ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-1240/2022

г. Чита

15 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 15 июля 2024 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. В. Жегаловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 апреля 2024 года по делу №А19-1240/2022,

по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению ФИО1 (ранее – ФИО4, дата рождения: 16.03.1984, место рождения: с. Третья Станица, Куйтунского р-на., Иркутской обл., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес регистрации по месту жительства: 671205, Иркутская обл., гор. Саянск, мкр. Строителей, д. 34А, кв. 35) о признании ее банкротом.

В судебное заседание 10.07.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 (далее – ФИО1, должник) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ее банкротом на основании пункта 2 статьи 213.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 04.10.2022 (резолютивная часть решения объявлена 28.09.2022) в отношении  ФИО1 введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 27.12.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, в котором просит:

-           признать договор купли продажи транспортного средства от 20.02.2021 недействительным.

-           применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу должника транспортное средство «MAZDA TRIBUTE», 2001 года выпуска, № двигателя AJ 205932, кузов № EPFW-103336.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.04.2024 договор купли продажи транспортного средства от 20.02.2021 между ФИО3 и  ФИО5 признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика  возврата в конкурсную массу должника транспортного средства «MAZDA TRIBUTE», 2001 года выпуска, № двигателя AJ 205932, кузов № EPFW-103336. Восстановлено право требования  ФИО3 к  ФИО5 в размере  10 000 руб.  Взысканы с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по уплате  государственной  пошлины в размере 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что 20.02.2021 между ФИО5 и ФИО1 брак был расторгнут 13.07.2021. Фактически совместное ведение хозяйства прекращено с января 2020 года, т.е. кредитные обязательства должника возникли после того, как прекращены отношения с ФИО5

По устной договоренности за ФИО5 оставили право владения и распоряжения автомобилем «MAZDA TRIBUTE», 2001 года выпуска, № двигателя AJ 205932, кузов № EPFW-103336. В связи с чем ФИО5 самостоятельно было принято решение продать автомобиль, и 20.02.2021 между ФИО5 (бывшим супругом должника) и ФИО3 заключен оспариваемый договор купли- продажи транспортного средства. Автомобиль был не на ходу. Часть средств от проданного автомобиля ФИО5 вложил в приобретение нового  автомобиля -  «Nissan Qashqai».

Считает, что судом не дана оценка определения Саянского городского суда Иркутской области от 08 сентября 2021 года об утверждении мирового соглашения о разделе совместно нажитого имущества.

На момент заключения договоров и в последующем ФИО1 работала, и из этих средств производила ежемесячные платежи. На момент заключения кредитных договоров и на момент обращения в суд её имущественное положение практически не изменилось. Даже увеличилось на 1/3 части (всего 2/3 доли) трёхкомнатной квартиры, общей площадью 78,1 кв.м., расположенной по адресу: Иркутская область, г. Саянск, Строителей, ….

Считает, что довод суда о том, что должник стал отвечать признакам неплатёжеспособности в результате данной сделки, т.к. иного имущества нет - несостоятелен. Во-первых, на момент совершения сделки у должника отсутствовали какие-либо просрочки по платежам, что подтверждено самим определением арбитражного суда (просрочки начались только в апреле). Во-вторых, стоимость ? автомобиля не повлияла бы на платежеспособность должника. Кроме того, должник стал собственником 1/3 части (всего 2/3 доли) трёхкомнатной квартиры, общей площадью 78,1 кв.м., расположенной по адресу: Иркутская область, г. Саянск, Строителей, … .

Кроме того указывает, что финансовый управляющий не представил ни одного доказательства того, что продавец ФИО5 или покупатель ФИО3 знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника, поскольку на момент продажи транспортного средства таких признаков не было, то есть нет доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом указанных обстоятельств, должник просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование своих доводов должника  представил копию определения Саянского городского суда Иркутской области от 08.09.2021, которая судом апелляционной инстанции приобщена к материалам дела на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лицами, участвующими в деле,  отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 20.02.2021 между супругом должника ФИО5 и ФИО3 был заключен договор купли продажи транспортного средства (далее   - договор).

По условиям договора, супруг должника ФИО5 передает ФИО3 транспортное средство марки «MAZDA TRIBUTE», 2001 года выпуска, № двигателя AJ 205932, кузов № EPFW-103336, за 10 000  рублей.

Цена сделки составила 10 000  руб.

По мнению финансового управляющего, указанный договор купли-продажи   является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), поскольку заключен при неравноценном встречном предоставлении.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего является обоснованным,  в связи с чем признал оспариваемую сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения договора купли-продажи у должника уже имелись неисполненные обязательства  перед кредиторами.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных  управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству  02.02.2022, оспариваемый договор купли-продажи подписан 20.02.2021, что свидетельствует о возможности его оспаривания по п. 1 ст. 61.2  Закона о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции, проверив его  на наличие совокупности условий для его недействительности, предусмотренных указанным специальным основанием.

Как отмечено выше, договором купли-продажи автомобиля цена транспортного средства определена  10 000 руб.

При этом  брак между  ФИО5  и   ФИО1 расторгнут 13.07.2021, что подтверждается копией свидетельства о расторжении брака, а доводы должника о том, что  фактически совместное ведение хозяйства прекращено с января 2020 года, не подтверждены доказательствами.

Ссылка должника на определение Саянского городского суда Иркутской области от 08 сентября 2021 года по делу № 2-643/2021  об утверждении мирового соглашения о разделе совместно нажитого имущества не опровергает выводов суда первой инстанции, напротив, в данном определении приведены доводы должника о том, что в браке супруги состояли вплоть до 13.07.2021. При этом факт раздела имущества на основании мирового соглашения в рассматриваемом случае не оказал влияния на выводы о том, что спорная сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении.

Финансовым управляющим установлено, что рыночная стоимость отчужденного  имущества на момент совершения сделки составляла 378 300 рублей, что подтверждается решением об оценке  рыночной стоимости от 22.12.2022.

Как верно отметил суд первой инстанции, в материалы спора не представлено доказательств иной стоимости транспортного средства.

С ходатайством о назначении судебной оценочной экспертизы лица, участвующие в деле, не обратились.

В этой связи   отклонение в стоимости отчуждения от реальной цены является значительным (97,36 %) и с учетом подпункта 4 пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации является существенным расхождением (более чем на 20 процентов), что может быть основанием для признания оспариваемой сделки недействительной ввиду неравноценности встречного исполнения.

С учетом того, что просрочки по платежам перед кредиторами у должника начались в апреле 2021 года, апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что  должник стал отвечать признакам неплатёжеспособности в результате данной  сделки, так как иного имущества у него нет.

Из представленного должником к заявлению о признании его банкротом  списка кредиторов от 23.02.2023 усматривается, что просроченная задолженность составляет более 1 988 029,08 руб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел  к верному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении и отвечает признакам подозрительной сделки, установленным пунктом  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего требования финансового управляющего о признании данной сделки недействительной.

Доказательства иной рыночной стоимости транспортного средства по состоянию на 20.02.2022, равно как и доказательства  того,  что спорное транспортное средство передано в ненадлежащем техническом состоянии либо иных параметров, существенно влияющих на определение стоимости данного транспортного средства,   в материалы дела не представлены, о чем правильно указал суд первой инстанции.

При этом выводы суда первой инстанции соответствуют сформулированным правовым подходам, приведённым в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 №306-ЭС21-4742.

Так, с учетом правовой позиции, выраженной высшей судебной инстанцией в указанном определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 №306-ЭС21-4742 , понятие неравноценного встречного исполнения является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 №5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Как правильно установлено судом в настоящем обособленном споре, стоимость транспортного средства на дату заключения оспариваемой сделки составляла 378 300 руб., в то время как данное имущество было реализовано по цене 10 000 руб. И это означает, что  транспортное средство было реализовано по цене,  кратно меньше его рыночной стоимости, что свидетельствует о реализации имущества по существенно заниженной цене, которая у осмотрительного покупателя должна была вызвать обоснованные подозрения относительно обстоятельств заключения сделки.

В этой связи судом первой инстанции обоснованно применен повышенный стандарт доказывания, который заключается в том, что именно ответчик должен был опровергнуть разумные и обоснованные сомнения финансового управляющего, основанные на неравноценности.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, о наличии необходимости применения повышенного стандарта доказывания может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) именно на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В данном случае, при рассмотрении настоящего спора необходимо  руководствоваться правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), в соответствии с которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической через корпоративное участие, "юридическое" родство или свойство), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как правило, бенефициар либо "дружественный" кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица. Наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника. Такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения, представить соответствующие доказательства рыночного характера сделки.

Однако, в данном случае, ответчиком не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств, о чем указано выше.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что разумные экономические причины, соответствующие интересам  обычного добросовестного участника гражданского оборота в рассматриваемом случае  не подтверждены, сделка  была лишена какого-либо экономического смысла для должника, поскольку доказательств ее рыночности не представлено.

В рассматриваемом случае  отклонение стоимости автомобиля от цены, определенной в результате оценки, может рассматриваться как неравноценность, исходя из общих  технических параметров, обычного состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства, так как не опровергнуты доводы заявителя по спору о том, что  для покупателя  было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

При этом у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, поэтому для него реализация технически исправного транспортного средства  по  явно заниженной стоимости является невыгодной сделкой, притом что в мировом соглашении, на которое ссылается должник, спорное транспортное средство не фигурирует. А утверждения о том, что часть денежных средств от его реализации потрачена  на приобретение нового автомобиля    «Nissan Qashqai» (указанного в разделе имущества), оцениваются апелляционным судом критически ввиду цены спорного автомобиля 10 000 рублей, любая часть от которой не могла оказать сколько-нибудь существенного значения в приобретении нового автомобиля.

При таких обстоятельствах, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка  совершена при неравноценном встречном предоставлении и отвечает признакам подозрительной сделки, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего требования финансового управляющего правомерно удовлетворены.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве.

Поскольку собственником спорного транспортного в настоящее время является ответчик, последствия недействительности сделки в виде  обязания   передать автомобиль  для включения в конкурсную массу, применены правильно.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 апреля 2024 года по делу №А19-1240/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                        А.В. Гречаниченко

 

                                                                                                               Н.В. Жегалова