ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-44426/25-118-406

г. Москва

19 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2025 года

Полный текст решения изготовлен 19 сентября 2025 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Р.Г. Гусейхановым,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «Идеал Транс Сервис» (ИНН: 

<

***>)

к АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>)

третье лицо: ООО «Гепард», ИП ФИО1

о взыскании задолженности по договорам лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/04-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/05-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/07-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/08-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/10-2021 в размере 2 942 145,12 руб.,

и встречное исковое заявление АО ВТБ Лизинг о признании договора №2 возмездной уступки прав (цессии) от 01.02.2023 недействительной сделкой,

при участии:

от  истца: ФИО2 по дов. от 08.04.2024,

от ответчика: ФИО3 по дов. от 02.03.2024 №167-24,

от ООО «Гепард»: ФИО2 по дов. от 24.07.2023,

от ИП ФИО1: ФИО2 по дов. от 08.04.2024,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Идеал Транс Сервис» обратилось с иском к АО ВТБ Лизинг о взыскании задолженности по договорам лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/04-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/05-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/07-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/08-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/10-2021 в размере 2 942 145,12 руб.

Ответчик, не признав предъявленные исковые требования, заявил ходатайство о принятии к рассмотрению встречного иска о признании договора № 2 возмездной уступки прав (цессии) от 01.02.2023 недействительной сделкой.

Определением суда от 26.06.2025 ходатайство ответчика удовлетворено и встречный иск АО ВТБ лизинг к ООО «Идеал Транс Сервис» о признании договора №2 возмездной уступки прав (цессии) от 01.02.2023 недействительной сделкой принят судом к рассмотрению в порядке ст. 132 АПК РФ.

Ответчик не признал требований первоначального иска, истец – требования встречного иска.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный первоначальный иск подлежит удовлетворению, а встречный иск подлежит оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) и ООО «Идеал Транс Сервис» (лизингополучатель) заключены договоры от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/04-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/05-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/07-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/08-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/10-2021, в соответствии с которыми лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предметы лизинга изъяты лизингодателем у лизингополучателя. Изъятие предмета лизинга вызвано расторжением договоров лизинга.

Расторжение и изъятие предметов лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Согласно постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расторжение договора, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон, совершенные до момента расторжения (сальдо встречных обязательств), определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

При этом, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 409 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 382 342,22 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 740 504,96 руб.

Сумма неустойки составляет 25 408,372 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 260 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 383 754 руб. 37 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 01.02.2022 №АЛ 201448/04-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 409 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 382 342,22 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 740 504,96 руб.

Сумма неустойки составляет 30 293,37 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 320 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 438 869 руб. 37 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 01.02.2022 №АЛ 201448/05-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 409 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 382 342,22 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 738 658,32 руб.

Сумма неустойки составляет 25 587,49 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 240 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 361 728 руб. 61 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 01.02.2022 №АЛ 201448/07-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 409 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 382 342,22 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 738 658,32 руб.

Сумма неустойки составляет 24 172,49 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 222 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 343 143 руб. 61 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 03.02.2022 №АЛ 201448/08-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 409 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 382 342,22 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 739 119,99 руб.

Сумма неустойки составляет 25 358,50 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 350 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 472 419 руб. 27 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 03.02.2022 №АЛ 201448/10-2021 следует, что закупочная цена предмета лизинга составляет 2 210 000 руб.

Сумма платежей по договору составляет 3 233 630,15 руб.

Авансовый платеж составляет 1 000 руб.

Размер финансирования составляет 2 209 000 руб.

Срок договора лизинга – 1095 дней.

Плата за финансирование составляет 15,45% годовых

Срок фактического финансирования составляет 715 дней.

Плата за фактическое пользование финансированием составляет 668 397,77 руб.

Внесенные лизинговые платежи (за исключением аванса) составили 1 570 267,24 руб.

Сумма неустойки составляет 61 502,73 руб. (исходя из ставки 0,1%)

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 2 650 000 руб.

Таким образом финансовый результат сделки составляет 1 281 366 руб. 74 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Согласно расчетам истца, общий размер неосновательного обогащения по договорам лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/04-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/05-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/07-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/08-2021, от 28.12.2023 №АЛ 201448/10-2021 составляет 3 281 281 руб. 97 коп., при этом лизингополучатель поддерживает требования о взыскании 2 942 145 руб. 12 коп., не заявляя соответствующего ходатайства об увеличении размера исковых требований в порядке ст.49 АПК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием оплаты неосновательного обогащения, оставлена без исполнения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что истцом не учтены убытки, понесенные лизингодателем, в частности, дополнительные расходы на хранение, мойку и перегон и т.д. предмета лизинга, и упущенная выгода; не учтены санкции, предусмотренные договором лизинга, а именно пени за просрочку возмещения расходов на страхование и пени за просрочку в возврате предмета лизинга.

Кроме того, ответчик указывает на необходимость учета договора лизинга от 28.12.2021 №АЛ 201448/11-21 в расчете сальдо встречных обязательств. По мнению лизинговой компании, расчет по данному договору необходимо произвести с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п.15 Обзора практики, вытекающих из договора лизинга.

Согласно расчетам сальдо встречных обязательств лизингодателя, финансовый результат по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/03-2021 составил 90 161,60 руб. в пользу лизингополучателя, по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/04-2021 – 145 276,60 руб. в пользу лизингополучателя, по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/05-2021 – 67 419,34 руб. в пользу лизингополучателя, по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/07-2021 – 48 834,35 руб. в пользу лизингополучателя, по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/08-2021 – 179 025,95 руб., по договору лизинга от 28.12.2023 №АЛ 201448/10-2021 – 1 130 810,81 руб. в пользу лизингополучателя.

Указанные доводы ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Лизингодатель необоснованно включает в расчеты сальдо встречных обязательств пени за несвоевременный возврат предмета лизинга.

Согласно п. 14.5.2.2 Правил лизинга автотранспортных средств, лизингодатель вправе потребовать от лизингополучателя уплаты неустойки в размере 0,1% от суммы лизинговых платежей за каждый день просрочки возврата предмета лизинга и/или документов.

Однако включение в расчет завершающей договорной обязанности платы за пользование предметом лизинга за период после расторжения договора лизинга по дату изъятия подлежат отклонению, поскольку внесение названной платы помимо уплаты лизинговых платежей противоречит Закону о лизинге.

Указанный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ № 305-ЭС22-6361 от 18.08.2022, определением ВС РФ № 419-ПЭК22 по делу № А40-42326/2021 от 26.12.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.10.2023 по делу № А40-104202/2021.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств уклонения истцом от обязанности вернуть транспортное средства.

Какие-либо претензии, связанные с заявленным ответчиком предполагаемым фактом уклонения лизингополучателя от возврата транспортного средства со стороны ответчика до момента предъявления настоящего иска не заявлялись.

С учетом согласования сторонами в качестве места возврата предмета лизинга г. Смоленск, основания для взыскания с истца расходов на эвакуацию ТС из города Смоленск отсутствуют.

Кроме того, поскольку доказательства ненадлежащего технического состояния предмета лизинга, влекущего невозможность осуществления им движения, в материалы дела не представлены, заявленные расходы на эвакуацию являются необоснованными.

Заявление истца о снижении размера неустойки в соответствии со ст.333 ГК РФ в связи с её несоразмерным характером последствиям нарушения обязательства подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Заявленная ко взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263- О указал, что задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности. Суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестанет быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В пунктах 73, 75, 77 постановления № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 ГК РФ).

В информационном письме от 14.07.1997 № 17 «Обзор применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и др.

Участники гражданского оборота равноправны независимо от организационно-правового статуса юридических лиц (ст.1 ГК РФ). Это означает, что ответственность сторон договора должна быть эквивалентной, т.е. равновеликой.

Уменьшая размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки, суд учитывает баланс интересов сторон, компенсационный характер неустойки и размер основного обязательства, принцип соразмерности начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательств ответчиком и длительность периода начисления неустойки, а также то обстоятельство, что неустойка, как способ обеспечения исполнения обязательств и мера имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, по смыслу ст. 12, 330, 332, 394 ГК РФ, исключительно направлена на стимулирование своевременного исполнения обязательств, позволяя значительно снизить вероятность нарушения прав кредитора, предупредить нарушение, и, следовательно, неустойка не должна служить средством обогащения кредитора.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, размер начисленной неустойки подлежит снижению до 0,1%.

Оснований для включения в состав убытков лизингодателя упущенной выгоды в заявленном размере не имеется.

Ответчик ссылается на п. 26 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, согласно которому лизингодатель не лишен права доказывать на общих основаниях (ст. 15, 393 ГК Российской Федерации), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в форме упущенной выгоды, при этом для определения размера убытков могут быть приняты во внимание следующие факторы: период, в течение которого лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга; снижение средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям и др.

В соответствии со ст. 393 ГК Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Кодекса, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу ст. 15 и 393 Кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В п. 26 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, на который сослался ответчик, указано, что в силу п. 1 ст. 6, п. 6 ст. 809 ГК Российской Федерации лизингодатель имеет право на получение с лизингополучателя вознаграждения за финансирование, начисленного включительно до дня возврата суммы предоставленного финансирования полностью или ее части.

Лизинговая компания является профессиональным участником гражданского оборота. В связи с этим предполагается, что она может распорядиться полученными денежными средствами и предоставить их на возмездной основе иному лицу.

Следовательно, взыскание с лизингополучателя причитающейся платы за финансирование, исходя из изначального срока действия договора лизинга, означало бы, что лизингополучатель продолжает вносить плату за финансирование, которое им возвращено, а лизинговая компания получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы.

Лизингодатель возвратил финансирование, предоставленное лизингополучателю, и получил возможность распорядиться полученными денежными средствами и предоставить их на возмездной основе иному лицу.

Доказательства того, что лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга, не представлены, как не представлены и доказательства снижения средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям.

Представленный лизингодателем один договор лизинга невозможно расценить в качестве замещающей сделки и не может служить достаточным доказательством установления средней ставки по заключаемым ответчиком договорам лизинга.

Таким образом, при разрешении спора об учете упущенной выгоды лизингодателя по ст. 393.1 ГК РФ суд учитывает стандарт доказывания, который ответчиком не соблюден.

При ином толковании, в частности, при определении упущенный выгоды лизингодателя по ст. 393.1 ГК РФ на основании одного представленного замещающего договора, следует что у лизингодателя возникает интерес в заключении таких невыгодных замещающих сделок, поскольку в этом случае последний получает всю разницу между процентными ставками единовременно, а не путем получения периодичных платежей в течение длительного времени.

Кроме того, при установлении такого стандарта доказывания, на который ссылается ответчик, последний приобретает возможность взыскания такой разницы неоднократно по многим другим расторгнутым договорам, поскольку такая разница замещающей сделки в процентной ставке может наблюдаться не только со спорным договором, но также и по другим расторгнутым в соответствующий период договорам.

Таким образом, упущенная выгода лизингодателя подлежит исключению из расчетов.

Расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 28.12.2021 №АЛ 201448/11-21 не подлежит установлению в рамках настоящего дела, поскольку данный вопрос является предметом рассмотрения в рамках дела №А40-72696/2025.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 305-ЭС24-9766 от 22.10.2024 года по делу № А40-158682/2022,  совокупность однородных договоров лизинга может быть признана взаимосвязанными сделками, если такие договоры объединены общей хозяйственной целью, которая заключается в предоставлении лизингодателем финансирования для обеспечения осуществления экономической деятельности лизингополучателя.

Взаимосвязанность нескольких договоров лизинга может следовать, в частности, из заключения сделок одним составом участников на одинаковых или аналогичных условиях (например, при наличии рамочного договора), из наличия в договорах условий, предусматривающих перекрестное обеспечение (возможность лизингодателя изъять для продажи предмет лизинга при неисполнении лизингополучателем обязательств по иному договору) и т.п.

Квалификация нескольких договоров лизинга в качестве взаимосвязанных создает презумпцию необходимости осуществления совокупного сальдирования (определения единой завершающей обязанности) по таким договорам в случае их досрочного расторжения, существования эффекта общности прекращения (например, возможность расторжения всех взаимосвязанных договоров при расторжении одного из них).

Из п.15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), следует, что условиями лизинга должно быть предусмотрено, что сохранение за лизинговой компанией права собственности на каждый предмет лизинга в период действия договоров лизинга обеспечивает исполнение обязательств лизингополучателя по всем заключенным с ним договорам (перекрестное обеспечение). В таком случае производится совокупное сальдирование.

Договоры лизинга, заключенные на общих (стандартных) условиях, предусматривающих перекрестное обеспечение, представляют собой взаимосвязанные сделки, посредством совершения которых в рамках одного лизингового правоотношения увеличивался совокупный объем финансирования, предоставленного лизинговой компанией в соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о лизинге.

В настоящем деле ответчик не доказал, что заключение договоров лизинга преследовало единую хозяйственную цель, что переданное в лизинг имущество использовалось по одному назначению или, что в случае не заключения одного из них не были бы заключены другие и наоборот.

Условия каждого договора лизинга не имеют отсылок к иным лизинговым обязательствам сторон. По каждому договору лизинга предусмотрен отдельный график лизинговых платежей. Условия каждого договора лизинга не предполагают общее сальдо.

Таким образом, обязательства лизингополучателя и лизингодателя по каждому из однородных договоров лизинга имеют самостоятельный характер. Исковые требования лизингополучателя по каждому из этих договоров подлежат рассмотрению по правилам объединения нескольких однородных дел как самостоятельные с принятием решения по каждому из требований (п. 2 ст. 130, п. 2 ст. 167 АПК РФ).

Указанная правовая позиция подтверждается определением Верховного суда РФ от 02.05.2017 № 305-ЭС16-20304  по делу № А40-188536/2015.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, представленные истцом расчеты сальдо встречных обязательств являются арифметически и методологически верными, в связи с чем, первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Из встречных исковых требований следует, что требования ООО «Идеал Транс Сервис» основаны на договоре уступки права требования № 2 от 01.02.2023, заключенном между ООО «Гепард» (лизингополучатель) и ООО «Идеал Транс Сервис» (цессионария).

По мнению лизингодателя, цедент и цессионарий злоупотребили правом, заключив указанный договор цессии, с целью уклонения от исполнения обязательств по выплате денежных средств кредиторам лизингополучателя.

21.05.2024 ИФНС №4 по г. Краснодаре в отношении лизингополучателя подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом). Заявление принято к производству 22.05.2024, определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-27410/2024 от 30.07.2024 дело о банкротстве прекращено в связи отсутствием согласия заявителя на финансирование процедуры банкротства из средств бюджета.

Из открытых источников следует, что ООО «Гепард» налоговую отчетность за 2023 г. не предоставляло, за 2022 г. имеет чистый убыток в размере 48 588 000 руб. В отношении ООО «Гепард» возбуждено три исполнительных производства, на данный момент не исполненных.

АО ВТБ Лизинг полагает, что договор цессии является сделкой, совершенной с заведомо противоправной целью, а именно: данная сделка направлена на вывод имущества из активов лизингополучателя путем уступки ликвидного права требования к АО ВТБ Лизинг в отсутствие равноценного встречного предоставления.

По мнению АО ВТБ Лизинг, договор цессии является недействительной сделкой, прикрывающей сделку дарения права.

В силу п. 3.1. договора цессии № 2 от 01.02.2023 в качестве встречного предоставления цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 10 % от фактически взысканной с АО ВТБ Лизинг суммы.

Истец по первоначальному иску просит взыскать в свою пользу сумму неосновательного обогащения по договорам лизинга в размере 2 942 145,12 руб.

Таким образом, размер уступленного права требования в 10 раз превышает размер встречного предоставления по договору цессии.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Между тем встречным истцом не учтены следующие обстоятельства.

Вопрос относительно действительности заявленного в рамках настоящего дела договора уступки права требования № 2 от 01.02.2023, заключенного между ООО «Гепард»и ООО «ИТС», являлся предметом рассмотрения в рамках дела № А40-202389/23-41-416.

В соответствии с ч.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами.

Вступившим в законную силу судебным актом, вынесенным по делу № А40-202389/23-41-416, установлено, что по договору возмездной уступки права требования от 01.02.2023, заключенному между истцом в качестве цедента и ООО «Идеал Транс Сервис» в качестве цессионария, последнему передано право требования к ответчику в отношении суммы неосновательного обогащения по спорному договору лизинга.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования), при этом, если иное не предусмотрено законом или договором, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

В силу ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом правоотношении (реорганизации юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Ответчик каких-либо возражений относительно перехода прав требования к истцу при рассмотрении дела № А40-202389/23-41-416 не заявлял.

Таким образом, факт перехода истцу прав требования к ответчику и его действительность не подлежат доказыванию в рамках настоящего дела.

В силу ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Как следует из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 по делу № А32-3604/2005-50/60, если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора, то предусмотренное договором условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекращает свое действие, в связи с чем довод ответчика о недействительности уступки требования по причине отсутствия согласия должника противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены в связи с расторжением АО ВТБ Лизинг договора лизинга в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности.

В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ПС РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ), доказательств чему, ответчиком не предоставлено.

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга).

Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования.

При этом, ответчиком не представлено правовых обоснований, в связи с чем, личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК РФ), учитывая что фактически договорные обязательства прекратились расторжением, а истец заявляет исковые требования, которые фактически не связаны с неисполнением АО ВТБ Лизинг своих договорных обязательств как лизингодателя по договору лизинга.

При таких обстоятельствах, основания для признания договора цессии недействительным отсутствуют.

Учитывая изложенное, встречные исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании ст.ст. 309, 310, 333, 450, 450.1, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Идеал Транс Сервис» (ИНН: 

<

***>) 2 942 145 руб. 12 коп. задолженности.

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 113 264 руб.

В удовлетворении встречного иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья                                                                                     А.Г. Антипова