АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

г. Салехард, ул. Республики, д.102, тел. (34922) 5-31-00, 

www.yamal.arbitr.ru, e-mail: info@yamal.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А81-14090/2022

г. Салехард

26 октября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19 октября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 26 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе судьи Антоновой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Уренгойкомплектстрой»,

при участии в судебном заседании:

от истца - представитель не явился;

от ФИО3 - представитель не явился;

от ФИО4 - ФИО5, доверенность №89АА1229271 от 04.03.2022 (диплом);

от третьего лица - представитель не явился;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с иском о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой». Истец, ФИО3 и третье лицо явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. О дате и времени судебного заседания в соответствии со ст. 123 АПК РФ извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети Интернет.

Руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд счёл возможным рассмотреть дело по существу в их отсутствие.

От ФИО4 поступил отзыв на иск, в котором он с предъявленными к нему требованиями не согласился. Указал, что 14.11.2022 производство по делу №А81-9056/2019 по заявлению ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО6, ФИО4) к субсидиарной ответственности прекращено. В иске просит отказать.

От ФИО4 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Суд считает возможным  приобщить представленные ФИО4 документы к материалам дела. 

ФИО4 направил дополнительный отзыв на иск, в котором просил приобщить дополнительные доказательства по делу.

Указанные документы приобщены к материалам дела.  

От истца поступили возражения на дополнительный отзыв ответчика. На удовлетворении заявленных требований настаивает. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11.09.2023 у МИФНС № 2 по Ямало-Ненецкому автономному округу была истребована бухгалтерская отчетность ООО «Уренгойкомплектстрой» за 2016, 2017, 2018 годы, а также сведения о наличии задолженности ООО «Уренгойкомплектстрой» перед налоговым органом на 28.02.2018.

От  МИФНС № 2 по Ямало-Ненецкому автономному округу поступило письмо, в котором сообщено, что срок хранения налоговой и бухгалтерской отчетности составляет 5 лет. Копии НБО за 2016-2017 г.г. предоставить не представляется возможным.

Истец направил ходатайство, в котором он сообщил, что 11.09.2023 им было опубликовано в ЕФРСБ предложение другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к требованию истца.

ФИО4 направил дополнительный отзыв на иск.

Дополнительный отзыв на иск ФИО4 приобщен судом к материалам дела.

Оценив представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражный суд Пермского края от 13.12.2018 были удовлетворены исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 (истец) к ООО «УренгойКомплектСтрой». С ООО «УренгойКомплектСтрой» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскано 740 334 руб. 51 коп.

На основании решения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29.06.2020 по делу № А81-9056/2019 ООО «Уренгойкомплектстрой» признано несостоятельным (банкротом).

В соответствии с реестром требований кредиторов должника индивидуальный предприниматель ФИО2 является конкурсным кредитором ООО «Уренгойкомплектстрой» с суммой требований 740 334 руб.51 коп.

Из искового заявления следует, что руководитель должника ФИО3 не исполнила предусмотренной законом о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Уренгойкомплектстрой» банкротом, хотя у должника имелись все признаки банкротства.

В исковом заявлении истец приводит доводы о том, что соотношение активов и обязательств ООО «Уренгойкомплектстрой» выглядят следующим образом:

Период

 

Активы

 

Обязательства

 

Прибыль (убыток) по балансу

 

На 01.01.2015.

 

0 т.р.

 

5 869 т.р.

 

- 1 070 т.р.

 

На 01.01.2016

2 197 т.р.

16 834 т.р.

- 4 550 т.р.

На 01.01.2017

5 771 т.р.

94 513 т.р.

- 16 867 т.р.

На 01.01.2018

7 687 т.р.

216 324 т.р.

- 40 599 т.р.

Как указано в заявлении Управления Федеральной налоговой службы по Ямало-Ненецкому округу о признании ООО «Уренгойкомплектстрой» банкротом от 04.10.2019, задолженность по НДС была не оплачена за 4 квартал 2013 года, 1 квартал 2014 года, 1,2,3 кварталы 2015 года, 2,3 кварталы 2017 года.

По мнению истца, при заключении договора с ИП ФИО2 руководитель ФИО3 и учредитель ФИО4 заведомо скрыли финансовое положение организации.

Так истец получал доход в компаниях, принадлежащих ФИО4 (100 % каждая и ФИО4 является руководителем в каждой), а именно в 2019 году – в ООО «АЦ «НАКС-Ямал» и ООО «Госгазстрой», в 2020 году – в ООО «Госгазстрой».

Истец приводит доводы о том, что по условиям договора между ИП ФИО2 и ООО «Уренгойкомплектстрой» оплата транспортных слуг должна быть осуществлена в течение 30 дней после подписания акта выполненных работ.

Указанные обстоятельства отражены в решении Арбитражного суда Пермского края от 13.12.2018 по делу А50-30996/2018.

Трехмесячная отсрочка по указанным платежам наступила 28 февраля 2018 года.

По расчету истца, размер субсидиарной ответственности ответчиков составляет 740 334 руб. 51 коп.

Как указывает истец в исковом заявлении, из заключения о финансовом состоянии ООО «УренгойКомплектСтрой» с 2016 года имеет убыток по деятельности, при этом директор ФИО3 заключает договор на оказание транспортных услуг 02 октября 2017 года. Учредитель на тот момент ФИО4 также не останавливает деятельность компании и продолжает поддерживать директора.

Таким образом, вышеперечисленные обстоятельства по мнению истца привели к невозможности исполнить обязательства перед истцом и к прекращению хозяйственной деятельности в целом, а в последующем и к банкротству ООО «УренгойКомплектСтрой», что явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением.

Разрешая спор по существу, суд руководствуется следующим.

Судом установлено, что Управление Федеральной налоговой службы по Ямало-Ненецкому округу 04.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании ООО «Уренгойкомплектстрой» банкротом и введении в отношении него процедуры наблюдения.

В рамках дела №А81-9056/2019 определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021, в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022 определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А81-9056/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.11.2022 производство по делу № А81-9056/2019 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО3, ФИО4) к субсидиарной ответственности – прекращено, в связи с отказом индивидуального предпринимателя ФИО2 от требований в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановление № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Из абзаца первого статьи 1080 ГК РФ следует, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Как указано в пункте 3 Постановления № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, согласованность действий контролирующих должника лиц, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Согласно первой презумпции привлечения к субсидиарной ответственности – если состоялся вывод активов, то этого достаточно, чтобы контролирующие должника лица понесли субсидиарную ответственность, при этом сделки нет необходимости признавать недействительными.

Вместе с тем, анализируя договоры купли-продажи  специализированной техники между двумя аффилированными лицами ООО «Уренгойкомплектстрой» и ООО «УренгойСваркон» (учредитель в двух компаниях ФИО4), суд соглашается с доводами истца о том, что в данном случае имеет место вывод активов. Заключенный между указанными аффилированными лицами договор аренды и система взаимозачета и вывода активов, завуалированная условиями этой сделки, также содержит элементы неправомерных действий контролирующих должника лиц по отношению к основным кредиторам должника. Договоры купли-продажи от 01.10.2018 были признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами, которые имеют преюдициальное значение для настоящего спора в соответствии со ст.  69 АПК РФ.

Постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021  подтверждается аффилированность и заинтересованность ответчика в данных сделках.

В связи с этим, суд считает доказанным факт осведомленности ФИО4 о том, что на момент заключения оспариваемых соглашений ООО «Уренгойкомплектстрой» обладало признаками неплатёжеспособности и недостаточности имущества. Несмотря на это, ФИО4 через директора ФИО3 заключил сделки в свою пользу, получив по ним в собственность подконтрольной организации имущество, за счет которого должник мог бы погасить требования кредиторов.

Данные неправомерные действия контролирующего должника лиц в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций  свидетельствуют о возникновении кризисной ситуации, ее развитии и переходе в стадию объективного банкротства.

Факт недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, повлекший  последующее банкротство  и основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, установлен Определением Арбитражного суда ЯНАО от 18.10.2021 о признании недействительными сделок, в результате которых ФИО3 должна вернуть неправомерно перечисленные денежные средства ООО «Уренгойкомплектстрой». Установленные вступившим в законную силу данным судебным актом  обстоятельства вывода активов из имущества должника в соответствии ст. 69 АПК РФ не подлежат доказыванию и оцениваются судом в совокупности  с другими доказательствами в их взаимосвязи.

Действия ФИО4 и ФИО3 были совместными и согласованными, имели единый умысел на достижение желаемого результата, который в итоге привел к банкротству должника и наступившим неблагоприятным последствиям в виде причинения убытков  имуществу должника и его уменьшению вопреки интересам кредиторов.

Вопросы субсидиарной ответственности – это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского права, которое регулируется в том числе Гражданским кодексом Российской Федерации и где закреплены нормы по защите прав и интересов кредиторов от недобросовестных контролирующих должника лиц, так в силу пункта 1 ст. 53.1. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Таким образом, в силу позиции суда о применении той, или иной редакции нормы исходя из соблюдения прав контролирующего юридическое лицо, которое пользуется презумпцией невиновности, приносятся в жертву права добросовестных кредиторов, которые заключали договоры и выполняли свои обязательства перед должником, который, как выясняется из обстоятельств и материалов дела вовсе не собирался выполнять свои обязательства, а напротив, выводил денежные средства в подконтрольные ему же (ФИО4) юридические лица. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Решением суда от 29.06.2020 ООО «Уренгойкомплектстрой» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Уренгойкомплектстрой» возложено на временного управляющего ФИО7. Определением суда от 23.07.2020 конкурсным управляющим ООО «Уренгойкомплектстрой» утвержден ФИО7. Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения № 1 комиссии по трудовым спорам от 25.01.2019 и удостоверения № 5 от 20.02.2019 о выплате денежных средств в пользу ФИО3 в размере 8 612 226,40 руб. Кроме того, управляющий просил признать недействительной сделку по списанию со счета ООО «Уренгойкомплектстрой» № 40702810700190001626 денежных средств в размере 1 739 100 руб. 27 коп., применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Уренгойкомплектстрой» 1 739 100 руб. 27 коп.

Судом установлено, что на даты совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, ввиду прекращения исполнения денежных обязательств перед кредиторами.

На даты совершения оспариваемых сделок на стороне ООО «Уреногойкомплектстрой» имелись неисполненные обязательства по уплате денежных средств в общем размере более 20 000 000 руб. в пользу кредиторов, что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Из заявления конкурсного управляющего усматривается, что в ходе процедуры конкурсного производства им установлены факты незаконного перечисления денежных  средств в размере 1 739 100 руб. 27 коп. в пользу бывшего руководителя должника ФИО3

Кроме того, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 71 за 01.01.2017 - 01.01.2020, извлеченной из переданной посредством электронной почты ФИО3 базы 1С «Бухгалтерия», операция по списанию денежных средств в размере 1 739 100 руб. 27 коп. отражена в бухгалтерском учете ООО «Уренгойкомплектстрой» не как погашение задолженности предприятия перед ФИО3 по заработной плате, а как погашение задолженности перед подотчетным лицом. Однако, как указывает конкурсный управляющий, первичных документов, обосновывающих наличие задолженности ООО «Уренгойкомплектстрой» перед ответчиком ФИО3 по его запросу не представила. Более того, Энеев Э.А. указал, что конкурсному управляющему посредством электронной почты предоставлен лишь список работников, перед которыми имеется задолженность предприятия (с указанием размера задолженности). При этом в данном списке задолженность перед ФИО3 не значится. Как следует из определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по гражданскому делу  № А81-9056-15/2019, вступившему в законную силу, и в силу ст.69 АПК РФ имеющему преюдициальное значение для настоящего спора,  доказательств, подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств в размере 1 739 100 руб. 27 коп. ФИО3 суду не представлено, поэтому суд пришел к однозначному выводу, что оснований для выплаты указанной суммы в пользу ФИО3 не имелось.

Так, отчет о финансовых результатах ООО «УКС» за 2017 год содержит указание на наличие чистой прибыли в размере 17 657 тыс. руб. и убытке в 2016 году в сумме – 12 307 тыс. руб. При этом отчет о финансовых результатах должника за 2018 год применительно к предыдущему периоду говорит об убыточности деятельности должника в 2017 году, по итогам которого убыток составил – 29 663 тыс. руб., а в 2018 году уже – 40 433 руб. Из представленного ИП ФИО2 бухгалтерского баланса за 2019 год следует убыточность деятельности должника, а также то обстоятельство, что кредиторская задолженность существенно превышает активы должника: в 2017 году активы 123 507 тыс. руб., а кредиторская задолженность 134 057 тыс. руб.; в 2018 году активы 118 585 тыс. руб., а кредиторская задолженность уже 165 648 тыс. руб.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 19 Закон о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником. Согласно подпунктам 1, 2, 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: - хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); - юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; - лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (с 06.09.2013 генеральный директор и учредитель ООО «Уренгойкомплектстрой» с размером доли 40 %), что подтверждается соответствующими выписками из Единого государственного реестра юридических лиц и не оспаривается лицами, участвующими в деле. Следует также отметить, что члены комиссии по трудовым спорам ООО «Уренгойкомплектстрой» ФИО8, ФИО9, ФИО10 А.М.Г., ФИО11 будучи работниками должника, находились в непосредственном подчинении руководителя ФИО3, а потому суд не может исключать, что последняя могла оказать влияние на принятие комиссией незаконного решения, возможно основанного на фальсифицированных сведениях, представленных ФИО3 к рассмотрению на заседание комиссии.

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в своем определении от 08.10.2021 по делу № А81-9056/2019, дал оценку спорным правоотношениям и установил, что совершение оспариваемых сделок охвачено единым умыслом и представляет собой единую трехступенчатую сделку: решение № 1 комиссии по трудовым спорам от 25.01.2019, изготовление удостоверения № 5 от 20.02.2019 и перечисление с расчетного счета ООО «Уренгойкомплектстрой» несуществующей суммы задолженности по заработной плате путем предъявления вышеназванных документов в ПАО «Запсибкомбанк». Указанная сделка, имеет своей целью обход очередности списания денежных средств путем их перечисления во вторую очередь преимущественно перед другими кредиторами и исполнительными документами. Согласно абзацу 1, 2 пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, пункту 7 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сделка была совершена в отношении заинтересованного лица. Принятие комиссией по трудовым спорам ООО «Уренгойкомплектстрой» решения № 1 от 25.01.2019, удостоверения № 5 от 20.02.2019 о взыскании с должника в пользу ФИО3 несуществующей задолженности по заработной плате и перечисление ей суммы 1 739 100 руб. 27 коп. по несуществующему обязательству свидетельствует о наличии цели причинения вреда и фактическом причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в указанный период ООО «Уренгойкомплектстрой» имело задолженность перед иными кредиторами, требования которых остались непогашенными.

Таким образом, из конкурсной массы должника выбыли денежные средства в пользу аффилированного лица, которые могли быть направлены на погашение требований кредиторов. ФИО3 не представлены доказательства, опровергающие презумпцию осведомленности о целях должника причинить вред имущественным правам кредиторов. Кроме того, сделка по перечислению с расчетного счета ООО «Уренгойкомплектстрой» несуществующей суммы задолженности по заработной плате, совершена 04.12.2019, как минимум, имеет признаки предпочтения (статья 61.3 Закона о банкротстве), так как в результате ее совершения преимущественно перед требованиями других кредиторов, в том числе работников должника были удовлетворены требования ФИО3 Квалификация указанных сделок как единой сделки, направленной на вывод денежных средств в преддверии банкротства должника предопределяет применяемые последствия ее недействительности, а именно утраченные из конкурсной массы денежные средства вследствие совершения сделки подлежат взысканию с лица, объективно обогатившегося без установленных оснований и не опровергнувшее сомнений в своей добросовестности. В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В связи с признанием оспариваемой сделки недействительной, суд возложил на ФИО3 обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «Урегойкомплектстрой» полученные от должника денежные средства в сумме 1 739 100 руб. 27 коп.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

При рассмотрении заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд учитывает, что наличие у должника признаков объективного банкротства, а также оснований для привлечения бывшего участника к данному виду ответственности  в силу п. 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве появились только после 30.07.2017 с принятием и введением в действие Закона № 266-ФЗ.

К возникшим правоотношениям суд применяет нормы материального права в части установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в силу того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

При этом суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего участника должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом  применительно к дате 28.02.2018, исходя из положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Бывший директор должника – ФИО3 так же является субъектом субсидиарной ответственности по данному основанию с учетом всех приведенных дат и положении Закона о банкротстве как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве

Оценив приведенные сторонами доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что к неплатежеспособности должника привело совершение сделок по отчуждению имущества в тот период, когда задолженность по обязательным платежам перед бюджетом уже существовала.

Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 отмечено, что в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами, либо тем, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из материалов дела бесспорно следует, что именно неправомерное поведение контролирующих должника лиц привело к развитию кризисной ситуации и последующему банкротству. Суду не представлено доказательств о наличии объективных рыночных факторов, приведших к банкротству, либо, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Кроме того, статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В течение месяца после установления перечисленных обстоятельств руководитель должен обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Несмотря на это, ФИО3 и учредитель ФИО4 не обратились с соответствующим заявлением в суд. Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Руководитель должника должен быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве как лицо, не обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, при наличии оснований, указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, чья существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ). Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в официальной отчетности ООО «Уренгойкомплектстрой» соотношение активов и обязательств выглядят следующим образом:

Период 

 

Активы 

 

Обязательства 

 

Прибыль (убыток) по балансу 

 

На 01.01.2015. 

 

0 т.р. 

 

5 869 т.р. 

 

- 1 070 т.р. 

 

На 01.01.2016 

2 197 т.р. 

16 834 т.р. 

- 4 550 т.р. 

На 01.01.2017 

5 771 т.р. 

94 513 т.р. 

- 16 867 т.р. 

На 01.01.2018 

7 687 т.р. 

216 324 т.р. 

- 40 599 т.р. 

В заявлении Управления Федеральной налоговой службы по Ямало-Ненецкому округу 04.10.2019 о признании должника банкротом, задолженность по НДС не  была оплачена за 4 квартал 2013 года, 1 квартал 2014г, 1,2,3 кварталы 2015 года, 2,3 кварталы 2017 года. Соответственно при заключении договора с ИП ФИО2 руководитель ФИО3 и учредитель ФИО4 заведомо скрыли финансовое положение организации.

По условиям договора между ИП ФИО2 и ООО «Уренгойкомплектстрой» оплата транспортных слуг должна быть осуществлена в течении 30 дней с момента  подписания акта выполненных работ, то есть после 31.10.2017. Указанные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда Пермского края от 13.12.2018 по делу А50-30996/2018. Трехмесячная отсрочка по указанным платежам наступила 28 февраля 2018 года. По состоянию на 28 февраля 2018 года у ООО «Уренгойкомплектстрой» имелась просроченная свыше трех месяцев и более 300 000 рублей задолженность в размере, превышающем 697 000 рублей перед ИП ФИО2 Таким образом, директор ФИО3 была обязана в срок до 31 марта 2018 года обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании общества ООО «Уренгокомплектстрой» банкротом. Размер субсидиарной ответственности перед ИП ФИО2 составляет 740 334 руб. 51 коп.

Из заключения о финансовом состоянии ООО «УренгойКомплектСтрой» с 2016 года имеет убыток по деятельности, при этом директор ФИО3 заключает договор на оказание транспортных услуг 02 октября 2017 года. Действия учредителя ФИО4 были согласованными со стратегией ведения бизнеса ФИО3 и не противоречили ей.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. Контролирующие должника лица, в данном споре, ответчики не предоставили суду таких доказательств, поэтому оснований для освобождения их от субсидиарной ответственности суд не усматривает.

Не могут быть приняты во внимание и ссылки ответчиков об улучшении финансово-экономической ситуации, совершении сделок и осуществлении мер по сокращению задолженности путем заключение договоров аренды, взаимозачётов.

Так, судебными актами, вступившими в законную силу, и упомянутыми выше,  договоры аренды и взаимозачеты были признаны совершёнными между аффилированными лицами. Ответчиками не было предпринято эффективных и реальных мер по предотвращению банкротства и возмещению ущерба кредиторам. Денежные средства в пользу ФИО3 выплачены неправомерно. Поэтому доводы ответчиков в указанной части суд расценивает как направленные на искажение фактических обстоятельств дела с целью освобождения от гражданско-правовой ответственности за совершение неправомерных действий.

Что касается доводов ответчиков о возложении бремени доказывания неправомерности действий КДЛ, они  также являются несостоятельными и не основанными на правильном толковании норм  процессуального права.

По мнению Конституционного Суда РФ, при обращении в суд с основанным на оспариваемых нормах требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Он пояснил, что кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительных сделках и сделках с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций.

Как отметил Конституционный Суд, в отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, госорганам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. Конституционный Суд признал, что принятие кредитором на себя вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним.

В постановлении подчеркивается, что иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос, истребование доказательств судом, содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего, могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у КДЛ. Кроме того, не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности) ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Конституционный Суд вынес Постановление № 6-П/2023 7 февраля по делу о проверке конституционности подп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве и п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО., в котором отметил, что  по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на Контролирующих должника лиц, далее по тексту «КДЛ» (ст. 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

По смыслу данного постановления КС, кредиторы теперь не обязаны доказывать недобросовестность общества-должника. Поэтому доводы ответчиков о недоказанности факта неправомерных действий КДЛ документально подтверждёнными данными являются необоснованными, и не могут быть приняты судом.

Если же кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо. КДЛ в таком случае должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность. КС подчеркнул, что этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Факты неправомерных действий ответчиков подтверждены вступившими в законную силу судебными актам, изложенными выше, они не требуют дополнительного доказывания, поэтому суд принимает их в качестве доказательств в совокупности с другими данными о финансовой деятельности и сведениях о задолженности предприятия ответчиков перед кредиторами.

Вместе с тем, ответчики не представили  доказательства добросовестности и разумности своих действий в интересах ООО «Уренгойкомплектстрой», в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании 740 334 руб. 51 коп.

Требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с требованиями положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы, в т.ч. расходы по уплате государственной пошлины, относятся на лиц, участвующих в деле пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая результат рассмотрения дела, расходы истца по уплате государственные пошлины относятся на ответчиков.

Руководствуясь требованиями статей 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО3 (ИНН: 

<

***>, 

<

...>.) и ФИО4 (ИНН: 

<

***>, 

<

...>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (

<

...>. к.1, кв.86, ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) денежные средства в рамках субсидиарной ответственности в размере 740 334 рублей 51 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 807 рублей. Всего взыскать 758 141 рубль 51 копейку.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

 

Судья

Е.В. Антонова