Арбитражный суд Московской области

проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва, 107053

http://asmo.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-33343/2019

2 октября 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 16 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 2 октября 2020 года.

 

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Чесноковой Е.Н.,при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению ГУП МО "КС МО" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>); ФИО3 (ИНН 

<

***>); ФИО4 (ИНН 

<

***>); ООО «Новый коммунальный стандарт» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>); ООО «Ариэлла» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств,

присоединившееся к исковому заявлению лицо – ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

заинтересованные лица: АО «Мосэнергосбыт» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ООО «О/З Теплосеть» ФИО5, ООО «ИУК Бизнес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третье лицо: ФИО6 (г. Москва),

при участии в судебном заседании – согласно протоколу судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

ГУП МО "КС МО" обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2, МУП О/З "ДЕЗ ЖКХ", АО "ПРОТЕКТ", ФИО3, ФИО4, ООО "Орехово-Зуевская УК ЖКХ", ООО «Ариэлла» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Объединенная городская компания Новый коммунальный стандарт» (далее – ООО ОГК «НКС») и взыскании солидарно в пользу ГУП МО "КС МО" денежных средств в размере 109 626 421 руб. 86 коп.

В качестве заинтересованных лиц привлечены АО «Мосэнергосбыт», конкурсный управляющий ООО «О/З Теплосеть» ФИО5, ООО «ИУК Бизнес», третье лицо: ФИО7.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.10.2019 по настоящему делу принято к рассмотрению заявление присоединившегося к исковому заявлению лица – ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», в соответствии с которым оно просило привлечь ФИО2, МУП О/З "ДЕЗ ЖКХ", АО "ПРОТЕКТ", ФИО3, ФИО4, ООО "Орехово-Зуевская УК ЖКХ", ООО «Ариэлла» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОГК НКС» и взыскании солидарно в пользу ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» денежных средств в размере 27 706 591 руб. 47 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.12.2019 произведена замена ненадлежащего ответчика ООО "Орехово-Зуевская УК ЖКХ"  на ООО «Новый коммунальный стандарт».

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2020 принят отказ ГУП МО "КС МО" от исковых требований к МУП О/З «ДЕЗ ЖКХ» и АО «Протект», производство по делу в указанной части прекращено.

В ходе рассмотрения дела ГУП МО "КС МО" заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований и их оснований, поддержанное ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», в соответствии с которым названные лица просили привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «НКС», ООО «Ариэлла» к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК НКС» и взыскать в солидарном порядке с названных лиц в пользу ГУП МО "КС МО" денежные средства в размере 109 626 421 руб. 86 коп., в пользу ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» - 27 706 591 руб. 47 коп.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» с учетом уточнения исковых требований ссылаются на статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывая на то, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «НКС», ООО «Ариэлла» являлись контролирующими ООО «ОГК НКС», признанного банкротом, лицами, чьи действия привели к банкротству последнего.

В отзывах на заявление ФИО2, ФИО4, ФИО3,  ООО «НКС» возражали против удовлетворения заявленных требований, отмечая, что банкротство ООО «ОГК НКС» наступило не вследствие их действий, в связи с чем оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК НКС» не имеется; сделка с ООО «Ариэлла» не была мнимой и существенно убыточной для ООО «ОГК НКС»; услуги по данной сделке оказывались в пределах установленных тарифов; на момент заключениясделки с ООО «Ариэлла» признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности ООО «ОГК НКС» не имелось; банкротство ООО «ОГК НКС» вызвано неуплатой населением всего объема начисляемых платежей за жилищно-коммунальные услуги; многоквартирные дома перешли из управления ООО «ОГК НКС» к ООО «НКС» в результате соответствующего волеизъявления собственников помещений в многоквартирных домах; уменьшение обслуживаемого жилого фонда уменьшает размер будущих обязательств должника перед поставщиками ресурсов.

ФИО6 в отзыве и письменных пояснениях возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на то, что сделка с ООО «Ариэлла» была заключена ООО «ОГК НКС» с целью исполнения последним своих обязательств и направлена на обеспечение обычной хозяйственной деятельности в силу статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации; на момент ее заключения признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности ООО «ОГК НКС» не имелось; услуги  по данной сделке оказывались в пределах установленных тарифов.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на исковое заявление в порядке, предусмотренном статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представили.

В судебном заседании представители ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» заявленные требования поддержали с учетом их уточнения. Также просили истребовать из материалов обособленного спора в рамках дела № А41-50534/2017 копии договора о координации хозяйственной деятельности от 01.01.2017, из материалов основного дела № А41-50534/2017 – копии отчета конкурсного управляющего ФИО6 об использовании денежных средств ООО «ОГК НКС» от 05.12.2018, перечня требований кредиторов ООО «ОГК НКС» по текущим обязательствам, оставшихся не удовлетворенными по причине недостаточности денежных средств, отчета конкурсного управляющего ООО «ОГК НКС» ФИО6 о своей деятельности и о результатах конкурсного производства от 05.12.2018, а также осмотреть в судебном заседании сайт ООО «НКС» http://oz-nks.ru/.

Представители ФИО2 и ФИО3, ООО «НКС», ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзывах, также возражали против удовлетворения ходатайств ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал».

Представители ответчиков отозвали заявленные ранее ходатайства о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, назначении по делу экспертиз, приостановлении производства по делу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания, своих представителей в судебное заседание не направили.

Рассмотрев ходатайства ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» об истребовании доказательств, осмотре сайта, суд полагает их не подлежащими удовлетворению, поскольку ответчиками, ФИО6 представленные в материалы дела копии соответствующих документов не оспариваются; в материалах дела имеется распечатка страниц сайта, об осмотре которого просит истец. 

С учетом этих обстоятельств суд полагает, что имеющиеся в материалах настоящего дела документы являются достаточными для установления имеющих значение для дела обстоятельств, оснований для истребования доказательств, осмотра сайта не имеется.

Кроме того, с учетом того, что представитель ФИО4 в судебное заседание не явился, а ходатайства о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, назначении по делу экспертиз, приостановлении производства по делу были заявлены представителем ФИО8 в том числе и от лица ФИО4, суд полагает необходимым отметить, что также считает их не подлежащими удовлетворению, ввиду следующего.

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции Российской Федерации, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке этого закона.

Исходя из положений статьи 101 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, Конституции Российской Федерации, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона.

В силу приведенных норм обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона является правом арбитражного суда в случае возникновения у него, а не у стороны, участвующей в деле, сомнений в соответствии примененного или подлежащего применению закона Конституции Российской Федерации.

Суд не усматривает оснований для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности приведенных в ходатайстве норм материального права по изложенным в ходатайстве мотивам, поскольку они лишь свидетельствуют о несогласии заявителя с судебными актами по другим делам, вступившими в законную силу, а не о несоответствии закона, подлежащего применению в настоящем деле, Конституции Российской Федерации.

Равным образом, суд полагает не подлежащими удовлетворению устные ходатайства ФИО8 о назначении по делу судебных экспертиз 

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Рассмотрев ходатайства о назначении судебных экспертиз суд не находит оснований для их назначения, в связи с тем, что представленных по делу доказательств для рассмотрения заявления по существу достаточно и необходимость в разрешении вопросов, предполагающих специальные познания, отсутствует.

Также суд не усматривает оснований для приостановления производства по настоящему делу до вступления в законную силу решения суда по делу№ А41-10854/2020.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В рамках дела № А41-10854/2020 рассматривается исковое заявление АО «Протект» о признании заведомо недобросовестным осуществлением гражданских и процессуальных прав (злоупотребление гражданскими и процессуальными правами; часть 1 статьи 10 ГК РФ и часть 2 статьи 41 АПК РФ) склонение группой лиц – Теплосетью, Водоканалом, Мосэнергосбытом и Предприятием – судей Арбитражного суда Московской области в арбитражных делах к 

- взысканию с Компании и Участка якобы существующей задолженности по оплате коммунальных ресурсов;

- искусственном банкротстве Компании и Участка;

- неприменению пунктов 4-5 Требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг», утвержденных Правительством Российской Федерации в постановлении от 28.03.2012 № 253 и разъяснениях Верховным судом Российской Федерации в решении от 08.062012 № АКПИ12-064; 

- сокрытию в выносимых решениях юридических фактов, существенных для рассмотрения арбитражных дел;

о применении последствий заведомо недобросовестного осуществления группой лиц – Теплосетью, Водоканалом, Мосэнергосбытом и Предприятием -своих гражданских и процессуальных прав (злоупотребление гражданскими и процессуальными правами), прямо предусмотренные в пункте 2 статьи 10 ГК РФ и в части 3 статьи 225.12 АПК РФ):

- отказать в защите принадлежащего (якобы принадлежащего) группе лиц права на привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих Компанию и Участок;

- наложить на Предприятие (лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц - Теплосеть, Водоканал, Мосэнергосбыт и Предприятие) судебный штраф за злоупотребление процессуальными правами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.08.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.11.2019, возвращено встречное исковое заявление ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10 к ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», ООО «О/З Теплосеть» в лице конкурсного управляющего ФИО5, АО «Мосэнергосбыт», ГУП МО "КС МО" с идентичными исковыми требованиями ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, несоответствия целям эффективного правосудия, более быстрого и правильного рассмотрения дела.

С учетом этого, обращение АО «Протект» с самостоятельным аналогичным иском не свидетельствует о невозможности рассмотрения настоящего дела до вступления в законную силу судебного акта по делу № А41-10854/2020.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, представленные в материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2017 по делу № А41-50534/2017 принято к производству заявление ПАО «Мосэнергосбыт» о признании ООО «ОГК НКС» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2017 по делу № А41-50534/2017 заявление ПАО «Мосэнергосбыт» признано обоснованным, в отношении ООО «ОГК НКС» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2018 по делу № А41-50534/2017 ООО «ОГК НКС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.10.2018 по делу № А41-50534/2017 требование ГУП МО «КС МО» на общую сумму 18 826,86 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС» третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.10.2018 по делу № А41-50534/2017 требование ГУП МО «КС МО» на общую сумму 53 346 662,11 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС» третьей очереди.

Также в пользу ГУП МО «КС МО» с ООО «ОГК НКС» в ходе процедуры банкротства судебными актами Арбитражного суда Московской области взыскана текущая задолженность:  

в рамках дела № А41-28664/2018: задолженность за июль 2017 года - январь 2018 года в размере 35 852 973,24 руб., пени в размере 5 694 885,95 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 руб.;

в рамках дела № А41-33974/2018: задолженность февраль 2018 года в размере 107 735 руб. 60 коп., пени в размере 11 318 руб.14 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 4 572 руб.;

в рамках дела № А41-57367/2018: задолженность за март-апрель 2018 года в размере 13 260 002,69 руб., пени в размере 1 035 010,27 руб. за период с 15.04.2018 по 05.10.2018, госпошлина в размере 94 475 руб.

Таким образом, суммарная задолженность ООО «ОГК НКС» перед ГУП МО «КС МО» составила 109 626 421 руб. 86 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2017 по делу № А41-50534/2017 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ОГК НКС» включена задолженность перед ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» на общую сумму 27 706 591 руб. 47 коп.

Задолженность ООО «ОГК НКС» по текущим платежам перед ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» судебными актами не установлена.

Таким образом, суммарная задолженность ООО «ОГК НКС» перед ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» составила сумму 27 706 591 руб. 47 коп.

Определением суда от 12.12.2018 по делу № А41-50534/2017 конкурсное производство в отношении ООО «ОГК НКС» завершено. 

Погашение требований текущих и реестровых кредиторов ООО «ОГК НКС» в ходе процедуры банкротства не осуществлялось.  

По мнению ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «НКС», ООО «Ариэлла» являлись контролирующими ООО «ОГК НКС» лицами, чьи действия привели к банкротству ООО «ОГК НКС».

При этом в качестве обстоятельств, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, истцом указано следующее.

В решении Арбитражного суда Московской области от 24.10.2017 по делу № А41-36246/2017 установлено, что по указанию ФИО4 и ФИО3 ФИО2 в качестве генерального директора ООО «ОГК НКС» совершил сделки с ООО «Ариэлла», а именно: при отсутствии встречного предоставления по договорам оказания услуг в пользу подконтрольного ФИО4 и ФИО3 ООО «Ариэлла», обладающего признаками «фирмы-однодневки», было перечислено более 62 000 000 руб.

При этом указанная сделка обладает как признаками нерыночной сделки, так и сделки, совершенной во вред кредиторам. Данная сделка была заключена в мае 2015 года в условиях неисполнения ООО «ОГК НКС» обязательств перед ООО «Орехово-Зуевская Теплосеть», ГУП МО «Мособлгаз», ГУП МО «КС МО», ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», требования которых были включены в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС».

Кроме того, истец указывает на то, что ООО «ОГК НКС» осуществляло деятельность по управлению многоквартирными домами, которые впоследствии перешли в управление ООО «НКС», созданного совместно участниками ООО «ОГК НКС» ФИО4, ФИО3, АО «Протект» в тот же день, что и ООО «ОГК НКС». Генеральным директором ООО «НКС» и ООО «ОГК НКС» до 31.03.2017 являлся ФИО2 Активную хозяйственную деятельность ООО «НКС» начало осуществлять лишь в 2017 году после введения в отношении ООО «ОГК НКС» процедуры банкротства. Указанные обстоятельства, как полагает истец, свидетельствуют о «переводе бизнеса» с ООО «ОГК НКС» на ООО «НКС» и лишении ООО «ОГК НКС» источника дохода для погашения задолженности.

При таких обстоятельствах, по мнению ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Рассматриваемые действия контролирующих должника лиц были совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

Между тем, основания в виде доведения должника до банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов были предусмотрены в Законе о банкротстве как в редакции Законов № 73-ФЗ, так и в редакции № 134-ФЗ, которые также содержали опровержимые презумпции.

В частности, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ было установлено, что контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Законом № 266-ФЗ были введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, новая редакция Закона о банкротстве не устанавливает новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а содержит положения, раскрывающие порядок доказывания.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.03.2020 по делу № А41-35978/2019.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления № 53 отмечено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как отмечено в пункте 19 постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления № 53).

В пункте 56 постановления № 53 также разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, в период с момента заключения сделки с ООО «Ариэлла», положенной в обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности, и до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве сначала в пункте 4 статьи 10, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц в случае, когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

В рамках дела № А41-36246/2017 установлено, что в отношении ООО «ОГК НКС» (должника) Межрайонной ИФНС России № 10 по Московской области была проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2015 год, по результатам которой вынесено решение от 08.12.2016 № 35477 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «ОГК НКС» было привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 НК РФ, в виде штрафа. Также ООО «ОГК НКС» был дополнительно начислен налог на прибыль организаций и пени. Кроме того, ООО «ОГК НКС» начислены суммы авансовых платежей по налогу на прибыль.

По итогам контрольных мероприятий установлено, что между ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла» заключен договор от 01.05.2015 №01/05-2015 на комплексное техническое и аварийно-техническое обслуживание, ремонт лифтов и систем диспетчерского контроля лифтов (СДКЛ) (автоматизированные системы контроля лифтов/АСУД-248/) в многоквартирных жилых дома согласно условиям которого, ООО «Ариэлла» принимает на себя выполнение работ по комплексному обслуживанию лифтов в многоквартирных домах, находящихся в управлении ООО «ОГК НКС».

В подтверждение обоснованности заявленных расходов в сумме 64 265 030 рублей ООО «ОГК НКС» представило акты приемки выполненных работ № 01/05-2015-01 от 31.05.2015, № 01/05-2015-02 от 30.06.2015, № 01/05-2015-03 от 31.07.2015, № 01/05-2015-04 от 31.08.2015, № 01/05-2015-05 от 30.09.2015, № 01/05-2015-06 от 31.10.2015, № 01/05-2015-07 от 30.11.2015, № 01/05-2015-08 от 31.12.2015, выставленные ООО «Ариэлла».

На основании оценки представленных доказательств, установив, что фактическими исполнителями работ по комплексному техническому и аварийнотехническому обслуживанию, ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля лифтов (СДКЛ) (автоматизированные системы контроля лифтов/АСУД-248/) в многоквартирных жилых домах по договору от 01.05.2015 № 01/05-2015 являются ЗАО «Сервис ЛИФТ» и ООО ПИЦ «Колис» - контрагенты ООО «Ариэлла», установив взаимозависимость ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла», суды в рамках дела № А41-36246/2017 пришли к выводу о том, что лицами, контролирующими ЗАО «Сервис ЛИФТ» и ООО «ПИЦ «Колис», построена схема приобретения услуг (работ), позволяющая реализовать выполненные работы в пределах установленного тарифа, однако, по завышенным ценам, существенно превышающим стоимость таковых у их действительных исполнителей.

Вывод о взаимозависимости ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла» и подконтрольности последнего ООО «ОГК НКС» сделан судами в связи со следующими обстоятельствами.

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителями ООО «ОГК НКС» являются физические лица: ФИО3 (вклад в уставный капитал 5 400 рублей) и ФИО4 (вклад в уставный капитал 5 400 рублей), а также юридические лица: ЗАО «Протект» (вклад в уставный капитал 9 000 рублей), МУП «ДЭЗ ЖКХ» (вклад в уставный капитал 10 200 рублей).

Учредителями ООО «Ариэлла» являются ФИО11 (вклад в уставный капитал 144 000 рублей), ЗАО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» (вклад в уставный капитал 36 000 рублей).

В свою очередь, одним из учредителей ЗАО «СтроительноИнвестиционный Холдинг» является ФИО12 (вклад в уставный капитал 1 500 рублей). Она же является учредителем ЗАО «ПРОТЕКТ», которое является учредителем ООО «ОГК НКС».

Также в рамках налоговой проверки был опрошен генеральный директор ООО «ОГК НКС» ФИО2, который в ходе допроса подтвердил, что являлся номинальным руководителем ООО «ОГК НКС» и занял эту должность по предложению ФИО4 и ФИО3, которые фактически принимали все управленческие решения по деятельности ООО «ОГК НКС». Работники ООО «Ариэлла» никаких услуг для ООО «ОГК НКС» не оказывали, так как фактически техническое обслуживание, ремонт и диспетчерский контроль за лифтовым оборудованием осуществляет ЗАО «Сервис ЛИФТ», у которого был заключен договор на выполнение вышеуказанных работ с компанией ООО «Ариэлла». Приемкой работ в рамках вышеуказанного договора между ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла» занимался начальник планово-экономического отдела ООО «ОГК НКС» ФИО11, который также являлся генеральным директором ООО «Ариэлла». То есть, подписанием документов, отражающих выполнение работ со стороны компаний ООО «ОГК НКС» и компании ООО «Ариэлла» занимался один и тот же человек - ФИО11

Кроме того, в рамках осуществления налогового контроля в отношении ООО «ОГК НКС» был опрошен руководитель ООО «Ариэлла» ФИО11, который также подтвердил, что является номинальным руководителем ООО «Ариэлла» по предложению ФИО4 и фактическое руководство ООО «Ариэлла» осуществляется ФИО4

Указанные обстоятельства подтверждаются и представленными в материалы настоящего дела доказательствами.

Так из дополнительного протокола допроса подозреваемого ФИО2 от 08.04.2016 по уголовному делу № 127898 усматривается, что он занимал должность генерального директора ООО «ОГК НКС», однако никаких решений, связанных с финансовой деятельностью и финансовым состоянием ООО «ОГК НКС» не принимал. Все финансовые решения, связанные с деятельностью ООО «ОГК НКС» принимали учредители, то есть ФИО3 и ФИО4 Именно ФИО3 и ФИО4 фактически указывали, какие договора и с кем должен был подписать ФИО2 от имени ООО «ОГК НКС». Подписанием документов, отражающих выполнение работ со стороны компаний ООО «ОГК НКС» и компании ООО «Ариэлла» занимался один и тот же человек – ФИО11

Из протокола допроса свидетеля ФИО11 от 07.04.2016 по уголовному делу № 127898 также усматривается, что он по предложению ФИО4 стал номинальным директором ООО «Ариэлла», каких-либо решений ФИО11 самостоятельно не принимал, а лишь подписывал договоры, которые согласовывал ФИО4

Учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Таким образом, принимая во внимание установленные судами в рамках дела№ А41-36246/2017 обстоятельства, доказательства, представленные в настоящее дело, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 и ФИО3 являлись лицами, фактически контролирующими ООО «ОГК НКС», по указанию которых принимались все решения по деятельности ООО «ОГК НКС», в том числе заключались договоры. Статус контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО3 не оспаривается.

При этом, суд, проанализировав изложенные выше обстоятельства, установленные в рамках дела № А41-36246/2017 (взаимозависимость ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла», подконтрольность последнего ООО «ОГК НКС», показания номинальных руководителей ООО «ОГК НКС» и ООО «Ариэлла» о том, что фактически все решения по деятельности ООО «ОГК НКС» принимали ФИО4 и ФИО3, а по деятельности ООО «Ариэлла» - ФИО4), представленные в материалы настоящего дела доказательства (протокол допроса свидетеля ФИО11 от 07.04.2016, дополнительный протокол допроса подозреваемого ФИО2 от 08.04.2016), пришел к выводу о том, что они с высокой степенью вероятности подтверждают, что спорная сделка была совершена по указанию ФИО4 и ФИО3, что ими в ходе рассмотрения настоящего дела не оспаривалось.

ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о контроле ФИО4 и ФИО3 за процедурой совершения спорной сделки, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на привлекаемых к ответственности лиц. Таких доказательств ФИО4 и ФИО3  не представлено.

Кроме того, в ходе контрольных мероприятий налоговым органом также было установлено, что ООО «Ариэлла» обладает признаками организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности:

в проверяемом периоде у ООО «Ариэлла» отсутствовали необходимые условия для достижения результатов соответствующей предпринимательской деятельности (ООО «Ариэлла» не имело в собственности основных средств, транспортных средств, иного имущества, трудовых ресурсов, способных осуществить спорные работы);

документы по взаимоотношениям с ООО «ОГК НКС» ООО «Ариэлла» по требованию не представило;

ООО «Ариэлла» не находится по юридическому адресу (акт обследования места нахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица ООО «Ариэлла» от 29.07.2016);

незначительность показателей налоговой и бухгалтерской отчетности ООО «Ариэлла» (согласно представленной декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (6%), сумма дохода за 2015 год составила 38 315 184 рубля, тогда как при анализе банковских выписок установлено, что сумма поступивших платежей на расчетные счета ООО «Ариэлла» за 2015 год составляет 51 238 900 рублей (налогооблагаемая база занижена на 12 923 716 рублей). По состоянию на 31.12.2015 ООО «ОГК НКС» имело непогашенную кредиторскую задолженность перед ООО «Ариэлла» в размере 31 949 845 рублей;

анализ банковской выписки по расчетным счетам ООО «Ариэлла» в банках показал, что ООО «Ариэлла» получало денежные средства только от ООО «ОГК НКС» и взаимозависимой ООО «ОГК НКС» организации ООО «ИКС Участок № 3», которые перечислялись ЗАО «Сервис ЛИФТ» и ООО ПИЦ «Колис» организациям, которые фактически выполняли спорные работы, а также организациям, которые согласно данным информационным ресурсам ФНС России, имеют признаки «фирм - однодневок» (массовый учредитель и руководитель, не имеют основных средств, транспортных средств, трудовых ресурсов)

Также в ходе налоговой проверки было установлено, что стоимость работ, выполненных ЗАО «СервисЛифт» и ООО ПИЦ «Колис» в многоквартирных домах, находящихся в управлении ООО «ОГК НКС» составила 23 626 703 рубля, что является реальным размером понесенных расходов на комплексное обслуживание лифтов.

Таким образом, с учетом установленных судами в рамках дела№ А41-36246/2017 обстоятельств, касающихся заявленных ООО «ОГК НКС» расходов на оплату обслуживания лифтов (64 265 030 рублей); задолженности ООО «ОГК НКС» перед ООО «Ариэлла» по состоянию на 31.12.2015 (31 949 845 рублей), реального размера понесенных расходов на комплексное обслуживание лифтов (23 626 703 рубля), суд установил, что ООО «ОГК НКС» перечислило ООО «Ариэлла» по спорной сделке 32 315 185 рублей в период с мая по декабрь 2015 года, переплатив при этом (по сравнению с реальной стоимостью обслуживания) 8 688 482 рубля.

То есть, фактически в результате заключения спорной сделки ООО «ОГК НКС» с подконтрольным ему ООО «Ариэлла» из оборота ООО «ОГК НКС» выведены без встречного предоставления денежные средства в размере 8 688 482 рубля.

Учитывая указанные обстоятельства, оценивая спорную сделку по критерию значимости и убыточности для ООО «ОГК НКС» суд отмечает следующее.

Как усматривается из пояснений конкурсного управляющего ООО «ОГК НКС» ФИО6, сведений, содержащихся в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, отчета конкурсного управляющего, по результатам инвентаризации имущества ООО «ОГК НКС» от 28.05.2018 и дополнительной инвентаризации от 14.06.2018 у ООО «ОГК НКС» выявлен остаток денежных средств на расчетных счетах в размере 1 573 624 рубля 83 копейки, а также дебиторская задолженность населения в размере 284 858 062 рубля 01 копейка.

Согласно сообщению о результатах торгов от 01.11.2018 № 3172748, размещенному в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, названная дебиторская задолженность населения была реализована по цене 3 273 000 рублей.

Таким образом, реальная стоимость активов ООО «ОГК НКС», выявленных по результатам процедуры банкротства составила 4 846 624 рубля 83 копейки (1 573 624 рубля 83 копейки + 3 273 000 рублей = 4 846 624 рубля 83 копейки).

С учетом этого, по спорной сделке в период с мая по декабрь 2015 года из оборота ООО «ОГК НКС» без встречного предоставления выведены денежные средства в размере 8 688 482 рубля, что почти в два раза превышает стоимость активов, в итоге составивших конкурсную массу ООО «ОГК НКС», а всего по спорной сделке в указанный период было перечислено 32 315 185 рублей, что более, чем в 6,7 раз превышает стоимость указанных активов.

К тому же, суд полагает необходимым отметить, что доказательств наличия у ООО «ОГК НКС» иных активов, чем указаны выше, в материалы дела не представлено.

Таким образом, стоимость активов ООО «ОГК НКС» формировалась в основном за счет роста дебиторской задолженности населения. При этом очевидно, что дебиторская задолженность населения в размере 284 858 062 рубля 01 копейка формировалась в течение длительного периода времени, а не возникла одномоментно, что подтверждается, в частности, представленными в материалы дела письмами ООО «ОГК НКС» в адрес МУП О/З «ДЕЗ ЖКХ» с расчетом дебиторской задолженности населения.

С учетом этого обстоятельства и даты государственной регистрации ООО «ОГК НКС» (26.02.2015) дебиторская задолженность населения в размере 284 858 062 рубля 01 копейка не могла иметься у ООО «ОГК НКС» на дату заключения спорной сделки с ООО «Ариэлла» и перечисления последнему денежных средств.

Следовательно, включенная в конкурсную массу дебиторская задолженность населения в размере 284 858 062 рубля 01 копейка фактической стоимостью 3 273 000 рублей на момент заключения спорной сделки и перечисления денежных средств (май – декабрь 2015 года) еще не была сформирована в полном объеме.

В связи с этим ООО «ОГК НКС» на дату заключения спорной сделки и перечисления денежных средств по ней (май – декабрь 2015 года) не могло располагать активами общей стоимостью 4 846 624 рубля 83 копейки, что свидетельствует о еще большей диспропорции между стоимостью активов ООО «ОГК НКС» и перечисленными им по спорной сделке денежными средствами, чем указано выше.

Помимо этого суд обращает внимание на то, что спорная сделка также была направлена на уклонение от уплаты налога на прибыль, который был дополнительно начислен ООО «ОГК НКС» в размере 7 216 985 рублей, а также начислены пени в размере 334 229 рублей 78 копеек, штраф в размере 545 006 рублей 80 копеек, суммы авансовых платежей по налогу на прибыль в размере 910 680 рублей.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что сделка ООО «ОГК НКС» с ООО «Ариэлла» была для ООО «ОГК НКС» значимой и существенно убыточной, что ответчиками, с учетом возложенного на них бремени доказывания, надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Следовательно, значительное уменьшение объема активов ООО «ОГК НКС» произошло под влиянием контролировавших его лиц – ФИО4 и ФИО3

С учетом этого суд отклоняет доводы ответчиков и третьего лица о несущественности спорной сделки применительно к масштабам деятельности ООО «ОГК НКС» в целях применения презумпции доведения до банкротства.

В то же время представленными в материалы дела судебными актами, указанными выше, подтверждается взыскание и включение в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС» задолженности перед ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», а также другими кредиторами, сформировавшейся в мае, июне 2015 года.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, спорная сделка ООО «ОГК НКС» с ООО «Ариэлла» была заключена и денежные средства по ней перечислены в мае – декабре 2015 года в условиях неисполнения ООО «ОГК НКС» требований кредиторов, которые в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС».

То есть ООО «ОГК НКС» в 2015 году было неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, несмотря на что, под контролем ФИО4 и ФИО3 ООО «ОГК НКС» совершена спорная сделка, в результате которой из оборота ООО «ОГК НКС» выведены денежные средства в размере, значительно превышающем стоимость его активов, а также с последнего впоследствии довзыскан налог на прибыль.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что в данном случае при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, перечисление ООО «ОГК НКС» денежных средств в пользу подконтрольного ему лица свидетельствует о совершении такой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «ОГК НКС», а также об осведомленности контролировавших ООО «ОГК НКС» лиц о противоправной цели.

При этом, вред имущественным правам кредиторов носит явный характер, так как осуществление платежей по спорной сделке привело к уменьшению активов должника, ухудшению его финансового положения, и как следствие к необоснованному уменьшению конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов.

Довод ответчиков о том, что банкротство ООО «ОГК НКС» обусловлено внешним фактором – неоплатой населением оказанных коммунальных услуг и формированием соответствующей дебиторской задолженности, какими-либо объективными доказательствами не подтвержден.

Таким образом, учитывая разъяснения, изложенные в постановлении № 53, совершение спорной сделки ООО «ОГК НКС» под контролем ФИО4 и ФИО3 свидетельствует о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК НКС».

Вместе с тем суд не усматривает оснований для привлечения ООО «НКС» к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК НКС» в связи со следующим.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что поддерживают в качестве основания для привлечения ООО «НКС» к субсидиарной ответственности «перевод бизнеса» применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, статье 10 ГК РФ.

Однако, вопреки доводам ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал», многоквартирные дома, находившиеся в управлении ООО «ОГК НКС» перешли в управление ООО «НКС» в соответствии с процедурой, предусмотренной для этого Жилищным кодеком Российской Федерации, по решению собственников помещений многоквартирных домов, которыми заключены договоры с ООО «НКС» на управление многоквартирными домами, размещенные в открытом доступе на официальном сайте https://dom.gosuslugi.ru/. Также соответствующие договоры выборочно представлены ответчиками в материалы дела.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом согласно нормам статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Вместе с тем, с учетом наличия доказательств изъявления воли собственников многоквартирных домов, находившихся в управлении ООО «ОГК НКС», по выбору в качестве новой управляющей организации ООО «НКС» и отсутствия каких-либо объективных доказательств воздействия на действительную волю собственников, переход многоквартирных домов в управление ООО «НКС» после возбуждения дела о банкротстве ООО «ОГК НКС», суд не усматривает очевидных оснований для вывода о наличии в действиях ООО «НКС» злоупотребления правом.

Доводы истца о том, что ООО «ОГК НКС» и ООО «НКС» являются аффилированными лицами, созданы в один день и т.д., не опровергают факт выражения собственниками помещений в многоквартирных домах действительной воли по выбору в качестве управляющей организации ООО «НКС» в отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о порочности такой воли.

По этой же причине суд полагает необоснованными аналогичные доводы в отношении ФИО4 и ФИО3

Оценивая обоснованность заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по долгам ООО «ОГК НКС», суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что руководитель организации для целей привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника признается контролирующих его деятельность.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 этого Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Таким образом, ФИО2, осуществлявший в период с 26.02.2015 по 06.07.2017 функции единоличного исполнительного органа (генерального директора) ООО «ОГК НКС», являлся контролирующим ООО «ОГК НКС» лицом, вне зависимости оттого, что осуществлял функцию единоличного исполнительно органа лишь номинально (пункт 6 постановления № 53).

С учетом этого, ФИО2 как номинальный руководитель подлежит субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК НКС» вместе с фактическими руководителями ООО «ОГК НКС» ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке.

В связи с тем, что ФИО2 в рамках мероприятий налогового контроля, а также в рамках уголовного дела № 127898 была раскрыта информация о ФИО4 и ФИО3 как о фактических руководителях ООО «ОГК НКС», то суд считает возможным освободить номинального руководителя ООО «ОГК НКС» ФИО2 от субсидиарной ответственности по долгам последнего.

Производство по делу в части требований, предъявленных к ООО «Ариэлла» подлежит прекращению в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Изучив представленную в материалы дела выписку из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Ариэлла», суд установил, что названное общество, являющееся ответчиком по настоящему делу, 12.03.2020 прекращено (исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Таким образом, ответчик прекратил свою деятельность, правопреемников не имеет.

Учитывая, что судом установлен указанный факт, производство по настоящему делу в соответствующей части подлежит прекращению на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 по долгам ООО «ОГК НКС» суд отмечает следующее.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Аналогичные положения закреплены в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В пункте 22 постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Как указано выше ФИО4 и ФИО3 совместно фактически принимали решения по деятельности ООО «ОГК НКС», в том числе давали указания относительно заключения последним сделок. Судом установлено, что доказательств опровергающих факт совместного контроля названными лицами процедуры совершения спорной сделки ООО «ОГК НКС» с ООО «Ариэлла» (что входит в бремя доказывания ответчиков), в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что ФИО4 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной отнесенности по долгам ООО «ОГК НКС» в солидарном порядке.

Размер субсидиарной ответственности вышеуказанных контролирующих лиц перед ГУП МО «КС МО» составляет сумму непогашенных реестровых требований данного кредитора, а также требовании данного кредитора по текущим платежам, и составляет сумму в общем размере 109 626 421 рублей 86 копеек, что подтверждается определениями Арбитражного суда Московской области по делу от 31.10.2018 № А41-50534/2017 о включении требования ГУП МО «КС МО» в реестр кредиторов ООО «ОГК НКС» и судебными актами Арбитражного суда Московской области по делам № А41-28664/2018, № А41-33974/2018,№ А41-57367/2018 о взыскании с ООО «ОГК НКС» в пользу ГУП МО «КС МО» текущей задолженности.

Размер субсидиарной ответственности вышеуказанных контролирующих лиц перед ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» составляет сумму непогашенных реестровых требований данного кредитора и составляет 27 706 591 рублей 47 копеек, что подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2017 по делу № А41-50534/2017 о включении требования ООО «Орехово-Зуевский городской Водоканал» в реестр требований кредиторов ООО «ОГК НКС».

Размер ответственности ФИО4 и ФИО3 не оспаривались, доказательств того, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине названных лиц, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этих лиц, в материалы дела ими не представлено.

Иные кредиторы ООО «ОГК НКС» в установленном порядке к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не присоединились.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного требования ГУП МО «КС МО» и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» подлежат удовлетворению частично.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

производство по делу в части требований, заявленных к ООО «Ариэлла», прекратить.

В остальной части требования ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» удовлетворить частично.

Привлечь ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОГК «НКС»

Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО3 в пользу ГУП МО "КС МО" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 109 626 421 руб. 86 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО3 в пользу ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 27 706 591 руб. 47 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 161 533 руб.

В остальной части требования ГУП МО "КС МО" и ООО «Орехово-Зуевский городской водоканал» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения.

 

Судья                                                                                                                  Е.Н. Чеснокова