АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10785/21 

Екатеринбург

31 марта 2022 г.

Дело № А60-5441/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Соловцова С.Н., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в интересах несовершеннолетней ФИО4 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2021 по делу № А60-5441/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу. 

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 23.03.2022 в порядке  пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судей Шавейниковой О.Э. и Артемьевой Н.А. ввиду нахождения их в отпуске на судей Соловцова С.Н. и Оденцову Ю.А.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 15.02.2022 № 66АА7075778);

представитель ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 13.03.2021 № 66АА6544800);

представитель ФИО2 – ФИО7 (доверенность от 24.02.2022 № 66АА7075902);

финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО8 лично;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Баланс Инвест» (далее – общество «Баланс Инвест») - ФИО9 (доверенность от 14.02.2022).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2020 принято к производству заявление общества «Баланс Инвест» о признании ФИО1 (должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 29.07.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Финансовый управляющий ФИО8 (далее – финансовый управляющий) 18.08.2020 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными сделок должника, применении последствий недействительности сделок.

Определением суда от 13.08.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделки:

- брачный договор от 21.04.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО2;

- сделка по отчуждению ФИО2 2/3 доли в квартире, расположенной по адресу: Свердловская область, 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0401047:176) в пользу ФИО4 (государственная регистрация права 18.06.2018);

- договор купли-продажи от 27.09.2019 парковочного машино-места, расположенного по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0403002:3769), заключенный между ФИО2 и ФИО10;

- договор купли-продажи от 27.09.2019 парковочного машино-места, расположенного по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0403002:3767), заключенный между ФИО2 и ФИО10;

в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 3 950 000 руб. и со ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 в конкурсную массу должника взыскано 3 466 666 руб. 67 коп.;

производство по заявлению финансового управляющего в отношении ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 прекращено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 определение суда первой инстанции от 13.08.2021 оставлено без изменения.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, ФИО1, ФИО2, ФИО3 в интересах несовершеннолетней дочери - ФИО4 обратились в суд округа с кассационными жалобами.

ФИО2 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что не была осведомлена о состоянии дел на работе супруга, о проведенной инвентаризации и выявленной недостачи, между супругами сложились сложные отношения, имелись намерения расторгнуть брак, в связи с чем и был заключен брачный договор, на момент его заключения признаки неплатежеспособности у супруга отсутствовали, каких-либо запретов на продажу имущества не существовало, сделки по отчуждению имущества являлись законными; оснований для признания их недействительными не имелось. ФИО2 считает, что судами нарушены нормы статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку применены иные последствия недействительности сделок, отличные от заявленных финансовым управляющим. 

ФИО2 также просит изменить судебные акты в части применения последствий недействительности сделок; указывает на то, что имущество, переданное в единоличную собственность супруге должника, обладало до заключения брачного договора статусом совместно нажитого имущества, соответственно, после признания брачного договора недействительным данный статус восстановлен и, следовательно, ФИО2, совершая сделки по отчуждению совместно нажитого имущества, распорядилась и своей долей в данном имуществе, в связи с чем взыскание с нее в качестве последствий недействительности сделок полной стоимости имущества в конкурсную массу должника неправомерно, взысканию подлежала половина денежных средств, вырученных от реализации совместно нажитого имущества; при реализации данного имущества в процедуре банкротства должника половина вырученных от продажи имущества денежных средств поступило бы обратно ФИО2

ФИО2 представлен отзыв, в котором содержатся доводы, аналогичные тем, что изложены в кассационной жалобе. 

ФИО1 в кассационной жалобе ссылается на то, что брачный договор заключен 21.04.2017, то есть до проведения инвентаризации 09.06.2017 и возникновения убытков перед обществом с ограниченной ответственностью «Стройторгкомплект» (далее – общество «Стройторгкомплект»), момент возникновения которых установлен решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2018 по делу № А60-70464/2017, имеющим преюдициальное значение, соответственно, ФИО1 на момент заключения брачного договора не мог знать о возникших убытках, то есть брачный договор заключен до возникновения задолженности перед кредиторами и не мог быть заключен в целях причинения им вреда, при этом на момент заключения брачного договора должник исполнял денежные обязательства перед банками, платежи по кредитным договорам вносил своевременно, согласно акту от 04.05.2017 ФИО1 передал новому директору ФИО15 документы общества «Стройторгкомплект», из которых видно, что инвентаризация еще не была закончена, что подтвердил ФИО16, давая свидетельские показания; судами не дана оценка ответу общества «Тест-А» на адвокатский запрос о том, что аудиторское заключение было отозвано; доказательства того, что на момент подписания брачного договора 21.04.2017 ФИО1 знал о наличии недостачи в сумме 26 661 514 руб. 50 коп., отсутствуют, соответственно, оснований для признания брачного договора недействительным в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, данным обстоятельствам суды не дали надлежащей правовой оценки, а приняли во внимание лишь пояснения общества «Баланс-Инвест».  

ФИО3, действующий в интересах несовершеннолетней дочери - ФИО4, считает незаконными определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания 3 466 666 руб. 67 коп. с его несовершеннолетней дочери ФИО4; указывает на то, что собственниками квартиры являлись ФИО2 (1/3 доли), ФИО1 (1/3 доли) и ФИО3 (1/3 доли), в брачном договоре от 21.04.2017 было закреплено, что ФИО1 отказался от своей доли (1/3 в сумме 1 733 333 руб. 33 коп.) и передал ее супруге ФИО2, соответственно, собственниками квартиры стали ФИО2 (2/3) и ФИО3 (1/3), с учетом того, что свои 2/3 доли ФИО2 подарила несовершеннолетней внучке ФИО4, незаконным может быть признана только отчуждение 1/3 доли, ранее принадлежащей должнику, которая и может быть реализована в рамках дела о банкротстве, в связи с чем взыскание с ФИО4 3 466 666 руб. 67 коп. является незаконным, поскольку свою долю в размере 1/3 ФИО2 на законных основаниях без учета условий брачного договора вправе была подарить своей внучке. ФИО3 указывает на то, что его брак со ФИО17 был расторгнут решением Ленинского районного суда от 29.11.2019, в связи с чем квартира по адресу 

<

...>, была продана, при этом 2/3 от продажи квартиры, которые составили долю несовершеннолетней ФИО4, составили 3 466 666 руб. 67 коп. и были потрачены на обеспечение несовершеннолетнего ребенка жильем и его содержание, была приобретена квартира по адресу 

<

...> за 3 050 000 руб., данная квартира является собственностью несовершеннолетней ФИО4, оставшиеся 416 666 руб. 67 коп. по решению органа опеки и попечительства были переданы на содержание несовершеннолетней ФИО4 ФИО3 ссылается на то, что не ясно, за счет каких средств с несовершеннолетней ФИО4 могут быть взысканы 3 466 666 руб. 67 коп. с учетом того, что квартира по адресу 

<

...> является единственным ее жильем и обладает исполнительским иммунитетом, что соответствует нормам статьи 40 Конституции Российской Федерации, статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 466 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, несут оба родителя, следовательно, к участию в деле должна быть привлечена и мать ФИО4 - ФИО17; судами нарушена статья 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Дарение ФИО2 внучке 2/3 квартиры не может быть признано выводом активов из конкурсной массы должника. 

Обществом «Баланс Инвест» представлены отзывы на кассационные жалобы, в которых оно просит судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения; считает выводы судов правильными и обоснованными; указывает на то, что инвентаризация проводилась с 03 по 13 апреля 2017 года, о чем ФИО1 как руководителю общества было известно, 04.05.2017 были оформлены инвентаризационная опись и сличительная ведомость, где отражен период проведения инвентаризации; указывает на то, что ФИО16 проводил инвентаризацию в г. Сургуте, а в г. Екатеринбурге он не был включен в состав инвентаризационной комиссии, соответственно, не обладал полной информацией о результатах инвентаризации  имущества общества «Стройторгкомплект», проводимой в трех городах: Екатеринбурге, Казани и Сургуте. 

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО1 и его супругой ФИО2 заключен брачный договор от 21.04.2017 № 00 АА 1206962 (далее - брачный договор от 21.04.2017), согласно условиям которого большая часть недвижимого имущества, приобретенного супругами в период брака, переходит в единоличную собственность ФИО2, а именно:

- квартира, находящаяся по  адресу: 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0403066:868);

- 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0401047:176);

- права и обязанности по договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 09.10.2014 № 62/МК-ДУ-14, заключенному между обществом «Рентор» и ФИО1, объект долевого строительства: парковочное место со строительным номером 8, расположенное в подземной автостоянке на 1-м этаже, 162-х-квартирного жилого дома, находящегося по адресу: 

<

...> (впоследствии присвоен кадастровый номер 66:41:0403002:3769).

- права и обязанности по договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 28.05.2015 № 169/МК-ДУ-15, заключенному между обществом «Рентор» и ФИО1, объект долевого строительства: парковочное место со строительным номером 6, расположенное в подземной автостоянке на 1-м этаже, 162-х-квартирного жилого дома, находящегося по адресу: 

<

...> (впоследствии присвоен кадастровый номер 66:41:0403002:3767).

Согласно условиям брачного договора ФИО1 не вправе претендовать на вышеуказанное имущество по праву собственности как в период брака, так и после его расторжения независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам он будет расторгнут.

Пунктом 7 брачного договора установлено, что в отношении остального имущества супругов, не названного в договоре, приобретенного до заключения брака, а также после его заключения, том числе: недвижимое имущество и иное имущество, в соответствии с законом подлежащее государственной или иной специальной регистрации, в том числе долговые, принятые в период совместного брака, имущественные права, кредиты и средства, взятые по договорам займа, а также доходы от этого имущества, признаются, как в период брака, так и в случае его расторжения совместной собственностью супругов.

После заключения брачного договора ФИО2 распорядилась вышеуказанным имуществом.

ФИО2 были совершены следующие сделки по отчуждению имущества:

- 26.05.2017 между ФИО2 и ФИО11 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, по цене 3 190 000 руб.; 30.05.2017 была внесена запись о регистрации права № 66:41:0403066:868-66/001/2017-1;

- в пользу несовершеннолетней ФИО4 (внучка ФИО2 и ФИО1) отчуждены 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящейся по адресу: 

<

...>. 18.06.2018 в ЕГРН внесена запись № 66:41:0401047:176-66/001/2018-4 о переходе права собственности на ФИО4 В дальнейшем данная квартира отчуждена в пользу ФИО13 и ФИО14 (стоимость 2/3 доли в квартире составляет 3 466 666 руб. 67 коп.);

- 27.09.2019 между ФИО2 и ФИО10 заключен договор купли-продажи парковочного машино-места, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. Фурманова, д. 24, пом. 8 (кадастровый номер 66:41:0403002:3769) по цене 410 000 руб.; 18.12.2019 зарегистрировано право собственности ФИО12 на указанное машино-место (номер государственной регистрации права 66:41:0403002:3769-66-001/2019-7);

- 27.09.2019 между ФИО2 и ФИО10 заключен договор купли-продажи парковочного машино-места, расположенного по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 66:41:0403002:3767) по цене 350 000 руб. (номер государственной регистрации права 66:41:0403002:3767-66/001/2019-5).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2020 по заявлению общества «Баланс Инвест» (правопреемник общества «Стройторгкомплект») возбуждено дело о банкротстве ФИО1

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора от 21.04.2017 и последующих сделок по отчуждению недвижимого имущества, а именно сделок по отчуждению супругой должника в пользу родственника (внучки) по договору дарения 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящейся по адресу: 

<

...>, и в пользу ФИО10, находящейся в дружественных отношениях с ФИО2, двух парковочных мест недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделок, направленных на причинение вреда кредиторам должника, указывая на то, что данные сделки являются взаимосвязанными, совершены в течение непродолжительного времени, являются единой цепочкой сделок, направленных на сокрытие имущества ФИО1 и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно пункту 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при определении долей в общем совместном имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), указано, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленума отражено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Судами установлено, что оспариваемые сделки заключены 21.04.2017 (брачный договор) и с 26.05.2017 до конца 2019 года (сделки по отчуждению имущества), то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (12.02.2020) и могут быть оспорены в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суды установили, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась непогашенная задолженность перед акционерным обществом КБ «Ситибанк», что подтверждается выпиской из ЕГРН от 20.11.2018 № 00-00-4001/50041/2018-52879 в отношении квартиры по адресу: 

<

...>, о наличии обременения в виде ипотеки, при этом собственность на квартиру на момент заключения брачного договора оформлена еще не была. Требования акционерного общества КБ «Ситибанк», основанные на неисполнении должником обязательств по кредитному договору от 15.01.2016 о выдаче кредита в сумме 1 500 000 руб.,  определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 включены в реестр требований кредиторов должника.

Судами также установлено, что к моменту совершения оспариваемых сделок ФИО1 уже были совершены действия, которые в дальнейшем явились основанием для взыскания с него убытков в пользу общества «Стройторгкомплект», где он являлся руководителем до 04.05.2017 (убытки взысканы решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2018 по делу № А60-70464/2017) и привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройторгкомплект» в рамках дела № А60-22483/2018 (определение суда от 10.01.2020, постановление суда апелляционной инстанции от 10.06.2020). Данными судебными актами установлено, что в ходе проведения инвентаризации имущества общества «Стройторгкомплект», проведенной в апреле  2017 года на основании решения единственного участника общества «Стройторгкомплект» от 24.03.2017 № 4, результаты которой оформлены в сличительной ведомости от 09.06.2017 № 13 и описи инвентаризации от 09.06.2017 № 1, на складе в г. Екатеринбурге выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму более 26 млн. руб., недостача материальных ценностей на сумму 26 661 514 руб. 50 коп. возникла в результате виновных действий руководителя общества «Стройторгкомплект» ФИО1; обществом «Стройторгкомплект» в лице руководителя ФИО1 также осуществлялась поставка товаров в адрес сомнительных контрагентов, на нерыночных условиях в адрес заинтересованных лиц).

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суды пришли к выводу, что в силу норм пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве данных фактов достаточно для констатации наличия у должника в спорный период признака неплатежеспособности.

Учитывая, что супруга должника в силу норм статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом, учитывая, что наличие брачных отношений презюмирует осведомленность супруги о всех существенных фактах деятельности супруга, которые сколько-нибудь значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни, суды установили, что данное обстоятельство в силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагает, что супруга должника ФИО2 была осведомлена о финансовом положении своего супруга и признали, что спорные сделки в виде брачного договора и последующего отчуждения супругой недвижимого имущества совершены в целях уменьшения объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание по обязательствам должника и за счет которого кредиторы должника могли рассчитывать на погашение своих требований, иного не доказано. 

Такие выводы сделаны судами по результатам анализа действий супругов с учетом выявленных фактах о рассматриваемых судебных споров в отношении должника. 

Как видно из материалов дела, брачный договор заключен 21.04.2017, то есть сразу после подачи ФИО1 17.04.2017 заявления об увольнении с должности руководителя общества «Стройторгкомплекс», где проводилась инвентаризация имущества и в дальнейшем была выявлена недостача в размере более 26 млн. руб.; по условиям брачного договора супруге должника в личную собственность было передано все имевшееся на тот момент у супругов недвижимое имущество; через месяц после заключения брачного договора, то есть в кратчайшие сроки ФИО2 по договору купли-продажи от 26.05.2017 была совершена сделка  по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Сразу после снятия обеспечительных мер в виде наложения запрета на совершения любых сделок (запрет был наложен в рамках гражданского дела по иску общества «Стройторгкомплект» к ФИО1, ФИО2, рассматриваемому Ленинским районным судом г. Екатеринбурга (определение судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.02.2019) ФИО2 с ФИО10 заключены договоры купли-продажи парковочных машино-мест № 6 и № 8, расположенных по адресу: 

<

...>, оба договора были заключены 16.09.2019, определение об отмене обеспечительных мер вынесено 16.08.2019 (вступило в силу 03.09.2019).

При этом при заключении данных договоров покупатель ФИО10 не преследовала цели приобретения их в собственность либо приобретения для извлечения прибыли, так как менее чем через три месяца парковочное машиноместо (пом.8, кадастровый номер 66:41:0403002:3769) было продано ФИО12 за ту же цену (350 000 тысяч рублей, п. 4 обеих договоров купли-продажи парковочного места). Доказательств финансовой возможности приобретения имущества ФИО10 суду не представила. 

18.06.2018 ФИО2 были подарены 2/3 доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, своей несовершеннолетней внучке ФИО4, т.е. родственнику по прямой нисходящей линии. В дальнейшем данная квартира была отчуждена в пользу третьих лиц.

При этом должником и его супругой не приведены  разумные экономические мотивы заключения брачного договора и необходимости совершения в короткий срок ряда сделок по отчуждению указанного имущества в пользу третьих лиц.

Суды исходили из того, что должник должен был рассчитывать свои финансовые возможности и предвидеть необходимость исполнения обязательств перед своими кредиторами, срок исполнения которых наступит в ближайшем будущем, однако ФИО1, напротив, менее чем через неделю после подачи заявления об увольнении предпринял действия, направленные на передачу имущества его супруге посредством заключения брачного договора. Таким образом, поскольку основания для возмещения убытков фактически возникли до заключения брачного договора, то ФИО1, являясь добросовестным и разумным участником гражданского оборота, осознавал, что в случае отчуждения, принадлежащего ему недвижимого имущества, у него возникнут признаки недостаточности имущества, а в последующем - неплатежеспособности. В результате заключения брачного договора должник лишился существенных ликвидных активов, что препятствовало в дальнейшем исполнить обязательства перед обществом «Стройторгкомплект» (в настоящее время правопреемником является общество «Баланс Инвест»), на основании заявления которого возбуждено дело о банкротстве ФИО1 Следовательно, в результате совершения брачного договора ФИО1 стал отвечать признаку недостаточности имущества, что в конечном итоге привело к его неплатежеспособности. 

Проанализировав данные обстоятельства, суды признали доказанной всю совокупность условий для признания брачного договора от 21.04.2017 и взаимосвязанных с ним сделок по отчуждению супругой должника недвижимого имущества (2/3 в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, в пользу внучки и двух парковочных мест  № 6 и № 8  в пользу ФИО10) недействительными в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как направленных на причинение вреда кредиторам должника и причинивших вред кредиторам, поскольку в результате совершения брачного договора и последующих сделок с заинтересованными лицами, в том числе с внучкой должника и его знакомой, должник лишился ликвидного имущества, что привело к отсутствию конкурсной массы, достаточной для погашения требований кредиторов.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае имущество, выбывшее по оспариваемым сделкам невозможно вернуть в конкурсную массу должника и имущество приобретено добросовестными приобретателями (а иное финансовым управляющим не доказано), суды, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, в качестве последствий недействительности сделок взыскали со ФИО2 и ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 стоимость квартиры, двух машино-мест и стоимость 2/3 доли в праве собственности на квартиру.

Доводы ФИО3 о нарушении принятыми судебными актами прав несовершеннолетнего ребенка – ФИО4 на жилище, о нарушении прав его бывшей супруги и матери несовершеннолетней ФИО4 – ФИО18 ввиду не привлечения ее к участию в деле в качеств третьего лица, не принимаются, каких-либо выводов в отношении принадлежащего ФИО4 жилья и его отчуждении, а также в отношении ФИО18 судебные акты не содержат. Нарушение норм статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не усматривается. 

Доводы ФИО2 о неправильном применении последствий недействительности сделок, о том, что взыскание с нее в качестве последствий недействительности сделок полной стоимости имущества в конкурсную массу должника неправомерно, взысканию подлежала половина денежных средств, вырученных от реализации совместно нажитого имущества, отклоняются.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

        В случае признания недействительной сделки по отчуждению находящегося в совместной собственности имущества, в результате которой был причинен вред кредиторам, в конкурсную массу подлежит возврату имущество, переданное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, подлежит взысканию стоимость имущества в деньгах.

Таким образом,  применяя последствия недействительности сделок суды обоснованно исходили из  положений  пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и привели стороны в первоначальное положение.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, отсутствии цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемых сделок свидетельствуют о  несогласии заявителей с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителями не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.          

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. 

Руководствуясь  статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2021 по делу № А60-5441/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в интересах несовершеннолетней ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Н. Пирская 

СудьиС.Н. Соловцов 

                                              Ю.А. Оденцова