ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А35-11715/2022

город Воронеж

28 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 28 ноября 2023 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Аришонковой Е.А.,  судей Малиной Е.В.,  

 ФИО1,  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии в судебном заседании:  

от общества с ограниченной ответственностью «Курский электроаппаратный  завод»: ФИО3, представителя по доверенности № 514/22/3 от  20.12.2022 предъявлен диплом о высшем образовании по специальности  «Юриспруденция», паспорт гражданина РФ;  

от Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской  Федерации по Курской области: представитель не явился, извещено  надлежащим образом;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Курский электроаппаратный  завод» на решение Арбитражного суда Курской области от 22.09.2023 по  делу № А35-11715/2022 по заявлению общества с ограниченной  ответственностью «Курский электроаппаратный завод» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) к Отделению Фонда пенсионного и  социального страхования Российской Федерации по Курской области (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным решения о  возмещении излишне понесенных расходов на выплату страхового  обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022,  

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Курский  электроаппаратный завод» (далее – ООО «КЭАЗ», Общество, страхователь)  

обратилось в Арбитражный суд Курской области с заявлением к  государственному учреждению – Курскому региональному отделению Фонда  социального страхования Российской Федерации о признании  недействительным решения о возмещении излишне понесенных расходов на  выплату страхового обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022.  

Определением от 20.03.2023 суд в порядке статьи 48 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произвел  замену Курского регионального отделения ФСС России на его  правопреемника – Отделение Фонда пенсионного и социального страхования  Российской Федерации по Курской области (далее – ОСФР Курской области,  Фонд).  

Решением Арбитражного суда Курской области от 22.09.2023 в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «КЭАЗ» обратилось  в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и  удовлетворить заявленные требования.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы Общество указывает,  что в рамках настоящего дела заявителем были доказаны, а судом  установлены факты нахождения получателей пособия в отпуске по уходу за  ребенком, выполнения работы на условиях неполного рабочего времени и  при этом на дому (дистанционно), а также осуществление работниками  ФИО4 и ФИО5 фактического ухода за ребенком.  

При этом заявитель считает не соответствующим обстоятельствам дела  и противоречивым вывод суда о том, что выплачиваемое указанным  работникам ежемесячные пособия фактически не компенсирует  утрачиваемый заработок, а является средством дополнительного  материального стимулирования. По мнению Общества, суд необоснованно  сделал вывод о незначительности сокращения заработка работников по  сравнению с размером назначенного пособия по уходу за ребенком,  учитывая, что размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком  императивно установлен законом.  

Более того, заявитель настаивает на том, что работа на дому  (дистанционно) является самостоятельным условием для сохранения права  на ежемесячное пособие по уходу за ребенком при осуществлении трудовой  деятельности в период соответствующего отпуска. Требований к  продолжительности рабочего времени такого работника в целях сохранения  права на пособие действующее законодательство не содержит.  

Таким образом, по мнению страхователя, поскольку ФИО4 и  ФИО5 выполняли работу на дому (являясь дистанционными  сотрудниками), они имели право на получение пособия по уходу за ребенком  независимо от сокращения продолжительности рабочего времени.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 21.11.2023  представитель ООО «КЭАЗ» поддержал доводы апелляционной жалобы,  указал, что считает обжалуемое решение незаконным и необоснованным,  

просил отменить его полностью, принять по делу новый судебный акт.  

ОСФР Курской области явку своих представителей в судебное заседание  не обеспечило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим  образом. Учитывая указанные обстоятельства, в соответствии с  положениями статей 156, 266 АПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие  не явившегося участника процесса.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,  заслушав пояснения представителя Общества, арбитражный суд  апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения  решения суда первой инстанции.  

Как следует из материалов дела, Курским региональным отделением  ФСС России была проведена выездная проверка ООО «КАЭЗ» по вопросу  полноты и достоверности представляемых страхователем или  застрахованным лицом сведений и документов, необходимых для назначения  и выплаты страхового обеспечения, а также для возмещения расходов  страхователя на выплату социального пособия на погребение за период  01.01.2019 по 31.12.2021, по результатам которой составлен акт от 28.10.2022   № 46002280012004.  

Рассмотрев указанный акт, материалы выездной проверки с учетом  возражений страхователя, Курским региональным отделением ФСС России  было вынесено решение о возмещении излишне понесенных расходов на  выплату страхового обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022 в общей  сумме 746 325,32 руб.  

Как усматривается из указанного решения, основанием для возмещения  соответствующих сумм послужили выводы Фонда об излишнем несении  Фондом расходов на выплату пособий по уходу за ребенком работникам  ООО «КАЭЗ» ФИО5 и ФИО4, продолжающим работать при  незначительном сокращении рабочего времени (на час и на 2 часа в день) и  при фактическом увеличении их заработной платы.  

 Полагая, что решение № 46002280012007 от 24.11.2022 является  необоснованным и нарушает его права и законные интересы как  страхователя, ООО «КЭАЗ» обратилось в Арбитражный суд Курской области  с требованиями по настоящему делу.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции обоснованно руководствовался следующим.  

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201  АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов,  незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и  их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий:  несоответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решений и  действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и  нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от  16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»  

(далее - Закон № 165-ФЗ) страхователи обязаны выплачивать определенные  виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении  страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных  видах обязательного социального страхования.  

Пунктом 1 статьи 22 Закона № 165-ФЗ предусмотрено, что основанием  для назначения и выплаты страхового обеспечения застрахованному лицу  является наступление документально подтвержденного страхового случая.  

Страховым случаем признается, в том числе, уход за ребенком в  возрасте до полутора лет, которому корреспондирует такой вид страхового  обеспечения как ежемесячное пособие по уходу за ребенком (статья 7,  подпункт 8 пункта 2 статьи 8 Закона № 165-ФЗ).  

Выплата страхового обеспечения направлена на защиту от социальных  страховых рисков, одним из видов которых является утрата застрахованным  лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица)  или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.  

Таким образом, страховое обеспечение в виде ежемесячного пособия по  уходу за ребенком предоставляется в связи с таким социальным страховым  риском, как утрата застрахованным лицом заработка или другого дохода при  наступлении страхового случая, а именно при осуществлении ухода за  ребенком в возрасте до полутора лет.  

Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются  Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обеспечении пособиями  по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан,  подлежащих обязательному социальному страхованию» (далее – Закон   № 255-ФЗ) и Федеральным законом от 19.05.1995 № 81-ФЗ «О  государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (далее – Закон № 81- ФЗ), закрепляющими право на получение матерью ребенка либо его отцом,  другим родственником, опекуном, фактически осуществляющим уход за  ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, предоставленном  на основании статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации (далее –  ТК РФ), ежемесячного пособия по уходу за ребенком.  

Названное пособие в соответствии с абзацем 1 статьи 14 Закона № 81-ФЗ  выплачивается со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до  достижения ребенком возраста полутора лет.  

Согласно статье 13 Закона № 81-ФЗ право на ежемесячное пособие по  уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске  по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или  на дому, а также в случае продолжения обучения.  

Аналогичные положения закреплены в статье 11.1 Закона № 255-ФЗ, в  том числе, предусмотрена возможность сохранения права на получение  ежемесячного пособия по уходу за ребенком при условии, если лицо,  находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях  неполного рабочего времени или на дому и продолжает осуществлять уход за  ребенком.  

 Таким образом, получение работниками пособия по уходу за ребенком  

до достижения им полутора лет призвано компенсировать заработок,  утраченный ими из-за неполного рабочего времени, сокращение которого  вызвано необходимостью в оставшееся рабочее время продолжать  осуществлять уход за ребенком.  

Выплата пособия по уходу за ребенком возможна при наличии двух  оснований: работник фактически осуществляет уход за ребенком и работает  на условиях неполного рабочего времени, причем ежемесячное пособие  компенсирует утраченный заработок и не является дополнительным  материальным обеспечением.  

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от  28.02.2017 № 329-О указано, что преследуя цель обеспечить защиту  интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с работой в режиме  неполного рабочего времени, законодатель - в изъятие из правила,  предусматривающего выплату ежемесячного пособия при наступлении  такого страхового случая, как уход за ребенком в возрасте до полутора лет,  который подтверждается предоставлением указанному лицу  соответствующего отпуска, предусмотрел также возможность сохранения за  ними права на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком, если  такие лица продолжают работать на условиях неполного рабочего времени  или на дому и осуществлять уход за ребенком.  

Для возникновения права на получение пособия по уходу за ребенком  установление неполного рабочего времени на основании статьи 93 ТК РФ  должно быть произведено таким образом, чтобы работник в  соответствующий промежуток времени (т.е. в промежуток времени, равный  разнице между установленным ему в соответствии с законодательством  сокращенным рабочем временем и установленным ему неполным рабочем  днем) имел возможность фактически осуществлять уход за ребенком.  

Как усматривается из материалов дела, согласно пункту 2.1  дополнительного соглашения от 02.10.2017 к трудовому договору № 000 57-к  от 28.12.2016, заключенного ООО «КЭАЗ» с ФИО4, работник  выполняет трудовую функцию вне места расположения работодателя  (дистанционно).  

Аналогичным образом согласно пункту 1.2 трудового договора № 20-к от  10.06.2016, заключенного ООО «КЭАЗ» с ФИО5, работник  выполняет трудовую функцию вне места расположения работодателя  (дистанционно). Пунктом 4.1 трудового договора с ФИО5  предусмотрено, что начало и окончание работы, а также перерывы для  отдыха и питания определяются работником самостоятельно.  

Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «КЭАЗ» от  10.01.2018 и от 01.08.2021 (далее - ПВТР 2018 и ПВТР 2021),  действовавшими в проверяемом периоде, в отношении дистанционных  работников, требований о необходимости нахождения периодически на  рабочем месте либо об определенном начале и окончании рабочего дня, не  предусмотрено.  

Данные локальные акты содержат следующие особенности  

регулирования труда дистанционных работников Общества.  

Так, пунктом 3.2 ПВТР 2018 и ПВТР 2021 предусмотрено, что  требование о невозможности покидать рабочее место без согласования с  непосредственным руководителем (за исключением кратковременных  технических перерывов и установленного времени отдыха) не относится к  работникам, с которыми заключен договор о дистанционной работе.  

Пунктом 6.3 ПВТР 2018 и ПВТР 2021 для дистанционных работников, в  отличие от иных сотрудников, определена лишь общая продолжительность  рабочей недели и выходные дни, определено, что начало, окончание работы  и время перерыва для отдыха и питания устанавливаются дистанционным  сотрудником самостоятельно.  

Согласно п. 6.16 ПВТР 2018 и ПВТР 2021, рабочее место работника, с  которым заключен договор о дистанционной работе, определяется  самостоятельно указанным работником в пределах региона дистанционной  работы.  

В соответствии с приказом № 3.1/03-04к от 09.01.2019 региональному  менеджеру по продажам управления региональных продаж ФИО5 предоставлен отпуск по уходу за первым ребенком  в возрасте до полутора лет с 01.01.2019 по 25.03.2020 и назначена выплата  пособия в размере 40% от среднего заработка.  

Приказом № 3.1/03-100/1к от 25.12.2018 ФИО5 сроком по  25.03.2020 установлен семичасовой рабочий день с оплатой за фактически  отработанное время.  

Приказом № 3.1/03-50к от 12.08.2019 руководителю управления  проектных продаж ФИО4 предоставлен отпуск по  уходу за первым ребенком в возрасте до полутора лет с 12.08.2019 по  08.01.2021 и назначена выплата пособия в размере 40% от среднего  заработка.  

Приказом № 3.1/03-49к от 12.08.2019 ФИО4 сроком по  12.08.2019 установлен шестичасовой рабочий день с оплатой за фактически  отработанное время.  

Таким образом, с учетом приведенных выше положений трудовых  договоров и ПВТР 2018 и ПВТР 2021, сотрудники ФИО4 и ФИО5 были приняты на работу в качестве дистанционных работников без  установленной продолжительности рабочего времени в день. Впоследствии  приказами № 3.1/03-100/1к и № 3.1/03-49к указанным работникам был  установлен сокращенный рабочий день.  

Из изложенного следует, что фактическая продолжительность рабочего  времени при предоставлении отпусков по уходу за ребенком была сокращена  на 1 час в день для ФИО5 и на 2 часа в день для ФИО4  

Одновременно, учитывая, что данным работникам при приеме на работу  был установлен режим дистанционной работы, суд первой инстанции  пришел к выводу, что в рассматриваемом случае незначительное сокращение  рабочего времени (на час и на два часа в день) само по себе не опровергает  возможность осуществления данными лицами ухода за детьми.  

 Одновременно, определяющим при рассмотрении споров об  обоснованности выплаты пособий является не только длительность  сокращения рабочего времени, а совокупность обстоятельств, позволяющих  установить, что именно данное лицо осуществляет уход за ребенком, а право  данного лица на получение пособия по уходу за ребенком компенсирует  заработок, утраченный из-за неполного рабочего времени либо установления  иного режима труда ( работа на дому/ дистанционно).  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в  определениях от 07.06.2011 N 742-О-О, от 28.02.2017 N 329-О  законоположение о сохранении права на ежемесячное пособие по уходу за  ребенком в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком,  работает на условиях неполного рабочего времени или на дому и продолжает  осуществлять уход за ребенком, направлено на защиту интересов лиц,  совмещающих уход за ребенком с работой на условиях неполного рабочего  времени, является исключением из общего правила, поэтому при решении  вопроса о наличии оснований для продолжения выплаты ежемесячного  пособия по уходу за ребенком следует исходить из оценки страхователем и  страховщиком обстоятельств страхового случая, характеризующих объем  реализации страхового риска.  

В данной связи, оценивая утрату застрахованным лицом заработка  (страховой риск), на компенсацию которого направлено выплачиваемое  пособие, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.  

Так, оценив позиции каждой из сторон, представленные в  Арбитражный суд Курской области заявителем документы о порядке оплаты  труда работников, суд установил, что с учетом пропорциональной оплаты  отработанного времени фактический заработок вышеназванных работников в  части окладов, исчисляемых пропорционально отработанному времени,  сократился незначительно в сравнении с суммой получаемого пособия.  

Так, по ФИО4 размер среднего оклада за 17 месяцев  сократился с 112 174,05 до 84,668,64, т.е. до 75,479% (на 24,520%) при  сокращении рабочего времени с 8 до 6 часов в день. Пропорционально  уменьшилось ежемесячной премии, за выполнение Правил компании (30% от  оклада). Аналогичным образом (но в меньшем процентном размере)  пропорционально сократился размер оклада ФИО5, которому  продолжительность рабочего времени была сокращена на 1 час.  

В этой связи Арбитражный суд Курской области полагает, что размер  производимых выплат, с учетом сохраненного заработка и выплачиваемого  пособия, достиг величины более 100% относительно установленной  заработной платы при полном режиме рабочего времени.  

В такой ситуации, пособие по уходу за ребенком, выплаченное  вышеуказанным работникам, уже не является компенсацией утраченного  заработка, а приобретает характер дополнительного материального  стимулирования работника.  

Соглашаясь с приведенным выводом, апелляционный суд, исходя из  представленных в материалы дела справок по форме 2-НДФЛ и пояснений,  

учитывает, что в 2018 году (то есть до отпуска по уходу за ребенком)  заработная плата Шевлякова А.В. составляла 410 448,11 руб. в год, а премия  – 363 428,12 руб. в год, таким образом, общий доход составил 773 876,23 руб.  

После получения отпуска по уходу за ребенком в 2019 году заработная  плата ФИО6 составила 353 301,13 руб. в год, а премия – 518 045,56  руб. в год, таким образом, общий доход без учета пособия составил  871 346,69 руб., фактически увеличившись за счет увеличения размера  премии при незначительном сокращении заработной платы.  

Также заработная плата ФИО4 с августа 2018 года по июль 2019  года составила 1 828 610,83 руб., премия за тот же период – 1 114 206,53 руб.,  а всего общий доход составил 2 942 817,36 руб.  

После получения отпуска по уходу за ребенком заработная плата  ФИО4 в период с августа 2019 года по декабрь 2020 года составила  1 560 213,74 руб., премия – 2 685 789,38 руб., таким образом, общий доход  без учета пособия составил 4 246 003,12 руб., фактически увеличившись за  счет увеличения размера премии при незначительном сокращении  заработной платы.  

Таким образом, учитывая компенсационный характер выплат пособия по  уходу за ребенком, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в  рассматриваемом случае сокращение рабочего времени на 1 и 2 часа,  соответственно, не привело к утрате заработка, тогда как получение  работниками одновременно заработной платы, исчисленной за фактически  отработанное время, и ежемесячного пособия по уходу за ребенком верно  квалифицировано судом как дополнительное материальное стимулирование,  связанное с исполнением трудовых обязанностей.  

При этом ссылки заявителя на противоречивость выводов суда  относительно оценки уменьшения заработка застрахованных лиц  отклоняется апелляционным судом, учитывая, что судом приведены позиции  каждой из сторон (Фонда и заявителя), после чего сделаны собственные  выводы.  

Кроме того, суд также обоснованно принял во внимание, что супруги  ФИО4 и ФИО5 не работали, также имея возможность для  полноценного ухода за детьми. При этом отпуск по уходу за детьми был  предоставлен отцам, с выплатой дополнительного материального  обеспечения, необоснованно возмещаемого за счет страховщика. Причин, не  позволяющих в данной ситуации мамам детей осуществлять за ними  полноценный уход, и с достаточной степенью разумности и  добросовестности объясняющих, что соответствующий уход в должной  степени могли обеспечить застрахованные лица, которые выполняли работу  на условиях незначительного сокращения продолжительности рабочего  времени, при отсутствии потери заработка, подлежащего компенсации,  заявителем не представлено.  

С учетом изложенного судом первой инстанции обоснованно отклонен  довод о том, что ФИО4 и ФИО5 осуществляли уход за детьми  в свободное от работы время, поскольку указанное свидетельствует лишь об  

исполнении ими своих родительских обязанностей, а не фактическом  (основном) уходе за малолетним ребенком.  

В соответствии с пунктом 16 Положения об особенностях назначения и  выплаты в 2012 - 2020 годах застрахованным лицам страхового обеспечения  по обязательному социальному страхованию на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат в субъектах  Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта, утв.  Постановлением Правительства РФ от 21.04.2011 № 294, расходы, излишне  понесенные страховщиком в связи с сокрытием или недостоверностью  представленных страхователем указанных сведений, подлежат возмещению  страхователем в соответствии с законодательством Российской Федерации.  

Исходя из чего, в удовлетворении заявленных требований отказано  правомерно.  

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие  существенное значение для разрешения дела по существу, установлены  судом первой инстанции на основании полного и всестороннего  исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая  правовая оценка судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не  находит оснований для отмены или изменения судебного акта.  

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в  силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены  принятого судебного акта, допущено не было.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции  приходит к выводу, что решение Арбитражного суда Курской области от  22.09.2023 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Курской области от 22.09.2023 по делу   № А35-11715/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Курский электроаппаратный завод»– без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и  может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд  Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий судья Е.А. Аришонкова  

Судьи Е.В. Малина 

 ФИО1