ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-9038/2016

г. Вологда

03 марта 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 марта 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Романовой А.В. и Шумиловой Л.Ф. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от ФНС России ФИО2 по доверенности                       от 03.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Политова Игоря Владимировича на определение Арбитражного суда Вологодской области от 18.06.2020 по делу № А13-9038/2016,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Вологодской области от 18.06.2020 о признании недействительным договора купли-продажи от 22.06.2015, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Производственное строительно-монтажное объединение» (адрес: 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее - Должник) и ФИО3, и о применении последствий его недействительности в виде возложения обязанности на ФИО3 возвратить в конкурсную массу Должника автомобиль «ХЮНДАЙ ЭЛАНТРА», 1,6, 2011 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена  ФИО4. 

В обоснование жалобы её податель ссылается на незаконность и необоснованность вынесенного судебного акта, просит его отменить. Доводы жалобы сводятся к тому, что правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось, так как данной сделкой вред не причинен, поскольку неравноценность проданного имущества установленной в договоре стоимости не доказана, он не является заинтересованным лицом по отношению к Должнику, не располагал сведениями о финансовом состоянии Должника, автомобилем пользовался и владел с даты его приобретения.

ФНС России в отзыве на апелляционную жалобу и её представитель в судебном заседании апелляционной инстанции просили определение суда оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) 22.06.2015 заключен договор купли-продажи автомобиля «ХЮНДАЙ ЭЛАНТРА», 1,6, 2011 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>,                           за 50 000 руб.

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 04.08.2016 в отношении Должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 13.03.2017 в отношении Должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 09.10.2017 Должник признан банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего Должника возложено на ФИО4.

Определением суда от 21.01.2019 конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО5.

ФНС России, будучи конкурсным кредитором Должника, обратилась в суд с настоящим заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ,  на основании пункта 2 статьи 61. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10 и пункта 2 статьи 174  Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее –  ГК РФ), ссылаясь на совершение подозрительной сделки безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным интересам Должника и его кредиторов, при злоупотреблении правами сторон сделки.

  Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции посчитал их обоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в    пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом в случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

 Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:   а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. (с учётом пункта 7 указанного Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

  При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

  Бремя доказывания обстоятельств и приведенных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в силу статьи 65 АПК РФ возложено на заявителя, а бремя опровержения - на ответчика.

  Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

  В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

  Обжалуемый договор заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании Должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве. Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в настоящем пункте, в отношениях, определенных пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве. В свою очередь, согласно пунктам 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к гражданину понимаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, сестры и братья супруга. 

Согласно пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», пункт 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

   Доказательств, подтверждающих тот факт, что ФИО3 являлся заинтересованным лицом по отношению к Должнику, а равно с очевидностью свидетельствующих о том, что покупатель располагал информацией о финансовом состоянии Должника, не имеется.  

   Документов, свидетельствующих о том, что цена проданного транспортного средства, установленная в договоре купли-продажи, являлась явно заниженной, не предъявлено.

   Сам по себе факт отсутствия оплаты по договору, даже в случае его установления, не является доказательством безвозмездности сделки и, более того, не может служить основанием для признания её недействительной.

Таким образом, совокупность обстоятельств, позволяющих признать спорные сделки недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлена и в связи с этим вывод суда первой инстанции о недоказанности заявленных требований по этому основанию верен.

Между тем в силу абзаца четвертого пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

   В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5           статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

  Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

  С целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами     статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  Факт заинтересованности сторон сделки судом не установлен, на данные обстоятельства заявитель не ссылался.

   В отношении  ФИО3 в качестве обстоятельств злоупотребления правом заявитель указал на то, что он находился в сговоре с директором ФИО6 и в результате данного сговора составлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 23.06.2015, представленная ответчиком в качестве доказательства внесения Должнику денежных средств за приобретенное транспортное средство, которая в результате проверки заявления ФНС России о фальсификации согласно заключению эксперта                ООО «Воронежский центр экспертизы» от 27.04.2020 № 151/20 по проведенной судебной экспертизе признана изготовленной позднее даты, в ней указанной, и исключена судом из состава доказательств по настоящему спору.

  Между тем объективных доказательств, подтверждающих сговор ответчика с указанным лицом, не предъявлено.

  Свидетельств тому, что доказательство о принятии денежных средств от имени Должника – приходный кассовый ордер либо квитанция к нему изготовлено самим ответчиком не имеется.

  Приходный кассовый ордер составлен от имени Должника, содержит подпись лица, его составившего, и печать Должника.

  Соответственно, несмотря на признание данного документа сфальсифицированным, у суда не имеется доказательств, подтверждающих совершение ответчиком действий по изготовлению такого недопустимого доказательства.

   Сам по себе факт отсутствия документов об оплате спорного транспортного средства не является доказательством безвозмездности договора, а соответственно, не может служить основанием для признания его недействительным.

   Установление факта непогашения кредиторских требований за счет полученных от такой продажи денежных средств не может служить обстоятельством, позволяющим признать сделку недействительной по приведенному основанию.

  С учетом изложенного не установлено в рассматриваемом случае в чем выразилось злоупотребление правом со стороны ответчика на дату подписания обжалуемой сделки, тогда как такие обстоятельства должны иметь место в этот момент, а не после.

  С учетом изложенного правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным в силу статьи 10 ГК РФ не имелось.

  Более того, как указано выше, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления           № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

  В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061,             от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

  Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  В рассматриваемом случае суд первой инстанции, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2                               статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

  Также не имеется оснований признать сделку ничтожной по мотиву притворности.

  Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил                     статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

  Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  В рассматриваемом обособленном споре заявитель фактически  ссылается на притворный характер договора купли-продажи, прикрывающего по сути договор дарения автомобиля Должником ответчику.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

   Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05 следует, что обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

  Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

  Как следует из материалов дела, регистрация транспортного средства, отчужденного по вышеупомянутой сделке, ФИО3 за собой осуществлена после её подписания и он является собственником данного автомобиля по настоящее время.

В материалы дела ФИО3 предъявлены документы, подтверждающие бремя несения расходов по содержанию транспортного средства, в том числе документы об уплате транспортного налога за период с даты приобретения автомобиля, о приобретении запасных частей.

Также в отношении спорного автомобиля заключены договоры  обязательного страхования гражданской ответственности, в подтверждение выданы полисы ОСАГО, из которых видно, что  с даты приобретения собственником спорного транспортного средства указан ФИО3

С учетом вышеизложенного апелляционная инстанция считает, что правовых оснований для вывода о притворности спорного договора не имеется, так как доказательств, с объективной достоверностью подтверждающих намерение Должника подарить спорное транспортное средство ответчику и тем самым заключить договор дарения между ними, а также фактов, свидетельствующих об отсутствии у Должника  намерения совершить сделку по отчуждению автомобиля именно ФИО3, не имеется.

   Каких-либо сведений о том, что воля сторон заключенной сделки была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора дарения вместо купли-продажи), материалы дела не содержат.

  Доказательств, свидетельствующих о сохранении Должником после совершения сделки купли-продажи спорного автомобиля фактического контроля над ним, в том числе несения расходов на содержание транспортного средства, а также наличия реальной возможности определять дальнейшую юридическую судьбу автомобиля, материалы дела не содержат.

  Фактические обстоятельства реального владения и приобретения автомобиля с оформлением требуемых законом регистрационных действий не формируют в порядке части 1 статьи 71 АПК РФ убеждения о ничтожности (притворности) сделки по признакам, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

С учётом изложенного не имеется оснований признать оспариваемый договор притворной сделкой.

Также не установлено обстоятельств, подтверждающих наличие оснований для признания обжалуемого договора недействительным в силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

Согласно указанной норме права сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица

  Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам). По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Спорная сделка совершена со стороны Должника его директором, со стороны покупателя – ответчиком лично.

Доказательств, подтверждающих приведенные обстоятельства, в том числе наличие сговора либо об иных совместных действиях сторон сделки в ущерб интересам Должника либо его кредиторов, а равно совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, не предъявлено.

С учётом вышеизложенного апелляционная коллегия считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований у суда первой инстанции не имелось, так как наличие обстоятельств, подтверждающих приведенные основания, не доказано.

В связи с этим определение суда подлежит отмене.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции  не взыскиваются, так как ФНС России от уплаты государственной пошлины освобождена, а заявление её признано необоснованным.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции, в силу статьи 110 АПК РФ, взыскиваются с заявителя в пользу ФИО3, так как его апелляционная жалоба удовлетворена.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области             от 18.06.2020 по делу № А13-9038/2016.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы России по Вологодской области в пользу ФИО3 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

А.В. Романова

Л.Ф. Шумилова