СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4617/2020(4)-АК

Дело №А60-52498/2019

21 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 03.08.2021,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 17 февраля 2022 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, признании  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами,

вынесенное судьей О.В. Антоновой

в рамках дела №А60-52498/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Смирана» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2, 

установил:

04.09.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия «Нижнетагильские тепловые сети» (далее - НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Смирана» (далее – ООО «Смирана», должник) несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных должником обязательств, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами, в размере 56 327 837,41 рубля, в т.ч. 32 786 142,73 рубля основного долга.

Определением суда от 10.09.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019 (резолютивная часть от 03.12.2019) заявление НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» признано обоснованным, в отношении ООО «Смирана» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), являющийся членом Ассоциации «Первая Саморегулируемая Организация Арбитражных Управляющих». Требование заявителя в размере 56 327 837,41 рубля, в т.ч. 32 786 142,73 рубля основного долга, 22 794 833,47 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, 746 861,21 рубля расходов по уплате государственной пошлины, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №3 от 11.01.2020.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2020 (резолютивная часть от 13.07.2020) ООО «Смирана» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 13.01.2021, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №131  от 25.07.2020.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2021, 15.07.2021, 14.01.2022 срок конкурного производства в отношении ООО «Смирана» продлен на шесть месяцев, до 13.07.2021. Судебное заседание по рассмотрению дела о банкротстве (отчета конкурсного управляющего о результатах процедуры конкурсного производства) назначено на 09.06.2022.

13.07.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Смирана», приостановлении производства по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до завершения расчетов с кредиторами. 

Определением суда от 20.07.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2022 (резолютивная часть от 10.02.2022) заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО2 удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Смирана». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 17.02.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы с учетом дополнений к ней указывает на то, что ФИО2 не согласна в части установленных судом первой инстанции обстоятельств, в том числе в части доведения действиями ответчика до несостоятельности должника, отсутствии экономически обоснованного плана, определяемой судом даты объективного банкротства и прочими обстоятельствами. Вывод суда первой инстанции о наличии основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании правил подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу ответчиком документов бухгалтерского учета и (или) отчетности основан не неверном применении норм материального права, что является основанием для отмены обжалуемого определения. Сама по себе непередача каких-либо документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему не образует состава для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности; на лицо, заявляющее о привлечении к субсидиарной ответственности, возлагается обязанность по доказыванию того, как отсутствие истребуемых документов повлияло на проведение процедуры несостоятельности. Судом первой инстанции не определено, каким образом отсутствие документов бухгалтерского учета повлияло на проведение процедуры банкротства, информация о каких даже предполагаемых сделках и активах, имеющих отражение в данных бухгалтерского учета, была скрыта ответчиком. Вывод суда о том, что само по себе неисполнение обязанности по ведению бухгалтерского учета нарушает права кредиторов, поскольку последние не в состоянии оценить финансовое положение должника и своевременно обратиться в суд с заявлением о несостоятельности, некорректен. Существующая разница между активами и пассивами обусловлена не сокрытием ответчиком ряда активов, а объективными факторами. Судом первой инстанции был проигнорирован довод о том, что должник является управляющей компанией в сфере ЖКХ, получение информации об единственном активе должника (дебиторской задолженности граждан за оплату коммунальных услуг) для конкурсного управляющего является доступным, так как достаточно направление запроса в АО «РЦ Урала» для предоставления соответствующих сведений; такие запросы конкурсным управляющим направлялись, сведения предоставлялись. Судом не были оценены причины, по которым ответчик не занимался ведением данных бухгалтерской отчетности, не мог передать соответствующие данные конкурсному управляющему, в частности, оставлен без внимания довод о том, что ответчик был не в состоянии заниматься ведением бухгалтерского учета по причине проведения в отношении него следственных действий в рамках уголовного дела, на которое имеется указание в судебном решении, изъятия всей документации и компьютерной техники у ответчика и должника; в дальнейшем, после прекращения уголовного преследования, возврата техники ответчиком была обнаружена невозможность восстановления данных, содержащихся на электронных носителях. Суд первой инстанции, основываясь на имеющихся в деле доказательствах, неправильно применил нормы материального права и сделал ошибочный вывод о том, что имеется основание для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о несостоятельности должника, что является основанием для отмены обжалуемого определения. По состоянию на 01.01.2017 размер активов должника превышал размер имеющихся у должника обязательств, признаков неплатежеспособности у должника не было. Вывод суда о наступлении признаков объективного банкротства по состоянию на 01.01.2017 обусловлен сравнением размера активов и пассивов должника на момент закрытия реестра, а не к моменту предполагаемой даты объективного банкротства, что является ошибочным и неверным; дата объективного банкротства должника определена судом неверно. Суд оставил без внимания доводы о предпринимаемых ответчиком мерах для исправления финансовой ситуации должника, реализации экономически обоснованного плана для выхода из кризиса. Вывод суда о порочности избранной ответчиком модели управления бизнеса не является верным. Деятельность ответчика была направлена на продление существования должника, ответчик не злоупотреблял конструкцией юридического лица, следовательно, оснований для применения к ответчику такой исключительной меры ответственности как субсидиарная ответственность не имеется. В рамках обособленного спора суд не усмотрел признаков недействительности (порочности) сделки с ООО «УК «Демидов», суд признал законность такой сделки. Выводы суда в рамках обособленного спора по оспариванию сделки подтверждают законность и обоснованность избранной ответчиком бизнес-модели. Реализуемая ответчиком бизнес-модель управления с участием должника и ООО «УК «Демидов» позволила сохранить целевое назначение поступающих от населения денежных средств на содержание и ремонт общедомового имущества, существенным образом продлить срок деятельности должника, что позволило ответчику предпринять меры для получения финансирования и преодоления экономических сложностей. Уголовное дело в отношении ответчика прекращено в связи с амнистией в подготовительной части судебного заседания, однако, в обжалуемом определении суд первой инстанции ошибочно не учел, что прекращение уголовного преследования в отношении лица по данному основанию не предполагает установление факта доказанности его вины в совершении конкретных действий и не может учитываться в качестве преюдициального. 

К дополнениям к апелляционной жалобе приложены дополнительные документы (копии): определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2022 по настоящему делу, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что судом установлено и ответчиком не опровергнуто, что ООО «Смирана» имеет существенный разрыв между активами (49,6 млн. руб.) и обязательствами (82,5 млн. руб.), разрыв между ними произошел по вине ответчика, а не в силу независящих от него обстоятельств. Альтернативные (неучтенные) управляющим активы, способные покрыть непогашенный убыток и кредиторскую задолженность, ответчиком не представлены, в связи с чем, учитывая кассовый разрыв в 32,9 млн. руб., судом был сделан правильный вывод о сокрытии ответчиком имущества должника. Совокупность указанных обстоятельств является объективным основанием для признания действий (бездействия) ответчика недобросовестными и неразумными, приведшими к объективному банкротству должника. Вывод суда первой инстанции о наличии в действиях ответчика признаков состава правонарушения, зафиксированного в диспозиции нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве, является объективным и обоснованным. Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к апелляционной жалобе, повторяют ранее изложенные ответчиком доводы в документах, представленных при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Ответчиком в дело не были представлены документы, объективно обосновывающие разумные и последовательные попытки ответчика восстановить платежеспособность должника, своевременно и в полном объеме рассчитаться с кредиторами, чьи требования включены в реестр кредиторов. Меры, направленные, по словам ответчика, на восстановление платежеспособности, приведенные в обоснование своих возражений ответчиком, носят фрагментарный и непоследовательный характер, в связи с чем, сами по себе не могут считаться полноценным экономическим планом по выводу должника из состояния глубокого экономического кризиса, приведшего к банкротству. По состоянию на 01.01.2017 должник достиг состояния объективного банкротства и стал полностью неспособен восстановить свою платежеспособность, рассчитавшись с кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. При определении даты объективного банкротства суд первой инстанции опирался на объективные сведения об объеме обязательств, образовавшихся на дату 01.01.2017 и включенных в реестр требований кредиторов должника, и размер активов, учитываемых агентом должника в лице АО «Расчетный центр Урала». Аргументы ответчика о неверном определении судом первой инстанции даты объективного банкротства должника сводятся к определению объема обязательств, определенных судебными актами на дату объективного банкротства, а не всех непогашенных обязательств, что имелись у должника на дату объективного банкротства и впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве. Доводы ответчика о наличии иных активов, что не были учтены арбитражным управляющим при проведении процедуры конкурсного производства, а также излишних обязательств, что были включены в реестр требований кредиторов должника, несостоятельны в силу их противоречия фактическим обстоятельствам дела. Ответчик не доказал отсутствие обязательств, включенных в реестр, либо наличия дополнительных активов, покрывающих указанные обязательства, в связи с чем, вывод суда первой инстанции о наличии в действиях ответчика признаков состава правонарушения, зафиксированного в диспозиции нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве, является объективным и обоснованным.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Поддерживает ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных в копиях к дополнениям к апелляционной жалобе. 

Ходатайство представителя ФИО2 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Смирана» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 09.02.2003 администрацией муниципального образования «Пригородный район».

Основным видом деятельности должника является строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), дополнительным - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.32.1). 

У должника имеется лицензия №613, выданная 30.07.2015  департаментом государственного и строительного надзора Свердловской области,  на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, с учетом особенностей лицензирования предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации. 

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Смирана» от 01.08.2019 мажоритарным участником ООО «Смирана» с 99% доли в уставном капитале являлась ФИО2 (ИНН 

<

***>).

Единоличным исполнительным органом должника являлись:  с 14.12.2013 по 19.07.2020 – ФИО2 (ИНН 

<

***>); с 03.04.2015 по 19.07.2020 – ФИО5 (ИНН 

<

***>). 

Согласно актуальным сведениям, внесенным в ЕГРЮЛ, участниками общества являются ФИО2 и ФИО6 (номинальная стоимость доли участия каждой составляет 5 000,00 рублей). 

В рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования 5 кредиторов в общем размере 82 859 449,4 рубля.

Размер текущих обязательств составил 7 438 357,12 рубля. 

Конкурсная масса должника сформирована за счет оборотных активов (дебиторской задолженности) в размере 49 495 442,14 рубля.

В конкурсную массу поступили денежные средства в размере 11 239 276,07 рубля (поступления от текущей деятельности, в т.ч. дебиторской задолженности и средств от реализации имущества (дебиторской задолженности)). 

Таким образом, средств и имущества должника не достаточно для полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что обязательства, возникшие у должника до 2018 года включительно, не отражены в бухгалтерской отчетности, поскольку отчетность в налоговый орган ФИО2 не сдавалась, судебный акт, которым на руководителя должника возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов должника, не исполнен, истребуемые документы конкурсному управляющему не переданы, имеются основания полагать, что бывший руководитель должника целенаправленно скрывает сведения о наличии/отсутствии имущества, в виду чего не представляется возможным определить точный размер активов должника, ФИО2 своими действиями и (или) бездействием, выразившимися в не отражении в бухгалтерской отчетности информации об активах и обязательствах должника, причинила вред правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника, датой объективного банкротства должника является 01.01.2017, ФИО2 не была исполнена обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО2, в обязанности которой входило осуществление руководства производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью ООО «Смирана», совершила ряд финансово-хозяйственных операций с денежными средствами, принадлежащими «Организации», израсходовав указанные денежные средства на текущие финансово-хозяйственные нужды ООО «Смирана», тем самым единолично распорядилась денежными средствами, полученными от населения в качестве платы за потребляемые коммунальные ресурсы: отопление и горячее водоснабжение принадлежащих «Организации», то есть ФИО2 исполнила денежные обязательства ООО «Смирана» перед кредиторами за счет денежных средств, принадлежащих другой компании, конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Смирана» применительно к положениям подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, приостановлении производства по рассмотрению вопроса об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до завершения расчетов с кредиторами.

Удовлетворяя заявленные требования, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Смирана», суд первой инстанции исходил из того, что руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный законом срок, т.е. не позднее 01.01.2017; ответчик совершил неправомерные действий, которые находятся в непосредственной причинной связи с невозможностью надлежащим образом исполнить конкурсному управляющему обязанности по выявлению имущества должника, а также провести иные мероприятия конкурсного производства, в том числе удовлетворить требования кредиторов, при этом, учитывая, что заинтересованным лицом каких-либо доказательств в опровержение не представлено.

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, суд первой инстанции приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 13.07.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Определяя статус ответчика ФИО2 в качестве контролирующего должника лица, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО2 на дату совершения вменяемых действий являлась мажоритарным участником общества, а также его руководителем в период с 14.12.2013 по 19.07.2020.

В связи с чем, арбитражный суд правомерно исходил из того, что ФИО2 является контролирующим должника лицом. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО4 ссылается на то, что обязательства, возникшие у должника до 2018 года включительно, не отражены в бухгалтерской отчетности, поскольку отчетность в налоговый орган ФИО2 не сдавалась, судебный акт, которым на руководителя должника возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов должника, не исполнен, истребуемые документы конкурсному управляющему не переданы, имеются основания полагать, что бывший руководитель должника целенаправленно скрывает сведения о наличии/отсутствии имущества, в виду чего не представляется возможным определить точный размер активов должника.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

Согласно статье 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская отчетность основывается на данных синтетического и аналитического учета.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Согласно пункту 3 статьи 1 Закона №402-ФЗ к основным задачам бухгалтерского учета отнесено, в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 32 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, бухгалтерская отчетность должна давать достоверное и полное представление об имущественном и финансовом положении организации, о его изменениях, а также финансовых результатах ее деятельности.

Пунктом 18 Закона №402-ФЗ предусмотрено, что общества с ограниченной ответственностью представляют в налоговую инспекцию бухгалтерский баланс ежегодно, не позднее 31 марта года, следующего за отчетным.

Вместе с тем, при проведении анализа документов, полученных от контрагентов должника, и сопоставлении их с ответами из государственных органов, конкурсным управляющим должника установлено, что права и обязательства, возникшие у должника до 2018 года включительно, не отражены в бухгалтерской отчетности, поскольку отчетность в налоговый орган ФИО2 не сдавалась. 

Согласно пояснениям представителя ФИО2, последняя отчетность ООО «Смирана» была подана в налоговый орган в 2016 году.

Доказательств иного суду не представлено (статья 65 АПК РФ). 

С учетом того, что должник предоставлял услуги по управлению МКД, его деятельность должна была быть открытой в связи с проведенными мероприятиями по регистрации указанных компаний на ГИС ЖКХ с отражением достоверной публичной информации о финансовом состоянии компаний и пользователей ее услугами. 

При этом, ФИО2 не представлены доказательства относительно причин того, почему активы и обязательства, возникшие и имеющиеся, начиная с 2017 года, не отражены в бухгалтерской и налоговой отчетности, и почему такая отчетность в уполномоченный орган не сдавалась, не велась и не составлялась, а также разницу между выявленными конкурсным управляющим активами и обязательствами, включенными в реестр требований кредиторов, которая составляет 33208 тыс. руб. в пользу обязательств.

Согласно ответу МИФНС России №16 по Свердловской области №10-36/34176 от 13.12.2019 последний раз должник предоставлял в уполномоченный орган следующую налоговую отчетность: декларация по налогу на доходы физических лиц за 1 квартал 2016 года; расчеты по страховым взносам за 2015 год; бухгалтерская отчетность за 2016 год.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о том, что, начиная со 2 квартала 2017 года, бухгалтерская и налоговая отчетность не формировалась и в уполномоченный орган не сдавалась, что, в свою очередь, является одной из форм сокрытия активов и действительного экономического положения должника на рынке и свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2, как руководителя ООО «Смирана».

Поскольку ФИО2 не осуществляла формирование и направление в уполномоченный орган бухгалтерской и налоговой отчетности должника, постольку кредиторы должника были объективно лишены возможности отслеживать экономическое положение должника и своевременно принять решение о подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), так же, как и сам руководитель должника (заинтересованное лицо), который в связи с отсутствием какого бы то ни было бухгалтерского учета в организации не имел реального представления о размерах активов и обязательствах должника по состоянию на конкретный момент времени в течение 2017-2019 годов.

Указанные действия (бездействие) бывшего руководителя должника не соответствует стандарту добросовестного и открытого поведения на рынке предоставления услуг по управлению многоквартирными домами, что влечет неосведомленность контрагентов должника относительно активов общества при наличии неисполненных обязательств перед ресурсоснабжающими организациями, которые в силу специфики своей деятельности лишены возможности отказаться от предоставления услуг потребителям. 

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего и арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, об изменениях в составе имущества должника.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона №402-ФЗ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 постановления №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2020 суд обязал бывших руководителей должника передать конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника, в том числе документы, подтверждающие государственную регистрацию прав собственности должника на имущество и имущественные права, иные документы, подтверждающие права должника на принадлежащее ему имущество и имущественные права. 

Однако, указанный судебный акт до настоящего времени в полном объеме не исполнен, истребуемые документы конкурсному управляющему не переданы.

Из пояснений конкурсного управляющего должника следует, что бывший руководитель должника целенаправленно скрывает сведения о наличии/отсутствии имущества ООО «Смирана», в виду чего не представляется возможным определить точный размер активов должника.

Уклонение контролирующего должника лица от передачи документов и имущества повлекло невозможность проведения полного и всестороннего анализа деятельности должника, взыскания имеющейся дебиторской задолженности, полноценной работы по формированию конкурсной массы, осуществление иных мероприятий в рамках процедуры банкротства. 

Как указывалось выше, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 82 859 тыс. рублей. 

При этом, согласно данным, отраженным в акте инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами, в конкурсную массу должника включены права требования на общую сумму 49 651 тыс. рублей.  

При реализации прав требований к собственникам жилых помещений в многоквартирных домах, в которых должник являлся управляющей организацией, за начальную рыночную стоимость, должник покроет только 60% требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов должника, при этом, необходимо отметить, что 100% конкурсной массы составляет дебиторская задолженность, размер взыскания/реализации которой на практике не превышает 50%.

Из материалов дела следует, что Ленинским районным судом города Нижний Тагил Свердловской области в рамках уголовного дела №1-446/2016 установлено, что директором ООО «Смирана» ФИО2 причинен имущественный ущерб «Организации», являющейся поставщиком тепловой энергии и горячей воды (отопление и горячее водоснабжение).

Как следует из решения, ФИО2, в обязанности которой входило осуществление руководства производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью ООО «Смирана» совершила ряд финансово-хозяйственных операций с денежными средствами, принадлежащими «Организации», израсходовав указанные денежные средства на текущие финансово-хозяйственные нужды ООО «Смирана», тем самым единолично распорядилась денежными средствами, полученными от населения в качестве платы за потребляемые коммунальные ресурсы: отопление и горячее водоснабжение принадлежащих «Организации».

Таким образом, ФИО2 исполнила денежные обязательства ООО «Смирана» перед кредиторами за счет денежных средств, принадлежащих другой компании.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 ссылалась на то, что с ее стороны предприняты все действия по передаче конкурсному управляющему ООО «Смирана» документов и имущества должника, в период, когда управление должником осуществлял ответчик, признаки объективного банкротства отсутствовали.

Активы должника, выявленные в ходе конкурсного производства, составляют долг жителей-собственников помещений в МКД, которые находились на обслуживании должника, как управляющей компании, другая половина – это неустойка за несвоевременную оплату суммы основного долга.

То есть сумма основного долга и пени жителей перед должником в общей сумме задолженности соотносятся в пропорции 1:1: 27 331 854,35 рубля – основной долг физических лиц; 21 435 801,24 рубля – пени физические лица;  770 786,55 рубля – основной долг юридические лица и ИП; 114 026,79 рубля – пени юридические лица и ИП.

Таким образом, активы должника полностью состоят из суммы дебиторской задолженности жителей МКД, которые находились под управлением должника, как управляющей организации.

Доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы суда первой инстанции, в апелляционной жалобе ФИО2 не приведено.

С 03.03.2015 между должником и АО «РЦ Урала» заключен агентский договор №750АГ на осуществление действий по начислению и сбору денежных средств с абонентов жилого фонда МКД, обслуживаемого должников.

Согласно отчетам агента в лице АО «РЦ Урала», использованных с целью проведения инвентаризации имущества должника, конкурсный управляющий установил следующий размер активов:

Дата отчета

Сумма основного долга

Сумма пени

Итого сумма активов

31.12.2016 г

26 316 603 руб. 08 коп.

5 816 049 руб. 32 коп.

32 132 652 руб. 40 коп.

31.08.2017 г.

27 465 205 руб. 46 коп.

9 589 312 руб. 19 коп.

37 054 517 руб. 65 коп.

31.10.2017 г.

27 884 463 руб. 45 коп.

10 457 230 руб. 10 коп.

38 341 693 руб. 55 коп.

31.01.2018 г.

29 156 552 руб. 84 коп.

11 814 887 руб. 61 коп.

40 971 440 руб. 45 коп.

01.11.2020 г.

28 854 601 руб. 94 коп.

21 435 568 руб. 24 коп.

50 290 170 руб. 18 коп.

Судом установлено, что обязательства должника, включенные в реестр требований кредиторов, составляют 82 859 тыс. рублей, и состоят из следующих сумм: 

- 36 935 тыс. руб. – основной долг перед МУП «НТТС»;

- 24 927 тыс. руб. – пени перед МУП «НТТС»;

- 5 147 тыс. руб. – основной долг перед ООО «Водоканал-НТ»;

- 14 341 тыс. руб. – основной долг перед МУП «Тагилэнерго»;

- 1 285 тыс. руб. – основной долг перед МИФНС № 16 по Свердловской области;

- 8 134 руб. – штрафные санкции перед МИФНС № 16 по Свердловской области;

- 213 461 руб. – основной долг перед физическими лицами.

В соответствии с данными реестра требований кредиторов должника сумма основного долга перед кредиторами сформировалась в следующие периоды времени: 

- период с августа 2015 года по май 2018 года – МУП «НТТС»;

- период с декабря 2016 года по май 2019 года – ООО «Водоканал-НТ»;

- период с декабря 2010 года по декабрь 2015 года – МУП «Тагилэнерго»;

- период с 2017 года по 2019 года – МИФНС №16 по Свердловской области;

- период 2015 год – задолженность перед физическими лицами.

Между размером активов и обязательств должника имеется существенная разница в пользу обязательств, сумма превышения обязательств над активами составляет 33 208 тыс. рублей. 

При этом, документы, переданные должником конкурсному управляющему, не раскрывают активы должника на сумму 33 208 тыс. рублей, также как и не доказывают обратное.

Причины диспропорции между совокупным размером активов и обязательств должника на сумму 33 208 тыс. рублей ФИО2 не раскрыты. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что ресурсоснабжающие организации уклонялись от приема приборов учета, что вызвало рост диспропорции между обязательствами и активами, не представлены. Данные обстоятельства документально не подтверждены, поскольку требования кредиторов-ресурсоснабжающих организаций, включенные в реестр требований кредиторов должника, основаны на судебных актах, вступивших в законную силу.

Соответственно, ФИО2 своими действиями и (или) бездействием, выразившимися в несдаче бухгалтерской отчетности, в неотражении в бухгалтерской отчетности информации об активах и обязательствах должника, не позволила конкурсному управляющему проанализировать длительность общества, выявить активы должника, подлежащие включению в конкурсную массу с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов. В результате чего, был причинен вред правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника. 

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО2 не была исполнена в полном объеме обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, не представлена в налоговый орган бухгалтерская отчетность должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что должником предпринимались активные попытки разрешить все возникшие разногласия и понудить ресурсоснабжающие компании к приемке приборов учета, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что сведения о дебиторской задолженности могли быть получены из Расчетного центра Урала (агента между поставщиками ресурсов и собственниками помещений МКД для организации предоставления ресурсоснабжения населению и не аккумулирует денежные средства, предназначенные для указанных организаций на своих счетах), не освобождает контролирующего должника лица от обязанности передачи конкурсному управляющему всего комплекса документов о деятельности общества. 

С учетом изложенного, доводы ответчика в указанной части подлежат отклонению как несостоятельные, не влияющие на правильность выводов суда, сделанных в указанной части.  

В данном случае именно неразумные и неправомерные действия руководителя должника привели к неплатежеспособности должника и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, что является основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности по обязательствам должника. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО4 ссылается на неисполнение руководителем должника ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), при этом, датой объективного банкротства должника является 01.01.2017.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 N3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как указывает конкурсный управляющий должника, в ходе анализа заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника, конкурсный управляющий пришел к выводу, что датой объективного банкротства ООО «Смирана» является 01.01.2017.

Согласно заявлениям МУП «НТТС» НТ и ООО «Водоканал-НТ» о включении в реестр требований кредиторов должника, должник с конца 2016 года был не в состоянии полностью погасить денежные обязательства перед поставщиками коммунальных ресурсов. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019  о признании требований заявителя обоснованными и введении процедуры наблюдения установлено наличие задолженности перед МУП «НТТС» НТ за поставленную тепловую энергию и теплоноситель, период возникновения задолженности в сентябре 2016 года подтверждается вступившим в законную силу судебным актом по делу №А60-371/2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.10.2020 требование ООО «Водоканал-НТ» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов. Период образования задолженности установлен судом с января 2017 года. 

В ходе анализа финансовой деятельности должника конкурсным управляющим также установлено, что платежи, производимые должником в 2019 году в пользу поставщиков коммунальных услуг, засчитывались в счет погашения задолженности образовавшейся еще в 2016 году. 

Однако, ФИО2 в суд с заявлением о признании ООО «Смирана» несостоятельным (банкротом) своевременно не обратилась, тем самым причинила вред кредиторам на общую сумму 39 363 234,32 рубля.

С учетом установленных по настоящему делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что по состоянию на 01.01.2017 у должника имелись признаки неплатежеспособности, при наличии которых руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Следовательно, датой возникновения обязанности по подаче руководителем должника заявления в арбитражный суд о признании банкротом является 01.02.2017.

Однако, руководителем должника ФИО2 обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не была исполнена.

Доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелись денежные средства, достаточные для погашения кредиторской задолженности, или возможность рассчитаться с кредиторами за счет имущества, руководителем должника были предприняты меры по выходу из финансовых затруднений на основании экономически обоснованного плана, в материалы дела не представлены.

С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратилось НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» 04.09.2019.

При этом, судом учтено, что по истечении месячного срока на подачу заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «Смирана» дополнительно возникли следующие денежные обязательства:

Кредитор

Период образования задолженности

Сумма

задолженности

Определение о включении в реестр

МУП «НТТС» НТ

01.02.2017-31.12.2018

30 416 004,04

от 10.12.2019 г.

МУП «НТТС» НТ

01.06.2018-31.08.2019

2 805 239,40

от 24.03.2020 г.

ООО «Водоканал-НТ»

28.02.2017-31.05.2019

4 848 071,94

от 08.10.2020 г.

МИФНС России №16 по СО

25.09.2017-10.09.2019

1 293 918,94

от 01.03.2021 г.

Итого:

39 363 234,32

 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что к обязательствам, возникшим после 01.01.2017, относятся обязательные платежи в бюджет в размере 1 293 918,94 рубля, которые подлежат учету при установлении размера ответственности, установленной статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Платежи перед ресурсоснабжающими организациями к таким обязательствам не могут быть отнесены в силу того, что возникли на основании договоров, заключенных ранее 01.01.2017. То обстоятельство, что должник не обратился в указанную дату, с заявлением о собственном банкротстве, не повлекло наращивание кредиторской задолженности за услуги, которые предоставляют ресурсоснабжающие организации и от предоставления которых указанные организации не могли.

Вместе с тем, данные обстоятельства не опровергают правильность выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве, но влияют на размер ответственности ответчика по указанным основаниям. 

ФИО2 приводит доводы о том, что необходимо учитывать специфику деятельности должника, который является управляющей компанией в сфере ЖКХ. 

Жилищный кодекс Российской Федерации гарантирует непрерывность осуществления деятельности по управлению, обслуживанию многоквартирных жилых домов и оказанию (предоставлению) коммунальных услуг, направленную на соблюдение прав граждан (потребителей), обеспечение безопасности эксплуатации многоквартирных жилых домов.

Согласно Правилам предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 №354 (далее - Правила предоставления коммунальных услуг) исполнитель - юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, предоставляющие потребителю коммунальные услуги; коммунальные услуги - осуществление деятельности исполнителя по подаче потребителям любого коммунального ресурса в отдельности или 2 и более из них в любом сочетании с целью обеспечения благоприятных и безопасных условий использования жилых, нежилых помещений, общего имущества в многоквартирном доме, а также земельных участков и расположенных на них жилых домов (домовладений).

В соответствии с пунктом 14 Правил предоставления коммунальных услуг управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирного жилого дома приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления домом, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Таким образом, заключая договоры, ресурсоснабжения, управляющая компания является исполнителем коммунальных услуг, который самостоятельно не осуществляет реализацию коммунальных услуг, а лишь выступает посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением в полном размере на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

Часть 6.2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает, что управляющая организация, которая получает плату за коммунальные услуги, осуществляет расчеты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, с лицами, с которыми такой управляющей организацией заключены договоры холодного и горячего водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, газоснабжения (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопления (теплоснабжения, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления), в соответствии с требованиями, установленными Правительством Российской Федерации.

Во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 №253 утверждены требования к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг. Документ определяет требования, предъявляемые к управляющей организации, товариществу собственников жилья, жилищно-строительному, жилищному кооперативу и иному специализированному потребительскому кооперативу при осуществлении ими расчетов с ресурсоснабжающими организациями за ресурсы, поставляемые по заключаемым указанными лицами договорам энергоснабжения (купли-продажи, поставки электрической энергии (мощности)), теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, поставки газа (в том числе поставки бытового газа в баллонах), необходимые для предоставления собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме или жилых домов коммунальной услуги соответствующего вида. В пункте 6 требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг указано, что платежи исполнителя (в том числе, управляющей организации) подлежат перечислению в пользу ресурсоснабжающих организаций и регионального оператора не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей потребителей исполнителю.

Таким образом, денежные средства, поступающие от потребителей коммунальных услуг, аккумулируемые на расчетном счете управляющей компании, имеют целевое назначение - оплата жилищно-коммунальных услуг, оказанных ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями.

Управляющая компания, выступая посредником между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей организаций, получая от потребителей денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом управляющая компания не вправе иным образом определить назначение денежных средств, зачисленных на ее расчетный счет от потребителей коммунальных услуг. Названные денежные средства не являются имуществом должника и не могут быть направлены на погашение кредиторской задолженности в процедуре банкротства.

Действительно, специфика деятельности должника обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет поступлений от населения. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Вместе с тем, руководитель должника ФИО2 при осуществлении своих обязанностей добросовестно и разумно, при превышении пассивов над активами должника должна была оценивать формирование задолженности, не обеспеченной активами должника и предполагать о неплатежеспособности должника.

В рассматриваемом случае ФИО2 не осуществлен регулярный анализ и учет обязательств должника, не раскрыты сведения об экономическом состоянии должника перед уполномоченным органом, а также перед кредиторами должника, руководителем должника допущен рост диспропорции между совокупным размером активов и обязательств в размере 33 208 тыс. рублей.

ФИО2 не осуществляла ведение бухгалтерского учета на предприятии, документов строгой финансовой отчетности, не отслеживала базовые показателей экономического роста либо его снижения отчетом о финансовых результатах, в связи с чем, не имела полноценного экономически обоснованного плана по выводу должника из состояния экономического кризиса. 

Руководителем должника не производилась работа с кредиторами по направлению уменьшения размера образовавшейся задолженности. 

Более того, ФИО2 реализовывалась модель управления должником, исключающая получение кредиторами должника полноценного удовлетворения своих требований за счет обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на расчетном счете должника, тем самым (определяя все доходы за оказание услуги по содержанию жилья и текущему ремонту в пользу подрядчика) искусственно продлялся срок управления жилым фондом и не подавалось заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Руководителем должника также реализовывалась модель управления, предполагающая перераспределение целевых активов по статье «Содержание жилья и текущий ремонт» в пользу ресурсоснабжающих организаций в ущерб интересам самого должника и ответчика, как руководителя аффилированной организации ООО «УК «Демидов», с целью искусственно отсрочить подачу кредиторами заявления о признании должника банкротом.

Доказательства, свидетельствующие о реализации ФИО2 мероприятий по взысканию дебиторской задолженности с населения жилого фонда должника, а материалах дела отсутствуют. 

Также не представлено доказательств, свидетельствующие о том, что руководителем должника ФИО2 был разработан экономически обоснованный план по выводу должника из состояния экономического кризиса, в материалы дела не представлены. 

Вопреки доводам апеллянта, материалами дела не подтверждено наличие обоснованности и целесообразности использования денежных средств через аффилированное с должником лицо ООО «УК «Демидов»  для финансирования деятельности ООО «Смирана».  

При этом, руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, в соответствии с нормами действующего законодательства, не был лишен возможности поставить перед собственниками вопрос о расторжении договоров с ООО «Смирана» и заключении договоров с иной управляющей компанией с учетом наступающей угрозы банкротства должника. 

Таким образом, руководителем должника ФИО2 была избрана модель ведения бизнеса, не способствующая развитию должника ООО «Смирана».

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Смирана»  на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, расчеты с кредиторами не завершены.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, в связи с чем, арбитражный суд обоснованно приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами. 

В данном случае, размер денежных средств, полученных в конкурсную массу должника, подлежит учету при  определении размера субсидиарной ответственности. 

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции судебная коллегия не находит. 

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 февраля 2022 года по делу №А60-52498/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров