ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«

дело № А08-8618/2019

г. Воронеж

19» ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 ноября 2024 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                    Мокроусовой Л.М.,

судей                                                                               Ореховой Т.И.,

                                                                                         Потаповой Т.Б.,                                                                                        

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кобозевой Д.Е.,

при участии:

от ФИО1: ФИО1 – лично, паспорт РФ; ФИО2, представителя по доверенности № 31 АБ 2302879 от 09.11.2023, сроком на 3 года, паспорт РФ; ФИО3, представителя по доверенности № 31 АБ 2406753 от 23.09.2024, сроком на 3 года, паспорт РФ (до перерыва);

от ООО «Белоптстрой»: ФИО4, представителя по доверенности от 04.07.2022, сроком на 3 года, паспорт РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2024 по делу №А08-8618/2019 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Растворно-Бетонный Узел» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Растворно-Бетонный Узел»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 29.01.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «РемСтрой»  признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Растворно-Бетонный Узел» (ООО «РБУ», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциация ВАУ «Достояние».

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.05.2020 ООО «РБУ» признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «РБУ» ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «РБУ» в сумме 41 895 648 руб. 40 коп. на основании ст. 61.11, пункта 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 22.06.2022 в качестве соответчика был привлечен ФИО7 (ФИО7).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 05.09.2022 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «РБУ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в качестве соответчика ФИО8 (ФИО8) было отказано. Ходатайство ФИО7 о назначении по делу судебной экспертизы, оставлено без удовлетворения. Заявление конкурсного управляющего ООО «РБУ» о привлечении ФИО1, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, оставлено без удовлетворения.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.09.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 10.07.2023 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области.

При новом рассмотрении конкурсным управляющим были уточнены заявленные требования, в итоге, конкурсный управляющий просил  установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, предусмотренных ст.ст. 61.11 и  61.12 Закона о банкротстве по обязательствам ООО «РБУ» и приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «РБУ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела № А08-8618/2019.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2024 суд установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «РБУ» и приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «РБУ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела № А08-8618/2019.

Также суд отказал в удовлетворении ходатайства представителя ФИО1 об истребовании из УФНС России по Белгородской области книги покупок, книги продаж ООО «РБУ» и документов у акционерного общества «Домостроительная компания» (АО «ДСК»), а также в ходатайстве  о привлечении АО «ДСК» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Не согласившись с данным определением, ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представители поддержали  доводы апелляционной жалобы, просили ее удовлетворить.

Представитель ООО «Белоптстрой» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, направил отзыв.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая, что все участники настоящего обособленного спора извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

ФИО9 представил суду дополнительные пояснения по делу.

ООО «Белоптстрой» представило суду дополнение к отзыву на апелляционную жалобу.

В силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, приняв во внимание обязательные указания суда кассационной инстанции, арбитражный апелляционный суд полагает необходимым апелляционную жалобу удовлетворить в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, участниками ООО «РБУ» являлись: ФИО7 с 30% долей в уставном капитале с 08.11.2012; ФИО10 с 70% долей в уставном капитале с 08.11.2012; ФИО1 с 30% долей в уставном капитале с 22.07.2016; ФИО1 со 100% долей в уставном капитале с 11.08.2016; ФИО8 со 100% долей в уставном капитале с 27.06.2019.

Руководителями должника в разный период времени являлись: ФИО7 с 08.11.2012; ФИО1 с 19.01.2016; ФИО8 с 27.06.2019.

Согласно представленным сведениям, ФИО8 в декабре 2020 года скончался.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Под руководителем должника понимается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности (ст. 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Судом установлено и лицами, участвующими деле, не оспаривается, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом.

В то же время, наличие статуса контролирующих должника лиц не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующих должника лиц привели к банкротству и невозможности погашения требований кредиторов.

Обосновывая заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение руководителями общества обязанности обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, совершение сделок по отчуждению имущества, причинивших вред имущественным правам кредиторов, признанных недействительными определениями суда, настаивал на умышленном доведении общества до банкротства (состояния невозможности удовлетворить требования кредиторов).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что согласно показателям бухгалтерской отчетности по итогам 2016 года, ФИО1 как руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «РБУ» несостоятельным (банкротом) не позднее 30.04.2017. 

Наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, руководитель мог установить исходя из данных бухгалтерской отчетности по итогам 2016 года, не позднее установленного п.п. 5, 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ, ч. 5 ст. 18 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ срока сдачи такой отчетности - 31.03.2017 года.

По данным бухгалтерского баланса за 2016 год кредиторская задолженность составляет 33 336 тыс. руб., тогда как из бухгалтерской отчетности следует, что активы должника за 2016 год составляли 29 943 000 руб., за 2017 год - 23 911 000 руб., за 218 год - 26 405 000 руб. Заявление о признании общества несостоятельным (банкротом) ответчиком подано не было. У предприятия после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве имелась непогашенная задолженность перед кредиторами.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами конкурсного управляющего по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Доводы конкурсного управляющего и ООО «Белоптстрой» основаны на наличии на указанную дату неисполненных судебных актов и отрицательное сальдо по балансу при сопоставлении показателей активов и краткосрочных обязательств. 

Между тем, из материалов дела следует и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что в течение периода руководства ФИО11 и после его увольнения предприятие работало, исполняло свои обязательства, имело выручку, за счет которой погашались срочные платежи, в том  числе, лизинговые. 

Доказательств возникновения критической ситуации неплатежеспособности именно с 30.04.2017 заявителем не представлены. За 2017 и 2018 годы предприятие осуществляло достаточно интенсивную поставку продукции, в 2017 была осуществлена продажа на 143 718 994 руб., в 2018 на 136 594 101 руб., что превышает объем продаж в 2015 (28 474 000 руб.) 

При данных обстоятельствах вывод о возникновении признаков объективного банкротства с 30.04.2017 нельзя признать состоятельным. 

Кроме того, согласно правовой позиции, содержащейся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2) по делу № А19-5157/2017, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 данного Закона, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Определяя объем ответственности руководителя, также необходимо учитывать, что, по общему правилу, не подлежат учету обязательства перед кредиторами, которые в момент их возникновения знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53).

Как следует из фактических обстоятельств данного спора, мажоритарные кредиторы общества, обязательства перед которыми возникли или увеличились в спорный период, не могли не знать о финансовых затруднениях контрагента, в частности, ООО «ДСК» сотрудничало с ООО «РБУ» с 2013 года, взаиморасчеты с просрочками платежей и соглашения о порядке погашения имели место уже с 2015 года. 

Долг перед ООО «РемСтрой» возник на основании договора, подписанного со стороны должника и кредитора одним лицом - руководителем ООО «РБУ». 

Кроме того, основанием возникновения задолженности являлись также договоры долевого участия, исполнение денежных обязательств  по которым закон ставит в зависимость от передачи предмета строительства. Данная компания была заинтересована в продолжении деятельности должника, о чем свидетельствует дальнейшее сотрудничество и необращение с заявлением о признании ООО «РБК» банкротом.

Также не могут считаться обманутыми кредиторами или введенными в заблуждение действиями руководителя налоговый орган и Администрация города Белгорода. 

Сумма иных неисполненных обязательств, приведенных конкурсным управляющим, с учетом показателей оборота на указанную дату о наличии невозможности их погашения, в принципе, не свидетельствует.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия не находит оснований считать, что конкурсный управляющий представил доказательства, с достаточностью свидетельствующие о том, что на 30.04.2017 предприятие находилось в состоянии глубокого финансового кризиса без потенциала исполнения обязательств перед независимыми кредиторами и о наличии неисполненных обязательств не были осведомлены кредиторы должника.

Кроме того, суд кассационной инстанции не указал на ошибочность выводов судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к части 1 статьи 65 АПК РФ, заявитель обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности входят следующие обстоятельства: наличие у ответчика по заявленному требованию статуса контролирующего должника лица в спорный период; совершение ответчиком противоправных или недобросовестных действий в отношении своего юридического лица либо допущение противоправного недобросовестного бездействия со своей стороны, возникновение у общества признаков неплатежеспособности и объективного банкротства; вина ответчика и причинно-следственная связь между совершением действий (бездействия) ответчиком - контролирующим должника лицом и наступлением последствий в виде невозможности должника погасить требования кредиторов принадлежащим ему имуществом.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов, как неоднократно подчеркивал Верховный Суд РФ, должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

Вступая в должность, руководитель должен приступить к анализу ситуации, развивающейся на предприятии. По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй п. 9 Постановления № 53).

Наличие антикризисной программы (плана), как признается судебной практикой,  может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Содержательным компонентом любого плана являются мероприятия по выходу из кризисной ситуации, такие как: частичное погашение задолженности, реструктуризация долгов, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, направление обращений в уполномоченные органы, проведение аудиторской проверки, перепрофилирование бизнеса и т.д. Перечень действий, которые могут быть квалифицированы как следование экономическому плану, не ограничен.

Ответчиком были представлены суду апелляционной инстанции разумные пояснения относительно своих действий по уменьшению финансового бремени арендных платежей (уменьшение площади земельного участка), реализации транспортных средств, требующих ремонта и  не влияющих на основной технологический цикл производства, принятия мер по реструктуризации и новации долговых обязательств.

В совокупности с данными об объеме продаж возможно заключить, что предпринятые меры могли иметь положительный эффект и не были направлены на создание видимости финансового благополучия.

Из анализа финансово-хозяйственной деятельности следует, что коэффициент прогноза банкротства выведен конкурсным управляющим без учета всех имеющихся у предприятия активов, кроме того, позиция конкурсного управляющего не содержит доказательств, что на результаты хозяйственно-финансовой деятельности не могли повлиять объективные причины, нет сведений о состоянии подобного бизнеса в исследуемой отрасли.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО5 указал, что ФИО1 также не принимал мер к погашению задолженности перед кредиторами, а, наоборот, действуя недобросовестно, принял меры к выводу активов общества на подконтрольные организации, в дальнейшем переоформил принадлежащую ему долю в уставном капитале на номинальное лицо - ФИО8

В июне 2019 года (за два месяца до подачи заявления о признании должника банкротом) он назначил руководителем ООО «РБУ» ФИО8, а также продал ему 100% доли в уставном капитале общества за 10 000 руб. 27.06.2019 года в ЕГРЮЛ были внесены сведения о том, что новым руководителем и участником должника стал ФИО8 Как установлено судом кассационной инстанции и материалами дела, ФИО8, не имевший управленческого опыта являлся лишь номинальным руководителем и учредителем общества без цели управления юридическим лицом, стал единственным контролирующим должника лицом когда ООО «РБУ» уже отвечало признакам банкротства.  

По смыслу п.п. 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В результате проверки УМВД России по г. Белгороду в связи с обращением конкурсного управляющего ООО «РБУ» ФИО5 по факту противоправных действий ФИО1, ФИО8, установлено, что ФИО8 документацию и материальные ценности ООО «РБУ» не получал, участником и директором стал без цели ведения хозяйственной деятельности. Более того, ФИО8 входил в состав органов управления ряда обществ незадолго до их исключения из ЕГРЮЛ как недействующих. Карточки образцов подписи в АО УКБ «Белгородсоцбанк, ПАО Банк «ФК Открытие» не менялись, налоговая отчетность в последующем не сдавалась.

При этом, в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства, указывающие на продолжение реального контроля за деятельностью общества именно со стороны ФИО1, а также на то, что действия или бездействие ФИО8 были выгодны ему и заранее планировались до отчуждения доли и увольнения. Пояснения ФИО8, свидетельствующие о его формальном участии и назначении, тем не менее, не содержат ссылки на причины зависимости от ФИО1 и формах его контроля.

Материалы отказного производства по возбуждению уголовного дела подтверждают инициативу ФИО1 в заключении договора купли-продажи доли, однако, как пояснял ФИО8, больше ФИО1 к нему не обращался, по его просьбе никаких документов он не подписывал.

Кроме того, неоспоренный договор купли-продажи доли от 20.06.2019, удостоверенный нотариально, содержит сведения о передаче документов ФИО8

Довод заявителя о том, что 100% доля участия была продана  по цене 10 000 руб. в то время как согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2018 год,  он обладал следующими активами: запасы на сумму 8 943 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 8 900 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты на сумму 5 000 руб.,  противоречит его же позиции о том, что предприятие находилось в глубоком финансовом кризисе без возможности поправить свое положение.

При этом, согласно материалам настоящего дела о банкротстве, определением от 26.05.2021 суд отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления об истребовании у ФИО1 документов хозяйственной деятельности ООО «РБУ», бухгалтерской и иной документации в связи с отсутствием доказательств того, что истребуемые документы имеются в наличии, и что они находятся у ФИО1

Согласно указанным судебным актам (об отказе в истребовании документов) арбитражным судом были исследованы доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО8, являлся лишь номинальным руководителем и учредителем общества без цели управления юридическим лицом, стал единственным контролирующим лицом должника с 27.06.2019 (на указанную дату ООО «Растворно-Бетонный Узел» уже отвечало признакам банкротства, заявление о признании должника банкротом подано в арбитражный суд 29.08.2019). Прямых доказательств подконтрольности ФИО8 в своих действиях по распоряжению имуществом ФИО1 и преюдициальных выводов о том, что ответчик принимал решения за ФИО8, в судебных актах не содержатся.

Также, судом было установлено, что в период руководства обществом ФИО1 были совершены сделки по выводу активов должника путем реализации движимого имущества, платежей в пользу третьих лиц.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 06.09.2021 по делу №А08-8618/2019 признаны недействительными сделки:

1)    договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-1 от 21.11.2018 транспортного средства - 69361Н на шасси КАМАЗ 65115- 62 год выпуска: 2010, идентификационный номер VIN 

<

***>, заключенный между ООО «РБУ» и ООО «Индустрия Бетона»;

2)    договор купли-продажи движимого имущества № 21 -11-2018-2 от 21.11.2018 транспортного средства - 58147С на шасси КАМАЗ 53229- 15 год выпуска: 2007, идентификационный номер 

<

***>, заключенный между ООО «РБУ» и ООО «Индустрия Бетона»;

3) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-3 от 21.11.2018 транспортного средства - 58147С на шасси КАМАЗ 53229 год выпуска: 2007, идентификационный номер 

<

***>, заключенный между ООО «РБУ» и ООО «Индустрия Бетона».

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ООО «РБУ» транспортных средств, а также  путем взыскания с ООО «Индустрия Бетона» в пользу ООО «РБУ» 911 991 руб. в счет возмещения стоимости транспортного средства - 58147С на шасси КАМАЗ 53229 год выпуска: 2007, идентификационный номер 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>.

Транспортные средства 69361Н на шасси КАМАЗ 65115, 58147С на шасси КАМАЗ 53229-15 были возвращены в конкурсную массу, дебиторская задолженность ООО «Индустрия Бетона» в размере 911 991 руб. была реализована на торгах за 121 102 руб. 50 коп. По мнению конкурсного управляющего, убыток для ООО «РБУ» в результате действий ФИО1 составляет 790 888 руб. 05 коп.

Последствием признания договора купли-продажи движимого имущества № 21 -11-2018-2 от 21.11.2018, заключенного должником с ООО «Индустрия Бетона», явилось взыскание с контрагента в конкурсную массу 2 340 000 руб. в счет возмещения стоимости погрузчика, дебиторская задолженность в размере 2 340 000 руб. была реализована на торгах за 301 275 рублей.

Последствием признания договора переуступки права требования от 03.08.2018, заключенный должником с ООО «Компания Мост», явилось взыскание с контрагента в конкурсную массу 4 464 000 руб. в счет возмещения стоимости отчужденных имущественных прав, дебиторская задолженность в размере 4 464 000 руб. была реализована на торгах за 574 925 руб.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

В силу статьи 1082 ГК РФ вред может быть возмещен путем взыскания убытков (статья 15 ГК РФ).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий,  не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения (бездействия) лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

В данном случае, суд не располагал достаточными доказательствами, позволяющими квалифицировать сделки как противоправные действия, неразумные или неоправданные решения, повлекшие, в отсутствие иных факторов, убытки должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам и созданы предпосылки наступления банкротства.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В данном случае, сведения об ухудшении финансового положения или прекращении деятельности именно ввиду отчуждения указанных транспортных средств, отсутствуют. Объем продаж за 2017 год продажи составили 143 718 994 руб., в 2018 - 136 594 101 руб., что превысило объем продаж в 2015 (28 474 000 руб.).

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По данным бухгалтерского баланса ООО «РБУ» за 2018 год балансовая стоимость активов составляла 26 405 000 руб., соответственно, крупной сделкой в отношении имущества ООО «РБУ» будет являться сделка в размере 25% от балансовой стоимости активов.

Конкурсным управляющим ООО «РБУ» не представлено доказательств, что совокупная стоимость сделок, совершенных ФИО1, превышает 25% от балансовой стоимости активов должника.

В ходе процедуры банкротства конкурсная масса сформирована, в том числе за счет имущества, возвращенного в качестве последствий недействительности сделок, возможность удовлетворения требований кредиторов за счет спорного имущества не утрачена. 

Применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

Так, если неисполнение обязательств перед кредиторами было вызвано объективными обстоятельствами (неудовлетворительной конъюнктурой рынка, существенным изменением условий ведения бизнеса и т.п.), которые не выходили за пределы обычного делового риска и не имели своей действительной целью нарушение прав и законных интересов данных лиц, то контролирующие должника лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности (что, однако, не исключает возможности постановки вопроса об их привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (пункты 18, 20 Постановления № 53).

Из материалов дела не следует, что ФИО1 намеренно совершал действия, направленные на искусственное создание ситуации невозможности погашения требований независимых кредиторов ООО «РБУ» и не предпринимал мер к продолжению деятельности.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности общества является производство изделий из бетона, цемента и гипса.

Для организации своей производственной деятельности общество приобрело бетонный завод MEKAMIX-120 всесезонного использования заводской номер 1308-02 (составной частью которого является парогенератор MEKSIS KMBS1500 заводской № 5647/2013 - см. приложение № 1 к договору лизинга, том 1, стр. 15-16) по договору лизинга с обществом «БелФин» от 21.05.2013.

Срок действия договора согласно графику платежей (приложение № 2) был установлен по апрель 2018 года (предусмотрен выкупной платеж).

Стоимость установки отражалась в бухгалтерском балансе на забалансовом счете 001, который предназначен для обобщения информации о наличии и движении основных средств, полученных в аренду.

ФИО1 прикладывал усилия для достижения такого результата как приобретение данного имущества в собственность, общество вносило лизинговые платежи.

Проведенная по делу судебная экспертиза в рамках обособленного спора по оспариванию сделки продажи бетонного завода MEKAMIX-120 определила рыночную стоимость спорного имущества по состоянию на 19.07.2019 в размере 13 045 000 руб.

Бетонный завод выбыл из владения общества при осуществлении руководства ФИО8

При рассмотрении спора о признании сделки по  продаже основного средства производства - бетонного завода MEKAMIX-120 всесезонного использования заводской номер 1308-02 (составной частью которого является парогенератор MEKSIS KMBS1500 заводской № 5647/2013) - в подтверждение оплаты первоначальным покупателем ФИО12 стоимости товара к материалам дела приобщены две копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 15 и № 16 от 19.07.2019 на общую сумму 11 000 000 руб. в счет оплаты имущества - бетонного завода MEKAMIX-120. На квитанциях проставлены подписи руководителя общества ФИО8

Ввиду отсутствия оснований полагать, что за действия номинального руководителя ответственен именно и только ФИО1, а также отсутствия доказательств, позволяющих считать его бенефициаром спорной сделки, не имеется оснований принять довод конкурсного управляющего об учете совокупной стоимости отчужденного имущества должника, включающего цену бетонной установки.

Материалами дела не установлена аффилированность ФИО1 с покупателями установки. Данные о том, что он давал консультации относительно установки и общался с последующим покупателем ФИО13, достаточным доказательством в пользу этого обстоятельства не является.

Таким образом, выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит основанными на оценке совокупности имеющихся в деле доказательств и правоположениях судебной практики, определяющих круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в делах о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей и участников должника. 

Заявление конкурсного управляющего ООО «РБУ» о привлечении к субсидиарной ответственность ФИО1 по приведенным в заявлении основаниям удовлетворению не подлежит. 

В связи с изложенным, определение Арбитражного суда Белгородской области от 24.06.2024 следует отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2024 по делу №А08-8618/2019 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Растворно-Бетонный Узел» об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                      Л.М.  Мокроусова

Судьи                                                                    Т.И. Орехова

                                                                                     Т.Б. Потапова