ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-11610/2014

город Ростов-на-Дону

14 июля 2024 года

15АП-8851/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 11.07.2023 ФИО3;

от публичного акционерного общества "МТС-Банк": представитель по доверенности от 28.12.2022 ФИО4;

от открытого акционерного общества "Имени Ленина": представитель по доверенности от 06.05.2024 ФИО5; представитель по доверенности от 23.04.2024 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества "Имени Ленина" на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2024 по делу № А53-11610/2014 по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод" о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод", ИНН 

<

***>,

ответчик: открытое акционерное общество "Имени Ленина"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод" (далее также – ОАО "Кагальницкий молокозавод", должник) конкурсный управляющий должника ФИО7 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными: договора об отчуждении исключительного права на секрет производства от 04.03.2013 (далее также – договор от 04.03.2013) и соглашения № 1 о зачете встречных денежных требований от 20.03.2013 (далее также – соглашение от 20.03.2013 № 1), заключенных между должником и открытым акционерным обществом "Имени Ленина" (далее также –  ОАО "Имени Ленина", ответчик).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.06.2016, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2016 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.10.2016 по делу № А53-11610/2014 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.12.2023, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.04.2024 по делу № А53-11610/2014 определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.06.2016 по делу № А53-11610/2014 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2024 по делу №А53-11610/2014 договор от 04.03.2013 и соглашение от 20.03.2013 № 1, заключенные между ОАО "Имени Ленина" и ОАО "Кагальницкий молокозавод" признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления сторон в первоначальное положение. Задолженность ОАО "Кагальницкий молокозавод" перед ОАО "Имени Ленина" в сумме 134 000 000 руб. признана отсутствующей. Восстановлена задолженность ОАО "Имени Ленина" перед ОАО "Кагальницкий молокозавод" в сумме 134 000 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ОАО "Имени Ленина" обжаловало определение суда первой инстанции от 13.05.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального и процессуального права, подлежащие применению. Податель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции проигнорировал доводы ответчика, которые в совокупности свидетельствовали о реальности оспариваемых сделок, и не дал правовой оценки доводам ответчика о наличии в материалах уголовного дела свидетельских показаний, оформленных протоколами допросов, подтверждающих реальность правоотношений сторон. Заявитель жалобы отмечает, что суд первой инстанции самоустранился от дачи правовой оценки доводам об отсутствии в приговоре Кировского районного суда города Ростова-на-Дону от 21.12.2022 выводов о противоправном характере действий ОАО "Имени Ленина". Также ответчик считает, что суд первой инстанции проигнорировал доводы о наличии преюдициальных судебных актов по делу № А53-2552/2015, в рамках которых суды установили отсутствие задолженности ОАО "Имени Ленина" перед ОАО "Кагальницкий молокозавод". Заявитель жалобы считает, что суд первой инстанции фактически выборочно исследовал материалы дела, а также применил формальный подход к оценке доказательств и доводов ответчика, в результате чего принял судебный акт, создающий правовую неопределенность во взаимоотношениях сторон, что в свою очередь не соответствует целям правосудия.

В отзывах на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО2 и конкурсный кредитор публичное акционерное общество "МТС-Банк" просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ОАО "Имени Ленина" поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение отменить.

Представители конкурсного управляющего должника ФИО2 и конкурсного кредитора публичного акционерного общества "МТС-Банк" возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.06.2014 принято к производству заявление председателя ликвидационной комиссии открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод" ФИО8 к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод", ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее также - должник).

Решением суда от 26.08.2014 (резолютивная часть объявлена 20.08.2014) должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете "КоммерсантЪ" № 155 от 30.08.2014.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.07.2015 (резолютивная часть определения оглашена 15.07.2015) конкурсный управляющий ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.09.2015 конкурсным управляющим открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод" утвержден ФИО9.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2015 определение от 16.09.2015 отменено.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.01.2016 конкурсным управляющим открытого акционерного общества "Кагальницкий молокозавод" утвержден ФИО10.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.02.2020 (резолютивная часть оглашена 28.01.2020) конкурсный управляющий ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 (резолютивная часть оглашена 23.06.2020), оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 17.09.2020, определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.02.2020 по делу № А53-11610/2014 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2020 отказано в передаче кассационной жалобы публичного акционерного общества "МТС-Банк" для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.07.2023 арбитражный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО "Кагальницкий молокозавод". Конкурсным управляющим утверждена кандидатура ФИО2.

02.07.2015 в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО7 с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2024 подлежит изменению в части размера восстановленной задолженности ОАО "Имени Ленина" перед ОАО "Кагальницкий молокозавод" по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 04.03.2013 между ОАО "Имени Ленина" (правообладатель) и ОАО "Кагальницкий молокозавод" (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на секрет производства. В соответствии с договором от 04.03.2013 ОАО "Имени Ленина" является автором и действительным правообладателем секрета производства (ноу-хау) – "инновационная технология производства молочных напитков".

Согласно пункту 2.1 договора ОАО "Имени Ленина" передает ОАО "Кагальницкий молокозавод" исключительное право на секрет производства в порядке, предусмотренном названным договором, а ОАО "Кагальницкий молокозавод" обязуется уплатить ОАО "Имени Ленина" обусловленное договором вознаграждение.

Согласно пункту 2.3 договора, в целях идентификации секрета производства (ноу-хау) – "инновационная технология производства молочных напитков" правообладатель передает по акту приема-передачи единственный экземпляр материального носителя секрета производства в течение 5 (пять) дней с момента, выполнения условий об оплате, предусмотренных пунктами 3.1.-3.3. договора. Пункт 3.1. договора предусматривает, что сумма вознаграждения за приобретение исключительного права на секрет производства (ноу-хау) – "инновационная технология производства молочных напитков" составляет 134 000 000 руб.

20 марта 2013 года между ОАО "Имени Ленина" (сторона 1) и ОАО "Кагальницкий молокозавод" (сторона 2) заключено соглашение № 1 о зачете встречных денежных требований о нижеследующем:

1. Стороны подтверждают, что в силу пункта 3.1. договора об отчуждении секрета производства от 04.03.2013 у стороны 2 имеется задолженность перед стороной 1 по выплате вознаграждения за приобретение исключительного права на секрет производства в размере 134 000 000 руб.

2. Стороны подтверждают, что в силу пунктов 1.1. и 2.2. договора займа № 1 от 29.12.2012, заключенного сторонами во исполнение соглашения о новации № 2 от 29.12.2012, у стороны 1 имеется задолженность перед стороной 2 по возврату суммы займа в размере 115 847 000 руб.

3. Стороны также подтверждают, что в силу положений договора № 8 от 01.01.2010 у стороны 1 имеется задолженность перед стороной 2 в сумме 18 159 000 руб. по поставке молока. Названная задолженность возникла в период с 01.01.2013 по 19.03.2013.

4. Стороны пришли к соглашению, что перечисленные стороне 1 денежные средства по договору № 8 от 01.01.2010 в сумме 18 153 000 руб. считаются оплатой части вознаграждения по договору об отчуждении секрета производства от 04.03.2013. Обязательства по поставке молока в сумме 18 153 000 руб. считаются прекращенными.

5. На основании статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны пришли к соглашению о том, что оплата стороной 2 вознаграждения за приобретение исключительного права на секрет производства по договору от 04.03.2013 осуществляется путем зачета встречных денежных требований к стороне 1 в сумме 134 000 000 руб.

6. Стороны подтверждают, что по состоянию на 20.03.2013 остаток задолженности стороны 1 перед стороной 2 по договору № 8 от 01.01.2010 составляет 6 000 руб.

7. Денежные обязательства сторон по выплате друг другу суммы 134 000 000 руб. прекращаются в момент подписания соглашения.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением указывая на то, что договор от 04.03.2013 и соглашение от 20.03.2013 № 1 являются недействительными сделками. В качестве оснований признания сделок недействительными, конкурсный управляющий должника указал на часть 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также – Закон о банкротстве) и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (предполагается, что любое лицо должно знать, что если в отношении должника введена процедура банкротства, то должник имеет такие признаки); б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 приведенного Закона.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 данного Закона, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - постановление N 63).

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (абзац третий пункта 9 постановления N 63).

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 30.06.2014, оспариваемый договор заключен 04.03.2013, а оспариваемое соглашение заключено 20.03.2013, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано выше, помимо специальных оснований для оспаривания сделок должника в обоснование заявленных требований, конкурсным управляющий должника указано на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, основанием для оспаривания сделок явились обстоятельства, установленные приговором Кировского районного суда города Ростова-на-Дону, который вступил в законную силу 03.05.2023. Рассматривая спор по вновь открывшимся обстоятельствам, суд первой инстанции указал, что вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону, ФИО12 признан виновным в совершении преступления по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта "б" части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО13 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Ростовского областного суда от 03.05.2023 приговор в отношении ФИО12 и ФИО14 в части осуждения по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации оставлен без изменения, в остальной части приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

Суд первой инстанции указал, что в рамках уголовного дела судами, в частности, установлено, что сделки, заключенные должником под непосредственным контролем ФИО12, в том числе оспариваемый договор об отчуждении исключительного права на секрет производства, являются фиктивными. Фактически передача подлинника единственного экземпляра материального носителя, содержащего сведения о секрете производства, произведена не была.

В соответствии с частью 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Как предусмотрено частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

Исходя из смысла статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения (приговора), когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами.

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Доводы апелляционной жалобы о частичной отмене апелляционным определением Ростовского областного суда от 03.05.2023 приговора Кировского районного суда города Ростова-на-Дону от 21.12.2022 в отношении обвиняемого в части осуждения по пункту "б" части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежат отклонению по следующим основаниям.

Диспозиция статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации заключается в совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

Между тем, в рамках рассматриваемого обособленного спора данное обстоятельство не имеет правового значения для решения вопроса о недействительности оспариваемых договора от 04.03.2013 и соглашения от 20.03.2013 № 1, поскольку конкурсный управляющий должника в своем заявлении ссылается не на незаконную легализацию денежных средств, а на отсутствие поставки по договору и недействительность последующих сделок. Как указано выше, приговором суда установлено, что фактически передача подлинника единственного экземпляра материального носителя, содержащего сведения о секрете производства, произведена не была.

Кроме того, как верно указано конкурсным управляющим должника и конкурсным кредитором – ПАО "МТС-Банк", из содержания апелляционного определения Ростовского областного суда от 03.05.2023 следует, что дело отправлено на новое рассмотрение в связи с не приведением судом мотивов установления конкретного размера легализованных денежных средств. Так, в апелляционном определении суд указал, что в описательно-мотивировочной части приговора суд не привел содержания доказательств, подтверждающих размер легализованных денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения преступления, не проанализировал эти доказательства и не дал им оценки применительно к предъявленному по пункту "б" части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации обвинению, не привел мотивов, по которым пришел к выводу о размере легализованных денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения преступления (страница 13 апелляционного определения Ростовского областного суда от 03.05.2023).

Ссылка подателя апелляционной жалобы на свидетельские показания ФИО8, ФИО15 и на одобрение спорной сделки решением единственного акционера ЗАО "Кагальницкий молокозавод" - ООО "Аввинкс", как на доказательства, подтверждающие реальность спорных сделок, подлежат отклонению, так как указанные доказательства являлись предметом исследования судов общей юрисдикции в рамках судебного следствия по уголовному делу и им дана надлежащая правовая оценка с учетом совокупности всех обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии доказательств взаимосвязанности договора от 04.03.2013 и соглашения от 20.03.2013 № 1, поскольку указанные сделки не обусловлены различной экономической целью.

Между тем, как указано выше, подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - постановление N63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.

Диспозиция абзаца 2 пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Поскольку указанная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Вопреки приведенному правовому подходу, представляющему собой сложившееся направление судебной практики по вопросу квалификации оспариваемых сделок в условиях конкуренции составов правонарушения (общегражданских и специальных, закрепленных в главе III.1 Закона о банкротстве), суды положили в обоснование применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса полностью охватываемые Законом о банкротстве обстоятельства (внутрикорпоративное финансирование).

Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, в обжалуемых судебных актах не приведены.

Как указано выше, в рамках уголовного дела судами также установлено, что сделки, заключались должником под непосредственным контролем ФИО12, фактически передача подлинника единственного экземпляра материального носителя, содержащего сведения о секрете производства, произведена не была.

Все вышеуказанные обстоятельства и основания для признания сделки недействительной полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что установлено, что сделка была заключена с целью причинения вреда имущественным интересам должника и его кредиторов.

Сходная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.08.2022 по делу N А32-10081/2019.

Между тем, указанные выводы суда первой инстанции не привели к принятию незаконного судебного акта в данной части, поскольку сделка заключена в трехлетний период подозрительности, заявителем срок исковой давности не пропущен, ранее судами в рамках настоящего дела установлено, что в момент заключения сделки должник уже отвечал признакам неплатежеспособности.

Так, в рамках рассмотрения обособленных споров, в том числе о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, установлено, что должник отвечал признакам неплатежеспособности с марта 2012 года, в момент заключения кредитных договоров с Банком. Судами также отмечено, что в аудиторском заключении ООО "Бонус" от 17.02.2014 сделан однозначный вывод о заключении сделок на заведомо невыгодных (убыточных) для должника условиях; о наличии оснований для оспаривания сделок; а также вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал недействительной сделкой договор об отчуждении исключительного права на секрет производства от 04.03.2013, заключенный между ответчиком и должником и верно применил последствия недействительности сделки, признав отсутствующей задолженность должника перед ответчиком в размере 134 000 000 рублей.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно указал, что у ОАО "Имени Ленина" и ОАО "Кагальницкий молокозавод" отсутствовали основания для заключения соглашения от 20.03.2013 № 1 о зачете встречных денежных требований, поскольку фактически у должника перед ответчиком отсутствовали обязательства в размере 134000000 руб.

Рассмотрев вопрос о применении последствий недействительности сделки - соглашения № 1 от 20.03.2013, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

ОАО "Кагальницкий молокозавод" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к ОАО "Имени Ленина" о взыскании 208 292 511, 95 руб. задолженности, которая образовалась за счет перечислений на расчетные счета ОАО "Имени Ленина".

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.06.2015, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2015 по делу № А53-2552/2015 в удовлетворении искового заявления отказано.

В рамках указанного дела судами установлено, что ОАО "Имени Ленина" совершены действия по исполнению встречных обязательств перед ОАО "Кагальницкий молокозавод" по договорам № 8 и № 1 на общую сумму в размере 251 505 977,00 руб., которая образовалась следующим образом:

- 102 295 205, 40 руб. (сумма стоимости товара (молока), поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по 24 (двадцати четырем) товарным накладным во исполнение обязательств по договорам № 8 и № 1;

- 6 410 000 руб. (сумма денежных средств, излишне уплаченных ОАО "Кагальницкий молокозавод" в адрес ОАО "Имени Ленина", и возвращенных последним на расчетный счет истца;

- 115 847 000 руб. (платежи по договору от 01.01.2010 № 8, сумма, впоследствии преобразованная соглашением о новации от 29.12.2012 № 2 в договор займа на указанную сумму, и в окончательной форме зачтенная сторонами соглашением о зачете встречных однородных требований от 20.03.2013 № 1 в счет исполнения ОАО "Кагальницкий молокозавод" перед ОАО "Имени Ленина" задолженности по договору об отчуждении исключительного права на секрет производства от 04.03.2013;

- 18 153 000 руб. (платежи за период с 01.01.2013 по 19.03.2013 по договору № 8 от 01.01.2010, впоследствии зачтенные сторонами соглашением о зачете встречных однородных требований от 20.03.2013 № 1 в счет исполнения ОАО "Кагальницкий молокозавод" перед ОАО "Имени Ленина" обязанности по погашению задолженности по договору об отчуждении исключительного права на секрет производства от 04.03.2013 (спорные договоры приобщены к материалам дела);

- 4 035 000 руб. (стоимость оборудования, поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по договору б/н от 16.08.2013, товарной накладной от 19.08.2013 № 11, и впоследствии зачтенная ОАО "Имени Ленина" в счет исполнения ОАО "Кагальницкий молокозавод" обязательств по оплате товара (молока) по договорам № 8 и № 1.

- 4 765 771, 67 руб. (стоимость товара (молока), поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по договору № 8.

Как указано выше, приговором Кировского районного суда города Ростова-на-Дону от 21.12.2022 установлено отсутствие реальности исполнения договора об отчуждении исключительного права на секрет производства от 04.03.2013, соответственно действия по исполнению встречных обязательств ОАО "Имени Ленина" перед ОАО "Кагальницкий молокозавод" в части сумм 115 847 000 руб. и 18 153 000 руб. не подтверждены.

Между тем, в рамках названного дела № А53-2552/2015 судами установлены обоснованность возникновения задолженности ОАО "Кагальницкий молокозавод" перед ОАО "Имени Ленина" по следующим обязательствам:

- по сумме стоимости товара (молока), поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по 24 (двадцати четырем) товарным накладным во исполнение обязательств по договорам № 8 и № 1 в размере 102 295 205, 40 руб. Проведена проверка первичной документации, подтверждающей наличие соответствующего требования.

- сумма денежных средств, излишне уплаченных ОАО "Кагальницкий молокозавод" в адрес ОАО "Имени Ленина", и возвращенных последним на расчетный счет ОАО "Кагальницкий молокозавод" в размере 6 410 000 руб. Материалами дела № А53-2552/2015 подтвержден возврат денежных средств в указанной сумме.

- стоимость оборудования, поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по договору б/н от 16.08.2013, товарной накладной от 19.08.2013 № 11 в размере 4 035 000 руб. Указанное подтверждено первичной учетной документацией.

- стоимость товара (молока), поставленного ОАО "Имени Ленина" в адрес ОАО "Кагальницкий молокозавод" по договору № 8 в размере 4 765 771, 67 руб. Указанное подтверждено первичной учетной документацией.

Итого обоснованность задолженности ОАО "Кагальницкий молокозавод" перед ОАО "Имени Ленина" на сумму 117 505 977, 07 руб. (102295205,40 + 6410000 + 4035000 + 4765771,67) подтверждена и не оспорена.

Более того, определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2023, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 по делу № А53-2552/2015 отказано в удовлетворении заявления ОАО "Кагальницкий молокозавод" о пересмотре судебного решения по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Указанные судебные акты вступили в законную силу и установленные обстоятельства задолженности и взаимоотношений сторон являются преюдициальными для настоящего спора и повторному доказыванию не подлежат (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как верно указывает ответчик , согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации подхода, изложенного в Определении от 11.12.2023 № 307-ЭС21-20702(4) по делу № А52-492/2018, законодательством о банкротстве не установлен тотальный запрет на проведение зачета в процедуре конкурсного производства. Согласно абзацу третьему пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве зачет требования банкрота, в отношении которого открыта процедура конкурсного производства, против встречного требования к нему другого лица допускается, если при этом не нарушаются предусмотренные законодательством о несостоятельности принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов банкрота.

Согласно абзацу третьему пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве, зачет требования банкрота, в отношении которого открыта процедура конкурсного производства, против встречного требования к нему другого лица допускается, если при этом не нарушаются предусмотренные законодательством о несостоятельности принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов банкрота.

Не исключено, что зачет способен повлиять на имущественную сферу кредиторов общества (при наличии таковых). Однако в силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.3 Закона о банкротстве суд не вправе признать оспоримый зачет недействительным по своей инициативе. Основанный на факте проведения зачета судебный акт может быть пересмотрен в порядке статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в том случае, если суд удовлетворил бы заявление об оспаривании зачета как сделки с предпочтением в рамках дела о банкротстве стороны обязательства. Аналогичные разъяснения даны в подпункте 3 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью".

Таким образом, доводы ответчика о зачете встречных требований, до тех пор, пока сделка зачета не оспорена в установленном порядке, являются надлежащим подтверждением встречного предоставления.

Наличие подтвержденного преюдициальным судебным актом встречного предоставления на сумме 117 505 977, 07 руб., исключает вывод об убыточности зачета.

Более того, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства осуществления какого-либо предпочтения.

Соответственно производство автоматического зачета не нарушает предусмотренные законодательством о несостоятельности принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов банкрота.

Как указано выше, и установлено в рамках дела № А53-2552/2015, ОАО "Имени Ленина" исполнено встречное обязательство на общую сумму в сумме 117505977,07 руб.

При этом отказ в производстве зачета требований, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, приведет к существенному ухудшению положения кредитора – ОАО "Имени Ленина", которое фактически с учетом сроков давности будет лишено возможности предъявить данные требования к должнику, что фактически приведет к нарушению прав на судебную защиту.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014, положения Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) № А40-140251/2013).

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).

Из контекста отношений должника и ответчика следует, что производство автоматического зачета требований приводит к взаимной выгоде сторон, исключив на стороне должника дополнительные обязательства.

При этом сам по себе зачет требований не изменит объем обязательств должника, не приведет к выводу активов и ухудшению положения должника или его кредиторов.

Как указывает ответчик, стороны при заключении соглашения фактически также учли все иные имеющиеся между собой обязательства.

Таким образом, применяя правовой подход, сформированный Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенный в Определении от 11.12.2023 № 307-ЭС21-20702(4) по делу № А52-492/2018, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности соглашения от 20.03.2013 № 1 о зачете встречных денежных требований в виде восстановления задолженности ОАО "Имени Ленина" перед ОАО "Кагальницкий молокозавод" в сумме 16 494 022, 93 руб. (134 000 000 - 117 505 977, 07).

Таким образом, суд первой инстанции не применил нормы материального права, подлежащие применению, и принял неверный судебный акт в части применения последствий недействительности сделки, что в силу положений пункта 1 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для изменения судебного акта в соответствующей части применения последствий недействительности сделки.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку спорные сделки являются недействительными, а обжалуемое определение подлежит изменению лишь в части применения последствий недействительности сделки, судебные расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2024 по делу № А53-11610/2014 изменить, изложив абзац десятый его резолютивной части в следующей редакции:

"Восстановить задолженность открытого акционерного общества "Имени Ленина", ИНН 

<

***>, перед открытым акционерным обществом "Кагальницкий молокозавод", ИНН 

<

***>, в сумме 16494022 рубля 93 копейки.".

В остальной части определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2024 по делу № А53-11610/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

 

М.Ю. Долгова