475/2022-70672(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А03-7593/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2022 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Крюковой Л.А., судей Куприной Н.А.,  ФИО1 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального  предпринимателя ФИО2 на решение от 24.05.2022  Арбитражного суда Алтайского края (судья Атюнина М.Н.) и постановление от 12.08.2022  Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Чикашова О.Н., Колупаева Л.А.,  Назаров А.В.) по делу № А03-7593/2021 по иску общества с ограниченной  ответственностью «Ассистент» (656922, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю  ФИО2 (ОГРНИП 319222500025932, ИНН 

<

***>)  о взыскании задолженности.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора, - общество с ограниченной ответственностью «Боцман» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Пивное поместье»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Пивное поместье» (далее – компания)  обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском к индивидуальному  предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель, ответчик)  о взыскании 102 450 руб. стоимости оборудования и 210 000 руб. стоимости возвратной  тары.  

В порядке статей 48, 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) произведена процессуальная замена компании на общество  с ограниченной ответственностью «Ассистент» (далее – общество, истец), к участию  в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечены компания и общество с ограниченной ответственностью  «Боцман» (далее – общество «Боцман»).  

Решением от 24.05.2022 (с учетом определения от 27.05.2022 об исправлении  арифметической ошибки) Арбитражного суда Алтайского края, оставленным  без изменения постановлением от 12.08.2022 Седьмого арбитражного апелляционного  суда, иск удовлетворен частично, с предпринимателя в пользу общества взыскано  56 450 руб., распределены судебные расходы по уплате государственной пошлина.  В удовлетворении оставшейся части иска отказано.  

Не согласившись с решением и постановлением, предприниматель обратился в суд  округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и, не передавая дело  на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.  

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы:  судами не учтено, что договоры от 18.07.2019 № 2135 (далее – договор № 2135),  от 19.07.2019 № 2144 (далее – договор № 2144) и акты приема-передачи оборудования  от 18.07.2019, от 19.07.2019 (далее – акты от 18.07.2019, от 19.07.2019) ответчиком  не подписывались, что подтверждено экспертным заключением от 02.03.2022 № 02-2022  (далее – экспертное заключение); оттиск печати «для счетов-фактур» на договорах   № 2135, 2144 и актах от 18.07.2019, 19.07.2019 ответчиком не проставлялся, данный  оттиск предназначен для заверения универсальных передаточных документов (далее -  УПД), товарных и товарно-транспортных накладных (далее – ТН); приказом  предпринимателя от 01.04.2019 № 6 на договорах и актах передачи товарно-материальных  ценностей предусмотрено проставление основной печати; допрошенные свидетели истца -  ФИО3 (далее - ФИО3) и ФИО4  (далее – ФИО4) дали ложные показания; ФИО4 устанавливал пивное  оборудование в 2018 году в помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, в то время как ответчик начал осуществлять  предпринимательскую деятельность по указанному адресу с 01.04.2019 однако  доказательства установки оборудования 18.07.2019 и 19.07.2019, то есть после начала  осуществления ответчиком своей деятельности, не представлено; свидетель ФИО3  никогда не обслуживал пивное оборудование в помещении, расположенном по адресу:  

<

...>, в связи с чем данные им показания  относительно дат совершения сервисных действий - 11.09.2020, 17.09.2020, 21.09.2020,  23.09.2020, 24.09.2020, 21.10.2020 не относятся к спорному имуществу; судами не учтены  показания свидетеля ФИО5 (далее – ФИО5),  отрицающего объяснения свидетелей ФИО4 и ФИО6, указавшего,  что спорное пивное оборудование ими не устанавливалось; работник ответчика ФИО7, осуществлявший деятельность в помещении по адресу: 

<

...>, являлся стажером, наделялся полномочиями на подписание  и проставление соответствующей печати на УПД, ТН, но не уполномочен пописывать  акты сверки.  

В судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы лица, участвующие  в деле не явились, общество ходатайствует о рассмотрении кассационной жалобы  

в отсутствие его представителя, предпринимателем в день проведения судебного  заседания поданы ходатайства об участии в нем путем использования системы веб- конференции и отложении заседания в связи с невозможностью явки в суд.  

Учитывая, что ранее определениями от 17.11.2022 и 22.11.2022 суд округа отказал  сторонам в организации веб-конференции по причине отсутствия в указанную дату  и время организационно-технической возможности для проведения онлайн-заседания,  оснований для удовлетворения повторно поданного предпринимателем ходатайства  не имеется, в отложении судебного заседания отказано за отсутствием оснований,  предусмотренных статьей 158 АПК РФ, недоказанности наличия препятствий  для организации в период с 17.11.2022 по 24.11.2022 явки ответчика в суд.  

На основании изложенного кассационная жалоба рассматривается в отсутствие  представителей сторон и третьих лиц в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284  АПК РФ.  

В приобщенном судом округа к материалам дела по правилам статьи 279 АПК РФ  отзыве, содержащим доказательства его направления лицам, участвующим в деле,  общество возражает против доводов кассационной жалобы, просит судебные акты  оставить без изменения.  

Проверив согласно статьям 284, 286 АПК РФ правильность применения судами  норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришел к выводу  об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.  

Судами установлено, что между компанией и предпринимателем заключены  договоры № 2135, 2144, действующие до 31.12.2019, с последующей их пролонгацией  на каждый последующий год, по условиям пунктов 1.1, 1.2, 2.2.5 которых компания  предоставила предпринимателю во временное владение и пользование барное  и холодильное оборудование: замок на кег, тип А, «забар» в количестве 10 штук, пегас  на 2 потока «Wintap», «забар» в количестве 5 штук (далее вместе - оборудование),  а предприниматель обязался вернуть его в том же состоянии и комплектности с учетом  нормального износа и составлением акта приема-передачи.  

Между компанией (поставщик) и предпринимателем (покупатель) подписаны  дополнительные соглашения от 10.07.2020 и 06.08.2020 к договору поставки продукции  (товаров) от 25.05.2019 № 1391 (далее – дополнительные соглашения от 10.07.2020,  06.08.2020 к договору поставки), согласно пунктам 1.1, 2.3 которых поставщик обязался  предоставить, а покупатель - принять в пользование оборудование – замок на кег, тип А,  «забар» в количестве 11 штук, пегас на 2 потока «Wintap», «забар» в количестве 3 штук  (далее вместе - оборудование) для реализации продукции в соответствии с заключенным  договором поставки и своевременно либо по первому требованию поставщика возвратить  его со всеми принадлежностями и относящейся к нему документацией в состоянии,  переданном поставщиком покупателю, с учетом нормального его износа.  

В порядке исполнения обязательств по договорам № 2135, 2144 и дополнительным  соглашениям от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору поставки компания передала  предпринимателю оборудование в количестве 29 единиц на общую сумму 102 450 руб.,  что подтверждено актами от 18.07.2019, 19.07.2019, актами прима-передачи оборудования  от 10.07.2020, 06.08.2020 (далее – акты от 10.07.2020, 06.08.2020).  

Также в рамках дополнительных соглашений от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору  поставки компания в 2019 – 2020 годах поставила предпринимателю продукцию  в многооборотной таре – кеги емкостью 30 и 50 литров (далее – тара), что подтверждено  представленными в дело ТН за период с 30.05.2019 по 04.01.2021.  

Между компанией (кредитор), обществом «Боцман» (должник) и предпринимателем  (новый должник) подписано соглашение о переводе долга от 10.07.2019 (далее - договор  перевода долга), согласно которому предприниматель принял на себя обязательства  должника по возврату кредитору многооборотной тары в количестве 27 кег в срок  не позднее 10.07.2021.  

Тара, в которой предпринимателю поставлена продукция в рамках дополнительных  соглашений от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору поставки, а также указанная в договоре  перевода долга, компании предпринимателем не возвращена, ее стоимость составила  210 000 руб.  

Впоследствии между компанией (цедент) и обществом (цессионарий) заключен  договор уступки прав (цессии) от 23.04.2021 № 12/2021 (далее – договор цессии),  по условиям пунктов 1.1, 3.1, 3.2 которого цедент уступил, а цессионарий принял права  (требования) к предпринимателю по договорам № 2135, 2144 на сумму 312 450 руб.,  а цессионарий обязался оплатить за уступаемое право требования денежные средства  в течение 10 рабочих дней с момента поступления денежных средств от должника  на расчетный счет цессионария.  

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение предпринимателем обязательств по возврату  оборудования и тары по договорам перевода долга, № 2135, 2144 и дополнительным  соглашениям от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору поставки, обществом в его адрес  направлена претензия, оставленная последним без удовлетворения, что послужило  основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

В суде первой инстанции предпринимателем в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено  о фальсификации доказательств – договоров № 2135, 2144, дополнительных соглашений  от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору поставки, актов от 18.07.2019, 19.07.2019, 10.07.2020,  06.08.2020 со ссылкой на их подписание неустановленным лицом, а также договора  перевода долга и акта сверки по возвратной таре за период с 01.07.2020 по 30.09.2020  со ссылкой на их подписание неустановленным лицом и проставлении в них печати,  не принадлежащей предпринимателю.  

Для проверки заявления о фальсификации доказательств судом первой инстанции  назначена комплексная судебная почерковедческая и техническая экспертиза, проведение  

которой поручено эксперту - индивидуальному предпринимателю ФИО8.  

Согласно экспертному заключению подписи в договорах перевода долга, № 2135,  2144, актах от 18.07.2019, 19.07.2019 выполнены не предпринимателем, а другим лицом.  Ответить на вопрос о принадлежности подписи предпринимателю в дополнительном  соглашении от 06.08.2020 к договору поставки и акте от 06.08.2020 не представилось  возможным, вследствие несопоставимости исследуемых подписей с образцами подписи  предпринимателя. Оттиски печати в договоре перевода долга и акте сверки по возвратной  таре за период с 01.07.2020 по 30.09.2020 нанесены не печатью предпринимателя.  

Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции руководствовался статьями 182,  183, 309, 312, 314, 382, 517, 689 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ), правовой позицией, приведенной в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 23.07.2015 № 307-ЭС15-9787, от 24.12.2015 № 307-ЭС15-11797,  от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16683, и исходил из наличия оснований для взыскания  с ответчика стоимости оборудования, переданного ему по договорам № 2135, № 2144  и актам от 18.07.2019, 19.07.2019, скрепленных печатью последнего; необоснованности  требований истца, основанных на договоре перевода долга и дополнительных  соглашениях от 10.07.2020, 06.08.2020 к договору поставки, в связи с отсутствием  передачи ему прав по ним в рамках договора цессии и непредставления договора  поставки.  

Апелляционная коллегия, исключив из числа доказательств в порядке статьи 161  АПК РФ дополнительное соглашение от 24.04.2021 к договору цессии, отказав  ответчику в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу,  дополнительно руководствуясь статьями 8, 15, 307, 310, 384, 389.1, 393, 432, 622 ГК РФ,  пунктом 5.24 ГОСТа Р 7.0.97-2016. «Национальный стандарт Российской Федерации.  Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу.  Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению  документов», утвержденного приказом Федерального агентства по техническому  регулированию и метрологии от 08.12.2016 № 2004-ст, разъяснениями, изложенными  в пунктах 50, 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской федерации», пунктах 6, 13 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120  «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского  кодекса Российской Федерации», правовой позицией, приведенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2013 № 44-КГ13-1, с выводами суда  первой инстанции согласилась в полном объеме, оставив решение без изменения.  

Суд округа, рассмотрев кассационную жалобу в пределах доводов, касающихся  удовлетворенной части иска о взыскании с ответчика стоимости оборудования  по договорам № 2135, № 2144 и отзыва на нее, которыми ограничивается рассмотрение  

дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел  в арбитражном суде кассационной инстанции»), пришел к выводу, что спор по существу  разрешен судам правильно.  

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные  на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья  153 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 ГК РФ по договору безвозмездного  пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать  или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне  (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком  она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном  договором.  

При прекращении договора безвозмездного пользования ссудополучатель обязан  вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом  нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 ГК РФ).  

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение  убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести  для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило  бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору  убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет  доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие  с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением  или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.  Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору  убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки,  но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).  

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом  

состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), каждая сторона  представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.  

При этом следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными  возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт  доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности»  или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).  

Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении  им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства,  положенные в основание иск.  

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств,  не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом  достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта  для целей принятия судебного акта по существу спора.  

По результатам анализа и оценки доказательств суд разрешает спор в пользу  стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального  оппонента.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).  

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных  в материалы дела письменных доказательств, в том числе экспертное заключение,  допросив свидетелей и придя к выводу, что договоры № 2135, 2144 и акты от 18.07.2019,  19.07.2019 подписаны неустановленным лицом, однако скреплены оттиском печати  ответчика, о фальсификации которой (в отличие от самой подписи) не заявлено; принимая  во внимание, что средства индивидуализации субъекта предпринимательской  деятельности не могут находится в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочий  на совершение юридически значимых действий, а также объяснения самого  предпринимателя, данные в ходе рассмотрения дела, о передаче работникам печати  для оформления документов по движению товарно-материальных ценностей; учитывая  отсутствие в деле доказательств незаконного выбытия печати предпринимателя  в результате противоправных действий третьих лиц, суды аргументированно признали  доказанным факт передачи компанией предпринимателю оборудования на сумму  56 450 руб. и в отсутствие документов, подтверждающих его возврат ссудодателю  правомерно взыскали с ответчика заявленную и не оспоренную стоимость имущества,  отказав в удовлетворении требований в остальной части со ссылкой на отсутствие у истца  как цессионария прав требования по ним.  

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой  и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий,  

необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа  самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления  и исследования всех его обстоятельств.  

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом  (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия,  основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного  на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно  создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ наличие  у представителя полномочий действовать от имени юридического лица может явствовать  из обстановки, в которой действует такой представитель.  

Из смысла приведенных норм права следует, что представительство является  средством временного юридического расширения личности представляемого  для его участия в гражданском обороте, позволяющим приобретать права и исполнять  обязанности через представителей одновременно и в территориально удаленных друг от  друга местах, исключающих его личное присутствие.  

По общему правилу, оно оформляется письменным уполномочием, которое может  быть предъявлено иным лицам, в том числе должникам, обладающим правом  на информирование об исполнении обязательства надлежащему лицу (статья 312 ГК РФ).  

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон  допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного  оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается  с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает  обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать  от имени представляемого, что является суррогатом доверенности.  

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно  входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться  на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства  не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна  вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений  между представителем и представляемым.  

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие  у представителя печати юридического лица, об утере которой или ее подделке этим  представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 307-ЭС15-9787, от 24.12.2015   № 307-ЭС15-11797, от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16683).  

Установив по результатам судебной экспертизы, что договоры № 2135, 2144 и акты  от 18.07.2019, 19.07.2019 подписаны не предпринимателем, однако признав недоказанным  их подписание в результате мошеннических противоправных действий третьих лиц,  учитывая, что факт принадлежности оттиска печати на них предпринимателем  

не оспаривался, суды пришли к обоснованному выводу, что полномочия лица,  принявшего оборудование от компании и заверившего данный факт печатью  предпринимателя, явствовали из обстановки в силу статьи 182 ГК РФ.  

В отсутствие разумных объяснений причин, по которым заявитель в ходе  рассмотрения дела в суде первой инстанции оспаривал принадлежность ему оттиска  печати только по ряду документов, не заявляя данных доводов в отношении договоров   № 2135, 2144 и актов от 18.07.2019, 19.07.2019, а также непредставления в дело  доказательств того, что расположенное в помещениях истца оборудование предоставлено  иными лицами либо принадлежит ему на праве собственности, либо вообще отсутствует,  у суда округа не имеется оснований не согласиться с выводами судов первой  и апелляционной инстанций.  

Аргументы заявителя со ссылкой на экспертное заключение, согласно которому  договор перевода долга и акт сверки по возвратной таре за период с 01.07.2020  по 30.09.2020 содержат оттиск печати, не принадлежащей ответчику не могут быть  положены в основу вывода об аналогичных обстоятельствах, имеющих место во всех  представленных истцом документах.  

Суд кассационной инстанции полагает, что проведенная судами оценка  доказательств соответствует положениям статьи 65 АПК РФ о распределении бремени  доказывания, а также статьи 71 АПК РФ, устанавливающей стандарт всестороннего  и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности  и взаимосвязи без придания преимущественного значения одному из них (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017   № 309-ЭС17-6308).  

В целом доводы кассационной жалобы сопряжены с обращенным к суду округа  требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных  от установленных судами первой и апелляционной инстанций, что не входит  в компетенцию суда округа. Между тем, как указано в Определении Конституционного  Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду  кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь  правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального  права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции  подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют  и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного  разбирательства, что недопустимо.  

Безусловные основания для отмены решения и постановления, предусмотренные  частью 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлены.  

На основании изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины  за рассмотрение кассационной жалобы относятся на заявителя.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 24.05.2022 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 12.08.2022  Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-7593/2021 оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Л.А. Крюкова  

Судьи Н.А. Куприна  

 ФИО1