении последствий недействительности в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтийская экспедиторская компания»,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 01.06.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной  ответственностью "Проками" (далее - ООО "Проками") о признании общества с  ограниченной ответственностью "Балтийская экспедиторская компания" (далее -  Общество) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 16.07.2018 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.  

Решением от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного  управляющего возложены на Ванюшкину Е.В.  

Определением от 02.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.  

Определением от 11.09.2020 ФИО7 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего Общества, новым конкурсным  управляющим утверждена ФИО8.  

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий обратился  в суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок по  перечислению Обществом 201 908 000 руб. в период с 22.07.2014 по 11.04.2017 в  пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее -  Предприниматель) и применении последствий недействительности сделок в виде  взыскания с ответчика в конкурсную массу Общества указанной суммы.  

Определением от 19.11.2020 к участию привлечен финансовый  управляющий ответчика ФИО9.  

Определением от 09.06.2021, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2021, заявление  конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.02.2022  определение от 09.06.2021 и постановление от 23.10.2021 отменены, дело  направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении конкурсный управляющий поддержал заявленные  требования.  

Определением от 06.05.2023 в удовлетворении заявленных требований  отказано.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий, считая определение  незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и  процессуального права, просит определение отменить, заявленные требования  удовлетворить, полагая доказанным совокупность обстоятельств для признания  оспариваемых сделок недействительными.  

Податель жалобы считает ошибочными выводы судов о том, что в  рассматриваемый период у Общества отсутствовали признаки  

неплатежеспособности, равно как и об отсутствии доказательств мнимости  оказанных ответчиком агентских услуг.  

Конкурсный управляющий полагает, что ответчику должно было быть  известно о причинении оспариваемыми сделками вреда интересам кредиторов,  поскольку Предприниматель обладает статусом заинтересованного лица, что  предполагает применение к спорным правоотношениям ряда презумпций, не  опровергнутых ответчиком.  

По мнению подателя жалобы, оспариваемые сделки носили мнимый  характер, условия заключенных договоров свидетельствуют о произвольном  определении суммы вознаграждения агента, а также о том, что реальной целью  договоров является не получение услуг, а вывод денежных средств из Общества.  

Конкурсный управляющий ссылается на то, что выводы суда первой  инстанции противоречат постановлению Арбитражного суда Северо-Западного  округа от 25.02.2022 по настоящему делу.  

В материалы дела также представлено письмо ФИО10 из содержания,  которого следует, что деятельность ФИО3 была связана с созданием  схемы по выводу денежных средств должника, без встречного предоставления  работ или услуг.  

ФИО3 возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по  основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного  заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ с  учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона  от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный  кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает  возможным рассмотреть дело в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом и  Предпринимателем заключен агентский договор от 07.04.2014 N 704, по условиям  которого агент принял на себя обязательство осуществлять от имени и за счет  

должника поиск и привлечение организаций и индивидуальных предпринимателей -  потенциальных заказчиков услуг принципала, имеющих намерение заключить  договор на услуги, аналогичные оказываемым принципалом, в целях реализации  услуг принципала неограниченному кругу лиц.  

В силу пункта 3.1 договора размер вознаграждения агента и сроки его  выплаты фиксируются в дополнительных соглашениях к договору по итогам  заключенных договоров с привлеченными агентами контрагентами.  

Впоследствии, между Обществом и Предпринимателем заключено  дополнительное соглашение от 02.03.2015 N 1 к договору N 704, согласно которому  вознаграждение агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составило 60  000 000 руб. на основании заключенного с Компанией "CHEVRON LUMMUS GLOBAL  LLC" договора от 02.11.2014 N 2. Срок уплаты вознаграждения установлен до  31.12.2015.  

Между Обществом и Предпринимателем подписано дополнительное  соглашение от 02.03.2015 N 2 к договору N 740, согласно которому вознаграждение  агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составили 51 000 000 руб. на  основании заключенных с Компанией "CHEVRON LUMMUS GLOBAL LLC" договоров  от 20.11.2014 N 1, от 02.11.2014 N 2. Срок уплаты вознаграждения установлен до  31.12.2015.  

В названную дату Обществом приняты отчеты агента о заключении указанных  договоров.  

Между Обществом и Предпринимателем 11.03.2016 был заключен агентский  договор N 1103, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется за  вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные  действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе импорт) и  (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров рынка  нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности.  

В соответствии с пунктом 4.1 названного договора размер вознаграждения  агента и сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договору.  

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение N 1,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 420 000 Евро и  сумму вознаграждения агента в размере 20 000 000 руб. в течение 150 дней с даты  подписания приложения.  

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение N 2,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 500 000 долларов  США и сумму вознаграждения агента в размере 12 400 000 руб., уплачиваемую  принципалом до 05.01.2016.  

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение N 3,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 300 000 Евро и  сумму вознаграждения агента в размере 14 700 000 руб., уплачиваемую  принципалом до 15.03.2017.  

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение N 4,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 1 000 000 долларов  США и сумму вознаграждения агента в размере 14 470 000 руб., уплачиваемую  принципалом до 30.07.2017.  

Между принципалом и агентом 15.07.2016 согласовано дополнительное  соглашение к приложению от 11.03.2016 N 1, которым изменены предмет  реализации товара и вознаграждение агента - 32 000 000 руб. со сроком выплаты до  31.12.2016.  

Между принципалом и агентом 01.08.2016 было заключено соглашение о  расторжении приложения от 11.03.2016 N 1, согласно которому 27 858 000 руб.  засчитываются в счет исполнения обязательств принципала перед агентом по  договору от 28.05.2015, приложение N 1 прекращает свое действие.  

Дополнительное соглашение к приложению от 11.03.2016 N 4 к агентскому  договору N 1103 было заключено 24.08.2016, изменен предмет реализации товара.  

Как усматривается из материалов дела, 10.10.2016 был подписан отчет  агента к приложению от 11.03.2016 N 4, согласно которому агентом организовано  подписание спецификаций к договору на поставку товара между обществом с  ограниченной ответственностью "Клариант (РУС)" (далее - ООО "Клариант (РУС)") и  принципалом от 16.04.2013 N 16-04/CL/BF. Вознаграждение агента в размере 14 470  000 руб. должно быть перечислено на расчетный счет агента до 30.07.2017.  

Между принципалом и агентом 15.11.2016 согласовано дополнительное  соглашение к приложению от 11.03.2016 N 2, которым изменен предмет реализации  товара агентом.  

Из отчета агента к приложению 11.03.2016 N 2 от следует, что агентом  организовано подписание спецификаций к договору на поставку товара между ООО  

"Клариант (РУС)" и принципалом от 16.04.2013 N 16-04/CL/BF. Размер  вознаграждения агента составил 12 400 000 руб.  

Кроме того, 28.05.2015 между Обществом и Предпринимателем был заключен  договор N 2805, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется за  вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные  действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе импорт) и  (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров на рынке  нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей промышленности.  

Согласно пункту 4.1 названного договора размер вознаграждения агента и  сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договору.  

Сторонами 28.05.2015 согласовано приложение N 1 к договору N 2805, по  которому агент должен совершить действия для приобретения принципалом товара,  согласованного в дополнении к приложению N 1. Сумма приобретения не должна  быть более 12 600 000 Евро без налога на добавленную стоимость, срок  исполнения поручения - до 31.03.2017, вознаграждение агента составило 40 000 000  руб., перечисляется до 31.05.2017.  

Впоследствии, 18.07.2015, заключено дополнительное соглашение к  приложению N 1 к договору N 2805, которым увеличена сумма агентского  вознаграждения до 48 558 000 руб.  

Должник принял отчет агента 25.10.2016. Из представленного отчета  усматривается, что последним организовано подписание договора на поставку  товара от 28.05.2015 N 81502 с приложениями и дополнениями между принципалом  и компанией "KWI International Environmental Treatment GmbH", проверены опыт  работы, репутация компании, ее юридический статус.  

В счет оплаты по агентскому договору зачтены платежные поручения на  сумму 43 108 000 руб., 5 450 000 руб., выплачиваются до 31.05.2017.  

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям в  период с 22.07.2014 по 11.04.2017 Общество перечислило Предпринимателю  вознаграждение агента по агентским договорам в размере 201 908 000 руб.  

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве оснований для  признания платежей должника недействительными и применения последствий в  виде их возврата в конкурсную массу конкурсный управляющий привел положения  статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указал на то, что сделки по  

перечислению денежных средств были совершены в пределах трехлетнего срока,  направлены на вывод денежных средств должника с целью причинения вреда  кредиторам. При этом конкурсный управляющий отметил, что сделки совершены на  сумму, очевидно превышающую рыночную стоимость агентских услуг.  

По мнению конкурсного управляющего, сделки были направлены на создание  искусственной задолженности должника с целью вывода активов Общества и  являются мнимыми, поскольку при их совершении стороны не преследовали цель  создать реальные правовые последствия, предусмотренные для агентского  договора, и прикрывали действия, направленные на злоупотребление правом.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции,  исходил из того, что необходимая совокупность обстоятельств для признания  сделок недействительными отсутствует.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции  иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по  обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке  арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о  банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение  подлежит отмене.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

В силу части 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия,  

совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов  государственной власти.  

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлен предельный срок для  оспаривания сделок должника в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом.  

В настоящем случае дело о несостоятельности (банкротстве) Общества  возбуждено 01.06.2018, таким образом, сделки должника совершенные до  01.06.2015 не подлежат оспариванию по специальным основаниям.  

Указанные сделки могут быть признаны недействительными только по  общегражданским основаниям.  

Вместе с тем, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как  недействительной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) возможна только в случае, если пороки ее совершения  выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по  делу N А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от  29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15- 20034 по делу N А12-24106/2014; от 29.12.2020 N 305-ЭС20-4668(4) по делу N А4086229/2018.  

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии  признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ,  представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к  специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником  дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им  имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие,  наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является  основанием для признания соответствующих сделок недействительными по  специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и  168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам  

Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от  31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 N  309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19- 20020(8,10), от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 N 305-ЭС18-18386(3)  и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ  возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения  преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам  должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из  общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон",  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Основания оспаривания платежей, указанные конкурсным управляющим, в  полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  подлежащей применению в качестве специального средства противодействия  недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права  кредиторов.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость  квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в  целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.  

Кредиторы не реализовали право на обращение в суд с заявлением о  банкротстве должника, что позволило бы не допустить истечения срока оспаривания  подозрительных сделок.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего оснований для признания  оспариваемых платежей недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК  РФ не имеется.  

Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание, что отдельные  платежи должника могут оспариваться только по специальным основаниям,  

предусмотренным Законом о банкротстве (абзац 2 пункта 1 Постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 N 63). Отдельные платежи не могут быть признаны  недействительным по общим основаниям гражданского законодательства.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к оспариванию  действий, направленных на исполнение обязательств (в том числе, безналичный  платеж), могут применяться только правила главы III.1 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)". Параграф 2 главы 9 ГК РФ "Недействительность  сделок" не допускает возможности оспаривания в качестве сделок действий,  направленных на исполнение обязательств.  

Требование о признании недействительными перечисленных договоров  конкурсным управляющим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора  не заявлялось (заявлено только требование о признании недействительными  произведенных должником платежей по договорам в пользу ответчика).  

Общая сумма платежей, совершенных должником в пользу ответчика за  период после 01.06.2015 составляет 85 583 000 руб.  

Указанные сделки совершены в период подозрительности установленный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  

состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Исходя из разъяснений пункта 6 Постановления N 63, согласно абзацам  второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими  установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - заключение сделки с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого  вреда, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в  деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Передавая дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал,  что, делая вывод об отсутствии признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества у Общества на дату совершения оспариваемых  платежей, суды не учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40177466/2013, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона  о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 обстоятельства  наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в  последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком  исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки,  подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания  сделок в деле о банкротстве.  

При новом рассмотрении суд первой инстанции не принял во внимание  вышеуказанную правовую позицию.  

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели  причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве  подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может  быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).  

На даты совершения оспариваемых платежей у должника имелись  неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами, требования  которых включены в реестр требований кредиторов Общества, в том числе в  размере 5 031 250 руб. перед ООО "Мурманское морское пароходство", 244 294 921  руб. 25 коп. - перед ЗАО "Нефтехимпроект", 512 887,62 долларов США - перед ООО  "Проками", в размере 702 658 439 руб. 41 коп. - перед бюджетом в лице  Федеральной налоговой службы,  

В материалах дела имеется решение Управления Федеральной налоговой  службы России по Ленинградской области от 12.03.2019 N 13/01-3, принятое по  результатам повторной выездной налоговой проверки по вопросам правильности  исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет  налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, в соответствии с которым (с  учетом его частичной отмены постановлением апелляционного суда от 30.07.2020  

по делу N А56-85058/2019) Обществу доначислены налог на прибыль организаций и  налог на добавленную стоимость в размере 540 091 139 руб. и пени в сумме 162  567 300 руб. 41 коп.  

Таким образом, реализация схемы по уклонению от уплаты налогов  фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так  как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в  отчетности.  

В судебном порядке подтверждено наличие у должника налоговой  задолженности в сумме 702 658 439 руб. 39 коп., включая 540 091 139 руб. налогов и  162 567 300 руб. 39 коп. пеней.  

По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55  Налогового кодекса Российской Федерации на день совершения оспариваемых  платежей на стороне Общества уже была сформирована налоговая база и возникла  обязанность по уплате сумм налога на прибыль и налога на добавленную  стоимость.  

Отклоняя доводы об аффилированности сторон, суд первой инстанции  исходил из того, что ФИО3 являлся коммерческим директором должника до  2007 года, таким образом, у него отсутствовала информация о  неплатежеспособности должника.  

Вместе с тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной  инстанции также указал, что согласно выработанной в судебной практике позиции  аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).  

Судами не был исследован довод конкурсного управляющего о фактической  аффилированности ФИО3 и Общества, поскольку поведение сторон  агентских договоров (в том числе в части установления размера вознаграждения  без эквивалентного встречного предоставления) свидетельствовало об особых  условиях сделки с Предпринимателем, недоступных иным участникам гражданского  оборота.  

Как следует из материалов дела и трудовой книжки ответчика, ФИО3  работал в Обществе с 10.01.2012 в должности директора филиала. Трудовой  договор был прекращен по инициативе работника 10.04.2014.  

Агентский договор № 704 был заключен должником и Федоровым С.Н.  07.04.2014 года, то есть, когда ответчик еще являлся работником Общества.  

При таких обстоятельствах, с учетом указанных выше разъяснений  Верховного суда Российской Федерации и фактических обстоятельств дела, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что имелась юридическая и  фактическая аффилированность ФИО3 и Общества.  

В рамках настоящего обособленного спора юридически значимым  обстоятельством, подлежащим установлении при новом рассмотрении настоящего  обособленного спора является установление надлежащего встречного  предоставления по оспариваемым платежам.  

С целью проверки доводов сторон, апелляционный суд определениями от  12.07.2023, от 30.08.2023 откладывал судебные заседания для ознакомления и  представления сторонами дополнительных правовых позиций по делу,  раскрывающими реальность правоотношений должника и Предпринимателя.  

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, между Обществом и  Предпринимателем подписано дополнительное соглашение от 02.03.2015 № 2 к  договору № 704, согласно которому вознаграждение агента за услуги в период с  07.04.2014 по 02.03.2015 составили 51 000 000 руб. на основании заключенных с  Компанией «CHERON LUMMUS GLOBAL LLC» договоров от 20.11.2014 № 1, от  20.11.2014 № 2.  

Между Обществом и Предпринимателем заключено дополнительное  соглашение 02.03.2015 № 1 к договору № 704, согласно которому вознаграждение  агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составило 60 000 000 руб. на  основании заключенного с Компанией «CHERON LUMMUS GLOBAL LLC» договора  от 20.11.2014 № 2. Срок уплаты вознаграждения установлен до 31.12.2015.  

Вместе с тем, деловые правоотношения Общества с Компанией «CHERON  LUMMUS GLOBAL LLC» возникли задолго до заключения договоров от 20.11.2014   № 1 и от 20.11.2014 № 2.  

В материалах дела имеется соглашение между ООО «БЭК» и Компанией  «CHERON LUMMUS GLOBAL LLC» от 29.04.2013 № 290413 о поставке  катализаторов.  

Таким образом, за полтора года до «поиска и привлечения потенциального  контрагента» со стороны ФИО3, должник уже заключил договор с данным  контрагентом по схожему предмету.  

В связи с этим необходимость для проведения мероприятий по поиску  данного контрагента и привлечения его для делового сотрудничества не являлось  необходимостью, поскольку деловые отношения с данным лицом у должника уже  имелись. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

Кроме того, в рамках обособленного спора А56-67039/2018/сд.17 судом было  установлено, что Компания CHEVRON LUMMUS GLOBAL LLC также привлекалась  ФИО11.  

Аналогичная ситуация сложилась в отношении Компании «KWI International  treatment Gmbh».  

Деловые правоотношения между должником и Компании «KWI International  treatment Gmbh» через российское юридическое лицо, одним из участников которого  являлось немецкое юридическое лицо, осуществлялось еще с 2010 года.  

Таким образом, у должника не имелось необходимости повторной проверки  опыта работы, репутации Компании «KWI International treatment Gmbh» и ее  юридического статуса, поскольку данная информация уже была в распоряжении  должника в связи с осуществлением делового сотрудничества с российским лицом,  участником в котором была немецкая компания, так как при заключении договора  указанная информация уже была исследована в отношении участника контрагента  должника.  

Также в связи с длительной историей делового сотрудничества должника и  Компании «KWI International treatment Gmbh», даже без непосредственно прямого  взаимодействия, у Общества отсутствовала необходимость для внешнего  сопровождения сделки со стороны агента, поскольку имелась возможность  самостоятельного заключения такой сделки своими силами при наличии уже  имеющихся контактов с данным лицом.  

В отношении ООО «Клариант (РУС)» следует обратить внимание на то, что  между ООО «БЭК» и ответчиком заключен агентский договор от 11.03.2016 № 1103,  согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется за вознаграждение  от имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные действия,  направленные на приобретение принципалом (в том числе импорт) и (или)  реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров рынка  нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности.  

Согласно приложению от 11.03.2016 № 4 агентом организовано подписание  спецификаций к договору на поставку товара между ООО «Клариант (РУС)» и  

принципалом от 16.04.2013 N 16-04/С1./ВР. Вознаграждение агента в размере 14  470 000 руб. должно быть перечислено на расчетный счет агента до 30.07.2017.  

Таким образом, вознаграждение агента за указанные действия связаны с  подписанием спецификации к договору, который уже был заключен за 3 года до  этого.  

Никаких мероприятий по поиску клиента в данном случае агентом совершено  не было, указанные действия по подписанию спецификации стали результатом  исполнения контрагентом уже заключенного договора с должником.  

Ответчик в свою очередь не представил никаких объяснений относительно  высокого размера агентского вознаграждения за взаимодействие с уже  действующими клиентами ООО «БЭК» со стороны ИП ФИО3, а также  

обоснования какие именно действия с учетом уже имеющихся договоренностей с  контрагентами был необходимы для получения должником выгоды от такого  сотрудничества.  

Экономическая обоснованность для должника такого сотрудничества  ответчиком не раскрыта, учитывая, что «привлеченные» ФИО3  юридические лица уже являлись участниками гражданских правоотношений с  должником.  

Кроме того, в материалы дела не предоставлены первичные документы,  подтверждающих факт исполнения договоров с контрагентами (импорт/реализацию  товаров нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности).  Соответственно, сумма вознаграждения документально не подтверждена ни одним  из отчетов агента.  

Ссылка ответчика на проведенные внесудебные экспертизы о  соразмерности вознаграждения оказанным должнику услуг подлежит отклонению  апелляционным судом как необоснованная, поскольку из представленных  заключений не следует, что эксперты были поставлены в известность о том, что  указанные юридические лица уже являлись участниками гражданских  правоотношений с должником и от агента не требовалось осуществления  соответствующего поиска контрагентов.  

Фактически Предприниматель позиционировал себя посредником при  заключении Обществом со своими контрагентами вышеуказанных договоров.  

Необходимость такого посредничества, учитывая наличие существенной  задолженности перед иными лицами, не раскрыта.  

Такое поведение сторон не является типичным для участников гражданского  оборота и также свидетельствует о наличии фактической аффилированности  ответчика и должника.  

Письма Компании «KWI International treatment Gmbh» от 16.11.2022,  23.11.2022 и 21.12.2022 не являются надлежащим доказательством наличия  равноценного встречного предоставления по оспариваемым платежам.  

Названные письма не раскрывает реальную экономическую обоснованность  спорных правоотношений для должника, с учетом взаимодействия Общества с уже  действующими клиентами ООО «БЭК» и ФИО3  

К представленному протоколу допроса свидетеля, оформленного в  нотариальном порядке, суд относится критически, поскольку не представлены  документы подтверждающие, какое отношение указанные в нем лица имели (имеют)  к должнику или его контрагентам (приказ о приеме на работу, протоколы собраний  участников и т.д.).  

Кроме того, показания свидетеля в 2023 году о том, что ФИО3 восемь  лет назад ( в 2015 году) производил съемку монтажа оборудования и принимал  участие в совещании, не опровергают доводы конкурного управляющего о том, что в  деле отсутствуют реальные доказательства предоставления ответчиком встречного  исполнения по оспариваемым платежам.  

Таким образом, доказательств наличие надлежащего встречного  предоставления по оспариваемым конкурсным управляющим платежам не  представлено, учитывая применяемый судами повышенный стандарт доказывания  наличия между заинтересованными лицами реальных правоотношений в делах о  банкротстве.  

Ссылка ответчика на наличие обособленных споров по аналогичным  агентским договорам, в рамках которых в признании платежей недействительными  отказано, подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку судебные акты  по данным обособленным спорам вынесены по результатам рассмотрения дел с  иными фактическими обстоятельствами и представленными доказательствами.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает  оспариваемые платежи, совершенные в трехлетний период подозрительности,  недействительными, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд исходит из того, что платежи осуществлены в пользу аффилированного  лица в условиях неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами, при  

отсутствии доказательств экономической целесообразности заключения агентских  договоров для должника и надлежащего встречного предоставления.  

Стороны оспариваемых сделок не преследовали достижение разумных  хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали  выводу денежных средств и наращиванию кредиторской задолженности перед  независимыми кредиторами и бюджетом Российской Федерации.  

ФИО3, как аффилированное с должником лицо не мог не осознавать,  что получая денежные средства в столь значительном размере, без  соответствующего встречного предоставления причиняет вред и убытки кредиторам  и самому должнику.  

Уменьшение имущества должника свидетельствует о безусловном  уменьшении конкурсной массы должника и причинения вреда конкурсным  кредиторам должника. Обратного участвующими в деле лицами в материалы дела  не доказано.  

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 11.05.2021 по настоящему делу.  

Установленные обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые  сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с  чем основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ отсутствуют.  

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене, с  принятием нового судебного акта о взыскании с предпринимателя в пользу  должника 85 583 000 руб., в удовлетворении остальной части заявления следует  отказать.  

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 06.05.2023 по делу № А56-67039/2018 отменить.  

Принять по делу новый судебный акт. 

Признать недействительными сделками перечисление денежных средств за  период с 01.06.2015 по 11.04.2017 общества с ограниченной ответственностью  "Балтийская экспедиторская компания" в пользу ФИО3 в  размере 85 583 000 руб.  

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с  

ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной  

ответственностью "Балтийская экспедиторская компания" 85 583 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Д.В. Бурденков  

Судьи Н.В. Аносова  

 ФИО12