ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-17992/2022

Дело № А65-27730/2020

г. Самара

15 декабря 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 08 декабря 2022 года в помещении суда, в зале № 4,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 октября 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО2 об оспаривании сделки должника и применении последствий его недействительности (вх. 17374), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

с участием:

ФИО3 – лично, паспорт,

от ФИО3 - представитель ФИО4, по доверенности от 10.06.2022,

от ФИО3 - представитель ФИО5, по доверенности от 09.08.2022,

от конкурсного управляющего АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» ФИО2 - представитель ФИО6, по доверенности от 02.12.2021,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2020 возбуждено производство дело о несостоятельности (банкротстве) АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2021 в отношении АО Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П. Симонова» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7

Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.08.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

В Арбитражный суд Республики Татарстан конкурсным управляющим подано заявление об оспаривании сделки должника по выплате ФИО3, г. Казань (далее - ответчик), денежных средств на общую сумму 17 055 437, 55 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 08.12.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «Научно-производственное объединение «Опытно-конструкторское бюро имени М.П.Симонова» поддержала апелляционную жалобу, просила ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

ФИО3, лично, его представители возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчик осуществлял трудовые функции в качестве главного конструктора организации с 21.11.1998. В последующем ответчик с 15.12.2000 наделен полномочиями руководителя - главного конструктора.  

Трудовые отношения прекращены после признания должника банкротом.

Конкурсный управляющий указывал, что в отношении ответчика 26.09.2017 года было возбуждено уголовное дело, в связи с этим данное лицо было задержано и были применены в различные временные промежутки меры пресечения, в том числе, в виде заключения под стражу и домашнего ареста.

В период действия указанных мер должником были совершены действия по выплате ответчику заработной платы на спорную сумму.

Конкурсный управляющий считает, что выплата заработной платы после 14.05.2019 в период примененных в отношении ответчика мер пресечения исключает осуществление данным лицом трудовых обязанностей (в обозначенные периоды полномочия руководителя были возложены на заместителей руководителя организации), что лишает права работника на получение заработной платы. При этом оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника, о чем ответчику, исходя из должностного положения, не могло быть неизвестно.

Проверка сделки должника после открытия конкурсной процедуры и выявление указанных обстоятельств явилось основанием для подачи настоящего заявления в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статье 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством и по специальным основаниям, предусмотренные названным законом.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

По правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

Конкурсный управляющий оспаривает сделку по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 указанного закона теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Указанные в заявлении обстоятельства не выходят за пределы состава подозрительных сделок, содержащихся в статье 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Соответственно, правовых оснований для проверки сделок должника по общим гражданским основаниям не имеется.

Спорные сделки подлежат проверке по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Для признания недействительной сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении по смыслу пункта 1 статьи 61.2 названного закона не требуется установления недобросовестности контрагента.

Закон не выдвигает соответствующее требование не по причине отсутствия значимости названного признака, а, в первую очередь, в целях упрощения процесса опровержения юридических фактов (сделок и иных операций).

Заключение сделки на невыгодных условиях в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а тем более, после - фактически предполагает наличие неопровержимой презумпции недобросовестности с обеих сторон.

Между тем условие о неравноценности встречного предоставления из представленных сторонами трудовых договоров не следует.

Представленными в материалы дела документами, в том числе, личной карточкой работника, трудовой книжкой, подтверждается возникновение трудовых отношений между должником и ответчиком в должности руководителя организации и главного конструктора.

Указанные должностные обязанности работника друг с другом не дублируются и между собой трудовые обязанности не совпадают. Соответственно, выполняемые работником трудовые обязанности главного конструктора в порядке совмещения должностей также подлежат оплате. 

Доказательства того, что с учетом выполняемых ответчиком трудовых обязанностей - его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда в должности руководителя организации – главного конструктора, не соответствовала установленному трудовым договором размеру заработной платы, конкурсным управляющим не представлены.

Нарушение порядка расчета размера заработной платы в соответствии с условиями трудового договора и внутренними локальными актами, в том числе, компенсационного и стимулирующего характера, из материалов дела не следует и конкурсным управляющим не подтверждено.

Не имеются в материалах дела доказательства того, что определенный трудовым договором размер заработной платы значительно отличается от размера заработной платы того же должностного положения в организации, осуществляющей хозяйственную деятельность в той же сфере, что и должник.

При этом конкурсный управляющий не оспаривал и не опровергал как сам факт исполнения ответчиком возложенных на него трудовых обязанностей и его соответствие выполняемым трудовым обязанностям.

При этом следует отметить, что официальные сведения о заработной плате являются средними по региону, исходя из конкретной сферы деятельности и должностей. Соответственно, отличия (в большую или меньшую сторону) заработной платы ответчика от официальных показателей среднего размера заработной платы являются допустимыми, поскольку указанные данные являются средними, общими показателями по региону, в которых не могут быть учтены все особенности той или иной организации.

Наличие у должника в период выполнения ответчиком трудовых обязанностей финансовых затруднений не лишает его работника права на получение заработной платы.

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых правоотношений является обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

При этом обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что конкурсным управляющим не доказано наличие признаков неравноценности встречного предоставления в спорной сделке, подпадающих под период подозрительности, по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; в той части, которые сделки не подпадают под период подозрительности, данные сделки не подлежат оспариванию по данной норме права.

Что касается другого состава подозрительных сделок, предусмотренных пунктом 2 приведенной статьи, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2 приведенной статьи недействительной является подозрительная сделка (операция), совершенная должником в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки (операции) недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате ее совершения такой вред был причинен;

контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки (операции).

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» закреплены презумпции совершения сделки (операции) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 данного закона - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки (операции).

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору.

Вопреки доводам заявителя жалобы, указанный состав конкурсным управляющим не доказан.

У должника в отдельные спорные периоды деятельности имелись финансовые затруднения, о чем ответчик не мог не знать в силу занимаемой должности.

В то же время отмечено, что нуждаемость организации в денежных средствах, в связи с чем последним лицом заключаются кредитные договоры и заимствуются денежные средства от связанных с должником лиц, не может безусловно свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности организации.

Особенность деятельности должника, связанной с разработкой, производством, испытаниям комплексов с беспилотными летательными аппаратами и их составных частей и агрегатов, ремонтом комплексов с беспилотными летательными аппаратами собственного производства, выполнением научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и другой деятельности, обусловливает несение организацией высоких затрат на выполнение указанных работ, учитывая также исполнение должником государственных контрактов по оборонному заказу, и возможную вынужденную нехватку денежных средств в отдельные периоды деятельности, что вызывает необходимость в поиске организацией дополнительных источников финансирования своей деятельности.

Даже при наличии финансовых затруднений у организации его сотрудники вправе требовать выплаты заработной платы, установленной трудовым договором и внутренними локальными актами организации, за осуществление возложенных на них трудовых обязанностей.

Как указывалось, размер получаемой ответчиком заработной платы за осуществление трудовых обязанностей не являлся завышенным, соответствовал средним показателям заработной платы за выполнение аналогичных трудовых функций работниками подобного уровня организаций, учитывая также совмещение ответчиком двух должностей (включая работу со сведениями, имеющими ограниченный доступ).

Не оспаривая сам факт выполнение ответчиком трудовых обязанностей, конкурсный управляющий считает неправомерным выплату ответчику заработной платы в период примененных в отношении него мер пресечения в виде содержания под стражей и домашний арест, начиная с 14.05.2019.

Между тем заработная плата за период с мая 2019 года по март 2020 года была выплачена ответчику в связи с нахождением в ежегодном основном оплачиваемом отпуске ввиду того, что ответчик с 2012 года и до 2020 года не использовал отпуска. После применения в мае 2019 года в отношении ответчика мер пресечения указанное лицо использовало отпуска за предыдущие периоды.

Так, с мая по август 2019 года использованы отпуска за 2013-2016 года, с сентября по декабрь 2019 года – за 2017 – 2019 года, с января по февраль 2020 года – за 2020 год. Заработная плата за отпуск окончательно выплачена ответчику в январе 2021 года. Всего за указанный период выплачено 9 408 900 рублей 89 копеек.

После марта 2020 года заработная плата как руководителя организации не начислялась и не выплачивалась. При этом на март 2020 года задолженность должника по заработной плате перед ответчиком составляла 1 809 708 рублей 52 копейки (за отпуск), которая окончательно была выплачена в январе 2021 года.

Ответчику также в числе спорных платежей была выплачена заработная плата, начисленная до мая 2019 года (с февраля по апрель 2019 года), которая не была выплачена в установленный срок.

При этом документально подтверждено выполнение ответчиком трудовых обязанностей, начиная с 1998 года, что опровергает доводы конкурсного управляющего о невозможности использования отпуска в связи с отсутствием договорных отношений в предыдущие периоды.

Сам факт заключения ответчиком трудового договора на определенный срок не означает, что работнику были произведены все выплаты за неиспользованные отпуска после истечения указанного срока. Тем более, трудовые отношения с ответчиком не прекращались, а непрерывно заключались новые трудовые договоры на следующий срок без изменения выполняемых трудовых обязанностей.

После применения в отношении ответчика мер пресечения (после марта 2020 года) заработная плата за выполнение трудовых функций руководителя не начислялась и не выплачивалась, при этом продолжено начисление и выплата ответчику заработной платы за выполнение трудовых обязанностей главного конструктора с учетом предусмотренных трудовым договором доплат за научную степень и за секретность.

Конкурсный управляющий указывал на невозможность выполнения ответчиком трудовых обязанностей главного конструктора в период применения в отношении него мер пресечения.

Вместе с тем, должник после мая 2019 года хозяйственную деятельность не прекратил, а продолжил ее осуществлять, которая требовала обязательного участия главного конструктора.

Возможность передачи трудовых функций главного конструктора другим сотрудникам (заместителям руководителя, инженерам – конструкторам) без потери выполнения должником уровня хозяйственной деятельности конкурсным управляющим не доказана. Способность осуществления должником текущей хозяйственной деятельности без выполнения трудовых функций именно ответчиком в качестве главного конструктора не подтверждена.

Представленные ответчиком документы подтверждают выполнение ответчиком трудовых обязанностей главного конструктора (в частности, разработанные под руководством ответчика и с его участием технические документы). В ходе допроса сотрудников должника ФИО8 и ФИО9, занимавших должности заместителя руководителя должника и руководителя  работ по проекту «Зеница» соответственно в качестве свидетелей, указанные лица подтвердили, что выполнение текущей хозяйственной деятельности было бы невозможным без личного участия ответчика.

За выполнение трудовых обязанностей главного конструктора в период нахождения под стражей (март 2020 года, с мая 2020 года по 26.08.2020) начислено и выплачено 1 096 904 рублей 13 копеек и в период нахождения под домашним арестом (26.08.2020 по 05.07.2021) – 2 529 843 рублей 06 копеек. Ответчику также было начислена и выплачена заработная плата за апрель 2020 года в размере 356 253 рублей 16 копеек за выполнение трудовых обязанностей главного конструктора в период, когда действовали ограничительные меры в связи с короновирусом (заработная плата в указанный период сохранялась).

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о необоснованной выплате ответчиком заработной платы после применения в отношении ответчика мер пресечения опровергаются материалами дела.

Вред имущественным правам кредиторов не причинен, учитывая, что ответчику была правомерно начислена и выплачена заработная плата за осуществление трудовых обязанностей. Финансовые затруднения организации не влияют на право работника на получение причитающейся ему заработной платы.

При таких обстоятельствах, конкурсным управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов в связи с совершением спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Следовательно,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии условий, позволяющих признать спорную сделку  недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе об отсутствии совмещения должностей Генерального директора и Главного конструктора не соответствует как представленным в материалы дела документам, так и показаниям допрошенных в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции свидетелей ФИО9, ФИО8

В материалы дела представлены Трудовые договоры с ответчиком от 2015 года и 2018 года, а также личная карточка и Трудовая книжка, из которой следует, что ФИО3 работал на предприятии в должности Руководителя предприятия и Главного конструктора с 21 ноября 1998 года по 05.07.2021 непрерывно (более 22 лет).

Вся совокупность собранных по делу доказательств подтверждает непрерывность трудового стажа ФИО3 на предприятии, именно начиная с 1998г.

Так, на должность Главного конструктора ФИО3 был назначен Постановлением №693 Кабинета Министров Республика Татарстан 21.11.98г.

Указанное также полностью подтверждается Сведениями о трудовой деятельности, предоставленными из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации и Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в котором в графе сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица указан ФИО3, должность - Генеральный директор.

Предприятие периодически перезаключало с ФИО3 трудовые договоры как с Единоличным исполнительным органом, как того требует Устав Общества, но в должности Главного конструктора ФИО3 работал бессрочно.

Поэтому, суд первой инстанции правомерно учел, что материалами дела подтверждается возникновение трудовых отношений между должником и ответчиком в должности руководителя организации и главного конструктора.

Должностные обязанности работника как Генерального директора и Главного конструктора друг с другом не дублируются, следовательно выполняемые работником трудовые обязанности Главного конструктора в порядке совмещения должностей также подлежали оплате.

Вопреки довода заявителя жалобы, конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что трудовой договор заключен между должником и ФИО3 в результате сговора с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не представлены доказательства не выполнения ФИО3 трудовых функций главного конструктора, возложенных на него трудовым договором.

В период, оспариваемый конкурсным управляющем действовал Трудовой договор от 15 марта 2018 года, в соответствии с которым ФИО3 занимал должность Генерального директора предприятия, помимо функций руководителя предприятия на ФИО3 также были возложены функции Главного конструктора.

В соответствии с п. 8.1.-8.5. Трудового договора за выполнение должностных обязанностей Генеральному директору выплачивается оклад по должности за месяц в размере восьми кратной средней зарплате работников Общества, рассчитанной за предыдущий месяц, надбавки установленный трудовым договором, вознаграждение за совмещение должности Главного конструктора в размере 50% от основного оклада Генерального директора ежемесячно.

Совмещение должностей было предусмотрено Трудовым договором, следовательно, ни каких дополнительных соглашений на выполнение функций Главного конструктора ФИО3 не требовалось.

Предыдущий трудовой договор между предприятием и ФИО3 был заключен 11 мая 2015 года и содержал аналогичные положения и о совмещении двух должностей, и об условиях оплаты труда. Условия договоров идентичны друг другу.

Таким образом, ни оклад, ни персональные надбавки ФИО3 с мая 2015 года по июль 2021 года не менялись.

Персональные надбавки к должностному окладу входили в систему оплаты труда, начислялась ежемесячно и подлежали обязательной выплате в качестве заработной платы.

Размер надбавок был существенно ниже должностного оклада.

Конкурсный управляющий ошибочно считает, что выполнение функций генерального директора включало в себя функцию Главного конструктора.

Доводы заявителя жалобы, что связи с избранной ФИО3 мерой пресечения, он не выполнял свои трудовые обязанности и следовательно не может претендовать на выплату заработной платы, были предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонены.

Как установлено судом первой инстанции, с 1 мая 2019 года по март 2020 г. ФИО3 находился в ежегодном основном оплачиваемом отпуске и получал исключительно отпускные, а не заработную плату.

В мае, июне, июле, августе 2019 года ФИО3 был в ежегодном основном оплачиваемом отпуске за 2013, 2014, 2015, 2016 г.

В сентябре, октябре, ноябре, декабре 2019 года - в ежегодном основном оплачиваемом отпуске за 2017, 2018, 2019 г.

В январе, феврале 2020 года - в ежегодном основном оплачиваемом отпуске за 2020 г.

Копии приказов о предоставлении отпусков ответчику приложены к материалам дела.

С марта 2020 года по июль 2021 года ФИО3 заработная плата за выполнение функций генерального директора предприятия не начислялась и не выплачивалась.

С марта 2020 года по июль 2021 года ФИО3 получал вознаграждение только за осуществление функций Главного конструктора в размере 50% от основного оклада Генерального директора ежемесячно.

Доводы заявителя жалобы о необоснованности выплат ответчику заработной платы после применения в отношении него мер пресечения опровергается материалами дела.

Кроме того, нахождение под стражей либо под домашним арестом, не лишает руководителя  права без расторжения трудового договора (контракта) получать заработную плату, тем более, что в судебном заседании были даны пояснения об осуществлении руководства ФИО3 и после применения в отношении него меры пресечения, за что ему было сделано замечание за использование телефона.

Платежи в пользу ФИО3 не могут быть признаны недействительными, поскольку были направлены на выполнение предприятием своих обязательств перед сотрудником на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации и данные сделки не причинили вреда имущественным правам кредиторов, являлись заработной платой ФИО3 за работу в феврале, марте, апреле 2019 года, компенсацией за ежегодный оплачиваемый отпуск и заработной платой за выполнение функций Главного конструктора с марта 2020 года по июль 2021 года.

По существу, позиция заявителя жалобы сводится к тому, что был заключен новый трудовой договор в 2018 году и ответчик полностью утратил все права на выплаты за предыдущие годы.

Сам факт заключения ответчиком трудового договора на определенный срок не означает, что работнику были произведены все выплаты за неиспользованные отпуска после истечения указанного срока. Трудовые отношения с ответчиком не прекращались, а непрерывно заключались новые трудовые договоры на следующий срок без изменения выполняемых трудовых функций.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, оснований для отмены судебного акт по приведенным в апелляционной жалобе мотивам, не усматривает.

Иные доводы апелляционной жалобы всесторонне изучены судебной коллегией и не нашли своего подтверждения в материалах дела и в представленных доказательствах.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 октября 2022 года по делу А65-27730/2020 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 октября 2022 года по делу А65-27730/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Л.Р. Гадеева

                                                                                                                Я.А. Львов