ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-9779/2021

г. Киров

07 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2024 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Калининой А.С., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

 

при участии в судебных заседаниях (18.09.2024 и 25.09.2024):

представителя ФИО1- ФИО2, по доверенности от 25.07.2023,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО3, ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 25.06.2024 по делу № А17-9779/2021

принятое в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (заинтересованное лицо: ФИО4)

и заявлению финансового управляющего гражданина ФИО1 - ФИО3 

к ФИО4 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, должник) финансовый управляющий имуществом должника - ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей ФИО1 в пользу ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) в период с 19.03.2019 по 23.03.2021 в общей сумме 17 020 000 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 17 020 000,00 руб.

Кроме того, в связи с совершением вышеуказанных сделок финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО4 процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 02.08.2023 вышеуказанные споры объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 25.06.2024 признаны недействительными сделками следующие платежи, произведенные со счета ФИО1 на счет ФИО4: от 20.09.2019 на сумму 5 500 000 руб., от 09.12.2019 на сумму 120 000 руб., от 13.12.2019 на сумму 1 000 000 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 6 620 000 руб.; с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме по состоянию на 19.06.2024 - 2 302 813,64 руб., а также с 20.06.2024 по дату фактического исполнения судебного акта о признании недействительными сделок; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

ФИО1, финансовый управляющий с принятым определением суда не согласны, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Финансовый управляющий в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении остальной части требований, принять по делу новый судебный акт, заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворить в полном объеме.

Относительно платежа на сумму 900 000,00 руб. (19.03.2019) финансовый управляющий указывает, что отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок не подлежит обязательному доказыванию при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и не носит решающего значения при рассмотрении требований об оспаривании сделки. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Ссылка на то, что в результате совершения спорного платежа не причинен вред имущественным правам кредиторов, является необоснованной, поскольку в результате её совершения из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, за счет которого возможно было бы погасить требования других кредиторов. При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Кроме того, финансовый управляющий полагает, что недействительными необходимо признать все сделки на общую сумму 17 020 000,00 руб., а в пользу ФИО1 подлежат возврату денежные средства в размере 17 020 000,00 руб., так как перечисление денежных средств со стороны ФИО4 в пользу должника осуществлялось не в рамках возврата, поскольку в основаниях платежа отсутствует ссылка на это. В данном случае, по мнению финансового управляющего, следует говорить о перекладывании денежных средств со стороны ФИО5 из «одного кармана в другой карман» на основании доверенности от ФИО4, с целью сокрытия от взыскания кредиторами денежных средств в размере 17 000 020 руб. Таким образом, перечисление денежных средств ФИО4 в пользу ФИО1 производилось исключительно по инициативе ответчика. Фактически описанная должником схема по движению денежных средств в письменных объяснениях от 20.05.2024 направлена на зачет с аффилированным по отношению к ФИО1 лицом, что недопустимо в процедуре банкротства, поскольку существенно нарушаются имущественные интересы кредиторов должника.

ФИО1 в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить в части признания недействительными платежей на общую сумму 6 620 000 руб., произведенные со счета ФИО1 на счет ФИО4, в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 отказать в полном объеме.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что отсутствуют основания для признания недействительной сделкой платежа от 20.09.2019 на сумму 5 500 000 руб. На дату совершения спорного платежа просрочек исполнения должником обязательств по кредитным договорам №53Ф-17 от 28.02.2017 и №Ф149-19 от 18.04.2019 не было. Просрочки исполнения обязательств по кредитным договорам должник стал допускать с 30.12.2019 по кредитному договору 

<

***> от 18.04.2019, с 30.01.2020 по договору №Ф53-17 от 28.02.2017, то есть значительно позже. Наличие кредитного обязательства перед АО «Кранбанк» (обслуживаемого по графику), еще не означает, что у должника при распоряжении своим имуществом имелась цель причинить вред интересам кредиторов. Обязательства перед АО «Кранбанк» были обеспечены залогом жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...> стоимостью 40 млн. руб., кроме того у должника имелось иное имущество стоимостью более 12 млн. руб. На счета ФИО1 продолжали поступать крупные суммы денежных средств. В частности, на счет в ПАО ВТБ поступили 17.10.2019 - 300 000 руб., 24.10.2019 - 300 000 руб., 30.10.2019 - 750 000 руб. и т.д. До ноября 2019 года ФИО1 получала доход от сдачи имущества в аренду в размере 1 000 000 руб. в месяц. Относительно платежей от 09.12.2019 на сумму 120 000 руб. и от 13.12.2019 на сумму 1 000 000 руб. должник указывает, что данные платежи произведены в пользу ответчика с целью финансирования текущих потребностей отца должника. Указанные денежные средства были частично внесены ответчиком на вклад, частично израсходованы на личные нужды, частично сняты наличными денежными средствами. На момент совершения спорных платежей должник также не имела просроченных обязательств перед кредиторами, стоимость имущества должника превышала 52 млн. руб. Таким образом, признак неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника отсутствовал. По мнению должника, судом не принято во внимание, что после совершения в декабре 2019 года оспариваемых платежей на сумму 1 120 000 руб. ФИО4 перечислил ФИО1 11 022 831,11 руб., из которых ФИО1 возвратила ФИО4 только 9 500 000 руб. Таким образом, денежные средства в сумме 1 120 000 руб., перечисление которых причинило вред конкурсной массе (о чем, по мнению суда, ФИО1 должна была осознавать на дату их совершения), были возвращены в полном объеме. По мнению должника, выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам и материалам дела, судом не применена подлежащая применению статья 61.7 Закона о банкротстве.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесены 06.08.2024, 09.08.2024 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.08.2024, 10.08.2024.

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу финансового управляющего просит отказать в ее удовлетворении. Относительно платежа от 19.03.2019 на сумму 900 000 руб. ФИО1 указывает, что на момент совершения спорного платежа ФИО1 не имела просроченной задолженности перед единственным кредитором АО «Кранбанк», не имела признаков неплатежеспособности, в собственности ФИО1 осталось имущество, стоимость которого превышала обязательства перед АО «Кранбанк». Платеж на сумму 900 000 руб. от 19.03.2019 осуществлен за счет средств ФИО4, прошел через счет ФИО1 транзитом, не причинил вреда интересам кредиторов должника. По мнению должника, финансовым управляющим не обосновано по общим правилам о доказывании, что, совершая платеж на сумму 900 000 руб., должник имел целью причинить вред имущественным кредиторам должника. Наличие у должника намерения не исполнять имеющийся и будущий кредитные договоры конкурсным управляющим не доказано. Должник полагает, что довод о необходимости признания недействительными всех платежей на сумму 17 020 000 руб. является несостоятельным. Финансовый управляющий необоснованно не учитывает платежи, поступившие от ФИО4 в пользу должника, игнорирует представленные в материалы дела доказательства экономической целесообразности совершения платежей. Должник указывает, что оставленные судом первой инстанции в силе платежи, совершенные в 2020 – 2021гг. совершены с целью поддержания оборотов по счетам в АО «Россельхозбанк» для сохранения тарифного плана «Пакет услуг «Ультра», который предоставляет клиентам возможность пользоваться специальными тарифами на услуги банка, заключать договоры с банком на индивидуальных условиях, предусматривает обслуживание персональным финансовым консультантом, индивидуальные условия на покупку и продажу иностранной валюты и т.п.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялись перерывы до 25.09.2024, до 02.10.2024. Информация о перерывах в судебном заседании размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (КАД Арбитр).

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ивановской области от 24.12.2021 принято к производству заявление Акционерного общества «Кранбанк» о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО1

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 27.09.2022 (резолютивная часть от 26.09.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 03.02.2023 года (резолютивная часть от 01.02.2023) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В результате проведенного финансовым управляющим анализа были выявлены совершенные должником сделки по переводу денежных средств в пользу ФИО4, а именно: 

1. 19.03.2019 ФИО1 перевела со своего счета №408***9237, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №4230****6167, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 900 000,00 руб., 

2. 20.09.2019 ФИО1 перевела со своего счета №408***9238, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423****0399, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 5 500 000,00 руб., 

3. 09.12.2019 ФИО1 перевела со своего счета №408***9238, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №408*1260, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 120 000,00 руб., 

4. 13.12.2019 ФИО1 перевела со своего счета №408***9238, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №408***3828, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 1 000 000,00 руб., 

5. 10.04.2020 ФИО1 перевела со своего счета №408***9237, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423***0399, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 4 000 000,00 руб., 

6. 27.07.2020 ФИО1 перевела со своего счета №408***9237, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423***0399, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 500 000,00 руб., 

7. 28.08.2020 ФИО1 перевела со своего счета №408***3208, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423****0399, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 500 000,00 руб., 

8. 23.03.2021 ФИО1 перевела со своего счета №408****9237, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423****7738, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 1 000 000,00 руб.

9. 23.03.2021 ФИО1 перевела со своего счета №408****9237, открытого в АО «Россельхозбанк» на счет ФИО4 №423****0399, открытый в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 3 500 000,00 руб.

Таким образом, в период с 19.03.2019 по 23.03.2021 ФИО1 перевела со своих счетов, открытых в АО «Россельхозбанк», на счета ФИО4, открытые в АО «Россельхозбанк», денежные средства в общей сумме 17 020 000,00 руб.

Финансовый управляющий, полагая, что в результате безвозмездных перечислений должником денежных средств на счет ФИО4 был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными и заявлением о взыскании с ФИО4 процентов за пользование чужими денежными средствами.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, удовлетворил его частично, признал недействительными следующие платежи, произведенные со счета ФИО1 на счет ФИО4: от 20.09.2019 на сумму 5 500 000 руб., от 09.12.2019 на сумму 120 000 руб., от 13.12.2019 на сумму 1 000 000 руб.; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 6 620 000 руб.; с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме по состоянию на 19.06.2024 - 2 302 813 руб. 64 коп., а также с 20.06.2024 по дату фактического исполнения судебного акта о признании недействительными сделок; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва, заслушав представителя должника, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления №63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены в период с 19.03.2019 по 23.03.2021, то есть в течение трех лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом (24.12.2021), в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые платежи совершены в отсутствие каких-либо обязательств между должником и ответчиком, то есть на безвозмездной основе.

Из представленного в материалы дела ответа Комитета ЗАГС по г. Иваново и Ивановской области от 17.02.2023 следует, что ответчик ФИО4, является отцом должника ФИО1

Таким образом, оспариваемые сделки совершены между заинтересованным лицами (статья 19 Закона о банкротстве).

Из материалов дела о банкротстве ФИО1 следует, что в реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов: АО «Кранбанк» и ФНС России.

Требования АО «Кранбанк» в общей сумме 57 892 287,8 руб. основаны на следующих кредитных договорах:

- договор от 28.02.2017 

<

***>, в соответствии с которым должнику был предоставлен кредит в размере 4 900 000 руб. с уплатой 13% годовых со сроком возврата до 25.02.2022,

- договор от 18.04.2019 

<

***>, в соответствии с которым должнику был предоставлен кредит в размере 40 000 000 руб. с уплатой 11% годовых со сроком возврата до 17.04.2026, обеспеченный залогом недвижимого имущества, приобретенного на кредитные средства. 

Просрочка исполнения обязательств по указанным договорам начала формироваться с декабря 2019 года.

Задолженность перед ФНС России в сумме 20 086,44 руб., из них: 18 076,05 руб. – основной долг, 2 010,39 руб. – пени, включенная в реестр требований кредиторов должника, начала формироваться с 2020 года.

Таким образом, на дату платежа от 19.03.2019 в сумме 900 000 руб. у должника имелись обязательства только перед АО «Кранбанк» по кредитному договору от 28.02.2017, которые исполнялись надлежащим образом, размер ежемесячного платежа по данному договору составлял 81 666,67 руб.

Учитывая, что должник надлежащим образом длительное время исполнял обязательства перед АО «Кранбанк» по кредитному договору от 28.02.2017, приняв во внимание, что после совершения платежа от 19.03.2019 ФИО1 приобретала и отчуждала объекты недвижимости, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств того, что на дату совершения платежа от 19.03.2019 у должника имелись признаки неплатежеспособности либо недостаточности имущества.

Относительно иных оспариваемых платежей, совершенных в период с 20.09.2019 по 23.03.2021 установлено следующее.

Как указывает должник, на момент осуществления платежей от 20.09.2019 в сумме 5 500 000 руб., от 09.12.2019 в сумме 120 000 руб., от 13.12.2019 в сумме 1 000 000 руб., должник также не имел просроченных обязательств перед кредиторами, признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 №305-ЭС20-12206 по делу №А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований. В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. 

При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Поскольку в рассматриваемом случае на момент совершения сделок у должника имелись обязательства по возврату кредита АО «Кранбанк», отсутствие просрочки по кредитным договорам не препятствует оспариванию платежей в рамках дела о банкротстве по статье 61.2 Закона о банкротстве.

При этом из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Заявитель может доказать наличие обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4), от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2)).

К моменту совершения платежей в период с 20.09.2019 по 23.03.2021 у должника имелись кредитные обязательства перед АО «Кранбанк» по двум кредитным договорам на общую сумму более 48 000 000 руб., совокупные ежемесячные платежи по указанным договорам составляли 766 564,13 руб. С декабря 2019 год должник прекратил исполнение обязательств по указанным кредитным договорам.

Должник при рассмотрении настоящего дела, а также в других обособленных спорах о недействительности сделок неоднократно пояснял, что прекращение исполнение обязательств по кредитным договорам вызвано не совершением ею сделок по отчуждению имущества, а отказом арендатора дома в Самарской области от продолжения договора аренды. По данному договору арендатор уплачивал арендную плату в сумме 1 000 000 руб. в месяц, за счет которой и осуществлялось обслуживание кредитных обязательств.

В материалы дела представлен договор аренды жилого дома площадью 570,9 кв.м. по адресу: 

<

...>, заключенный 19.04.2019 между должником и ФИО6 без указания срока аренды, в соответствии с которым арендная плата составляла 1 000 000 руб. в месяц.

Как пояснила ФИО1, в октябре 2019 года арендатор дома сообщил, что не сможет более оплачивать арендную плату. По соглашению сторон аренда дома была прекращена, последний платеж арендатор внес в ноябре 2019 года. С декабря 2019 года должник прекратил исполнение обязательств по обоим кредитным договорам, заключенным с АО «Кранбанк».

ФИО1 также поясняла, что рассчитывала на погашение кредита АО «Кранбанк» за счет продажи указанного дома.

ФИО1, согласно ее пояснений, решив не продавать дом в период падения рынка недвижимости из-за пандемии короновируса, рассчитывала получать доход от сдачи указанного дома в аренду посуточно.

Однако доказательств сдачи дома в посуточную аренду, получения денежных средств, которые с учетом издержек на организацию посуточной сдачи дома и необходимости оплаты коммунальных услуг, позволяли бы обеспечивать обслуживание кредитов, не представлено.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции с октября (когда согласно пояснений должника арендатор дома поставил должника в известность об отказе от договора) должнику была очевидна невозможность дальнейшего обслуживания кредитных обязательств за счет данного источника.

Судом первой инстанции были оценены доводы должника о том, что после отказа арендатора от договора должник планировал погасить кредитные обязательства денежными средствами от реализации дома, но в период падения рынка недвижимости (пандемия), полагал необходимым отложить его продажу.

Из материалов дела следует, что дом приобретен должником в марте 2019 года за 40 000 000 млн.руб., согласно залоговому заключению Банк стоимость предмета залога в 37 508 000 рублей, согласно пункту. 3.1. договора купли-продажи дома от 18.04.2019 стоимость предмета залога – 26 255 600 руб. Суд общей юрисдикции по делу по иску АО «Кранбанк» о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору от 18.04.2019 и обращении взыскания на предмет залога, определил начальную продажную стоимость предмета залога на основании заключения независимого оценщика в размере 25 883 200 руб. (апелляционное определение Ивановского областного суда от 04.05.2022 по делу №2-1820/2021). В процедуре реализации имущества торги первые, повторные и торги в форме публичного предложения признаны несостоявшимися, на последнем периоде снижения цена имущества составила 18 927 090 руб.

Из пояснений должника следует, что в ее намерения не входило погашение обязательств перед Банком за счет иных источников, что и подтвердилось ее последующим поведением: ФИО1 были отчуждены вышеуказанных объекты недвижимости и иное имущество (сделки по которым оспаривались в деле о банкротстве), однако денежные средства от реализации имущества на погашение требований Банка не направлялись.

Между тем, неисполнение обязательств по кредитному договору влечет начисление штрафных санкций:

Так, согласно п. 4.1 кредитного договора 

<

***> от 28.02.2017, заключенного между ФИО1 и АО «Кранбанк» размер процентов за пользование кредита составлял - 13%, согласно п. 12.1 указанного договора за несвоевременный возврат кредита и процентов за пользование кредитом заёмщик обязуется оплатить 20% годовых от суммы просроченного платежа за каждый календарный день просрочки.

Согласно п. 4.1 кредитного договора 

<

***> от 18.04.2019, заключенного между ФИО1 и АО «Кранбанк» размер процентов за пользование кредита составлял - 11% (при сумме кредита 40 000 000,00 руб.), согласно п. 4.2 указанного договора за несвоевременный возврат кредита и процентов за пользование кредитом проценты за пользование кредитом увеличиваются на 5% годовых, то есть вместо 11 до 15%.

Кроме того, за несвоевременное внесение платежей подлежат уплате проценты в размере ключевой ставки (пункты 12.1 Кредитных договоров).

ФИО1 как собственник дома должна была также нести эксплуатационные платежи по его содержанию.

После прекращения в декабре 2019 года исполнения обязательств по кредитным договорам (а должник прекратил исполнение обязательств также и по кредитному договору от 28.02.2017, который не был обеспечен залогом) задолженность по ним стала возрастать за счет начисления штрафных санкций, в связи с чем ожидания должника на возможное их погашение за счет реализации залогового дома (даже за ту цену, по которой его приобрел должник, что с учетом экономических условий того периода было маловероятно) правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными.

На момент совершения платежа от 20.09.2019 на сумму 5 500 000 руб. ФИО1 исполняла обязательства по кредитным договорам как сказано выше - согласно ее пояснений за счет арендных платежей и не имела намерения исполнять их за счет других источников (кроме продажи того же дома).

В договоре аренды от 19.04.2019 срок аренды не указан, то есть договор заключен на неопределенный срок, что означает, что каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок (пункт 2 статьи 610 ГК РФ). 

В договоре от 19.04.2019 иной срок не оговорен.

При этом, получив в октябре 2019 (согласно пояснениям должника, соответствующих доказательств не представлено) уведомление арендатора об отказе от договора аренды, должник не воспользовалась своим правом потребовать с арендатора внесения платежей за трехмесячный период, который должен был пройти с момента получения уведомления до прекращения договора в соответствии с пунктом 2 статьи 610 ГК РФ, и в течение которого у должника имелась бы возможность подыскать иного арендатора или покупателя дома.

Как верно отметил суд первой инстанции, заключая и исполняя договор аренды на вышеуказанных условиях, должник действовала неосмотрительно, в ущерб интересам Банка. При этом после расторжения договора аренды при наличии иных источников дохода (отчуждение иных объектов недвижимости) должник не предприняла мер к погашению задолженности по кредитным договорам.

Таким образом, платежи в период с 20.09.2019 по 23.03.2021 совершены после заключения кредитного договора от 18.04.2019 №Ф149-19, то есть при наличии у должника значительных обязательств перед АО «Кранбанк» с ежемесячным платежом 766 564,13 руб., погашение которых должником планировалось за счет получения арендной платы от сдачи предмета залога по договору от 18.04.2019 

<

***> в аренду.

Зная об указанных обстоятельствах, действуя разумно и осмотрительно, должник должен был допускать вероятность прекращения договора аренды и возникновение просрочки по кредитным обязательствам перед Банком, однако вместо сохранения денежных средств на случай прекращения договора аренды должник совершал оспариваемые безвозмездные платежи в пользу заинтересованного лица. В частности, в случае несовершения должником платежей в период с 20.09.2019 по 13.12.2019 (то есть до возникновения просрочки по кредитам) в общей сумме 6 620 000 руб., сроки исполнения обязательств перед АО «Кранбанк» могли быть значительно увеличены с учетом ежемесячного платежа по кредитам в сумме 766 564,13 руб.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу №А53-15496/2017

Таким образом, обстоятельства настоящего спора свидетельствуют о совершении должником платежей в период с 20.09.2019 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доводы должника о наличии дорогостоящего имущества на момент совершения платежей подлежат отклонению, поскольку, как указано ранее доказательств направления на исполнение обязательств перед АО «Кранбанк» денежных средств, полученных от отчуждения имущества, в материалы дела не представлено. Само по себе наличие имущества не опровергает выводов о наличии у должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными платежей в период с 20.09.2019 по 13.12.2019 в общей сумме 6 620 000 руб.; относительно платежей, совершенных в период с 10.04.2020 по 23.03.2021 в общей сумме 9 500 000 руб. суд первой инстанции установил, что в спорный период также имели место перечисления ответчика на счет должника, а именно 08.04.2020 в сумме 5 000 000 руб. и 22.03.2021 суммы 5 000 000 руб., в связи с чем, оценив общий экономический эффект для имущественного положения должника, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания указанных платежей недействительными.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу статьи 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 19 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного суда Российской Федерации 12.07.2017), при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Материалами дела подтверждается, что в спорный период помимо перечислений должника в пользу ответчика, ФИО4 производил следующие перечисления денежных средств в пользу должника:

- 900 000 руб. от 18.03.2019;

- 5 000 000 руб. от 08.04.2020;

- 500 000 руб. от 09.03.2021;

- 5 000 000 руб. от 22.03.2021;

- 522 831,11 руб. от 06.04.2021;

Выписки по счетам должника и ответчика представлены в электронное дело 23.05.2024 и 27.05.2024.

Как перечисления должника в пользу ответчика, так и перечисления ответчика в пользу должника не содержат в назначении платежа конкретного обязательства, в исполнение которого производится платеж.

При таких обстоятельствах, учитывая, что должник и ответчик являются близкими родственниками, а перечисления денежных средств в отсутствие конкретного назначения платежа носили взаимный характер, суд апелляционной инстанции считает возможным оценить общий экономический эффект для имущественного положения должника с учетом всех взаимных перечислений в спорный период.

Материалами дела подтверждается, что платежу в сумме 900 000 руб. от 19.03.2019 в пользу ФИО4 предшествовал платеж ответчика в пользу должника в сумме 900 000 руб. от 18.03.2019, соответственно, основания для признания недействительным платежа от 19.03.2019 в сумме 900 000 руб. отсутствуют.

Согласно пункту 3 статьи 319.1 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, в случаях, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, преимущество имеет то обязательство, срок исполнения которого наступил или наступит раньше, либо, когда обязательство не имеет срока исполнения, то обязательство, которое возникло раньше. Если сроки исполнения обязательств наступили одновременно, исполненное засчитывается пропорционально в погашение всех однородных требований.

Возможность применения к рассматриваемому спору положений статьи 319.1 ГК РФ подтвердил представитель ФИО1 в судебном заседании 25.09.2024.

Таким образом, иные произведенные ФИО4 платежи в пользу ФИО1 подлежат учету в счет возврата долга по ранее произведенным платежам ФИО1 в пользу ФИО4

При таких обстоятельствах, задолженность по платежам в пользу ФИО4 от 20.09.2019 в сумме 5 500 000 руб., от 09.12.2019 в сумме 120 000 руб., от 13.12.2019 в сумме 1 000 000 руб., от 10.04.2020 в сумме 4 000 000 руб. полностью погашена в результате совершения платежей ответчика в пользу должника в сумме 5 000 000 руб. от 08.04.2020, 500 000 руб. от 09.03.2021, 5 000 000 руб. от 22.03.2021, 522 831,11 руб. от 06.04.2021 (платеж учтен частично, остаток составляет 402 831,11 руб.)

Задолженность по платежу в сумме 500 000 руб. от 27.07.2020 погашена частично на сумму 402 831,11 руб., остаток долга составляет 97 168,89 руб.

Задолженность по платежам в сумме 500 000 руб. от 28.08.2020, 1 000 000 руб. от 23.03.2021, 3 500 000 руб. от 23.03.2021 не погашена.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 61.7 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 319.1 ГК РФ, поскольку приобретатель по недействительным сделкам частично вернул исполненное, то есть вред, причиненный оспариваемыми сделками частично возмещен, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительными платежей, совершенных должником в пользу ответчика в период с 27.07.2020 по 23.03.2021 в общей сумме 5 097 168,89 руб. (97 168,89 + 500 000 + 1 000 000 + 3 500 000). При этом платеж от 27.07.2020 подлежит признанию недействительным в части суммы 97 168,89 руб.

Поскольку перечисления ответчика на счет должника от 08.04.2020 в сумме 5 000 000 руб. и от 22.03.2021 в сумме 5 000 000 руб. учтены в счет исполнения ранее возникших обязательств, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для учет данных платежей в счет платежей должника в пользу ответчика, совершенных в период с 10.04.2020 по 23.03.2021.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, в рассматриваемом случае не был произведен зачет в процедуре банкротства должника, поскольку фактически имел место возврат ответчиком ранее перечисленных денежных средств, что свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов должника. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что перечисление денежных средств в отсутствие назначения платежа является обычным в отношениях между близкими родственниками. 

Доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для признания недействительными всех платежей должника в пользу ответчика в общей сумме 17 020 000,00 руб. противоречат общему экономическому эффекту для имущественного положения должника с учетом всех взаимных перечислений в спорный период. 

Финансовый управляющий также заявил о взыскании с ФИО7 процентов за пользование чужими денежными средствами.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного в качестве последствий недействительности сделок следует взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 5 097 168,89 руб.

Финансовый управляющий также заявил о взыскании с ФИО4 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2019 (дата, следующая за датой совершения первого оспариваемого платежа) по дату фактического исполнения судебного акта о признании недействительными сделок. Финансовым управляющим представлены расчеты процентов до 19.06.2024.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

По общему правилу, предусмотренному в статье 1103 ГК РФ, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 Кодекса (обязательства вследствие неосновательного обогащения).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Таким образом, пунктом 29.1 Постановления № 63 прямо предусмотрена возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным в рамках дела о банкротстве денежного исполнения по правилам пункта 2 статьи 1107 ГК РФ и при этом соответствующие проценты могут быть начислены с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона.

В условиях признания платежа недействительным нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ.

Возможность предъявления требования о взыскании процентов на сумму денежных средств, подлежащих возврату в качестве последствия недействительности сделки одновременно с предъявлением требования о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), подтверждается также правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 17.08.2017 № 305-ЭС17-3817.

Должник и ответчик являются близкими родственниками, что предполагает осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника на дату совершения платежей, в связи с чем проценты подлежат начислению с момента совершения платежей, признанных недействительными настоящим постановлением.

По расчету суда апелляционной инстанции размер процентов по статье 395 ГК РФ в период с 28.07.2020 по 19.06.2024 составит 1 402 289,47 руб. При этом из расчета исключен период действия моратория, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

Таким образом, с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 19.06.2024 в сумме 1 402 289,47 руб., а также с 20.06.2024 по дату фактического исполнения судебного акта о признании недействительными сделок.

Определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 25.06.2024 по делу № А17-9779/2021 изменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Признать недействительными сделками платежи, произведенные со счета ФИО1 на счет ФИО4 в период с 27.07.2020 по 23.03.2021 в общей сумме 5 097 168 рублей 89 копеек.

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 5 097 168 рублей 89 копеек.

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 19.06.2024 в сумме 1 402 289 рублей 47 копеек, а также с 20.06.2024 по дату фактического исполнения судебного акта о признании недействительными сделок.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета госпошлину по делу в сумме 6 000 рублей».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

Е.В. Шаклеина

 

А.С. Калинина

 

Н.А. Кормщикова