﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-7035/2018

20 февраля 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 февраля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н. Барминой,

судей  Е.А.Герасимовой,  И.Ю.Тойвонена,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем  А.Н.Шамилиной,

при участии представителя ООО «Компания Энергоремонт» Цымаркина В.С. по доверенности от 18.02.2019, представителя ООО «КОМЗ» Казиева А.Х. по доверенности от 15.01.2020, представителя конкурсного управляющего Кильдюшкина Р.В. по доверенности от 27.09.2019;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-33630/2019) ООО «Компания Энергоремонт»  Арбитражного суда  Мурманской области от 09.10.2019 по делу № А42-7035/2018 (судья Романова М.А.), принятое в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшский Опытный Машиностроительный Завод»

заинтересованные лица: Давыдов Михаил Евгеньевич (г. Москва), общество с ограниченной ответственностью «Спецдизельстрой» 

установил:

определением Арбитражного суда Мурманской области от 20.08.2018 на основании заявления Федеральной налоговой службы в лице Инспекции ФНС России по городу Мурманску возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшский Опытный Машиностроительный Завод» (далее – ООО «КОМЗ», должник, завод). 

Определением суда от 18.09.2018 (резолютивная часть вынесена 12.09.2018) в отношении ООО «КОМЗ» в соответствии со статьей 48 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Колобошников Альберт Борисович, член Ассоциации «Краснодарская Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство». Решением суда от 31.01.2019 (резолютивная часть вынесена 24.01.2019) ООО «КОМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «КОМЗ» утвержден Колобошников А.Б. 

Сообщение о введении в отношении ООО «КОМЗ» процедуры конкурсного производства и установлении срока для предъявления кредиторами требований к должнику опубликовано в официальном органе – газете «Коммерсантъ» от 02.02.2019 № 19, номер публикации 77032890145. 

26.02.2019 ООО «Компания Энергоремонт» (далее также – компания) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «КОМЗ» 27 397 347 руб. 43 коп. (с учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений). 

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены Давыдов М.Е. и ООО «Спецдизельстрой». 

Определением от 09.10.2019 суд частично удовлетворил требования компании, включив в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование компании в размере 5 597 139 руб. 73 коп. основного долга. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе компания, ссылаясь на нарушение и неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда в части отказа отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении требований компании в реестр в полном объеме.

Представлено письменное дополнение к апелляционной жалобе с пояснениями об обстоятельствах предоставления заемных средств под проценты, которое не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку не направлено заблаговременно в адрес участвующих в деле лиц, в адрес суда, а также не предусмотрено процессуальным законодательством.

Уполномоченный орган и конкурсный управляющий возражали против удовлетворения жалобы по изложенным в отзывах мотивам; в судебном заседании представители также поддержали свои позиции.

Представитель компании на удовлетворении жалобы настаивал.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 123, 156 АПК РФ рассматривает дело в отсутствие остальных, не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства. 

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены судебного акта в обжалуемой части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Давыдовым М.Е. и ООО «КОМЗ» заключены следующие договоры беспроцентного займа: 

- №01/04/2016 от 11.04.2016 (т. 1 л.д. 28), в соответствии с которым Давыдов М.Е. перечислил на расчетный счет ООО «КОМЗ» 7 500 000 руб., что подтверждается платежными поручениями №1 от 11.04.2016 на сумму 6 500 000 руб. и №1 от 15.04.2016 на сумму 1 000 000 руб. (т. 1 л.д. 30-31). Срок возврата займа 10.03.2017; 

- №02/04/2016 от 27.04.2016 (т. 1 л.д. 37), в соответствии с которым Давыдов М.Е. платежным поручением №1 от 27.04.2016 (т. 1 л.д. 38) перечислил на расчетный счет ООО «КОМЗ» 4 000 000 руб. Срок возврата займа 26.03.2017; 

- №01/05/2016 от 23.05.2016 (т. 1 л.д. 29), в соответствии с которым Давыдов М.Е. платежным поручением №1 от 24.05.2016 (т. 1 л.д. 45) перечислил на расчетный счет ООО «КОМЗ» 4 000 000 руб. Срок возврата займа 30.04.2017. 

06.03.2017 между Давыдовым М.Е. и ООО «Компания Энергоремонт» заключены договоры уступки права требования №03-03/2017 (т. 1 л.д. 23-24), № 04- 03/2017 (т. 1 л.д. 32-33), №05-03/2017 (т. 1 л.д. 39-40), по которым ООО «Компания Энергоремонт» приняло права требования к ООО «КОМЗ» по перечисленным выше договорам займа. Уступка права совершена возмездно. 

До настоящего времени задолженность ООО «КОМЗ» не погашена, долг по договорам займа составляет 15 500 000 руб. (акты сверки взаимных расчетов – т. 1 л.д. 175-177). 

Факт предоставления Давыдовым М.Е. займов ООО «КОМЗ» путем перечисления денежных средств на расчетный счет должника, а также факт последующего перехода права требования по договорам займа к ООО «Компания Энергоремонт» подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле; доказательств возврата денежных средств в сумме 15 500 000 руб. не представлено. 

Между тем, как верно указал суд, данное обстоятельство само по себе основанием для включения требования заявителя в реестр требований кредиторов должника не является. 

Судом установлено, что ООО «Компания Энергоремонт» являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом. Согласно выписке из ЕГРЮЛ (т. 2 л.д. 64-66) генеральным директором и единственным участником ООО «Компания Энергоремонт» с 2014 года являлся Шипицын С.В. (продал доли 29.11.2018 - т. 2 л.д. 144-147). Шипицын С.В. также являлся с 2013 года учредителем (акционером) ООО (ЗАО) «Энергомаш» (единственного участника ООО «КОМЗ») с долей более 95% (96,303% - выписки из реестра акционеров на 01.01.2016, 11.04.2016, 27.04.2016, 23.05.2016 – т. 2 л.д. 133-134, т. 3 л.д. 6-11; 97,1811% - выписка из ЕГРЮЛ на 06.03.2017 – т. 2 л.д. 67-69). 22.05.2017 Шипицын С.В. продал принадлежащие ему акции (договор – т. 2 л.д. 142-143). 

Кроме того, акционером ЗАО «Энергомаш» и генеральным директором ООО «Компания Энергоремонт» (дата записи в ЕГРЮЛ 20.12.2017) является Кириллов Д.Ю. (сведения ИФНС России №8 по г. Москве – т. 3 л.д. 90). 

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Так, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор опосредованно не участвовал в капитале должника). 

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование кредитора вытекает из факта его участия в обществе, находящегося в процедуре банкротства, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные или иные сходные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). 

ООО «Компания Энергоремонт» информация о приобретении права требования к ООО «КОМЗ» по договорам займа публично не раскрыта и не являлась доступной конкурсным кредиторам. То есть участник (акционер) осуществил вложение средств с использованием сходного заемному механизма по финансированию должника путем погашения обязательств последнего по договорам займа с Давыдовым М.Е. 

Таким образом, такой механизм позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4, 5)). 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой «участник» должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. 

В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208). К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №305-ЭС17- 17208, от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1, 2)). 

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ). 

Суд верно указал, что обстоятельство, что договоры займа изначально заключались должником с Давыдовым М.Е., определяющего правового значения не имеет, поскольку в настоящее время требование предъявляется обществом «Компания Энергоремонт» и именно данное общество рассчитывает включиться в реестр требований кредиторов должника. Законодательство о банкротстве связывает со статусом кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обусловливает дальнейшую судьбу должника: инициирование процедуры банкротства, участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего. Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного  удовлетворения своих требований. В случае включения данного требования в реестр требований кредиторов должника, удовлетворения его требования, аффилированное лицо получит статус кредитора наравне с незаинтересованными кредиторами. Кроме того, принимая во внимание, что характер требования кредитора, основанного на договорах уступки прав требования по договорам займа, также являются докапитализацией должника путем предоставления финансирования посредством приобретения прав требования третьего лица к должнику, суд считает, что спорное требование также является внутрикорпоративным и оно не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов. Оснований полагать, что правовая природа требований заявленных по договорам уступки отличается от правовой природы требований по договорам займа, не имеется. 

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота. Фактические отношения указанных лиц являлись отношениями, которыми за счет предоставляемых должнику займов в совокупности с последующей уступкой права требования кредитор, входящий в одну с должником группу лиц, осуществил непубличное дофинансирование деятельности должника. 

Полученные от Давыдова М.Е. денежные средства были направлены на финансирование текущей деятельности ООО «КОМЗ» (платежи банку за ведение счета, оплата услуг связи, иных услуг и работ, уплата налогов и сборов, выплата заработной платы работникам и т.д.) и выдачу займов ООО «Спецдизельстрой». 21   

При этом ни Давыдовым М.Е., ни ООО «Компания Энергоремонт» не приведены основания, по которым они, действуя независимо (вне рамок корпоративных отношений по участию (планируемому участию)) имели охраняемый законом интерес в выдаче беспроцентных займов/приобретению права требования к должнику по беспроцентным займам. Займы предоставлялись на нерыночных условиях (в частности, являлись беспроцентными); заключение договоров на таких условиях с независимым кредитором невозможно. При таких обстоятельствах доводы Давыдова М.Е. и ООО «Компания Энергоремонт» судом правомерно отклонены. 

Приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, аффилированное лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по заемным обязательствам, т.е. фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд отмечает, что приобретая на возмездной основе права требования к должнику в условиях возникшего у должника на момент приобретения данного требования имущественного кризиса, связанного с неплатежеспособностью должника и возникновением объема кредиторской задолженности (применительно к положениям статьи 9 Закона о банкротстве) компания, будучи аффилированным к должнику лицом, фактически имела намерение осуществить за должника компенсационное финансирование в пользу одного из независимых кредиторов (в данном случае Давыдова М.Е.), с последующим установлением определенного контроля за процедурой банкротства должника посредством предъявления к нему требования о включении в реестр. Следует также отметить, что компания не представила арбитражному суду должного разумного экономического обоснования совершения вышеназванных действий, тогда как наличие определенных связей даже при отсутствии непосредственного контроля за деятельностью самого должника, указывает на то, что ее действия свидетельствуют об их направленности на формирование достаточно значительного объема кредиторской задолженности для целей включения данного объема в реестр требований должника, с последующим приобретения соответствующих голосов на собрании кредиторов и права на получение части возмещения за счет конкурсной массы должника. 

Указанные подходы изложены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор).

Из правовых позиций Обзора следует, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, имеющего признаки заинтересованности, подлежит понижению, в том числе, с учетом того, что соответствующие действия и сделки совершались таким лицом в условиях имущественного кризиса у должника.

Поскольку судебный акт принят до утверждения Президиумом ВС РФ Обзора, суд первой инстанции был лишен возможности применять данный подход при рассмотрении дела, что, однако, в настоящее время является основанием для пересмотра судебного акта (в части требования, основанного на договорах займа) по новым обстоятельствам по правилам главы 37 АПК РФ.   

Касательно требования компании, основанного на договоре поставки от 30.05.2017, из материалов дела видно, что между ООО «Спецдизельстрой» (покупатель) и ООО КОМЗ» (поставщик) заключен договор поставки №2017/05/30-1 (т. 2 л.д. 74-76). 

Способ поставки продукции: самовывоз со склада поставщика, расположенного по адресу: 140560, Московская обл., г. Озеры, ул. Свердлова, д. 49, срок поставки – до 30.06.2018 (спецификация – т. 2 л.д. 80), стоимость 6 615 224 руб. 65 коп. 

Расчеты за продукцию производятся покупателем по факту поставки в течение 60 банковских дней с даты получения счета-фактуры, по согласованию сторон расчет производится по взаимозачету встречной поставкой продукции, имущества либо оказанием услуг (пункты 2.2, 2.3 договора). Оплата товара покупателем не произведена (акт сверки – т. 1 л.д. 180). 

Товар, являющийся предметом договора от 30.05.2017, приобретен ООО «КОМЗ» у ООО «Компания Энергоремонт» по договору поставки №05-09/2017 от 25.09.2017 (т. 1 л.д. 148-150), в соответствии с которым ООО «Компания Энергоремонт» принимало на себя обязательства по поставке товара согласно спецификации (т. 1 л.д. 151-154), а ООО «КОМЗ» обязывалось принять и оплатить товар. По условиям договора поставка должна осуществляться путем самовывоза со склада поставщика, расположенного по адресу: 140560, Московская обл., г. Озеры, ул. Свердлова, д. 49 (пункт 5.4 договора). 

Срок поставки – до 31.05.2018, по письменному соглашению отгрузка может осуществляться со склада поставщика в адрес третьих лиц (спецификация). Право собственности на товар переходит к покупателю с момента приемки товара покупателем, датой принятия товара считается день передачи товара покупателю и подписания им товарной накладной (пункты 5.6, 5.7 договора). 

Согласно товарной накладной №81 от 02.10.2017 (т. 1 л.д. 155-163) ООО «Компания Энергоремонт» передало ООО «КОМЗ» товар общей стоимостью 6 300 207 руб. 70 коп., для оплаты которого выставило счет-фактуру №51/2 от 02.10.2017 (т. 1 л.д. 164-170). На товарной накладной стоит отметка, что товар фактически принят покупателем 26.06.2018. 

Следовательно, по условиям договора поставки право собственности на товар перешло к ООО «КОМЗ» 26.06.2018. При этом 30.06.2017 (в документах, относящихся к договору, датой заключения договора указано 26.07.2017) ООО «Компания Энергоремонт» (хранитель) и ООО «КОМЗ» (поклажедатель) заключен договор хранения №10- 07/2017 (т. 2 л.д. 98-99) имущества, перечень которого соответствует договорам поставки. Места хранения: складские места, находящиеся на складе хранителя, расположенного по адресу: 140560, Московская обл., г. Озеры, ул. Свердлова, д. 49. 02.10.2017 товар был принят ООО «Компания Энергоремонт» на ответственное хранение по акту (т. 1 л.д. 171-174). 

Письмом исх. №42 от 25.06.2018 (т. 2 л.д. 81-85) ООО «КОМЗ» просило ООО «Компания Энергоремонт» обеспечить 26.06.2018 доступ к товару, находящемуся на ответственном хранении у Компании, для отгрузки сотрудникам ООО «Спецдизельстрой». 

Согласно транспортной накладной от 26.06.2018 (т. 2 л.д. 128) ООО «КОМЗ» произвело отгрузку товара ООО «Спецдизельстрой», место погрузки: г. Озеры, ул. Свердлова, д. 49. Также составлен универсальный передаточный документ №85 от 26.06.2018 (т. 3 л.д. 153-161). 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать в качестве последствий возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать 25 соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. При наличии сомнений в действительности договора суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях. Сама по себе заинтересованность лиц не свидетельствует об отсутствии самостоятельных хозяйственных правоотношений внутри группы лиц. Действующее законодательство не предусматривает запрета коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. Как указывалось ранее, в рассматриваемом случае сторонами были составлены документы, формально подтверждающие совершение и исполнение двух сделок купли-продажи, а также договора хранения. Между тем, исходя из содержания статей 506 и 516 ГК РФ, при заключении договора поставки поставщик имеет намерение передать в обусловленный договором срок производимый или закупаемый им товар покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием, а покупатель должен иметь намерение принять товар и уплатить за него определенную договором денежную сумму. Поэтому, в случае сомнения в действительности сделки по поставке товара, намерения поставщика и покупателя на совершение указанной сделки должны 26 быть подтверждены доказательствами, свидетельствующими о намерении сторон создать соответствующие правовые последствия, характерные для подобной сделки. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения результатов, о которых они заявляют. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть достижение цели создания задолженности для последующего голосования на собраниях кредиторов должника и участия в распределении его имущества. Поскольку сокрытие действительного смысла сделки, совершенной аффилированными лицами, находится в интересах ее сторон, поэтому, как правило, имеет место правильное оформление всех документов, создающее иллюзию обоснованности требования. Следовательно, сами по себе представленные в материалы дела договоры поставки и накладные, а также доводы об их исполнении сторонами и отражении в бухгалтерском учете (отчетности по НДС, книге покупок и продаж и т.д.), в отсутствие документов, подтверждающих фактическую передачу товара и его перемещение в пространстве, не могут являться достаточными доказательствами реализации товара. 

Судом первой инстанции указано на то, что в обоснование нахождения товара на складе ООО «Компания Энергоремонт» после заключения договора поставки №05-09/2017 от 25.09.2017 и наступления срока передачи товара покупателю при предъявлении требования, а также отгрузки товара со склада сотрудникам ООО «Спецдизельстрой» заявитель ссылался на имевшиеся у ООО «Компания Энергоремонт» и ООО «КОМЗ» правоотношения по хранению товара (договор хранения №10-07/2017, акт передачи товара на хранение от 02.10.2017) и письмо ООО «КОМЗ» исх. №42 от 25.06.2018 об обеспечении доступа к товару, находящемуся на ответственном хранении у Компании. 

В ходе рассмотрения дела было установлено, что в действительности товар не мог находиться на ответственном хранении у ООО «Компания Энергоремонт», поскольку согласно отметке на товарной накладной №81 от 02.10.2017 товар передан покупателю 26.06.2018. После установления указанного обстоятельства представитель заявителя просил не принимать во внимание договор хранения и относящиеся к нему документы в связи с отсутствием правоотношений сторон по хранению товара. 

При этом до того как суд поставил на обсуждение сторон вопрос о фактической дате передачи товара и переходе права собственности на него покупателю, ООО «Компания Энергоремонт» настаивало на том, что между заявителем и должником был заключен и исполнялся договор хранения, имели место соответствующие правоотношения. 

Данные обстоятельства позволили суду первой инстанции придти к обоснованному выводу о создании между ООО «Компания Энергоремонт» и ООО «КОМЗ» фиктивного документооборота (договор, акты, письма), целью которого является создание видимости исполнения договоров поставки (в том числе условия о передаче товара покупателю). Кроме того, в ходе рассмотрения заявления были установлены и иные обстоятельства, подтверждающие доводы конкурсного управляющего и кредиторов о мнимости сделок. 

Как указывалось ранее, фактически подлежащий передаче покупателю (ООО «КОМЗ») по договору поставки от 25.09.2017 товар не был им получен. При этом согласно транспортной накладной от 26.06.2018 (т. 2 л.д. 128) ООО «КОМЗ» (грузоотправитель) г. Озеры, ул. Свердлова, д. 49, передало ООО «Спецдизельстрой» груз весом 1 000 кг, 4 места, перевозка осуществляется на автомобиле Рено Флюенс. Между тем, данный автомобиль Рено Флюенс является легковым автомобилем типа седан, его грузоподъемность колеблется в районе 500 кг (от 465 кг до 502 кг). 

Кроме того, в транспортной накладной указано, что товар со стороны ООО «Спецдизельстрой» принят Зениным А.А., а согласно универсальному передаточному документу груз получил Пятунин С.В. При таких обстоятельствах данные документы не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих перемещении товара в пространстве. 

Конкурсный управляющий ООО «Спецдизельстрой» пояснений в отношении исполнения договора поставки №2017/05-30-1 от 30.05.2017 с ООО «КОМЗ дать не смог, указав на непередачу ему документов по деятельности должника ООО «Спецдизельстрой». 

В подтверждение исполнения ООО «Спецдизельстрой» обязательства по оплате товара по указанному договору ООО «Компания энергоремонт» представило копию акта зачета от 30.06.2018 №96 (т. 3 л.д. 150). 

Суд первой инстанции воспринял этот документ критически, не приняв его к качестве допустимого доказательства осуществления расчетов по договору ввиду следующего: отсутствует оригинал документа, происхождение имеющейся копии не подтверждено, пояснений в отношении того, при каких обстоятельствах данная копия оказалась в распоряжении ООО «Компания энергоремонт» представителями общества дано не было, указано на то, что акт найден в бухгалтерии, среди переданных конкурсному управляющему ООО «КОМЗ» документов акт отсутствует, документы конкурсному управляющему ООО «Спецдизельстрой» вообще не передавались, по данным бухгалтерского учета ООО «КОМЗ» дебиторская задолженность ООО «Спецдизельстрой» на 01.01.2017, 01.01.2018, 01.10.2018 отсутствовала (т. 3 л.д. 143-146), из акта невозможно установить Ф.И.О., полномочия и должностное положение подписавшего его лица, отсутствует расшифровка подписи и сведения о лице, подписавшем акт со стороны ООО «Спецдизельстрой», отсутствуют документы, подтверждающие существование обязательств, погашенных зачетом. 

Все эти обстоятельства не подтверждают довод ООО «Компания Энергоремонт» о том, что целью сделки являлось получение прибыли от перепродажи товара и достижение наиболее выгодного экономического эффекта. ООО «КОМЗ» исчисление и предъявление к вычету НДС по реализации ТМЦ ООО «Спецдизельстрой» не производило, операции были отражены только в бухгалтерском и налоговом учета ООО «Компания энергоремонт» во втором квартале 2018 года. 

Указанный ряд противоречий и пробелов в документации, отсутствие первичных документов о реальной передаче и перемещении товара в пространстве, представление в материалы дела документов  по фиктивной сделке (хранение) и т.д., позволил суду сделать обоснованный вывод, что заявитель требования и кредитор не вступали в реальные взаимоотношение по поставке товара. 

Судом справедливо отмечено, что товар, который ООО «КОМЗ» обязалось передать ООО «Спецдизельстрой» по договору от 30.05.2017, с учетом его характеристик, не является товаром, который можно свободно приобрести у широкого круга лиц (болты, втулки, ниппели и иные запчасти и аналогичные товары с индивидуально определенными характеристиками 348 различных наименований в количестве от 2-ух штук каждого). Однако, такие же запчасти в том же количестве и с теми же характеристиками имелись у ООО «Компания энергоремонт» в наличии для продажи ООО «КОМЗ». Полное совпадение наименований и количества ТМЦ в обоих договорах поставки применительно к рассматриваемому случаю также может свидетельствовать о мнимости сделок и их направленности на искусственное создание задолженности ООО «КОМЗ» перед ООО «Компания энергоремонт». Приведенные обстоятельства в совокупности позволяют прийти к выводу о том, что подлинная воля ООО «Компания Энергоремонт» и ООО «КОМЗ» была направлена не на достижение правовых последствий, характерных для поставки товара, а на искусственное увеличение задолженности. В результате создания документооборота, формально подтверждающего передачу товара от ООО «Компания Энергоремонт» должнику, а впоследствии ООО «Спецдизельстрой», стороны создали схему, при которой образовалась задолженность ООО «КОМЗ» перед ООО «Компания Энергоремонт», которую последнее, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, предъявило к включению в реестр требований кредиторов. Поскольку договор поставки совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, он в силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ является ничтожным. В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы компании, поскольку все фактические обстоятельства были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции, нашли в судебном акте исчерпывающую оценку, с которой суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения, судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 09.10.2019  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Е.А. Герасимова

 И.Ю. Тойвонен