2317/2022-101294(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-25321/2021

город Ростов-на-Дону

22 сентября 2022 года

15АП-15490/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2022 года.  

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2022 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального  предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда  Ростовской области от 15.08.2022 по делу № А53-25321/2021 о признании требования  обоснованным и понижении очередности удовлетворения требования  

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Первая строительная организация № 1»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Первая строительная организация № 1» (далее - должник,  ООО «ПСО № 1») в Арбитражный суд Ростовской области обратился индивидуальный  предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2) с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в  размере 1 969 759,96 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2022 по делу   № А53-25321/2021 требование ИП ФИО2 в размере 1 969 759,96 руб.  признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований  должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к  требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и  пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от  15.08.2022 по делу № А53-25321/2021, ИП ФИО2 обратился в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  

обжалуемое определение изменить в части признания требований ИП ФИО2  подлежащим удовлетворению после погашения требований должника, указанных в  пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, что у суда отсутствовали основания для  понижения очередности удовлетворения требования ИП ФИО2, поскольку  он является аффилированным по отношению к должнику лицом, но не  контролирующим. Судом не установлены обстоятельства, входящие в предмет  доказывания с учетом разъяснений ВС РФ, изложенных в Обзоре от 29.01.2020.  Апеллянт считает, что на дату предоставления кредитором займа, у должника  отсутствовали признаки имущественного кризиса.  

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «ПСО № 1» просит определение  Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2022 по делу № А53-25321/2021  отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления  отказать.  

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой службы  по Ростовской области просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.  

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий должника ФИО3  просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о  времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу  без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом  о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской  области от 15.08.2022 по делу № А53-25321/2021 проверяется Пятнадцатым  арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской  области от 14.09.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО3.  

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры наблюдения  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 174 (7136) от 25.09.2021.  

В Арбитражный суд Ростовской области обратился ИП ФИО2 с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в  размере 1 969 759,96 руб.  

В обоснование заявленных требований кредитор указал, что должник имеет  неисполненные обязательства перед ИП ФИО2, возникшие из обязательства  по договору займа от 18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО.  

Во исполнение указанного договора, ИП ФИО2 18.02.2019  предоставил заем должнику в размере 1 500 000 руб. сроком до 17.02.2020 под 17%  годовых, что подтверждается выпиской по расчётному счету должника.  

 Платежным поручением от 04.03.2019 № 000225 должник возвратил кредитору  денежные средства в размере 42 900 руб. по договору займа от 18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 11.06.2021 по делу   № А53-32279/2020 с ООО «ПСО № 1» в пользу ИП ФИО2 взыскано  1 457 100 руб. задолженности, 512 659,96 руб. процентов за пользование займом,  32 048,73 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021  решение Арбитражного суда Ростовской области от 11.06.2021 по делу № А5332279/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.12.2021  решение Арбитражного суда Ростовской области от 11.06.2021 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу   № А53-32279/2020 оставлены без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.  

Должник принятые на себя обязательства не исполнил, задолженность не  погашена, что послужило основанием для обращения кредитора с заявлением о  включении в реестр требований.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку  доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции признал обоснованным  требование ИП ФИО2 и понизил очередность удовлетворения требования,  обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении  должника.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в  первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику  в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.  Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному  управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих  обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований  кредиторов на основании определения арбитражного суда.  

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в  арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для  предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим,  кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей  (участников) должника или представителем собственника имущества должника -  унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).  

В соответствии с частью 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов,  по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для  проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований  кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит  определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований  кредиторов.  

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц,  участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в  реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов  заявителя.  

В обоснование факта наличия неисполненных должником обязательств заявитель  сослался на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Ростовской  области от 11.06.2021 по делу № А53-32279/2020.  

Таким образом, наличие задолженности должника перед кредитором  подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.  

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов,  федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для  всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов,  рассматривающих дела о банкротстве.  

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным  актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при  рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и  арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории  Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного  самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что  предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (статья 16).  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от  21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи  направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения,  исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты,  установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения  принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства,  если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность  служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает  действие принципа правовой определенности.  

По смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в  законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по  требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.  Иной подход допускает существование двух противоречащих друг другу судебных  актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Должник не представил в материалы дела доказательства погашения  задолженности перед кредитором.  

Таким образом, обстоятельства, установленные вышеуказанным судебным актом,  в рассматриваемом случае имеют для суда преюдициальное значение, поэтому суд не  вправе производить переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную  силу решением суда.  

Наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность  рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов  в части их состава и размера. В случае, если конкурсные кредиторы полагают, что их  права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное  в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является  необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки),  то, как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 24  постановления № 35, на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе  

обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке  указанный судебный акт.  

При указанных обстоятельствах, возражения должника, изложенные в отзыве на  апелляционную жалобу, о необходимости предоставления первичной документации,  подтверждающей заявленное требование, подлежат отклонению по причине его  необоснованности.  

Суд критически оценил довод должника о том, что в платежном поручении от  04.03.2019 допущена ошибка в назначении платежа, поскольку указанный довод в  рамках искового производства не заявлялся, более того, платежное поручение  датировано 04.03.2019, однако на дату рассмотрения заявления документы в  подтверждение исправления указанной опечатки не представлены.  

Довод должника о том, что спорный заем представлен не кредитором, а ФИО4 по договору от 18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО, отклонен судом, поскольку по заявлению  кредитора определением суда от 15.02.2022 назначена судебная экспертиза, на  разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Соответствует ли время выполнения  подписей и оттисков печати в документе - договор займа денежных средств от  18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО дате, указанной в договоре - 18.02.2019? В случае не  соответствия, то в какой период времени выполнены подписи и проставлен оттиск  печати в договоре от 18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО, заключенном между обществом с  ограниченной ответственностью «Первая строительная организация № 1» и ФИО4 ?  

В адрес суда поступило заключение эксперта от 08.06.2022 № 789/13538, согласно  которому решить вопросы о соответствии или несоответствии давности исполнения  подписей и оттиска печати в представленном на исследование документе - договоре  займа денежных средств, датированном 18.02.2019 № 3-ЗМ-ПСО, заключенном между  ФИО4 («Заимодавец») и ООО «Первая строительная организация № 1»  («Заемщик»), дате, обозначенной в нем, не представляется возможным по следующим  причинам: подлежащие исследованию объекты (подпись от имени ФИО5. и  оттиск печати) не содержат оттиск печати) или содержат незначительные остаточные  количества летучих компонентов материалов письма (подпись от имени ФИО4).  Сказанное свидетельствует о том, что перечисленные штрихи находятся вне пределов  периода активного старения материалов письма (периода, когда происходит изменение  содержания летучих компонентов материалов письма), определяемого в соответствии с  используемой методикой анализа, в 24 месяца с момента проведения исследования.  

Кроме того, эксперт пришел к выводу, что подпись от имени директора ООО  «ПСО № 1» ФИО6 практически полностью перекрывается оттиском печати и  вследствие этого непригодна для исследования в соответствии с используемой  методикой. Исследуемые подписи, оттиск печати, печатный текст документа и бумага не  имеют признаков, указывающих на возможное агрессивное внешнее воздействие на  документ.  

Таким образом, не доказан факт, что ФИО4 предоставляла заем должнику  в указанный период.  

В суде первой инстанции должник заявил ходатайство о назначении по делу  почерковедческой экспертизы для установления принадлежности ФИО6  подписи, проставленной в договоре займа от 18.02.2019 № З-ЗМ-ПСО, заключенном  между должником и ИП ФИО2  

Однако оригинал договора в материалах отсутствует, представлена копия  договора, по которой не представляется возможным провести почерковедческую  экспертизу, ввиду чего в удовлетворении заявленного ходатайства судом отказано.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к  обоснованному выводу, что при наличии вступившего в законную силу судебного акта,  подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд,  

рассматривающий дело о банкротстве, определяет возможность их предъявления в  процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор  по существу.  

Применительно к рассматриваемому случаю, требование кредитора в части  основано на вступившем в законную силу решении арбитражного суда о взыскании  задолженности. Судебный акт, которым подтверждено требование кредитора, не основан  на признании иска.  

При таких обстоятельствах, поскольку наличие задолженности должника перед  кредитором в размере 1 969 759,96 руб. подтверждено вступившим в законную силу  судебным актом, доказательств ее погашения не представлено, суд правомерно признал  требование ИП ФИО2 обоснованным.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, уполномоченный орган  заявил довод об аффилированности заявителя по отношению к должнику, ввиду чего  требования не могут быть противопоставлены требованиям иных незаинтересованных  кредиторов.  

В обоснование возражений уполномоченный орган указал, что между  ООО «ПСО № 1» и ИП ФИО2 в период времени 2018 - 2019 годы  заключались договоры аренды транспортных средств и оказывались услуги перевозки  (основной вид деятельности кредитора - деятельность автомобильного грузового  транспорта и услуги по перевозкам). Более того, в соответствии с выпиской по счету ИП  ФИО2, открытому в ОАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие»,  заявитель 03.05.2018 предоставил денежный заем ООО «ПСО № 1» в размере 2 000 000  руб., который был возвращен 21.05.2018 (подтверждается выпиской по счету ООО «ПСО   № 1»).  

Согласно сведениям о доходах, представляемым по форме 2-НДФЛ,  ФИО2 получил следующие доходы: в 2017 году – в размере 24 281,21 руб. в  ГУАТП Ростовской области, в 2018 году – в размере 340 101,42 руб. в ГУАТП РО и  98 98,92 руб. – в ООО «Дон-Авто», в 2019 году – в размере 250 906,07 руб. в ООО  «Экосервис» ИНН 

<

***>.  

Учредителями ООО «Экосервис» являлись: в период с 20.12.2018 по 31.07.2019  супруга кредитора - ФИО7 - доля 14%, в период с 01.08.2019  по 16.10.2019 - доля 39%, и ООО «ПСО № 1» в период с 20.12.2018 по 16.10.2019 - доля  51%, в период с 17.10.2019 по настоящее время - доля 90%, ФИО8 - доля 10%.  

Признавая возражения уполномоченного органа обоснованными, суд правомерно  исходил из следующего.  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с  ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики, Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые  подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии  оснований для понижения очередности (субординации) требования и для отказа в  удовлетворении требований аффилированного с должником лица.  

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных  бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные  для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных  организаций.  

Таким образом, признаком контроля со стороны того или иного лица (наряду с  формальной аффилированностью) может выступать фактическая возможность  определять действия должника и давать указания, обязательные к исполнению  должником. Более того, в практике судов одним из наиболее распространенных  критериев, по которым устанавливается факт контроля лица над должником, является  

именно их неформальная связь и возможность лица влиять на деятельность должника,  используя иные механизмы, нежели корпоративное участие.  

Исходя из изложенного, с учетом совокупности доказательств, суд пришел к  обоснованному выводу, что должник и кредитор являются аффилированными лицами  посредством вхождения в одну группу лиц, связанных между собой общей структурой  управления и участия (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции»), в том числе через супругу кредитора - ФИО7.  

Более того, кредитор также был сотрудником ООО «Экосервис» и ООО «ПСО   № 1».  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно  которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во  включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения  очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по  гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Вместе с тем, при предоставлении должнику аффилированным лицом  компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного  кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве либо неизбежности их наступления), требования такого лица подлежат  удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой  (пункты 3.1, 6.2 Обзора от 29.01.2020).  

Отказ во включении в реестр или субординация требований направлены на  предупреждение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с  независимыми кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его  имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника  (его имущественную сферу).  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с  ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020, сформировал ряд правовых позиций, согласно которым не любое из  требований аффилированных лиц носит корпоративный характер. Так, требование  аффилированного лица, основанное на договоре, исполнение по которому предоставлено  должнику в ситуации имущественного кризиса должника, следует расценивать как  требование о возврате компенсационного финансирования, подлежащее удовлетворению  после удовлетворения требований других кредиторов (пункты 3 и 4 названного Обзора).  

В подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, разъясняется, что действующее законодательство о  банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности  удовлетворения требования лица, контролирующего должника.  

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно  и не нарушать права и законные интересы иных лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из  обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном  экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться  в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается  вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса,  к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному  обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа,  то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве,  принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты  компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски  

не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 3.4 Обзора судебной практики, не устраненные  контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли  предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу  независимых кредиторов. Контролирующее должника лицо обладает по сравнению с  независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности  должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и  кредиторами, поэтому бремя доказывания некомпенсационного характера  финансирования лежит на контролирующем лице.  

Заявитель не доказал, что финансирование должника имело некомпенсационный  характер.  

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не  может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается  вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного  пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении  компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя в том числе риск  утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему  правилу, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской  Федерации этот риск не может перекладываться на других кредиторов.  

Из анализа финансового состояния должника усматривается, что коэффициент  общей ликвидности по состоянию на 01.01.2017 составил 1.007, а в 2018 году - 0.593, то  есть произошло изменение на 0.414. Это свидетельствует о росте финансового риска,  связанного с тем, что организация утратила способность стабильно оплачивать текущие  счета. В период с 01.01.2018 по 01.01.2019 уровень общей ликвидности возрос на 0.334 и  составил 0.927. Однако значение коэффициента, как на начало, так и на конец периода  свидетельствует о высоком финансовом риске, связанном с тем, что организация не в  состоянии оплачивать текущие счета. Как указал временный управляющий, расчетное  значение коэффициента восстановления платежеспособности по состоянию на  01.01.2019 свидетельствует о том, что в течение ближайших шести месяцев, с  учетом сложившихся тенденций, у общества не возникнет реальной возможности  восстановить платежеспособность.  

В период с 01.01.2017 по 01.01.2019 уровень общей ликвидности снизился на 0.08  и составил 0.927. В отчете временный управляющий указал, что в период с 14.09.2018 по  14.09.2021 были обнаружены признаки преднамеренного банкротства. В этот период  времени заключались сделки, которые являются экономически необоснованными и  причиняют ущерб обществу.  

В 2019 году наблюдался рост заемных средств (в 2018 году - 70 тыс. рублей, в  2019 - 8 974 тыс. рублей, в 2020 - 8 104 тыс. рублей). Однако по своим обязательствам  перед кредиторами должник не рассчитывался.  

При анализе выписки по счету, открытому в Банке ВТБ (ПАО), за 2019 год  установлено, что расход составил 131 182 044.20 руб., а приход - 127 982 865.75 руб.  Таким образом, доходы от предпринимательской деятельности не обеспечивали  погашения обязательств перед кредиторами должника. Заемные денежные средства (в  том числе средства ФИО2) позволяли должнику погашать обязательства  перед другими кредиторами в состоянии имущественного кризиса, откладывая  объективное банкротство.  

Основной вид деятельности общества - деятельность автомобильного грузового  транспорта и услуги по перевозкам.  

По данным бухгалтерского баланса основные средства в 2019 году составили  775 тыс. рублей.  

По данным ГИБДД в 2019 году общество зарегистрировало 16 грузовых  автотранспортных средств, одно легковое транспортное средство, один экскаватор, из  которых 10 транспортных средств находились в финансовой аренде (лизинге),  7 - приобретены в рассрочку у ИП ФИО9 В 2019 году по данным баланса  должника заемные средства (долгосрочные) составляли 8 974 тыс. рублей; кредиторская  задолженность - 7 008 тыс. рублей.  

С учетом изложенного, размер долговых обязательств должника превышает  реальный размер основных средств. Кроме того, о финансовом кризисе свидетельствует  наличие у должника кредиторов, обязательства перед которыми не были погашены.  

Факт заимствования денежных средств свидетельствует о том, что должник  находился в состоянии имущественного кризиса, не мог осуществлять деятельность без  привлечения заемных средств.  

Если бы ИП ФИО2 не выдал заем должнику, последний не смог бы  вести хозяйственную деятельность и был вынужден подать заявление о признании  должника несостоятельным (банкротом).  

Договор займа подписан без заключения обеспечительной сделки, несмотря на  предоставление займа в значительной сумме.  

При этом ИП ФИО2 не представил доказательства экономической  обоснованности и целесообразности предоставления денежных средств в значительном  размере без предоставления какого-либо обеспечения (залог, удержанием вещи  должника, поручительство, независимой гарантия, другие способы, предусмотренные  законом или договором).  

Доказательства того, что для ИП ФИО2 было выгодно  предоставление должнику указанного займа, а также объяснение разумных причин, по  которым договор займа заключен на указанных условиях именно с должником, в  материалы дела не представлены.  

Кредитор не представил объяснений по этим обстоятельствам; доказательства  заключения аналогичных договоров с иными не аффилированными лицами на тех же  условиях, что и с должником, а также доказательства возможности получения  должником займа на указанных условиях от иных лиц, отсутствуют.  

Неустранение контролирующим лицом разумных сомнений относительно того,  являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу  независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).  

Таким образом, оформляя сделку займа, кредитор, являющийся аффилированным  по отношению к должнику лицом, финансировал деятельность должника.  

Исходя из изложенного, суд пришел к обоснованному выводу, что должник в  период предоставления спорного займа не мог отвечать по своим обязательствам перед  контрагентами без привлечения заемных средств, то есть имел признаки  имущественного кризиса. Кредитор, как аффилированное лицо, не мог не знать о том,  что должник находится в ситуации имущественного кризиса, то есть существует  реальная угроза неполучения встречного исполнения.  

В этой связи, в условиях недостаточности денежных средств у должника,  действия кредитора по авансированию позволили должнику продолжать деятельность,  отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения,  что позволяет признать такое финансирование деятельности должника  компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе  риска утраты данного финансирования на случай банкротства.  

При указанных обстоятельствах, с учетом разъяснений, изложенных в Обзоре  судебной практики, суд пришел к обоснованному выводу, что требования кредитора  подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи  142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств  дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих  спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта,  так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам,  приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2022 по делу   № А53-25321/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко 

Судьи Д.В. Николаев  

Г.А. Сурмалян