ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

05.09.2022

Дело № А40-149868/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.08.2022

Полный текст постановления изготовлен 05.09.2022

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Ривер Тауэр» - ФИО1, доверенность от 23.03.2022,

от конкурсного управляющего ООО «Сорта» - ФИО2, доверенность от

17.01.2022,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 14.05.2021,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 22.04.2021,

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО7, доверенность от

21.02.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Ривер Тауэр», конкурсного управляющего ООО «Сорта»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022, 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ривер Тауэр» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ривер Тауэр», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2017 ООО «Ривер Тауэр» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство в отношении должника, конкурсным управляющим назначен ФИО8. 

В Арбитражный суд города Москвы 20.07.2020 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5 в размере 348 252 843 руб., солидарно ФИО3 и ООО «Нордстар Девелопмент» в размере 440 775 979,86 руб. к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022, отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий и конкурсный управляющий ООО «Сорта» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в том числе, ссылаются на совершение ответчиками сделок по выводу активов должника, выражают несогласие с выводами судов о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте  https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО5 на кассационные жалобы. 

В приобщении к материалам дела отзыва ГК «Агентство по страхованию вкладов» на кассационные жалобы судом округа отказано ввиду отсутствия доказательств его заблаговременного направления лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании суда округа представители кассаторов поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представители ФИО5 и ФИО3 против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалобах, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 занимал должность генерального директора ООО «Ривер Тауэр» с 29.11.2012 по 24.07.2014. Полномочия ФИО5 в качестве генерального директора были прекращены 24.07.2014. 

ООО «Нордстар Девелопмент» являлось управляющей компанией ООО «Ривер Тауэр», а ФИО3 являлся руководителем ООО «Нордстар Девелопмент» (в настоящее время исключено из ЕГРЮЛ) в период с июля 2014 по июль 2017 - дату открытия конкурсного производства в отношении ООО «Ривер Тауэр». 

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указывал, что контролирующими должника лицами (бывшими руководителями) - ФИО3 и ФИО5 были созданы условия для вывода активов должника посредством совершения сделок, впоследствии признанных судом недействительными. 

Конкурсный управляющий должника указывал, что, в частности, к таким сделкам относятся: 

- перечисление денежных средств в общем размере 148 136 767,08 руб. в пользу ООО «Горн» за период с 14.04.2016 по 19.04.2016, сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2019 по настоящему делу; 

- дополнительное соглашение от 01.06.2014 к договору № 05/УПР-РТ на оказание услуг по управлению проектом от 01.07.2013, акты выполненных работ от 30.09.2014 и 31.12.2014 подписанные во исполнение дополнительного соглашения от 01.06.2014 к договору № 05/УПР-РТ на оказание услуг по управлению проектом от 01.07.2013, сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2019 по настоящему делу, тем же определением суд обязал ООО «Нордстар девелопмент» возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в общем размере 95 603 600 руб., полученные от должника 01.06.2014; 

- акт о приемке выполненных работ  от 01.10.2013 № 1 и акт от 31.12.2013 №2, заключенные между ООО «Ривер Тауэр» и ООО «СМУ Триумф» по договору б/н от 13.03.2013, сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.02.2019 по настоящему делу, тем же определением суд обязал ООО «СМУ Триумф» возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 348 252 843 руб., полученные от должника в период с 19.05.2014 по 22.05.2014; 

- операции по списанию с расчетных счетов ООО «Ривер Тауэр» в счет погашения задолженности по договорам займа от 29.06.2015 № 29- 06/2015-МС-РИВ, от 08.09.2014 № 08-09/2014-МС-РИВ в общей сумме 123 043 754,95 руб., полученные от должника в период с 15.01.2016 по 27.07.2016, в пользу ООО «Мультисервис», указанные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 по настоящему делу; 

- расчетные (банковские) операции расчетные (банковские) операции по перечислению с расчетного счета ООО «Ривер Тауэр» на расчетный счет ИП ФИО3 в счет погашения задолженности по процентам по соглашению о новации долга от 10.01.2013 № 10- 012013/БИЕ-ДС-и в общей сумме 1 120 000 руб., полученные от должника в период с 11.04.2016 по 13.04.2016, указанные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 по настоящему делу; 

- пункты 5, 6, 7, 8, 9, 10 соглашения о расторжении от 30.03.2016 договора № 946П-2/14 на выполнение работ и оказание услуг генерального проектировщика на объекте: «Многофункциональный комплекс с развитой инфраструктурой по адресу: 3-й Силикатный пр-д. (пересечение с Краснопресненским пр-м.), кадастровый номер № 77:08:0010013:1005 от 11 июня 2014 года, заключенное между ООО «Ривер Тауэр» и ООО «ТПО «Резерв» в части, предусматривающей обязанность ООО «Ривер Тауэр» возместить ООО «ТПО «Резерв» убытки в размере 30 000 000 руб., а также расчетные (банковские) операции по перечислению с расчетного счета ООО «Ривер Тауэр» на расчетный счет ООО «ТПО «Резерв» денежных средств в общей сумме 30 000 000 руб. за период с 15.04.2016 по 29.07.2016, указанные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2018. 

При этом, как указывают кассаторы, все контрагенты по оспоренным сделкам, за исключением ООО «ТПО «Резерв», находятся одной группе лиц, подконтрольной ФИО3, что ранее было установлено судами, отражено в определениях Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2018 по делу А40-169099/16, от 13.08.2021 по делуА40-223033/18. Все указанные сделки причинили вред кредиторам должника.

Кассаторы ссылаются, что, начиная с 2013 года, ФИО3 и подконтрольными ему лицами создавались условия, способствующие выводу активов (денежных средств) должника в пользу подконтрольных ФИО3 организаций в ущерб интересам независимых кредиторов.

Таким образом, конкурсный управляющий ООО «Ривер Тауэр» полагал, что ФИО5 и ФИО3 от имени должника совершены сделки, причинившие ущерб должнику и кредиторам должника, что является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности на подачу заявления, а также из того, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. 

Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим пропущен субъективный годичный срок исковой давности, установленный положениями Закона о банкротстве в редакции на дату спорных правоотношений.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции указал, что исходя из заявления конкурсного управляющего, события, на основании которых управляющий просил привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, произошли в период с 01.10.2013 по 29.07.2016.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из заявления конкурсного управляющего, применительно к настоящему спору под неправомерными действиями контролирующих лиц конкурсный управляющий указывал на совершение вышеуказанных сделок, которые совершены в период с 01.10.2013 по 29.07.2016. 

В соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2017 (дата объявления резолютивной части) по настоящему делу должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Таким образом, суды установили, что субъективный срок давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае начал течь не позднее 17.07.2017. 

Также, суды указали, что 17.03.2017 временным управляющим ФИО8 подготовлен анализ финансово-экономического состояния ООО «Ривер Тауэр», в котором отражено финансовое состояние должника за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, его финансовая, хозяйственная и инвестиционная деятельность, положение на товарных и иных рынках.

По мнению судов нижестоящих инстанций, требования конкурсного управляющего в настоящем обособленном споре основаны на тех же самых обстоятельствах, которые указаны конкурсным управляющим в анализе финансово-экономического состояния ООО «Ривер Тауэр»: а) платежи в пользу ООО «СМУ-Триумф» 19.05.2014 и 22.05.2014; б) отсутствие фактического выполнения работ. 

Таким образом, суды констатировали, что конкурсный управляющий по состоянию на 17.03.2017 уже обладал информацией о действиях (сделках), осуществленных ответчиками как руководителями (контролирующими лицами) должника, которые конкурсный управляющий указал как основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Срок исковой давности применимо к настоящей ситуации для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности установлен один год (в редакции Закона 134-ФЗ). 

Суды пришли к выводу, что срок исковой давности в данном случае истек 17.07.2018 (спустя год с даты открытия конкурсного производства), в то время как конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением 17.07.2020.

Кроме того, судами отмечено, что вопреки доводам конкурсного управляющего, трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности. Доводы о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших заявителю в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсным управляющим не приведены.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии суда округа, заявители приводили убедительные доводы об объективной невозможности предъявления искового заявления в течение одного года с даты открытия конкурсного производства и необходимости применения объективного трехлетнего срока исковой давности, которые оценки судов нижестоящих инстанций в обжалуемых судебных актах не получили. 

Так, кассаторы указывают, что при анализе выписок по расчетным счетам должника конкурсным управляющим установлено, что в период с 22.12.2015 по 28.01.2016 с расчетного счета ООО «Мультисервис» на расчетные счета ФИО3 было перечислено 275 000 000 рублей. ФИО3, находясь в качестве руководителя ООО «Мультисервис» с 28.10.2015, заключал с ООО «Мультисервис» и ИИ ФИО3 договоры займа, доказательств возвращения сумм займов не имеется. Данная сделка осуществлена формально, у единственного участника данной сделки ФИО3 отсутствовали намерения исполнять ее.

Кассаторы указывают, что конкурсному управляющему стало известно о конечном бенефициаре неправомерной хозяйственной деятельности должника лишь после 20.02.2021 заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «Мультисервис», соответственно ранее указанной даты конкурсный управляющий ООО «Ривер Тауэр», будучи конкурсным кредитором ООО «Мультисервис», не мог узнать об указанных обстоятельствах.

При этом, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 по настоящему делу признаны недействительными сделки в виде банковских операций по списанию с расчетных счетов ООО «Ривер Тауэр» в счет погашения задолженности по договорам займа № 29-06/2015-МС-РИВ от 29.06.2015, № 08-09/2014-МС-РИВ от 08.09.2014 в общей сумме 123 043 754,95 руб. в пользу ООО «Мультисервис».

Таким образом, денежные средства, перечисленные с расчетного счета ООО «Ривер Тауэр» на расчетный счет ООО «Мультисервис», впоследствии перечислялись на личный счет ФИО3

Кассаторы ссылаются, что 19.05.2014 ООО «Ривер Тауэр» получены кредитные средства на сумму 550 000 000 руб. по договору № 003-КЛ от 30.04.2014. Часть полученных кредитных средств на сумму 168 837 000 руб. в день их получения (19.05.2014) ООО «Ривер Тауэр» была направлена на выплату в адрес ООО «СМУ «Триумф» с назначением платежа «Завыполненные работы по Договору б/н от 13.03.2013 согласно КС-2 №1, КС-3 №1 от 01.10.2013».

22.05.2014 ООО «Ривер Тауэр» получены кредитные средства на сумму 700 000 000 руб. по договору № 004-КЛ от 30 апреля 2014 года. Часть полученных кредитных средств на сумму 179 416 000 руб. в день их получения (22.05.2014) ООО «Ривер Тауэр» была направлена на выплату в адрес ООО «СМУ «Триумф» с назначением платежа «Оплата по счету №2 от 19.05.2014 за работы по ремонту стены в грунте по договору б/н от 13.03.2013 согласно КС-2,3 № 2». При этом акты приемки выполненных работ, оплаченных указанными выше денежными средствами признаны недействительными по мотиву мнимости, нарушения прав кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 были установлены следующие фактические обстоятельства:

- между должником и ООО «СМУ Триумф» заключен договор займа от 27.05.2014 № 27-05/СМУ ТРИУМФ-ИП БМЕ, согласно условиям которого последний обязался выдать 20 000 000 руб., со сроком возврата до 27.05.2014 включительно, под 11% годовых.

- ООО «Альфа-БизнесГарант» платежным поручением от 27.05.2014 № 5 перечислило должнику 20 000 000 руб. с назначением платежа «оплата по письму №б/н от 27.05.2014 согласно договору займа от 27.05.2014 № 27-05/СМУ-ИП БМЕ».

Между должником и ООО «СМУ Триумф» заключен договор займа от 27.05.2014 № 12-05/СМУ ТРИУМФ-ИП БМЕ, согласно которому последний обязался выдать заем в размере 388 863 861,00 руб., со сроком возврата до 31.12.2018 включительно, под 15% годовых.

Кассаторы указывают, что судом было установлено, что указанные денежные средства, фактически направлены не в пользу ООО «СМУ «Триумф», а пользу ФИО3

Кассаторы настаивают, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии факта транзита денежных средств по цепочке ООО «Ривер Тауэр» - ООО «СМУ Триумф» - ООО «Альфа-БизнесГарант» - ФИО3 или, в случае перечисления 224 288 666 руб. по цепочке ООО «Ривер Тауэр» - ООО «СМУ Триумф» - ФИО3

Что, в свою очередь, по мнению кассаторов, указывает на то, что денежные средства, выводимые со счетов ООО «Ривер Тауэр» в пользу подконтрольных лиц в конечном итоге выводились на личные счета ФИО3, из чего можно сделать вывод о том, что ФИО3 получал выгоду из незаконных действий должника не только как бенефициар группы компаний посредством пополнения счетов компаний, но и личную выгоду.

Согласно пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд округа находит заслуживающими внимания доводы кассаторов о том, что до рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности конкурсный управляющий не мог сделать достоверный и определенный вывод о том, что именно эти действия (по заключению сделок) явились причиной возникновения у ООО «Ривер Тауэр» признаков объективного банкротства. 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17- 13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779, срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика. 

Поскольку при определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать знание конкурсного управляющего о наличии всей совокупности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, его возможность реализовать подачу данного заявления, суды не могут считать предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве годичный срок исковой давности исключительно с момента утверждения конкурсного управляющего. 

Так, согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как указывает кассатор, в рассматриваемом случае конкурсному управляющему стало известно о конечном бенефициаре неправомерной хозяйственной деятельности должника лишь после 20.02.2021 (дата подачи конкурсным управляющим ООО «Мультисервис» заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности), ввиду чего именно с этого момента необходимо отсчитывать срок на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к ответственности.

Ранее указанного срока конкурсный управляющий не знал и не мог узнать обо всей совокупности обстоятельств, необходимых для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суду первой инстанции при новом рассмотрении обособленного спора необходимо вернуться к доводам кассатора об отсутствии факта пропуска исковой давности с учетом объективной возможности конкурсного управляющего получить информацию не только об отдельных сделках должника, выявленных при поведении его финансового анализа, но и обо всей совокупности цепочек сделок должника, конечном выгодоприобретателе по данным сделкам, а также обстоятельствах того, что данные сделки привели к наступлению признаков объективного банкротства должника, то есть осведомленности конкурсного управляющего обо всей совокупности обстоятельств, необходимых для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также, по мнению суда округа, указывая, что признанные вступившими в законную силу судебными актами сделки должника не привели к наступлению признаков банкротства должника, суды не установили причины наступления банкротства должника, а также не рассмотрели вопрос о взыскании с ответчиков убытков должника ввиду совершения данных сделок.  

Суд округа отмечает, что судами не установлена дата наступления у общества объективного банкротства, исходя из критериев, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412, в том числе, данные бухгалтерского баланса должника с целью установления данной даты, судами не анализировались.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления ПленумаВерховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторыхвопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц кответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежитпривлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда посленаступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанноеозначает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия длядальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активовдолжника и размером его обязательств, подлежит привлечениюк субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется,что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможностьосуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие,утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств вбудущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность наосновании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, иконтролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение дообъективного банкротства, отвечают солидарно.Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенныхпосле появления признаков объективного банкротства, произошлонесущественное ухудшение финансового положения должника, такоеконтролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовойответственности в виде возмещения убытков по иным, не связаннымс субсидиарной ответственностью основаниям.

Таким образом, при новом рассмотрении настоящего обособленного спора суду первой инстанции в случае установления отсутствия факта пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», судам необходимо установить обстоятельства, когда и по каким причинам наступили признаки объективного банкротства должника, а также обстоятельства того, существенно либо несущественно совершенные сделки ухудшили финансовое положение должника, в том числе, исследовать данные об активах должника, отраженных в его бухгалтерском балансе, в соотношении с размером совершенных сделок.

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. 

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу. 

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов основаны на неполно установленных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора, судами неправильно применены нормы материального права. 

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу № А40-149868/2016 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                            В.Л. Перунова              

Судьи:                                                                                       Е.Н. Короткова

 

                                                                                                         Н.А. Кручинина