Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А67-10695/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Томской области от 26.09.2023 (судья Цыбульский Ю.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А67-10695/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее также - должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО6 (далее – управляющий) о признании недействительными договоров купли-продажи, дарения нежилого здания, применении последствий недействительности сделок.

Другие лица, участвующие в споре: ФИО7, Отдел опеки и попечительства Администрации ЗАТО Северск, Отдел опеки и попечительства Администрации Ленинского района города Томска.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными взаимосвязанных сделок, совершённых в отношении нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...> строение №14, площадью 112,2 кв. м, имеющего кадастровый номер 70:22:0010108:139 (далее – здание): договора купли-продажи от 28.07.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО2; договора дарения от 08.11.2017, заключённого между ФИО2 и ФИО5; договора купли-продажи от 27.07.2021, заключённого между ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с согласия своего отца ФИО4 и ФИО7, применении последствий недействительности сделки (цепочки совершённых сделок) в виде солидарного взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника 2 950 000 руб.

Определением суда от 26.09.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.11.2023, признаны недействительными договоры купли-продажи от 28.07.2017 и дарения от 28.10.2017 здания, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО2, ФИО4 в конкурсную массу должника 2 950 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 просят отменить определение от 26.09.2023 и постановление от 27.11.2023, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование ссылаются на пропуск срока исковой давности исходя из того, что управляющий неоднократно менял основания и предмет требования, в результате, в окончательном виде судом рассмотрено новое заявление об оспаривании сделки, по сути предъявленное только в последнем судебном заседании; доказанность наличия у ФИО2 финансовой возможности оплатить здание за счёт денежных средств, аккумулированных не на банковском счёте, а в наличной форме; отсутствие умысла на вывод имущества должника, рыночная стоимость которого согласно отчёту об оценке по состоянию на 2017 год составляла 462 000 руб., при этом в указанный период никто не мог предполагать, что здание (подстанция), учитывая его состояние, может быть проданов 2021 году ФИО7 по более высокой цене – 2 950 000 руб.; при такой  существенной разнице в сведениях о рыночной стоимости здания, суд неправомерно отклонил ходатайство ответчиков о назначении судебной экспертизы.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 28.07.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключён договор купли-продажи здания по цене 2 000 000 руб., которую покупатель обязался уплатить в течение 10 календарных дней с момента подписания сторонами акта приёма – передачи.

Согласно расписке от 28.07.2017 ФИО3 получила от ФИО2 денежных средств в размере 2 000 000 руб., государственная регистрация права собственности на объект недвижимого имущества за ФИО2 произведена 04.08.2017.

Между ФИО2 (даритель) и ФИО4, действующим в качестве законного представителя своего несовершеннолетнего сына ФИО5 (одаряемый) 28.10.2017 заключён договор дарения нежилого здания от 28.10.2017.

Государственная регистрация права собственности на объект недвижимого имущества за ФИО5 произведена 08.11.2017.

Между ФИО5, действующим с согласия своего отца ФИО4, (продавец) и ФИО7 (покупатель) 27.07.2021 заключён договор купли-продажи здания по цене 2 950 000 руб. Договор удостоверен нотариусом, государственная регистрация перехода права собственности к ФИО7 произведена 29.07.2021.

Полагая, что договоры купли-продажи и дарения представляют собой единую цепочку сделок и заключены с целью вывода в преддверии банкротства имущества должника, управляющий, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Т-вы заявили о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя заявление в части, суды сделали вывод о том, что договоры купли – продажи от 28.07.2017 и дарения от 28.10.2017 являются недействительными на основании статьи 170 АПК, поскольку являются цепочкой договоров, прикрывающих безвозмездную сделку по выводу актива в пользу аффилированных лиц с целью недопущения обращения на него взыскания, а прикрытая сделка привела к причинению вреда имущественным интересам кредиторов, поэтому является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также исходили из заявления управляющим требования в пределах трёхлетнего срока исковой давности, исчисляемого с момента возникновения у управляющего права заявить об оспаривании

и осведомлённости о нарушении прав кредиторов оспариваемой притворной сделкой.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановления № 63) предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) - пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создаётся лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.

В рассматриваемом случае, заявление Федеральной налоговой службы о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 25.10.2018, оспариваемые договоры совершены 28.07.2017, 28.10.2017, то есть в периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что на дату совершения первого договора, входящего в оспариваемую цепочку сделок, (28.07.2017) должник имел неисполненные и в последующем включённые в реестр требований кредиторов обязательства перед кредиторами, в частности Федеральной налоговой службой, задолженность перед которой сформировалась в результате неуплаты должником налога, подлежащего исчислению с применением упрощённой системы налогообложения (УСН) за 2014 – 2015 годы в размере 2 426 487,44 руб., пени – 1 467 946,48 руб., штрафы – 520 634,20 руб. (определение от 08.11.2021).

Договор купли-продажи является возмездной сделкой и предполагает эквивалентное стоимости имущества встречное предоставление со стороны покупателя.

В подтверждение оплаты по договору купли-продажи от 28.07.2017 представлена расписка о получении денежных средств ФИО3 от ФИО2

При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности и т.д. (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Как отмечено судами, в подтверждение финансовой возможности ФИО2 приобрести здание представлены документы, которые в большинстве своём к рассматриваемым периодам не относятся, источники поступления на счета (вклады) не раскрыты, а доказательств аккумулирования денежных средств к июлю 2017 года не представлено.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4(2017) от 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником спора судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

Судами установлено, что передача объекта недвижимости произведена в пользу ФИО2 (свекрови), (ФИО4 - супруг должника), которые по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Обстоятельств, опровергающих осведомлённость ответчиков о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, не приведено.

Учитывая аффилированность сторон, судами правильно применён повышенный стандарт доказывания действительного предмета сделки и её исполнения в пользу должника с целью исключения вреда интересам кредиторов.

Аффилированное лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью сокрытия активов.

Реальные мотивы заключения договоров купли-продаже нежилого здания ФИО2 (свекрови), а через непродолжительное время – дарения несовершеннолетнему сыну должника - ФИО5, участниками спора не раскрыты.

Доказательств реализации несовершеннолетним ребёнком правомочий по владению, пользованию, распоряжению, несению бремени содержания нежилого здания (статьи 209, 210 ГК РФ), присущих праву собственности, не представлено.

Даже в случае установления финансовой возможности ответчика оплатить объект недвижимости не исключается необходимость установления факта передачи денежных средств должнику, расходования их в интересах кредиторов.

Бремя доказывания и полного раскрытия данных обстоятельств лежит на должнике и ответчиках, однако соответствующие доказательства не представлены на риск указанных лиц по правилам статьи 9 АПК РФ.

Все сделки совершались между Т-выми на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота, в период проведения налоговой проверки и наличия признаков неплатёжеспособности должника, последняя сделка совершена в пользу ФИО7 после возбуждения дела о банкротстве.

Судами установлено, что имущество продано ФИО7 за 2 950 000 руб., оплаченных на счета сына должника, далее сразу направленных Т-выми на приобретение квартиры на имя их несовершеннолетнего ребёнка.

Выводы судов о добросовестности приобретения спорного здания ФИО7 и отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи с ним, соответствуют материалам дела и предметом кассационного обжалования не являются.

Добросовестные причины безвозмездного отчуждения принадлежавшего должнику актива отсутствуют, единственным мотивом усматривается вывод актива с его трансформацией из нежилого в жилое помещение, оформленного в итоге на несовершеннолетнего ребёнка (подконтрольное лицо) с вероятным созданием исполнительского иммунитета во вред кредиторам должника.

Доводы кассаторов о неправильном применении реституции (солидарном взыскании с ФИО2, и ФИО5, указанных в цепочке договоров как покупатель и одаряемый) не принимаются.

Именно совместными действиями этих лиц причинён вред имущественным интересам кредиторов должника, эти ответчики являются выгодоприобретателями единой сделки по выводу актива.

Характер применённой реституции соответствует правилам статьи 1080 ГК РФ и устойчивой судебной практике в отношении аналогичных сделок (Определения Верховного Суда Российской Федерации № 304-Э22-10011(3), № 304-ЭС22-1146(1,2), 307-ЭС21-12179).

Правильно отклонено судами ходатайство о назначении экспертизы на предмет определения рыночной стоимости нежилого помещения на момент заключения первого из договоров в цепочке, прикрывающей единую сделку по выводу актива.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По правилам статьи 61.6 Закона о банкротстве, в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Рыночная стоимость имущества, возврат которого в состав конкурсной массы исключён действиями ответчиков, составляет 2 950 000 руб., полученных ими от конечного покупателя (независимость и добросовестность которого не опровергнуты в ходе рассмотрения обособленного спора), при таких обстоятельствах экспертные суждения могут носить только вероятностный характер, поэтому основания для назначения судебной экспертизы отсутствовали.

Доводы о пропуске срока исковой давности являлись предметом исследования и оценки судов и отклонены ввиду следующего.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 181 ГК РФ закреплено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из материалов дела, процедура банкротства – реструктуризация долгов ФИО3 введена определением суда от 08.11.2021, указанным определением финансовым управляющим утверждён ФИО6

До введения первой процедуры банкротства у управляющего отсутствовали возможность и право на заявление о недействительности сделки.

Выписка в отношении объекта недвижимости получена управляющим 23.12.2021, доказательств того, что управляющий ранее указанного срока был осведомлён об отчуждении актива и основаниях его оспаривания не имеется.

Исходя из того, что срок исковой давности подлежит исчислению во всяком случае не ранее, чем с даты объявления судом резолютивной части определения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении первого финансового управляющего имуществом должника (29.10.2021), управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли – продажи 24.06.2022, договора дарения – 18.04.2023, то есть в пределах трёхгодичного срока исковой давности (статьи 181, 195, 200 ГК РФ) и непосредственно после получения скрытой от него информации об отчуждении актива, суды правильно признали, что срок исковой давности не пропущен.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами норм права, иное толкование заявителями положений процессуального законодательства, а также иная оценка указанных обстоятельств не может являться основанием для отмены обжалуемых определения и постановления.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 26.09.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по делу № А67-10695/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

 

ФИО1