ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6860/2024

г. Челябинск

01 августа 2024 года

Дело № А76-26021/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П., 

судей Калашника С.Е., Корсаковой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Семеновой О.А.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мазис» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.03.2024 по делу № А76-26021/2023. 

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «МАЗИС» - Тома В.А. (паспорт, диплом, доверенность от 09.01.2023).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Центр пищевой индустрии - Ариант» (ИНН 

<

***>, далее – истец, ООО «ЦПИ-Ариант») 17.08.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Мазис» (ИНН 

<

***>, далее – ответчик, ООО «Мазис») о взыскании 4 772 800 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №232116.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.03.2024 исковые требования удовлетворены частично: с ООО «Мазис» в пользу ООО «ЦПИ-Ариант» взыскана компенсация в размере 1 000 000 руб., а также 9 922 руб. расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Ответчик, не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы апеллянтом указано на то, что лицензионный договор №418С/2011 от 01.08.2011, на основании которого истцом рассчитан размер компенсации, является недействительным, ввиду ликвидации ООО «ЦПИ-Ариант Плюс» и изменению к свидетельству на товарный знак №232116 о государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак без заключения договора от 20.07.2017 к действующему правообладателю (истцу). Кроме того, ООО «ЦПИ-Ариант Плюс» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения 02.05.2017 в правопреемника ООО «ЦПИ-Ариант». Соответственно, истец, являясь правообладателем товарного знака №232116, не имеет обязательств по ежемесячным платежам за использование товарного знака. Поскольку товарный знак истца зарегистрирован в отношении 5 классов МКТУ, размер компенсации должен быть рассчитан исходя из 5 классов МКТУ. Также судом первой инстанции неверно установлены фактические сроки производства и реализации продукции ответчиком, в материалах дела отсутствуют должные доказательства об осуществлении ответчиком производства продукции со спорным наименованием в сроки с 2016г. по 2022г. Присужденная судом первой инстанции сумма компенсации, дополнительно к необоснованности учета судом первой инстанции условий недействительного договора, является для ответчика значительной и увеличивающей размер долговых обязательств. Ссылаясь на обстоятельства дела №А76-8446/2024, апеллянт отмечает, что нарушение исключительных прав на товарный знак является малозначительным.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «ЦПИ-Ариант» является правообладателем товарного знака № 232116 в виде словесного обозначения , сроком действия до 17.05.2031 в отношении товаров 5, 29, 30, 32, 40 классов Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

Товарный знак по свидетельству № 232116 представляет собой словесное обозначение «Родники Урала», выполненное шрифтом черного цвета.

Как указал истец, 18.07.2023 в одном из магазинов торговой сети «Доброцен», расположенном по адресу: 

<

...>, установлен факт реализации товара - вода минеральная природная столовая питьевая «Власов Ключ» 1.5 л., на этикетке которой указано название «Родник Урала», которое является, по мнению истца, сходным до степени смешения с товарным знаком истца. Истцом установлено, что согласно сведениям на этикетке товара изготовителем данного товара является ООО «Мазис».

В подтверждение факта реализации данного товара истец представил в материалы дела: кассовый чек от 18.07.2023 на сумму 24,90 руб., фотографии спорного товара.

Поскольку использование исключительных прав истца на товарный знак ответчиком с истцом не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора правообладатель направил в адрес ответчика претензию с требованием незамедлительного прекращения производства безалкогольной продукции с незаконным использованием обозначения «Родник Урала», представлении данных об объемах произведенной (до даты прекращения производства за период 2020-2023 г.) продукции с незаконным использованием обозначения «Родник Урала». С указанием на то, что при неполучении ответа на претензию ООО «ЦПИ - Ариант» будет вправе в судебном порядке предъявить требование, в том числе о взыскании компенсации (том 1, л.д. 66).

Оставление претензии без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском. 

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности нарушения действиями ответчика исключительных прав истца, наличии оснований для взыскания компенсации, при этом установил основания для снижения размера компенсации до 1 000 000 рублей.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительным правом на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение его исключительных прав ответчиком.

Как следует из материалов дела, 18.07.2023 в одном из магазинов торговой сети «Доброцен», расположенном по адресу: 

<

...> установлен факт реализации товара - вода минеральная природная столовая питьевая «Власов Ключ» 1.5 л., на этикетке которой указано название «Родник Урала», которое является, по мнению истца, сходным до степени смешения с товарным знаком истца. Истцом установлено, что согласно сведениям на этикетке товара изготовителем данного товара является ООО «Мазис».

В качестве нарушений исключительных прав истец указывает на размещение на реализованном товаре ответчиком словесного обозначения «Родник Урала», сходного до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является истец.

Как отмечено в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утверждённого информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешён с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В пункте 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20.07.2015 (далее - Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Пунктом 42 Правил № 482 установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам 

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. 

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 

1) внешняя форма; 

2) наличие или отсутствие симметрии; 

3) смысловое значение; 

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 

5) сочетание цветов и тонов. 

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей, в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

В рассматриваемом случае, сравнив обозначение, зарегистрированное истцом как товарный знак в виде словесного обозначения «Родники Урала» и словесное обозначение «Родник Урала», размещенное на этикетке товара произведенного ответчиком (вода минеральная природная столовая питьевая «Власов Ключ» 1.5 л.), суд апелляционной инстанции установил их сходство до степени смешения.

При визуальном сравнении товарного знака истца, а также изображения размещенного на приобретенном товаре ответчика, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о возможности реального их смешения в глазах потребителей.

Более того, при установлении смешения сходных обозначений также проводится анализ однородности товаров, для которых зарегистрированы защищаемый истцом товарный знак, со спорным товаром ответчика.

Как следует из пункта 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные. К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары. Остальные признаки относятся к вспомогательным.

Чаще всего основанием для признания товаров однородными является их принадлежность к одной и той же родовой или видовой группе. При определении однородности товаров с учетом их назначения целесообразно принимать во внимание область применения товаров и цель применения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

Товарный знак истца № 232116 зарегистрирован в отношении товаров 32 класса МКТУ (пиво; минеральные и газированные воды и прочие безалкогольные напитки; фруктовые напитки и фруктовые соки; сиропы и прочие составы для изготовления напитков).

Товар ответчика является однородным к товарам по классу МКТУ, в отношении которого зарегистрирован товарный знак истца.

С учетом установленной высокой степени сходства сравниваемых товарного знака истца и используемых ответчиком обозначений и однородности сравниваемых товаров, апелляционный суд пришел к выводу о возможности их смешения в гражданском обороте.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В пунктах 59, 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 4 772 800 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак №232116, исходя из ежемесячного платежа в размере 129 800 рублей, который уплачивался истцом согласно дополнительному соглашению от 01.07.2014 к лицензионному договору от 29.02.2012 на право использование данного товарного знака «Родники Урала» по свидетельству Российской Федерации № 232116, заключенного между истцом и ООО «ЦПИ - Ариант Плюс» - прежним правообладателем товарного знака, за последние тридцать шесть месяцев нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак, и составляет 4 672 800 рублей.

Исходя из условий лицензионного договора (дополнительное соглашение от 01.07.2014) размер вознаграждения определен за использование товарного знака № 232116 по 32 классу МКТУ, следовательно, не имеется оснований для деления суммы лицензионного вознаграждения на 5 классов МКТУ, как указывает ответчик.

В рассматриваемом споре ответчик не опроверг сведения о стоимости лицензии как недостоверные, в связи с чем оснований не принимать во внимание размер компенсации, указанный истцом согласно лицензионному договору, не имелось.

В апелляционной жалобе ответчик указывает на недействительность лицензионного договора №418С/2011 от 01.08.2011, ввиду ликвидации ООО «ЦПИ-Ариант Плюс» и внесения изменений к свидетельству на товарный знак №232116 о государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак без заключения договора от 20.07.2017 к действующему правообладателю (истцу). 

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. 

По смыслу указанной нормы правообладатель права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации предоставляет другому лицу (имеющему интерес в использовании права как не обладающего им) право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах. 

В силу пункта 1 статьи 1489 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак.

Из материалов дела следует, что 01.08.2011 между истцом (лицензиат) и ООО «ЦПИ-Ариант плюс» (лицензиар) заключен лицензионный договор №418С/2011, согласно которому (в редакции дополнительного соглашения от 01.07.2014) лицензиар передал на срок действия договора Лицензиату право неисключительного пользования товарным знаком №232116 на всей территории РФ в отношении товаров 32 класса - пиво, минеральные и газированные воды и прочие безалкогольные напитки; фруктовые напитки и фруктовые соки; сиропы и прочие составы для изготовления напитков, а лицензиат выплачивает лицензиару вознаграждение за пользование товарным знаком «Родники Урала» вознаграждение в размере 129 800 руб. в месяц, в том числе НДС.

В соответствии с пунктом  7.1 договора, срок действия лицензионного договора до 17.05.2021.

Согласно сведениям из открытого реестра товарных знаков Федерального института промышленной собственности 20.07.2017 осуществлена государственная регистрация перехода исключительного права на товарный знак №232116 к ООО «ЦПИ-Ариант» без заключения к договору.

Согласно статье 413 ГК РФ обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства. 

Учитывая, что истце с 20.07.2017 одновременно стал правообладателем исключительного права и имел лицензионный договор на использование указанного права, то исходя из положений статьи 413 ГК РФ, лицензионный договор прекратил свое действие, так как исходя из существа обязательства. правообладатель не может одновременно являться лицензиатом этого же права.

Вместе с тем, прекращение действия договора не препятствует возможности использовать его в качестве обоснования расчета размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

При этом прекращение деятельности предыдущего правообладателя в качестве юридического лица основанием для признания недействительным лицензионного договора не является.

Кроме того, в рассматриваемом случае установление факта нарушения исключительного права истца в соответствии с положениями статьи 1252 ГК РФ и разъяснениям практики применения законодательства, изложенными в частности, в пункте 59 Постановления № 10 и пункте 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», само по себе исключает возможность освобождения ответчика от мер имущественной ответственности

Доводы ответчика о недоказанности факта осуществлении ответчиком производства продукции со спорным наименованием в сроки с 2016г. по 2022г опровергаются материалами дела.

Как установлено судом, согласно открытым сведениям в сети Интернет Управлением Роспотребнадзора по Челябинской области ответчику 26.11.2010 выдано свидетельство о государственной регистрации товара -вода питьевая родниковая первой категории качества «Родник Урала» расфасованная в емкости негазированная и газированная; о том, что данный товар соответствует единым санитарно-эпидемиологическим и гигиеническим требованиям. То есть можно сделать вывод о том, что ответчик начал серийное производство контрафактного товара еще в ноябре 2010.

Согласно данным с сайта Федеральной службы по аккредитации ответчиком как изготовителем 17.10.2016 была получена декларация ТС №RU Д-Ки.АЯ14.В.07672 о соответствии требованиям технического регламента Евразийского экономического союза (технического регламента Таможенного союза) сроком действия по 16.10.2021 на воду питьевую с использованием спорного обозначения. В последующем - 28.02.2020, 08.07.2020, 10.07.2020, 11.11.2020, 16.03.2022, ответчик декларировал свой товар как вода питьевая «Власов ключ», при этом используя словесное обозначение «Родник Урала» на лицевой этикетке бутылки. Данный факт подтверждается фото бутылки с товара ответчика с датой розлива 25.08.2022 и 23.06.2023. Сроки действия деклараций по 27.02.2025, 07.07.2025, 09.07.2025, 09.11.2025, 15.03.2027.

При определении размера компенсации судом учтен характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права.

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено прежде всего на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

В связи с этим при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Ответчиком было заявлено ходатайство о снижении размера компенсации, в обоснование которого указано на несоразмерность компенсации последствиям допущенного нарушения, на прекращение использования спорного обозначения.

Доказательств того, что нарушение исключительных прав истца со стороны ответчика является намеренным, суду не представлено. Также не подтверждено документально, что в результате использования спорного обозначения был нанесен существенный урон уникальности товарному знаку истца.

Вместе с тем, судом отмечено, что назначаемая компенсация не должна вести к обогащению одной из сторон и по европейской правоприменительной практике не относится к карательным убыткам. Предоставленная суду возможность снижать размер компенсации является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом ее свободного определения, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать прав и свобод других лиц. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и затронутыми интересами истца.

Исходя из изложенного, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, соразмерность компенсации последствиям нарушения, прекращение ответчиком использования спорного обозначения, суд пришел к выводу о том, что соразмерным и обоснованным размером компенсации является 1 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции считает, что сумма компенсации сниженная судом до 1 000 000 рублей, исходя из обстоятельств конкретного дела, является соразмерной компенсацией за допущенное правонарушение. Данная сумма, будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Принимая во внимание обязанность добросовестного осуществления гражданских прав, арбитражный суд полагает, что у ответчика имеется обязанность проверять соблюдение интеллектуальных прав иных лиц в ходе осуществления своей предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК РФ). 

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак, ответчиком в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации обоснованно удовлетворены судом в размере 1 000 000 рублей. 

Ссылка апеллянта на обстоятельства дела №А76-8446/2024, как на основание для признания нарушения исключительных истца в качестве  малозначительного, апелляционной коллегией не принимается, поскольку обстоятельства, установленные в рамках дела №А76-8446/2024 основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности в рамках настоящего дела не являются.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении и нарушении им норм материального и процессуального права, а, по сути, выражают несогласие с указанными выводами, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.03.2024 по делу № А76-26021/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мазис» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин 

 

Судьи                                                                                    С.Е. Калашник

 

                                                                                              М.В. Корсакова