АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А31-11290/2018

28 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.06.2021.

Постановление в полном объеме изготовлено 28.06.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Костромской области от 27.07.2020  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021

по делу № А31-11290/2018

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Юридическое партнерство «Центр» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2

о привлечении ФИО3 и ФИО1

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

общество с ограниченной ответственностью «Реставрационно-строительная организация»,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юридическое партнерство «Центр» (далее – ООО «ЮП «Центр», Партнерство; должник) конкурсный управляющий должником ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Костромской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя ФИО3 и участника Партнерства ФИО1 (далее – ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 24 950 000 рублей.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано совершением контролирующими должника лицами неправомерных действий по заключению от имени Партнерства цепочки сделок, направленных на вывод денежных средств и повлекших значительное ухудшение финансового состояния и объективное банкротство должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Реставрационно-строительная организация» (далее – ООО «Рестор»).

Суд первой инстанции определением от 27.07.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 27.07.2020 и постановление от 06.04.2021 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на недоказанность совершения сделок на заведомо невыгодных для Партнерства условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательства лицом, а также создания и поддержания такой системы управления, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьими лицами во вред Партнерству и его кредиторам. Как пояснил ФИО1, конкурсный управляющий не выявил признаков преднамеренного банкротства должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, уступленные должнику обществом с ограниченной ответственностью «Мир строительства» права требования к администрации города Сергиев Посад Московской области (далее – Администрация) в сумме 92 296 751 рубля 44 копеек до момента признания судом 25.10.2016 договоров цессии недействительными являлись дебиторской задолженностью Партнерства, отраженной в его бухгалтерской отчетности в качестве активов. Партнерству было передано право требования безнадежной к взысканию задолженности, чем обусловлена цена приобретенного права. Судебным актом о признании договоров цессии недействительными установлено отсутствие у Партнерства умысла на причинение вреда кредиторам и каких-либо согласованных действий сторон. В 2014 – 2016 годах у Партнерства не имелось неисполненных обязательств перед контрагентами; задолженность перед ООО «Мир строительства» образовалась после признания договоров цессии недействительными сделками; на момент заключения договоров займа Партнерство не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества; по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2013 и 2014 годы у Партнерства имелись активы стоимостью более 92 000 000 рублей и долгосрочные заемные средства в сумме 24 950 000 рублей. За переданное право требования Партнерство уплатило ООО «Мир строительства» предусмотренную в договорах цессии цену в размере                 300 000 рублей. Поступившими от Администрации денежными средствами должник распорядился исходя из экономической целесообразности, с намерением извлечь прибыль. Следовательно, в 2014 году у Партнерства отсутствовали признаки объективного банкротства.

Конкурсный управляющий Фрезе С.В. в отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 27.07.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ООО «Мир строительства» (цедент) и Партнерство (цессионарий) 14.11.2013 заключили три договора цессии № 1/13, 2/13 и 3/13, по условиям которых цедент уступил цессионарию право требования с Администрации задолженности в сумме 17 385 223 рублей 18 копеек, взысканной решением Арбитражного суда Московской области от 16.11.2010 по делу № А41-36244/2010; в сумме 47 854 829 рублей 69 копеек, взысканной решением Арбитражного суда Московской области от 15.12.2010 по делу № А41-32690/2010 и в сумме 27 056 698 рублей 57 копеек, взысканной решением Арбитражного суда Московской области от 24.02.2011 по делу № А41-32653/2010.

По платежным поручениям от 14.03.2014, 30.06.2015, 04.03.2016 и 05.05.2016 Администрация в качестве погашения задолженности, взысканной решениями Арбитражного суда Московской области, перечислила Партнерству 43 556 698 рублей 57 копеек.

Полученные от Администрации денежные средства Партнерство, как займодавец, распределило в виде предоставления займов обществу с ограниченной ответственностью «Сервис центр» и ФИО1 (заемщикам), а именно: 17 450 000 рублей 29.04.2014 перечислило ООО «Сервис центр» по договору процентного займа от 28.04.2014, 7 500 000 рублей 30.04.2014 перечислило ФИО1 по договору процентного займа от 30.04.2014; 13 000 000 рублей 02.07.2015 перечислило ФИО1 по договору процентного займа от 01.07.2015, 1 390 000 рублей 11.03.2016 перечислило ФИО1 по договору процентного займа от 09.03.2016 и 1 398 700 рублей 06.05.2016 перечислило ФИО1 по договору займа от 06.05.2016.

Арбитражный суд Костромской области определением от 04.09.2018 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Партнерства; решением от 18.12.2018 признал Партнерство несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим Фрезе С.В.

Посчитав договоры цессии и займов цепочкой сделок, направленных на вывод денежных средств из собственности Партнерства, повлекших значительное ухудшение финансового состояния и объективное банкротство должника, конкурсный управляющий Фрезе С.В. обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО1, как контролирующих должника лиц, солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

К правоотношениям, имевшим место в 2013 – 2016 годах, подлежат применению основания и правила привлечения к ответственности, установленные в статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                   (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Полномочия единоличного исполнительного органа (директора) Партнерства в период с 05.02.2013 по 10.12.2018 осуществляла ФИО3; с 25.03.2014 по 05.09.2014 ФИО1 являлся участником Партнерства с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов. Следовательно, применительно к положениям статьи 2 Закона о банкротстве в действовавшей редакции в указанные периоды ФИО3 и ФИО1 являлись контролирующими должника лицами.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Следует отметить, что разъяснения, данные в Постановлении № 53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий доказывал, что заключенные Партнерством договоры цессии и займов представляли собой цепочку сделок, направленных на вывод денежных средств должника. Денежные средства, поступившие от Администрации в погашение задолженности, уступленной по договорам цессии, Партнерство вывело в качестве предоставления заведомо невозвратных займов в пользу ООО «Сервис центр», ликвидированного спустя пять месяцев, и ФИО1, являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом. Конкурсный управляющий считает существенным вред, причиненный действиями контролирующих должника лиц, выразившийся в значительном ухудшении финансового состояния Партнерства, что привело его к объективному банкротству.

Арбитражный суд Московской области определением от 25.10.2016 в рамках дела № А41-16075/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мир строительства» признал заключенные с Партнерством договоры цессии от 14.11.2013 № 1/13, 2/13 и 3/13 недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и в качестве применения последствий их недействительности взыскал с Партнерства в пользу ООО «Мир строительства» 43 556 698 рублей 57 копеек, установив наличие у сторон умысла на причинение вреда имущественным интересам кредиторов ООО «Мир строительства» и согласованность их действий.

Суды первой и апелляционной инстанций посчитали приведенную конкурсным управляющим презумпцию причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством Партнерства доказанной и не опровергнутой ответчиками.

Как установили суды, поступление от Администрации в хозяйственный оборот должника денежных средств явилось единственным положительным эффектом в структуре его хозяйственной деятельности; иных активов у Партнерства не имелось. Наличие задолженности перед ООО «Мир строительства» в сумме 43 556 698 рублей 57 копеек, образовавшейся в результате применения последствий недействительности договоров цессии, послужило основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Партнерства. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды заключили, что совершение контролирующими должника лицами цепочки сделок по выводу из собственности должника посредством предоставления заведомо невозвратных займов единственного актива в виде полученных от Администрации денежных средств с целью избежания обращения на них взыскания по обязательствам перед ООО «Мир строительства» в случае признания недействительными договоров цессии, привело к фактическому прекращению Партнерством хозяйственной деятельности и к его объективному банкротству.

Суды приняли во внимание, что вступившим в законную силу определением от 06.07.2020 Арбитражный суд Костромской области признал соглашение о зачете встречных однородных требований от 06.05.2016, заключенное Партнерством и ФИО1, недействительной (ничтожной) сделкой, как мнимое и совершенное со злоупотреблением сторонами правом, усмотрев прекращение путем проведения зачета реального права требования должника к ФИО1 по возврату заемных денежных средств, и о ничтожности (мнимости) встречного обязательства Партнерства перед ФИО1 по оплате юридических услуг по договору от 10.01.2014. Также суды учли наличие у договоров от 01.08.2014 и 30.04.2016 о переводе долга по займам на ликвидированное впоследствии ООО «Рестор» и дополнительного соглашения к договору процентного займа от 30.04.2016 об изменении срока возврата заемных средств, представленных ответчиками в копиях, признаков мнимых сделок.

С учетом изложенного суды справедливо посчитали, что неправомерные действия ответчиков по выводу активов должника с целью избежания обращения на них взыскания по обязательствам перед ООО «Мир строительства» послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у Партнерства признаков объективного банкротства. Образование задолженности перед ООО «Мир строительства» непосредственно связанно с указанными действиями контролирующих должника лиц и послужило основанием для возбуждения по заявлению ООО «Мир строительства» в лице конкурсного управляющего ФИО4 дела о несостоятельности (банкротстве) Партнерства.

Разрешая вопрос о том, явился ли переход должника в стадию объективного банкротства следствием поведения контролирующих его лиц, суды учли положения статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Действия ответчиков, повлекшие лишение должника единственного актива, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчиков переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ФИО3 и ФИО1 не привели убедительных обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности их действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство.

В то же время признаки контролирующих должника лиц определены в статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, согласно которой контролирующее должника лицо – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В рассмотренном случае ФИО1 являлся участником Партнерства с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов в период с 25.03.2014 по 05.09.2014 при заключении договоров займа от 28.04.2014 с ООО «Сервис центр» и от 30.04.2014 – с ФИО1 и был уполномочен в соответствии с пунктом 5.2.18 устава Партнерства на согласование совершения последним крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

При таких условиях привлечение к субсидиарной ответственности ФИО1, не являвшегося на момент совершения части сделок участником Партнерства, возможно только при установлении его сговора с ФИО3 с целью вывода активов из собственности должника (пункт 22 Постановления № 53).

Суды признали действия ФИО3 и ФИО1 по совершению цепочки сделок цессии и займов согласованными, приняв во внимание, что денежные средства по договорам займа от 30.04.2014, 01.07.2015, 09.03.2016 и 06.05.2016 были предоставлены ФИО1; Арбитражный суд Костромской области в определении от 06.07.2020, вступившим в законную силу, признав соглашение о зачете встречных однородных требований от 06.05.2016, заключенное Партнерством и ФИО1, недействительной (ничтожной) сделкой, установил наличие у ФИО1 корпоративного влияния на деятельность Партнерства и фактической аффилированности ФИО1 по отношению к должнику. При этом сделки по предоставлению займов ФИО1 не имели для должника экономического смысла, не приносили ему доходов и не были отражены в бухгалтерском учете Партнерства.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам Партнерства по правилам, предусмотренным в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории споров не предусмотрена, поэтому государственная пошлина, ошибочно перечисленная заявителем при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату из федерального бюджета в порядке, предусмотренном в статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 27.07.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 по делу № А31-11290/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 20.04.2021 (операция 73) Костромского ОСБ № 8640/30 ПАО «Сбербанк».

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева