Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-19670/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 14 марта 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Кадниковой О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу ФИО2 на определение от 18.10.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кодилова А.Г.) и постановление от 25.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Дубовик В.С., Михайлова А.П.) по делу № А45-19670/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению ФИО2 к ФИО4, Гапоненко Наталье Александровне, ФИО5 о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности.

В судебном заседании в режиме онлайн приняли участие представители ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 09.01.2023, ФИО2 - ФИО7 по доверенности от 27.09.2022, финансового управляющего имуществом ФИО8 - ФИО9 по доверенности от 10.10.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 ФИО2 09.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными: договора купли-продажи от 17.10.2008, заключённого между ФИО3 и ФИО4, договора купли-продажи от 15.03.2010, заключённого между ФИО4 и ФИО10, договора купли-продажи от 24.04.2018, заключённого между ФИО10 и ФИО5, а также брачного договора от 07.02.2018, заключённого между ФИО3 и ФИО5, применении последствий недействительности сделок в виде возвращения имущества в конкурсную массу должника - земельных участков с кадастровыми номерами 54:32:010720:2575 и 54:32:010720:2574, жилого дома с кадастровым номером 54:32:010720:247, зданий (хозяйственных строений) с кадастровыми номерами 54:32:000000:1394 и 54:32:000000:1393.

Определением от 18.10.2023 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 25.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 18.10.2023 и постановление апелляционного суда от 25.12.2023, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы считает, что оспариваемые сделки являются мнимыми, их совершение изначально не было направлено на достижение правовых последствий, характерных для договора купли-продажи недвижимости,  брачного договора; судами неправильно применены положения, регулирующие срок исковой давности; необоснованно указано на злоупотребление правом со стороны кредитора.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа считает их подлежащими частичной отмене.

Материалами обособленного спора подтверждается, что между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 17.10.2008, на основании которого должник осуществил отчуждение принадлежащих ему земельного участка (кадастровый номер 54:32:010720:0092) и расположенного на нём жилого дома (кадастровый номер 54:32:010720:0092:32:00097) по цене 56 000 000 руб.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 01.11.2008.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 05.03.2010, на основании которого ФИО4 осуществила отчуждение жилого дома (кадастровый номер 54:32:010720:0092:32:00097), здания (хозяйственные строения) (кадастровые номера 54:32:000000:1394 и 54:32:000000:1393) и расположенного под ними земельного участка (кадастровый номер 54:32:010720:0092) по цене 800 000 руб.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 15.03.2010.

Приговором Бердского городского суда Новосибирской области от 30.09.2014 по делу № 1-3/2014 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160, статьёй 196, частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы.

Между ФИО11 и ФИО3 заключён брачный договор от 07.02.2018, удостоверенный нотариусом нотариального округа города Бердска ФИО12, в котором супруги определили, что все движимые и невидимые вещи, в том числе имущественные права, интеллектуальная собственность, приобретённые (полученные) супругами во время брака, будут принадлежать во время брака и в случае его расторжения тому из супругов, на имя которого они были оформлены, вне зависимости от финансового, интеллектуального и какого-либо иного вклада в них другого супруга.

Между ФИО10 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 13.04.2018, на основании которого супруга должника приобрела жилой дом (кадастровый номер 54:32:010720:0092:32:00097), здания (хозяйственные строения) (кадастровые номера 54:32:000000:1394 и 54:32:000000:1393) и расположенный под ними земельный участок (кадастровый номер 54:32:010720:0092) по цене 6 000 000 руб.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 24.04.2018.

Решением Бердского городского суда Новосибирской области от 15.06.2018 по делу № 2-425/2018, № 2-461/2018 с ФИО3 в пользу ФИО13 взыскано 5 788 881,80 руб. в возмещение ущерба, причинённого преступлением (приговор от 30.09.2014 по делу № 1-3/2014), и 37 144,41 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решением мирового судьи 4-го судебного участка судебного района города Бердска Новосибирской области ФИО14 от 19.10.2018 по делу № 2-1631/2018 брак между ФИО3 и Матвеевой (до заключения брака - ФИО4) Т.Д. расторгнут.

ФИО3 21.07.2021 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании его банкротом в связи с наличием просроченной задолженности в сумме 8 860 396,44 руб. перед ФИО13, уполномоченным органом.

Определением суда от 30.09.2021 принято заявление ФИО3, возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 08.11.2021 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, утверждён финансовый управляющий.

ФИО13 14.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в сумме 5 788 881,80 руб. в реестр требований кредиторов должника и ходатайством о восстановлении срока на обращение с требованием.

Определением суда от 21.06.2022, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 01.09.2022 и округа от 15.11.2022, требование ФИО13 в сумме 5 589 146,26 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов ФИО3; в удовлетворении остальной части требования отказано.

Вступившим в законную силу определением суда от 01.06.2023 произведена процессуальная замена первоначального кредитора - ФИО13 его правопреемником - ФИО2, в реестре требований кредиторов должника по требованию в размере 5 589 146,26 руб.

ФИО2, ссылаясь на мнимый, притворный характер договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010, от 24.04.2018, брачного договора от 07.02.2018, ввиду наличия соответствующих выводов в приговоре от 30.09.2014 по делу № 1-3/2014, заключения сделок аффилированными лицами в целях смены титульного собственника имущества, отсутствия оплаты за приобретаемое имущество, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая по заявленным требованиям должник, его бывшая супруга, финансовый управляющий сослались на обычный характер оспариваемых сделок, пропуск ФИО2 срока исковой давности, их совершение за пределами периода подозрительности, предусмотренного банкротным законодательством.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили из пропуска ФИО2 объективного (10 лет) и субъективного ( 3 года) сроков исковой давности для оспаривания договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010; заключения брачного договора от 07.02.2018 за пределами периода подозрительности, недоказанности наличия у него пороков, выходящих за пределы дефектов вредоносной сделки; отсутствия оказания правового воздействия на имущественную массу должника заключением договора купли-продажи от 13.04.2018.

1.      Договор купли-продажи от 13.04.2018.

Целью реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника и освобождения гражданина от долгов.

Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок по специальным правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счёт, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уровнять шансы кредиторов (очерёдность) на соразмерное удовлетворение их требований за счёт имущества, составляющего конкурсную массу должника. Об этом же даны разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадёт в конкурсную массу должника.

Учитывая, что в результате заключения договора купли-продажи от 13.04.2018 бывшая супруга должника приобрела в собственность дорогостоящее ликвидное имущество (земельный участок с расположенными на нем жилым домом и двумя хозяйственными сооружениями), при этом сведений о неравноценности этой сделки в материалы обособленного спора не представлено, оснований полагать, что она может быть признана недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Более того, в случае признания договора купли-продажи от 13.04.2018 недействительным по правилам статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 61.6 Закона о банкротстве приобретённое бывшей супругой должника дорогостоящее имущество подлежит возращению контрагенту по сделке - ФИО10, что очевидно противоречит имущественным интересам кредиторов должника.

Таким образом, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 13.04.2018 недействительным.

2.      Договоры купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определённость и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В силу пункта 1 статьи 196, пунктов 1 и 2 статьи 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом по обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как следует из приведённых норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределённый срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала её исполнения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 28.01.2016 № 160-О, от 08.04.2010 № 456-О-О, от 23.04.2015 № 910-О, положение пункта 1 статьи 181 ГК РФ является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором - осведомлённостью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

В пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий её недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трёхлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

В рассматриваемом случае переход права собственности на жилой дом и земельный участок в связи с заключением договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010 осуществлён путём регистрации соответствующих сведений в установленном законом порядке 01.11.2008 и 15.03.2010, то есть именно с этих дат контрагенты по названным сделкам исполнили принятые на себя обязательства.

О совершении указанных сделок ФИО13 (правопредшесвтенник ФИО2) узнал не позднее даты вынесения приговора от 30.09.2014 по делу № 1-3/2014, о чём указывает сам ФИО2 в своём заявлении.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали на то, что срок исковой давности для подачи заявления о признании договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010 недействительными начал течь с 30.09.2014 и истёк по прошествии трёх лет - 30.09.2017.

С учётом того, что по смыслу положении статьи 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечёт изменения срока исковой давности и порядка его исчисления, а также принимая во внимание исполнение договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010 более чем за 10 лет до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (30.09.2021) и подачи рассматриваемого заявления (09.11.2022), суды двух инстанций правомерно указали на пропуск ФИО16 срока исковой давности.

Таким образом, отказ в удовлетворении требований о признании договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010 недействительными основан на правильном применении положений статей 181, 195, 196, 200 ГК РФ, в связи с чем суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в данной части.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, касающиеся необходимости иного исчисление даты начала течения срока исковой давности и отсутствия оснований для применения прескательного десятилетнего срока исковой давности, подлежат отклонению, как неопровергающие дату субъективной осведомлённости правопредшесвтенника ФИО16 о совершении договоров купли-продажи от 17.10.2008, от 15.03.2010.

3.      Брачный договор от 07.02.2018.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 Постановления № 25, абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

Специфика настоящего дела состоит в том, что нарушение прав и законных интересов третьих лиц действиями ФИО3 состоялось в период с 2005 год по 2008 год, именно в этот период должником совершено преступление - незаконное отчуждение недвижимого имущества подконтрольного ему предприятия с использованием служебного положения с последующим преднамеренным банкротством юридического лица (приговор суда общей юрисдикции от 30.09.2014 № 1-3/2014).

Восстановление прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате названного преступления осуществлено, в том числе, взысканием денежных средств в пользу ФИО13 (решение суда общей юрисдикции от 15.06.2018 по делу № 2-425/2018, № 2-461/2018). Указанные требования предъявлены ФИО13 в суд 20.12.2017, соответственно, именно с этого момента должник, очевидно осознавая правомерность предъявленного требования (гражданский иск в рамках уголовного дела), ввиду его производности от вступившего в законную силу приговора суда от 30.09.2014 № 1-3/2014, не мог не понимать, что оно в конечном итоге будет удовлетворено судом общей юрисдикции.

Таким образом, как минимум с 20.12.2017 ФИО3 не мог не понимать возможность обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, а также имущество, которое в будущем может поступить в его собственность. Указанное также не могло не быть понятным для супруги должника - ФИО5 ввиду фидуциарности отношений и общего правила об осведомлённости супругов друг о друге об их экономическом состоянии (статья 19 Закона о банкротстве).

Соответственно, заключение ФИО3 и ФИО5 брачного договора от 07.02.2018 обусловлено не обычно преследуемыми целями при совершении соответствующего вида сделок (определение имущественных прав и обязанностей супругов в браке и (или) в случае его расторжения), а иным мотивом - установление режима раздельной собственности на все имущество супругов для с целью исключения возможности обращения взыскания на это имущество кредиторами должника. Такое неправомерное поведение в гражданском обороте не может подлежать судебной защите.

Указанное также подтверждается неопровергнутыми в установленном законом порядке разумными доводами ФИО2 о том, что после заключения брачного договора от 07.02.2018, в период брачных отношений между ФИО3 и ФИО5 на последнюю зарегистрировано право собственности на 22 объекта недвижимого имущества на значительную сумму, что является нетипичным поведением в гражданском обороте.

Впоследствии определением арбитражного суда от 21.06.2022 требование ФИО13, основанное на решении суда общей юрисдикции от 15.06.2018 по делу № 2-425/2018 № 2-461/2018, признано обоснованным и подлежащим погашению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов ФИО3 Соответственно, имущественные права кредитора, нарушенные должником совершением преступления, в конечном итоге не восстановлены.

Таким образом в результате заключения брачного договора от 07.02.2018 ФИО3 и ФИО5 искусственно создана ситуация, при которой всё имущество, приобретённое супругами в период брака и по общему правилу являющееся совместно нажитым, перешло в личную собственность супруги должника (центр прибыли) в то время как кредиторы ФИО3 (центр убытков) утратили возможность восстановить нарушенные права путём обращения взыскания на активы должника.

С учётом изложенного, суд округа считает, что заключение брачного договора от 07.02.2018 изначально было сопряжено с нарушением сторонами, его совершившего, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, обусловлено незаконной целью - нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, что влечёт ничтожность сделки на основании статьи 168 ГК РФ.

При этом исходя из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора суд округа полагает, что правовые пороки брачного договора от 07.02.2018 выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); дело о банкротстве инициировано самим должником искусственно спустя чуть более трёх лет с даты совершения брачного договора от 07.02.2018 для обхода срока подозрительности, предусмотренного банкротным законодательством.

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Следовательно, последствием признания недействительным брачного договора является восстановление действующего до его заключения режима совместной собственности супругов. В отношении имущества брачный договор имеет общую ссылку на совместно нажитое имущество и порядок определения собственника по факту регистрации на одного из супруга.

Таким образом, в рассматриваемом случае подлежат применению последствия недействительности сделки в виде восстановления общего режима совместной собственности на имущество, приобретённое супругами ФИО3 и ФИО5 в период брака.

С учётом изложенного, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в признании недействительным брачного договора от 07.02.2018, применении последствий его недействительности с принятием в этой части нового судебного акта об удовлетворении заявления; в остальной части определение суда от 18.10.2023 и постановление апелляционного суда от 25.12.2023 подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь пунктами 1, 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 18.10.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 25.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-19670/2021 отменить в части отказа в признании недействительным брачного договора от 07.02.2018, заключённого между ФИО3 и ФИО5, применении последствий его недействительности.

В отменённой части принять новый судебный акт.

Признать недействительным брачный договор от 07.02.2018, заключённый между ФИО3 и ФИО5.

Применить последствий недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности бывших супругов в отношении имущества, нажитого в период брака.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

 

ФИО1