ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-20651/2021

18 марта 2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 марта 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе судьи ФИО1, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.09.2021 по делу № А43-20651/2021, принятое в порядке упрощенного производства по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 305524608300016) о взыскании компенсации, при участии в судебном заседании до объявления перерыва: от заявителя (ответчика) – индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО3, ФИО4 (по доверенности от 15.06.2021 сроком действия 3 года и диплому (л.д. 138-139)); от истца – общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» – ФИО5 (по доверенности от 31.12.2021 сроком действия до 29.12.2022, диплому).

 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» (далее - Общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - Предприниматель) о взыскании, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 120 000 руб. компенсации за незаконное использование исключительных прав истца на товарный знак № 266060, 65 руб. стоимости товара, 111 руб. почтовых расходов, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 5000 руб. расходов на фиксацию нарушения, 2000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

31.08.2021 Арбитражным судом Нижегородской области в порядке части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято решение по делу № А43-20651/2021, согласно которому с Предпринимателя в пользу Общества взыскано 120 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав на товарный знак № 266060, 65 руб. стоимости товара, 111 руб. почтовых расходов, 5000 руб. расходов на фиксацию, 2000 руб. расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части судебных расходов отказано. Кроме того, с Предпринимателя в доход федерального бюджета Российской Федерации взыскано 2600 руб. государственной пошлины. 17.09.2021 по ходатайству Предпринимателя составлено мотивированное решение по делу.

Не согласившись с принятым судебным актом, Предприниматель обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. 

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству в порядке упрощенного производства, судом устанавливался срок для представления отзыва на апелляционную жалобу до 27.10.2021.

Общество отзыв по существу апелляционной жалобы не представило.

С учетом характера рассматриваемого вопроса и доводов апелляционной жалобы, руководствуясь статьями 227, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд назначил по делу судебное заседание (определение от 18.11.2021).

Определениями от 26.11.2021, от 16.12.2021, от 27.01.2022 и от 17.02.2022 судебное разбирательство откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обжалуя судебный акт, заявитель считает недопустимым и влекущим необходимость перехода к рассмотрению дела в общем порядке изменение истцом размера и основания заявленных требований. Ссылается на недоказанность факта приобретения истцом именно спорного товара у ответчика, а также принадлежности Обществу прав на товарный знак. Полагает необоснованным и завышенным размер компенсации, взысканной судом. По мнению заявителя, истец злоупотребляет правом, действуя лишь с целью получения компенсации.

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель обратил внимание на то, что фиксированный размер вознаграждения в сумме 60 000 руб., предусмотренный пунктом 2.1 лицензионного договора, не может служить доказательством цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца. Отметил, что представленный истцом лицензионный договор заключен в отношении нескольких групп МКТУ на неограниченное количество товаров и на длительный срок использования товарного знака, в то время как нарушение исключительных прав на товарный знак ответчиком было допущено в один день на одном товаре, в связи с чем считает, что размер компенсации должен быть рассчитан, исходя из суммы 95,24 руб. в день по каждому классу.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу возразил по доводам заявителя, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, и просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании от 10.03.2022 представители заявителя поддержали доводы апелляционной жалобы; представитель истца подтвердил позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу, и просил отказать в ее удовлетворении.

В заседании суда в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 11.03.2022, после окончания которого стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в суд не обеспечили. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по имеющимся в деле материалам.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в отношении широкого перечня товаров и услуг, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ), в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004; срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

По данным истца, 26.08.2020 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, предлагался к продаже и был продан товар – маникюрный инструмент (ножницы), имеющий технические признаки контрафактности; на товаре имеется изображение «ZINGER», сходное до степени смешения с товарным знаком «ZINGER» по свидетельству № 266060.

Полагая, что ответчик нарушил его исключительные права на товарный знак, истец направил ответчику претензию с требованием о выплате компенсации.

Ответчиком требование претензии исполнено не было, что явилось основанием для обращения с иском в суд.

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, товарные знаки.

Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Наличие у Общества исключительных прав на товарный знак подтверждено представленным в материалы дела свидетельством на товарный знак № 266060, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, в связи с чем довод заявителя жалобы о недоказанности соответствующих прав у истца признан несостоятельным.

В подтверждение факта покупки спорного товара у ответчика в материалы дела представлены кассовый чек от 26.08.2020, видеозапись процесса реализации товара, а также сам товар (маникюрный инструмент - ножницы), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

В кассовом чеке содержится информация о дате и месте продажи, цене реализованного товара, ИНН продавца.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Кодекса), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара в торговой точке ответчика.

Видеосъемка процесса покупки спорного товара произведена истцом в целях самозащиты гражданских прав Общества (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации) и подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке, принадлежащей ответчику.

Видеозапись процесса покупки позволяет однозначно утверждать об идентичности товара, зафиксированного на видеозаписи, и товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Доказательств того, что в торговой точке ответчика им реализован иной товар, в нарушение требовании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Таким образом, вопреки доводам заявителя жалобы, факт реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 10) разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.

Согласно упомянутому пункту 162 названного постановления установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Следует отметить, что определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

При исследовании вещественного доказательства - спорного товара (ножниц маникюрных в упаковке), реализованного ответчиком, судом установлено, что на приобретенном товаре имеется изображение товарного знака истца № 266060 (размещенное на товаре словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца).

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на использование названного товарного знака, последним в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности факта нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

С учетом изложенного и положений части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации довод заявителя относительно изменения истцом размера и основания иска, что, по его мнению, является недопустимым, отклоняется. 

Учитывая, что факт нарушения исключительных прав на товарный знак подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.

В рассматриваемом случае Общество, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 120 000 руб., избрало вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассчитав ее исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной лицензионным договором от 26.02.2019, заключенным Обществом с ООО «Глобал».

Суд первой инстанции по результатам исследования и оценки собранных по делу доказательств, удовлетворил требование истца в полном объеме и взыскал с Предпринимателя 120 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060.

Обжалуя судебный акт, заявитель ссылается на несогласие с размером компенсации, указывая на то, что судом первой инстанции надлежащим образом не исследовался вопрос о стоимости права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака.

Суд апелляционной инстанции находит данный довод заслуживающим внимания.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Общество в рассматриваемом случае избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании вышеуказанной нормы - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В обоснование стоимости права использования товарного знака истцом в материалы дела представлен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 26.02.2019, заключенный Обществом (лицензиар) с обществом с ограниченной ответственностью «Глобал» (лицензиат), согласно которому лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора за вознаграждение право использования товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ; лицензиат вправе использовать товарный знак на всей территории Российской Федерации любым способом по своему усмотрению; за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежеквартальное вознаграждение в размере 60 000 руб. Также Обществом представлены платежные документы в подтверждение факта внесения лицензионного платежа по названному договору.

Таким образом, стоимость права использования спорного товарного знака согласно указанному лицензионному договору определена в размере 60 000 руб. в квартал, при этом предоставлено право на использование товарного знака в отношении всех товаров и услуг, указанных в перечне регистрации этого товарного знака. 

Позиция заявителя жалобы относительно необходимости уменьшения размера компенсации за нарушение исключительных авторских прав истца до 190 руб. 48 коп. (95 руб. 24 коп. в день по каждому классу) признана несостоятельной.

Взыскание с нарушителя исключительного права компенсации в размере значительно ниже затрат на защиту исключительного права, которые вынужден нести правообладатель, ограничивает возможность защиты интеллектуальной собственности, и не только не обеспечит восстановления имущественной сферы истца, но и не будет способствовать достижению публично-правовой цели - стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств.

Взыскание компенсации в предложенном ответчиком размере не покрывает затраты правообладателя на защиту своего исключительного права, не соответствует требованиям справедливости, равенства и соблюдения баланса прав и законных интересов сторон. Подобная ситуация противоречит пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, и фактически препятствует правообладателю защищать свое нарушенное право в судебном порядке.

Кроме того, при определении компенсации в двукратном размере стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта, рассчитанной истцом на основании вознаграждения по лицензионному договору, следует исходить из того, что срок использования нарушителем исключительного права, который должен учитываться при определении размера компенсации, должен соответствовать сроку, на который в условиях обычной хозяйственной практики предоставляется право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что заключение лицензионного договора на один день очевидно не соответствует сложившейся хозяйственной практике заключения лицензионных договоров, которая ориентирована на формирование достаточно длительных, устойчивых правоотношений между лицензиаром и лицензиатом.

Предлагаемый Предпринимателем подход к установлению цены, которая при сравнимых условиях взыскивается за правомерное использование объектов интеллектуальной собственности, не отвечает смыслу правового регулирования интеллектуальной собственности и не соответствует сложившейся правоприменительной практике.

С учетом изложенного довод заявителя жалобы о необходимости уменьшения размера компенсации за нарушение исключительных авторских прав истца до 190 руб. 48 коп., рассчитанного за 1 день использования, отклонен.

Более того, доказательств незаконного использования товарного знака ответчиком менее месяца в деле не имеется, в связи с чем оснований для применения размера договорного лицензионного вознаграждения за 1 месяц не усматривается.

Вместе с тем, из обстоятельств дела следует, что ответчиком допущено нарушение исключительных прав Общества путем предложения к продаже и реализации товара, относящегося к 08 классу МКТУ, то есть фактически имело место использование права в меньшем объеме, чем предусмотрено представленным истцом лицензионным договором.

С учетом изложенного, соотнеся условия представленного истцом договора с обстоятельствами допущенного нарушения, суд апелляционной инстанции полагает, что цена, которая при сравнимых обстоятельствах подлежит оплате за правомерное пользование товарного знака применительно к рассматриваемому случаю, составляет 12 000 руб. (60 000 руб./5 (количество классов МКТУ по товарам). 

Соответственно, компенсация в виде двукратного размера стоимости права использования спорного товарного знака составляет 24 000 руб.

Наличие оснований для снижения размера компенсации ниже установленного законом минимального размера судом по материалам дела не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак подлежит удовлетворению частично - в сумме 24 000 руб., в остальной части исковые требования отклоняются.

Истцом к взысканию предъявлены почтовые расходы в сумме 111 руб., стоимость контрафактного товара в сумме 65 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика в сумме 200 руб., расходы на фиксацию нарушения в сумме 5000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2000 руб. 

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. К судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с пунктами 10, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Доказательств несения расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика применительно к настоящему спору истцом не представлено, в связи с чем оснований для рассмотрения вопроса о распределении данных расходов не усматривается.

В отношении расходов на фиксацию нарушения суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом необходимости несения расходов с целью сбора доказательств.

При обращении с исковым заявлением истец ссылался и представлял доказательства, что товар, обладающий признаками контрафактности, приобретен им в торговой точке, факт покупки подтвержден кассовым чеком и видеосъемкой, которые приобщены к материалам дела.

Из материалов, представленных истцом в подтверждение несения расходов на собирание доказательств, не усматривается, каким образом производилось выявление и фиксация фактов незаконного использования объектов интеллектуальной собственности, что понимается под мониторингом оптово-розничного рынка исполнителем, какие действия, способствующие выявлению фактов правонарушений, совершались исполнителем по договору с истцом.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для распределения расходов истца в сумме 5000 руб. 

Факт несения почтовых расходов и расходов на приобретение спорного товара подтвержден документально и ответчиком не оспаривается. 

При предъявлении иска Обществом уплачена государственная пошлина в сумме 2000 руб., при том, что в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска 120 000 руб. уплате подлежит государственная пошлина в сумме 4600 руб.

Принимая во внимание частичное удовлетворение исковых требований, судебные расходы по делу подлежат распределению между сторонами пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, в связи с чем с ответчика в пользу истца взыскиваются 22 руб. 20 коп. в возмещение понесенных им почтовых расходов и 13 руб. стоимости товара.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика в сумме 920 руб., на истца – в сумме 3680 руб., при этом сумма в размере 2600 руб. подлежит взысканию с последнего в доход федерального бюджета, поскольку при увеличении исковых требований доплата государственной пошлины не производилась (доказательств обратного в деле не имеется).

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пунктов 1, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований частично и взыскании с Предпринимателя в пользу Общества компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в сумме 24 000 руб. с соответствующей корректировкой судебных расходов. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая, что апелляционная жалоба Предпринимателя признана обоснованной в части, а также принцип пропорциональности распределения судебных расходов при частичном удовлетворении исковых требований, с истца в пользу ответчика в возмещение понесенных им расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию 2400 руб. 

В результате зачета подлежащих сторонами возмещению друг другу расходов по уплате государственной пошлины с Общества в пользу Предпринимателя взыскивается 1480 руб. 

В соответствии с частью 2 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист подлежит выдаче арбитражным судом первой инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.09.2021 по делу № А43-20651/2021 изменить.

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» 24 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, 13 руб. стоимости товара, 22 руб. 20 коп. почтовых расходов.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» в доход федерального бюджета 2600 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 1480 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья 

ФИО1