ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3373/2023, 10АП-3439/2023

Дело № А41-94224/19

05 июня 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 26 января 2023 года по делу №А41-94224/19,

при участии в заседании:

от  ООО «Траст МК» - ФИО4, доверенность от 02.06.2021,

от ФИО3 - ФИО5, доверенность от 18.04.2022,

ФИО2, паспорт; представитель ФИО6, доверенность от 22.02.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 26.09.2020 ООО «ОКС КЖБИ» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Конкурсный кредитор – ООО «Траст МК» – обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОКС КЖБИ» ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3.

До разрешения спора по существу заявитель в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования.

Суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнения и приобщил их к материалам дела.

Судом были приняты уточнения, представленные ООО «Траст МК»: о привлечении ФИО3,, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОКС КЖБИ» по основаниям, указанным в статье 61.12 Закона о банкротстве в размере 16 297 123,04 руб.; о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОКС КЖБИ» по основаниям, указанным в статье 61.11 Закона о банкротстве в размере 70847375,63 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023 заявление кредитора было удовлетворено частично, ФИО3, ФИО2 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4078648 руб. 45 коп., в удовлетворении остальной части требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3, ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам отзыва на них, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При этом частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17- 6757 (2, 3)).

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно материалам дела, в органах управления ООО «ОКС КЖБИ» находились следующие лица:

ФИО7 – генеральный директор должника в период с 12.09.2014 - 12.02.2019,

ФИО2 – генеральный директор должника 12.02.2019 - 23.10.2019;

ФИО8 – генеральный директор должника 23.10.2019 - 01.09.2020;

Единственным участником ООО «ОКС КЖБИ» с 27.08.2014 являлся ФИО3.

Суд также принял во внимание, что ФИО3 работал в ООО «ОКС КЖБИ» в должности исполнительного директора как минимум с 31.08.2018, что подтверждается информацией представленной Истцом из открытых источников.

Представитель ФИО3 в судебных заседаниях подтверждала факт трудовых отношений ФИО3 с должником в указанный период.

Суд неоднократно обязывал ФИО3 представить сведения о трудовой деятельности за период с 01.02.2016 по 24.08.2020, копию трудовой книжки, справку НДФЛ с 2016 по 2021 (определения Арбитражного суда Московской области от 20.07.2022 и 12.09.2022 по делу №А41-94224/19).

Суд принял во внимание факт трудовой деятельности ФИО3 в качестве исполнительного директора должника с 31.08.2018.

Таким образом, исходя из презумпций пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, контролирующими ООО «ОКС КЖБИ» лицами являлись ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3

С учетом уточнений заявитель просил привлечь за неподачу заявления в арбитражный суд по смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве – ФИО2, ФИО3 и ФИО8

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Обстоятельства, при которых руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, установлены в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Нормами пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что в случае наличия обстоятельств, установленных в пункте 1 статьи 9, заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в том числе, с появлением признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в частности, с возникновением ситуации, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами (абзацы второй, шестой пункта 1 статьи 9 Закона).

Для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:

- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления;

- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности;

- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

Как усматривается из материалов дела, заявителем представлены надлежащие доказательства возникновения момента объективного банкротства к 01.02.2019.

Бухгалтерская отчетность должника начиная с 2016 года отражала практически полное отсутствие собственного капитала: размер обязательств должника соответствовал размеру активов должника.

В период с 2017 года по февраль 2019 года возникли требования как минимум 6 кредиторов, которые были включены в реестр требований кредиторов и не обслуживались должником:

требование перед ООО «Стройкомплекс» возникло с 30.04.2017 в размере 1 490 204,20 руб.

требование перед ИФНС № 32 по Красногорску возникло с 31.07.2017 в размере 32 000 692,87 руб. (решение № 11-24/045585 от 31.07.2017 (Том 3, л.д. 60-61)

требование перед ООО СПК «АЛЛЮРА» возникло с 04.10.2018 в размере 872 956,63 руб.

требование перед ООО «ЭЛКОМ-ЭЛЕКТРО» возникло с 12.01.2019 в размере 278 064,13 руб.

требование перед ООО «СтройИнструментариум» возникло с 15.01.2019 в размере 589 802,41 руб.

Размер задолженности и дата возникновения обязательств подтверждены вступившими в силу судебными актами, на основании которых кредиторы включались в реестр требований кредиторов.

Должник не исполнял свои обязательства перед заказчиками, поставщиками и субподрядчиками начиная с 2017 года. Размер неисполненных на 01.02.2019 обязательств составлял 35 231 720,24 руб.

Таким образом, суд пришел к выводу, что руководитель должника, действуя добросовестно и разумно, обладая всеми сведениями о финансовом состоянии должника, был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.03.2019. 

Доказательств обратного сторонами не представлено.

После 01.03.2019 возникли требования кредиторов на сумму 15 502 176,6 руб. (требования ООО «ЕвроСтройБетон», ООО «САНТЕХКОМПЛЕКТ», ООО «БарсБетон», ООО «Траст МК», ООО «СЕЛЛМА ПЛЮС», ООО «УралСибТрейд-МСК», ООО «Строительный двор», за исключением требования ООО «ТехноИнжПромСтрой», возникшего с 22.02.2019)

Таким образом, на 01.02.2019 год возник момент объективного банкротства, большая часть задолженности приходится на требования налогового органа, подтвержденные решением от 31.07.2017.

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению руководитель должника ФИО2 и участник ФИО3

ФИО2, приняв документы, проанализировав имеющиеся требований кредиторов и имея оперативную информацию о финансовом состоянии должника, не мог не знать о наступлении признаков объективного банкротства.

Суд учел, что ФИО2 должен был обратиться с заявлением в течение месяца с даты назначения на должность генерального директора, т.е. не позднее 12.03.2019. Поэтому размер ответственности уменьшает на требования ООО «ЕвроСтройБетон» на 3 951 123,84 руб., возникшие с 03.03.2019.

Соответственно, размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления ФИО2 составляет 11 551 052,76 руб.

ФИО3, являясь участником со 100% долей и в силу нахождения в должности исполнительного директора, не мог не обладать оперативной информацией о текущем финансовом состоянии должника.

На основании вышеизложенного, суд отклонил доводы ФИО3 о том, что он не знал о текущем состоянии и о неверном исчислении налогов должника, установленным решением налогового органа № 11-24/045585 от 31.07.2017.

Задолженность перед ФНС в размере 32 000 692 руб. 87 коп. возникла 31.07.2017, а размер чистого капитала на начало 2018 года составляет 6 049 тыс. руб.

Поскольку ФИО3, как единственный участник должника, утверждал бухгалтерскую отчетность за 2017 и 2018 годы, то он не мог не знать о наличии задолженности перед налоговым органом. Факт привлечения к налоговой ответственности не мог быть сокрыт от учредителя.

Помимо этого, ФИО3 занимал должность исполнительного директора должника, непосредственно участвовал в управлении деятельностью организации и обладал полномочиями по принятию ключевых решений.

ФИО3 также участвовал в процедурах урегулирования задолженности, как исполнительный директор должника, что подтверждается судебными актами, в которых содержится информация о том, что именно ФИО3 обладал полномочиями на заключение мировых соглашений от имени должника по доверенности (определение Арбитражного суда Московской области от 22.10.2019 по делу № А41-72635/19; определение Арбитражного суда Тульской области от 17.09.2019 по делу № А68- 9085/2019)

В связи с этим ФИО3 не мог не знать о возникновении требований иных кредиторов, помимо налогового органа, задолженность перед которыми не могла обслуживаться должником в полном объеме и своевременно.

Таким образом, ФИО3 не предпринято действий по подаче заявления в суд о признании должника банкротом с 01.02.2019.

Принятие мер о проведении аудиторского заключения в сентябре 2019 не является добросовестным и разумным поведением ответчика.

Суд учел, что представленное ФИО3 в материалы дела заключение аудитора ФИО9 от 28.10.2019 не является аудиторским заключением, составленным в соответствии с Законом от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторском заключении», о чем имеется соответствующая запись в самом документе (последний абзац стр. 3 названного документа).

Суд отклонил доводы ответчика ФИО3 о том, что о признаках недостаточности имущества ему стало известно не ранее октября 2019 года, и им добросовестно исполнена обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

ФИО8 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, т.к. руководителем он стал 23.10.2019, а 05.11.2019 арбитражный суд уже принял к производству заявление о банкротстве.

Судом принимается незначительный временной промежуток (тринадцать дней) между датой подачи в суд заявления кредитором и датой, в которую соответствующее заявление подлежало подаче должником.

Так же заявитель просил привлечь за действия/бездействие, повлекшие банкротство (статья 61.11 Закона о банкротстве): сокрытие бухгалтерской документации после 2019 года – ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3 непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.09.2020 по делу № А41-94224/19 ООО «ОКС КЖБИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Указанным решением суд обязал руководителя должника, иные органы управления должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.

На дату признания должника банкротом руководителем должника являлся ФИО8, следовательно, обязанность по передаче документации лежит именно на нем.

В рамках настоящего обособленного спора бывший руководитель должника ФИО8 не представил доказательств исполнения обязанности по передаче документации, материальных и иных ценностей должника.

Поскольку Законом о банкротстве обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации возложена на руководителя должника, доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего о непередаче документов, в дело не представлено.

В бухгалтерской отчетности должника за 2019 год (последний отчетный период перед банкротством) была отражена дебиторская задолженность на сумму 123 919 000 руб.

В соответствии с Актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами № 3 сумма выявленной дебиторской задолженности составляет 96 853 357,15 руб.

Сумма невыявленной дебиторской задолженности составила: 123 919 000 руб. - 96853357,15 руб. = 27 065 642,85 руб.

Вместе с тем согласно отчету конкурсного управляющего от 20.05.2021 конкурсная масса не сформирована, что свидетельствует о невозможности взыскания указанной дебиторской задолженности.

Кроме дебиторской задолженности в бухгалтерской отчетности за 2019 год отражены следующие активы: основные средства – на 3 134 000 руб., запасы – на 3 611 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты – на 246 000 руб.

Однако фактически указанные активы в конкурсную массу не поступили. В своем отчете конкурсный управляющий отразил отсутствие указанных активов у должника.

Из состава документов, отраженных в акте приема-передачи, невозможно определить состав дебиторской задолженности и запасов. Среди переданных документов практически отсутствует документация за 2019год. Преимущественно переданы документы за 2014-2018г. (том 1, л.д. 35-49).

Довод ответчиков том, что конкурсному управляющему переданы транспортные средства, не соответствует действительности, так как Акт приема-передачи содержит сведения только о переданных паспортах транспортных средств. Акты приема-передачи самих транспортных средств отсутствуют.

В связи с непередачей документации должника у арбитражного управляющего отсутствовала возможность выявить имущество для погашения требований кредиторов, в полном объеме сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, и оспаривания сделок должника.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018№ 308-ЭС17-6757 (2,3).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что именно руководитель организует ведение и хранение бухгалтерских, других финансово-хозяйственных и иных документов общества.

В статье 13 Закона о бухгалтерском учете указано, что бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении организации на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств.

Судом с учетом материалов дела установлено, что вследствие бездействия ФИО2 и ФИО3 были утеряны документы бухгалтерского учета и сформированы недостоверное представление о финансовом положении должника, что привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

Исходя из письменной позиции ФИО2, комиссией, председателем которой был ФИО3, был составлен акт осмотра документов от 16.01.2019. Согласно этому акту, отсутствуют документы первичного бухгалтерского учета, регистры бухгалтерского учета и иные документы, которые была затребованы у ФИО7 в январе 2019 года.

Доказательства передачи такой документации ФИО7 не представлены.

Исходя из позиции ФИО2, документы первичного бухгалтерского учета и материальные ценности не были переданы ФИО7, однако ФИО2 в отсутствие первичных документов на основании 1С:Бухгалтерия сдал бухгалтерскую отчетность за 2018 год. Бухгалтерскую отчетность за 2018 утвердил единственный участник ФИО3

В указанных условиях добросовестный и разумный руководитель должен был принять меры по восстановлению документации и последующей корректировке бухгалтерской отчетности после их получения.

Поскольку ответчик указывает, что ФИО7 не была передана документация в полном объеме, на ФИО2 лежала обязанность по восстановлению утраченной документации.

Доказательства добросовестного исполнения этой обязанности ФИО2 представлено не было. В материалах дела отсутствуют доказательства принятия мер для восстановления утраченной документации: направление запросов контрагентам, в кредитные организации, в налоговый орган.

В условиях отсутствия части документов, ФИО2 формирует фактически недостоверную отчетность и направляет ее? на утверждение участнику, а после – в ФНС, при этом ФИО2 известно о ее недостоверности.

ФИО2 ссылается на организацию инвентаризации, в результате которой было выявлено несоответствие стоимости отраженных активов фактическому остатку.

Однако, доказательства – акты инвентаризации активов – в материалы дела не представлены, бухгалтерская отчетность за 2018 год не была скорректирована после выявления несоответствия стоимости активов.

ФИО3 знал о том, что отсутствуют документы первичного бухгалтерского учета, на основании которых была сдана бухгалтерская отчетность за 2018 год. Однако, он утвердил ее в отсутствие первичных документов.

Искажение бухгалтерской отчетности и непринятие мер для восстановления документации ФИО2 и ФИО3, а также непередача всех документов ФИО7 повлекла невозможность выявления активов должника, формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Судом отклонены доводы ответчиков о принятии добросовестных действий:

проведение аудита в сентябре 2019 года,

обращение с требованием к ФИО7 о возмещении убытков 24.09.2019 и с заявлением в органы внутренних дел январе 2020 года.

Как было установлено судом, заключение аудитора ФИО9 от 28.10.2019 не является аудиторским заключением и не принято судом в качестве надлежащего доказательства.

Доказательства наличия судебного спора о взыскании убытков с ФИО7 за непередачу документов в материалах дела отсутствуют. Направление требования самому директору не является достаточными действиями для получения с него суммы убытков.

Иные действия ФИО2 и ФИО3 не предпринимались.

ФИО2 не принял мер для восстановления утраченной документации и поиска активов, представил в налоговый орган недостоверную, искаженную бухгалтерскую отчетность по итогам 2018 года.

ФИО3 утвердил бухгалтерскую отчетность за 2018 год, как участник должника не принял своевременных мер для организации работы единоличного органа по поиску активов, истребованию документации.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с представленным в материалы дела реестром требований кредиторов на 08.06.2021 размер требований кредиторов составил 70 720 691,07 руб. После 08.06.2021 за реестром были учтены требования ООО «КСА» в размере 126 684,56 руб.

Таким образом, размер ответственности контролирующих должника лиц составляет 70 847 375,63 руб.

Настоящий обособленный спор инициирован конкурсным кредитором ООО «Траст МК».

Иные конкурсные кредиторы с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не обратились. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.05.2020 по делу №А41-94224/19 требование ООО «Траст МК» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «ОКС КЖБИ» вразмере 4 039 072 рублей основного долга, 24 056,45 рублей расходов по оплате госпошлины, 15 520 рублей расходов на оплату услуг представителя.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОКС КЖБИ» перед кредитором ООО «Траст МК» в размере 4078648 руб. 45 коп. в солидарном порядке, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 26 января 2023 года по делу №А41-94224/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В.  Терешин

Н.В. Шальнева