АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КОСТРОМСКОЙ  ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31-8582/2019

г. Кострома

24 мая 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 24 мая 2022 года.

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Котина Алексея Юрьевича, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031) к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314353319500015) о взыскании 14942600 рублей за нарушение исключительного права на товарные знаки № 534212 и № 547390, 3900 рублей компенсации судебных расходов по оформлению Протокола осмотра доказательств, 40000 рублей компенсации затрат на оплату услуг патентного поверенного ФИО4 по подготовке экспертного заключения, 97 713 рублей расходов по оплате государственной пошлины (с учётом уточнения),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «Завод готовых теплиц»,

при участии:

от истца: ФИО5 - представитель по доверенности;

от ответчика: ФИО3, ФИО6 - представитель по доверенности;

от третьего лица: не явились, извещёно;

установил следующее:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Костромской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о взыскании 1 000 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, 3900 рублей компенсации судебных расходов по оформлению протокола осмотра доказательств, 40000 рублей компенсации затрат на оплату услуг патентного поверенного ФИО4 по подготовке экспертного заключения, 23 000 расходов по оплате государственной пошлины. 

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования, в окончательном виде просил взыскать с ответчика 14942600 рублей за нарушение исключительного права на товарные знаки № 534212 и № 547390, 3900 рублей компенсации судебных расходов по оформлению Протокола осмотра доказательств, 40000 рублей компенсации затрат на оплату услуг патентного поверенного ФИО4 по подготовке экспертного заключения, 97 713 рублей расходов по оплате государственной пошлины. 

Определением суда от 06.03.2020 по делу назначена комиссионная судебная экспертиза, производство по делу приостановлено. 

Определением суда от 10.07.2020 с учетом мнения сторон производство по делу возобновлено, экспертное заключение по результатам проведения судебной экспертизы поступило в материалы дела 09.10.2020. 

Определением суда от 24.03.2021 по ходатайству истца по делу назначена повторная комиссионная судебная экспертиза, производство по делу приостановлено. 

Определением суда от 08.06.2021 после поступления в суд результатов повторной судебной экспертизы производство по делу возобновлено. 

Определением суда от 13.08.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Завод готовых теплиц» (ИНН 

<

***>)  (далее – третье лицо, ООО «Завод готовых теплиц»).

Рассмотрение дела отложено на 18.04.2022.

Представитель истца в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в иске и дополнениям к нему. 

От ответчика до начала судебного заседания поступили дополнительные пояснения по дела.

В судебном заседании ответчик и его представитель поддержали правовую позицию по спору, изложенную в отзыве на иск и дополнениях к нему, просили в удовлетворении исковых требований отказать. 

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- товарный знак по свидетельству №547390 (т. 1 л.д. 40-41), дата приоритета 05.02.2014, дата государственной регистрации 06.07.2015, дата истечения срока действия исключительного права – 05.02.2024, содержащий в себе неохраняемые элементы – слова «завод готовых теплиц, конструирование, производство, установка», в отношении следующих классов МКТУ – 06 (болты анкерные, каркасы для оранжерей металлические, конструкции стальные, металлические, передвижные, теплицы переносные металлические и др.) и 19 (покрытия кровельные неметаллические, а именно: покрытия кровельные из сотового поликарбоната, покрытия кровельные со встроенными солнечными элементами неметаллические, покрытия строительные неметаллические, в том числе из сотового поликарбоната, теплицы переносные неметаллические) 

- товарный знак по свидетельству №534212 (т. 1 л.д. 42-43), дата приоритета 11.06.2013, дата государственной регистрации 10.02.2015, дата истечения срока действия исключительного права – 11.06.2023, содержащий в себе неохраняемые элементы –  все слова, в отношении следующих классов МКТУ – 35 (продвижение товаров для третьих лиц) 

По утверждению Истца, Ответчик при осуществлении предпринимательской деятельности (продажа теплиц из металлических каркасов), в том числе в сети Интернет, использовал обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими Истцу.

В обоснование указанных обстоятельств, Истец представил в материалы дела заключение патентного поверенного о сходстве средств индивидуализации, решение Управление Федеральной антимонопольной службы по Костромской области, которым действия Ответчика, выразившиеся в незаконном использовании в своей хозяйственной деятельности обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками Истца, признаны противоречащими закону о защите конкуренции, произведенный нотариусом протокол осмотра доказательств  (информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет по адресу: http://пкзт.рф/index.aspx), сведение о принадлежности доменного имени Ответчику и другие документы и сведения.

Полагая, что ответчиком нарушены исключительные права истца, последний направил претензию с требованием выплатить компенсацию за незаконное использование товарных знаков (т. 1 л.д. 8-9), в удовлетворении которой ответчик отказал (т. 1 л.д. 11).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик, возражая против исковых требований, указал, что используемое им обозначение не является сходным до степени смешения с товарными знаками Истца, а в случае установления данного обстоятельства просил при определении размера компенсации руководствоваться результатами первоначальной судебной экспертизы и просил снизить размер компенсации. 

Оценив представленные в дело доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В пункте 157 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 года №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также - Постановление №10) разъяснено, что с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Как указывает Истец, он является участником группы компаний «Завод готовых теплиц», на протяжении 10 лет осуществляющей производство и реализацию теплиц, парников и поликарбонатов в большинстве субъектов Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что 10.02.2014 года между ФИО2 (компания) и ФИО3 (агент) заключен агентский договор №24, по условиям которого Компания обязуется передавать, а Агент – принимать, продвигать, размещать, продавать товары от имени Компании под брендом – «Завод готовых теплиц» на территории (город Кострома и Костромская область) (т. 1 л.д. 86-93).

Также в рамках агентского договора Компания обязуется подготовить и осуществлять рекламу Товаров на территории Агента от своего имени и за свой счет, оплачивать аренду склада, организовывать и оплачивать доставку товаров. 

В соответствии с пунктом 3.1. агентского договора Агент и Компания будут сотрудничать с целью достижения лидирующего положения на рынке указанной Территории на основе взаимовыгодного сотрудничества в соответствии с требованиями настоящего соглашения, российской законодательства, обычаев торгового оборота и норм деловой этики посредством продвижения и продажи на данной территории товаров Компании.

Пунктом 3.2. агентского договора предусмотрено, что для достижения указанных в настоящем соглашении целей Компания осуществляет за своей счет рекламу и продвижение товара, а Агент обеспечивает максимальные продажи Товара Компании.

Согласно пункту 2.11. агентского договора Агент не имеет права осуществлять продажу товаров, оказывать услуги, а также предлагать и рекламировать товары и услуги свои и третьих лиц, заключая подобного рода договора, заниматься иной предпринимательской деятельностью без согласования с Компанией. 

Пунктом 9.5. Агентского договора предусмотрено, что компания вправе расторгнуть договор, направив соответствующее уведомление, в том числе если Агент утратил доверие Компании.

При прекращении договора Агент обязан вернуть Компании, в том числе товарные остатки надлежащего качества, преданное ему имущество, документы, штампы, печати, бланки, переоформить на представителя компании телефонные номера, данные на электронных носителях и др. имущество, документы и информацию, имеющее отношение к Компании и являющееся собственностью Компании (пункт 9.7. договора).

21.04.2016 Истец вручил Ответчику уведомление о расторжении договора с 22.04.2016 в связи с утратой Агентом доверия Компании (т. 1 л.д. 95).

21.04.2016 между сторонами подписано соглашение о расторжении агентского договора №24 от 10.02.2014 с 22.04.2016 (т. 1 л.д. 96).

Судом установлено, что Истец является правообладателем исключительных прав на комбинированные товарные знаки, представляющие собой графический элемент округлой формы, образованный полосами белого, синего и красного цветов, в центре которого размещена аббревиатура «ЗГТ», правее расположено словосочетание «Завод готовых теплиц», выполненное оригинальным шрифтом в темно-красном цвете и слова «конструирование, производство, установка», что подтверждается зарегистрированными в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания свидетельствами на товарный знак №547390 (дата приоритета – 05.02.2014, дата регистрации – 06.07.2015, срок регистрации истекает – 05.02.2024) и №534212 (дата приоритета – 11.06.2013, дата регистрации – 10.02.2015, срок регистрации истекает – 11.06.2023).

Судом отмечается, что товарные знаки по свидетельствам№547390 и №534212 тождественны.

Право на указанные товарные знаки зарегистрировано в отношении следующих классов МКТУ и перечня товаров и/или услуг:

- по свидетельству №547390: классы МКТУ №06 (включающий в себя в том числе, каркасы для теплиц металлические, теплицы переносные металлические) и №09 (включающий в себя покрытия встроенные неметаллические);

- по свидетельству №534212: класс МКТУ №35 (продвижение товаров для третьих лиц).

Факт принадлежности Истцу названных товарных знаков ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела не оспорено, обратного из материалов дела не следует. 

В ходе рассмотрения настоящего дела судом также установлено, что ООО «Завод готовых теплиц» (дата регистрации в ЕГРЮЛ – 19.04.2013), руководителем и единственным участником которого является Истец – ФИО2, является правообладателем словесного товарного знака представляющего собой словосочетание «Завод готовых теплиц», выполненное оригинальным шрифтом в темно-красном цвете, что подтверждается зарегистрированным в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания свидетельством на товарный знак №642937 (дата приоритета – 31.03.2017, дата регистрации – 24.01.2018, срок регистрации истекает – 31.03.2027) в отношении классов МКТУ №№ 06, 09 и 35.

Как следует из свидетельства на товарный знак №642937, 12.02.2020 осуществлена государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров и/или услуг между ООО «Завод готовых теплиц» (лицо, передающее исключительное право) и ФИО2 (правообладатель).

В рассматриваемом случае истец обратился в защиту принадлежащих ему исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №534212 и №547390,  полагая, что ответчик нарушает его права на указанные товарные знаки в результате продажи и рекламы, в том числе в сети «Интернет», однородной продукции с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца после расторжения агенсткого договора.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 года №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

В пункте 55 Постановления №10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ); поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

В подтверждение своих доводов о нарушении ответчиком принадлежащих Истцу исключительных прав на товарные знаки, последний представил в материалы дела следующие доказательства.

1. Заключение о сходстве средств индивидуализации от 04.04.2018, подготовленное по заданию Истца патентным поверенным РФ ФИО4 (т. 1 л.д. 12-19), в котором отражено следующее:

- представленное для анализа обозначение (обозначение, используемое Ответчиком) (т. 1 л.д. 20) является комбинированным и включает в себя графический элемент округлой формы, образованный полосами белого, синего и красного цветов, с расположением в центре неохраноспособной аббревиатуры «ПКЗТ» и с размещением правее словосочетания «Завод теплиц», выполненное оригинальным шрифтом в темно-красном цвете;

- представленное для анализа обозначение сходно до степени смешения с серией товарных знаков №№ 547390, 534212, 642937;

- использование представленного обозначения в отношении товаров «теплицы» и услуг «магазины», а также однородным им товаров и услуг, реализуемых или иным образом вводимых в гражданский оборот на территории РФ любыми способами без согласия правообладателя будет являться использованием сходного с товарными знаками №№ 547390, 534212, 642937 обозначения в отношении тождественных товаров (услуг), в результате чего возникает вероятность смешения относительно товара (услуги) и/или  его производителя.

2.  Решение Управление Федеральной антимонопольной службы по Костромской области №05-55/2018 от 29.03.2019, в соответствии с которым действия ФИО3, выразившиеся в незаконном использовании в своей хозяйственной деятельности обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам № 534212 и №547390, направленные на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащих законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, которые причинили или могли причинить убытки другим хозяйствующим субъектам, актом недобросовестной конкуренции, признаны противоречащими статье 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции» (т. 1 л.д. 36-38).

Как следует из текста указанного решения, антимонопольным органом установлены следующие обстоятельства:

- заявитель (ФИО2) и ФИО3 осуществляют деятельность на одном товарном рынке (продажа теплиц из металлических каркасов) в пределах географических границ – Российская Федерация, в связи с чем можно являются конкурентами;

- ФИО2 является правообладателем товарных знаков по свидетельствам №534212 и №547390;

- поскольку ФИО3 также как и заявитель (ФИО2) осуществляют свои услуги на одном рынке, его действия могут умалять деловую репутацию заявителя, поскольку в случае представления некачественной услуги у потребителя/заказчика может сложиться мнение о предоставлении некачественной услуги Заявителем;

- преимущества ФИО3, которые он извлек из своего поведения на рынке, состоят в том, что он лишен необходимости вкладывать значительные средства в продвижение на рынке собственного товара;

- действия ФИО3 могут быть причиной ошибочного выбора потребителей при выборе услуги, когда они воспринимают услуги ФИО3 как услуги заявителя;

- ущерб, который заявителю нанесли действия ФИО3, можно отнести к упущенной выгоде;

- действия ФИО3 могут привести к уменьшению прибыли, на которую мог быть рассчитывать заявитель при обычных условиях гражданского оборота, данные действия влекут получение необоснованных  преимуществ при ведении предпринимательской деятельности за счет использования положительной репутации товарного знака Заявителя, в получении прибыли за счет увеличения объема оказанных услуг.

Принимая указанное решение, антимонопольным органом предписание на устранение нарушений ФИО3 не выдано в связи с добровольным устранением нарушения антимонопольного законодательства.

Судом отмечается, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Костромской области от 28.10.2019 по делу №А31-7790/2019 в удовлетворении заявления ФИО3 о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Костромской области от 29.03.2019 отказано.

Отказывая в удовлетворении заявлении ФИО3, суд при рассмотрении дела №А31-7790/2019 признал доказанным факт того, что действия ИП ФИО3 по использованию в своей хозяйственной деятельности обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам № 534212 и №547390, принадлежащими ИП ФИО2 являются недобросовестной конкуренцией, противоречат обычаям делового оборота, являются нарушением Гражданского кодекса РФ, могут ввести в заблуждение клиентов и контрагентов относительно исполнителя услуг, а также могут причинить убытки конкуренту в виде недополученной прибыли, что является актом недобросовестной конкуренции, противоречащим статье 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции».

3. Протокол осмотра доказательств от 12.04.2018 года, удостоверенный нотариусом, в соответствии с которым нотариусом произведен осмотр информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет по адресу: http:пкзт.рф/index.aspx, в ходе которого на экране монитора в цветном изображении страница информационного ресурса с размещением в верхнем левом углу товарного знака – Завод теплиц с использованием красного, синего, белого и серого цветов, отпечатана с помощью принтера в двух экземплярах в черно-белом изображении (т. 1 л.д. 25-34).

4. Заверенные Истцом скриншоты информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет по адресу: http:пкзт.рф/index.aspx, в верхнем левом углу которых имеется обозначение графического элемента округлой формы, образованного полосами белого, синего и красного цветов, с расположением в центре неохраноспособной аббревиатуры «ПКЗТ» и с размещением правее словосочетание «Завод монополия теплиц» (т. 1 л.д. 82-83, 142-146, 148, 150, 152, 154), фотография рекламной продукции (т. 1 л.д. 84), фотография объекта недвижимости с обозначением на ней вывески с обозначением спорного графического элемента и словосочетаний «Завод теплиц», Теплицы» (т. 1 л.д. 85).

На представленных в материалы дела скриншотах с интернет-ресурса http:пкзт.рф также содержится сведения и информация о товарах (теплицы).

5. Информационное письмо индивидуального предпринимателя ФИО7 (т. 1 л.д. 138), в котором указано, что домен пкзт.рф в соответствии с реестром доменов зарегистрирован на ФИО3 

В материалы дела также представлен договора №0371 от 16.09.2016 на разработку информационной системы (веб-сайта), заключенного между ФИО7 (исполнитель) и ФИО3 (заказчик) (т. 1 л.д. 139-140), а также сведения о создании сайта пкзт.рф – 16.09.2016 (т. 1 л.д. 81). 

Согласно абзацу 1 и подпункту 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482 (далее - Правила №482), и пунктом 162 Постановления №10.

Согласно пункту 41 Правил №482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 Правил №482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как предусмотрено пунктом 45 Правил №482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 162 Постановления №10 разъяснено, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. 

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. 

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

В рассматриваемом случае, что обозначении, используемое Ответчиком, и товарные знаки №№534212, 547390 являются сходными с точки зрения общего зрительного впечатления: используемое Истцом композиционное решение, оригинальный шрифт и цвет каждого элемента композиции товарных знаков были фактически повторены в обозначении Ответчика. 

Незначительные различия в исполнении отдельных элементов, в том числе различия в исполнении округлого графического элемента не влияют на общее зрительное впечатление, создаваемое сравниваемыми объектами. Высокое сходство обозначений по всем вышеприведенным признакам дает потребителю основания воспринимать продукцию (услуги) маркированную обозначением Ответчика как вариант продукции - (услуг) Истца.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления №10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание, что Ответчик как и Истец осуществляет деятельность на одном товарном рынке (продажа теплиц из металлических каркасов) по классам МКТУ, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца, суд приходит к выводу о доказанности факт незаконного использования ответчиком в своей деятельности обозначения сходного до степени смешения с товарными знаками №№534212, 547390, правообладателем которых является Истец.

Кроме того, из материалов дела следует, что Федеральной службой по интеллектуальной собственности принято решение об отказе в регистрации заявки Ответчика относительно используемого им спорного обозначения в качестве товарного знака, в том числе в отношении классов МКТУ №№6, 19, 35 (т. 1 л.д. 156-163).

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 59 Постановления №10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты нарушенного права по своему усмотрению.

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом случает, Истцом избран способ расчета компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака. 

Как разъяснено в пункте 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Кроме того, следует отметить, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять избранный правообладателем вид компенсации (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015)).

Следовательно, применительно к данным обстоятельствам при определении размера компенсации в двукратном размере стоимости права использования спорных товарных знаков расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления №10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд отмечает, что ответчик вправе оспорить стоимость права использования, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. В случае если ответчик не оспорит рассчитанный истцом размер компенсации (не заявит соответствующий довод и не обоснует его), исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере.

При этом исходя из требования об установлении обстоятельств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц суду надлежит также определять, на что конкретно направлены доводы ответчика (если они имеются) о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного размера.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Ответчик же вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем представления контррасчета размера компенсации исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

Арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В ходе рассмотрение настоящего спора в материалы дела доказательства заключение Истцом лицензионных договоров на право использования спорными товарными знаками не представлены.

В обоснование стоимости права использования товарных знаков Истец представил заключение независимого оценщика ООО «Мувэкс», в соответствии с которым затратным подходом определена рыночная стоимость товарных знаков №534212 и №547390 в сумме 1 683 662 рубля в отношении каждого средства индивидуализации (т. 2 л.д. 99).

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

При рассмотрении дела в суде ответчик заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по установлению стоимости права использования спорных товарных знаков.

Определением суда от 06.03.2020 по делу назначена комиссионная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Союза «Торгово-промышленная палата Костромской области, ФИО8 и ФИО9 (экспертное учреждение предложено истцом)  и эксперту, ФИО10 (эксперт предложен ответчиком).

На разрешение комиссии экспертов поставлен следующий вопрос: «определить стоимость права использования исключительного права на товарные знаки по свидетельствам № 534212 и № 547390, правообладателем которых является индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031), по состоянию на 19.03.2019 года?».

Согласно выводам комиссии экспертов (т. 13, л.д. 63) стоимость права использования определена экспертами затратным подходом и составила в отношении товарного знака по свидетельству №534212 в сумме 151 071 рубль в год, в отношении товарного знака по свидетельству №547390 - в сумме 151 071 рубль в год.

Не согласившись с выводами комиссии экспертов, Истцом заявлено ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. 

Оценив представленное в суд заключение комиссии экспертов, пояснения эксперта ФИО10, данные в судебном заседании от 09.12.2020 (эксперты от Союза «Торгово-промышленная палата Костромской области» явку не обеспечили), письменные пояснения комиссии экспертов на вопросы по представленному в суд заключению, доводы Истца, определением суда от 24.03.2021 по делу назначена повторная комиссионная экспертиза, проведение которой поручено экспертам экспертного учреждения ООО «ДеВэл» - ФИО11 и ФИО12, эксперту экспертного учреждения ООО «БК-Пифагор» - ФИО13.

По результатам проведения повторной экспертизы (т. 15, л.д. 50) итоговая величина стоимости права использования исключительного права на товарные знаки по свидетельствам №534212 и №547390, по состоянию на 19.03.2019 определена комиссией экспертов по результатам согласования результата оценки доходным и затратным подходами в сумме 22 413 900 рублей, в том числе

7 471 300 рублей - паушальный взнос (разовый платеж) за право заключить лицензионное соглашение на право использования исключительного права на товарный знак;

- 14 942 600 рублей – сумма роялти (сумма постоянных платежей) за право использования исключительного права на товарный знак в течение одного года или 12 месяцев (из расчета 1 245 217 рублей в месяц).

Согласившись с результатами повторной экспертизы, истец уточнил исковые требования, и, руководствуясь подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, определил размер компенсации за спорные товарные знаки в размере 14 942 600 рублей, что составляет фактически однократную стоимость права использования товарных знаков №534212 и №547390. 

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. 

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ.

Заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 АПК РФ).

При таких обстоятельствах арбитражный суд обязан оценить экспертные заключения как доказательства с точки зрения допустимости, относимости и достоверности. 

Оценив представленные в суд экспертные заключения по итогам первичной и  повторной судебной экспертизы, пояснения экспертов, суд приходит к следующим выводам.

1. Заключение комиссии экспертов, проводивших первичную экспертизу, не может быть признано допустимым и достоверным доказательством по следующим основаниям:

а). Как следует из описательной части заключения, из существующих подходов оценки эксперты избрали только затратный.

Судом отмечается, что в числе прочих комиссия экспертов при проведении первичной экспертизы руководствовалась Федеральным стандартом оценки «Оценка нематериальных активов и интеллектуальной собственности (ФСО №11)», утвержденным приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 22.06.20115 №385, поименованного в числе прочих в качестве справочных и нормативных документов.

Подпункта «а» пункта 15 ФСО №11 предусмотрено, что при применении затратного подхода оценщик также учитывает недостаточность данных, необходимых для применения сравнительного и доходного подходов.

Отказываясь от использования доходного подхода, комиссия экспертов первичной экспертизы сослались на отсутствие данных о себестоимости производимой продукции, суммах прибыли от реализации, рентабельности производства и других показателях, позволяющих определить долю прибыли, приходящуюся на оцениваемые товарные знаки (т. 13 л.д. 41, стр. 35 заключения). 

При этом при проведении первоначальной экспертизы ходатайства о предоставлении дополнительных материалов комиссией экспертов не заявлялись.

б). В соответствии со  статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон №73-ФЗ) эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме; заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Судом отмечается, что при расчете расходов на рекламу эксперты при проведении первичной экспертизы разделили общий объем расходов между оцениваемыми товарными знаками пропорционально их площадей, занимаемых в свидетельствах на такие товарные знаки, рекламной продукции (т. 13 л.д. 48-49, стр. 42-43 заключения).

В ходе допроса эксперт ФИО10 пояснил, что замеры проводились с помощью линейки, при этом какого-либо научного обоснования либо ссылки на нормативные документы использования такого способа определения расходов комиссией экспертов по первоначальной экспертизе не приведено. 

В свою очередь, в соответствии с пунктом 3 статьи 257 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 3 Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов», утвержденного приказом Минфина России от 27.12.2007 №153н, товарные знаки являются нематериальным активом и не имеют материально-вещественной формы.

В связи с чем, суд соглашается с доводами Истца и комиссией экспертов, проводивших повторную экспертизу, о том, что товарные знаки как нематериальные активы не имеют зарегистрированных физических габаритных размеров, что не позволяет произвести их обмер измерительными инструментами и приборами, расчет стоимости нематериального актива на основе измерения их физических габаритных размеров, которых не существует для данной категории активов и нормативно не установлены, является недопустимой методологической ошибкой, стоимость товарного знака как нематериального актива определяет не их физические размеры, а способность приносить доходы правообладателю при реализации продукции с их использованием.  

  Судом также отмечается, что комиссия экспертов, проводящая первоначальную экспертизы, вместо расходов на рекламу за весь период существования оцениваемых товарных знаков (с 2015 года по 19.03.2019 в общей сумме около 200 млн. рублей) с последующим учетом индекса инфляции, как это предусмотрено методикой применения затратного подхода согласно п. 15 ФСО №11, применили в расчетах значение среднегодовой величины затрат на рекламу (т. 13 л.д. 47, стр. 41 заключения). 

Применение такого подхода эксперты нормативно не обосновали.

Одновременно, в пункте 15 ФСО №11 не предусмотрено определение затрат на разработку нематериального актива путем определения среднего значения. 

Также судом отмечается, что при первоначальной экспертизе эксперты, определяя стоимость права использования товарных знаков, применили величину рентабильности (т. 13 л.д. 58, стр. 52 заключения) вместо такого показателя как предпринимательская прибыль, указание на применение которого при примени затратного подхода дается в подпункте «г» пункта 15 ФСО №11.

2. Судом отмечается, что при определении стоимости права использования товарных знаков эксперты исходили из результатов согласования результатов оценки по доходному и затратному подходам (т. 15 л.д. 48, стр. 43 заключения).

Оценив результаты повторной экспертизы, суд приходит к выводу, что расчет, выполненный доходным подходом, ничем объективно не определен, каких-либо ходатайств о предоставлении дополнительных документов эксперты не заявляли, в таблице 14 расчета рыночной стоимости товарного знака эксперты исходят не из объективно существующего дохода, а из предположительного дохода, причем не только на еще не закончившийся 2021 год, но и на 2022, 2023 годы, причем с существенным ростом дохода.

Указанный рост дохода объективно ничем не обоснован, что противоречит пункту 16 ФСО №11.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу об использовании методологии затратного подхода, применяемой комиссией экспертов при повторной экспертизе, с целью определения стоимости права использования спорных товарных знаков.

Судом отмечается, что как экспертами первоначальной экспертизы, так и экспертами повторной экспертизы, стоимость предмета оценка затратным подходом рассматривалась с точки зрения понесенных расходов на создание товарных знаков, затрат на воссоздание и затрат на замещение, в состав затрат экспертами включены расходы истца на правовую охрану, маркетинг и рекламу, за период с 2015 года по 19.03.2019 год.

 Как следует из заключения повторной судебной экспертизы, затраты на продвижения оцениваемых товарных знаков определены с даты их регистрации (10.02.2015) и до даты оценки (19.03.2019) с учетом индекса инфляции в соответствующие периоды, и определены в следующих размерах: за 10 мес. 2015 год в сумме 14 600 909 рублей, за 2016 год – 15 889 045 рублей, за 2017 год – 15 864 381 рублей, за 2018 год  16 272 964 рубля, за 3 мес. 2019 года – 2 258 522 рубля, итого в сумме 64 885 821 рубль (т. 15 л.д. 45, стр. 40 заключения), что в три раза меньше от общего размера затрат истца на рекламу за указанный период, который составил около 199,5 млн. рублей.

Не соглашаясь с результатами повторной экспертизы, ответчик указывает, что величина расходов на продвижение экспертами повторной экспертизы существено занижена и фактически составляет 2,9% от выручки.

В свою очередь, судом отмечается, что используемый экспертами показатель расходов на продвижение составляет 1,07% от выручки, при применении которого размер затрат на продвижение меньше, чем в случае использования показателя, предлагаемого Ответчиком.    

Одновременно, суд приходит к выводу о необходимости учитывать при определении стоимости права использования правоотношения между сторонами в рамках агентского договора, который был расторгнут в апреле 2016 года. 

В связи с чем, в состав затрат на продвижение спорных товарных знаков подлежат включению, начиная с мая 2016 года.

Также суд приходит к выводу, что при определении затрат на продвижение спорных товарных знаков необходимо учитывать то обстоятельство, что ООО «Завод готовых теплиц», единственным участником и директором котором является Истец, является правообладателем товарного знака по свидетельству №643937, представляющего собой словосочетание «Завод готовых теплиц».

При этом судом принимаются во внимание следующие обстоятельства:

- как товарным знакам по свидетельствам №534212 и №547390, принадлежащих Истцу, так товарному знаку по свидетельству №643937, правообладателем которого является ООО «Завод готовых теплиц», правовая охрана исключительных прав представлено в отношении одной и той же группы товаров/услуг классов МКТУ (№№06, 19, 35);

- представленные в материалы дела скриншоты интернет-ресурса https://zavodteplic.ru Истца и рекламная продукция содержит в себе элементы комбинированных товарных знаков №534212 и №547390 и словесного товарного знака №643937 (т. 1 л.д. 147, 149, 151, 153, 155, т. 15 л.д. 70-71); 

- такой элемент комбинированных товарных знаков по свидетельствам №534212 и №547390 как словосочетание «Завод готовых теплиц» является неохраняемым, являющий охраняемым по товарному знаку по свидетельству №643937;

- 12.02.2020 осуществлена государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак по свидетельству №643937 в отношении всех товаров и/или услуг между ООО «Завод готовых теплиц» (лицо, передающее исключительное право) и ФИО2 (правообладатель).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая, что свидетельства №534212, 547390 и 643937 представляют государственную защиту отдельных элементов (графических и буквенных), воспринимающего с точки зрения рядового потребителя как единого обозначения, отсутствия в материалах дела доказательств несения расходов ООО «Завод готовых теплиц» на продвижение товарного знака №643937, непосредственное участие Истца в управлении и руководстве Общества, затраты на продвижение спорных товарных знаков, понесенных Истцом в охваченном периоде оценки, необходимо определять с учетом государственной регистрации товарного знака по свидетельству №643937.

Поскольку в материалах дела отсутствует иной подход, доля затрат на продвижение спорных товарных знаков и доля затрат, приходящихся на товарный знак №643937, определяется судом как пропорциональное соотношение одного и двух товарных знаков к общему размеру затрат на продвижение в соответствующие периоды после государственной регистрации товарного знака по свидетельству №643937 (января 2018 года), т.е. начиная с февраля 2018 года.

Таким образом, общий размер затрат на продвижение спорных товарных знаков, учитываемых при определении стоимости права использования таких объектов интеллектуальной собственности, применительно к расчету, отраженному в таб. 19 заключения комиссии экспертов повторной экспертизы (т. 15 л.д. 45), определяется судом в следующем размере:

за 8 месяцев 2016 года  в сумме 10 592 697 рублей (8/12 * 15 889 045); 

за 12 месяцев 2017 год в сумме 15 864 381 рубль;

за 12 месяцев 2018 года в сумме 11 300 669 рублей, из расчета 1 356 080 (сумма затрат за один месяц - январь (16 272 964 /12)) + 9 944 589 (2/3 от суммы затрат за 11 месяцев, с учетом регистрации товарного знака №643937 (2/3 от (16 272 964 – 1 356 080));

за 3 месяца 2019 в сумме 1 505 681 рубль, из расчета 2/3 от суммы затрат, с учетом регистрации товарного знака №643937 (2/3 * 2 258 522).

Итого общий размер затрат на продвижение спорных товарных знаков, учитываемых при определении стоимости права использования таких объектов интеллектуальной собственности, составляет 39 263 428 рублей. 

В итоговый расчет стоимости права использования спорных товарных знаков с учетом подпункта «в» пункта 15 ФСО №11 подлежат также включению затраты Истца на разработку, включающие в себя подтвержденные документально расходы истца на государственную регистрацию таких товарных знаков, в размере, определенном экспертами при проведении повторной судебной экспертизы, 117 700 рублей (т. 15 л.д. 43-46) (экспертами при проведении первичной экспертизы такие расходы определены в сумме 139 138 рублей (т. 13 л.д. 45-46)).

Указанный размер затрат сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривался.

Одновременно, в связи с отсутствием доказательств несения Истцом затрат на дизайн, определенных экспертами при повторной судебной экспертизе в сумме 136 700 рублей (т. 15 л.д. 38-41), в итоговый расчет стоимости права использования спорных товарных знаков судом не включаются как неподтвержденные документально.

С учетом указанных обстоятельств, стоимость права использования спорных товарных знаков с учетом нормы прибыли предпринимателя (1,19) и коэффициента капитализации (18,94%), приведенных в заключении повторной судебной экспертизы, составляет 8 875 955 рублей в год ((39 263 428 + 117 700) * 1,19 * 18,94%), что составляет по 4 437 977,5 рублей в год (или по 369 831,46 рублей в месяц) в отношении каждого спорного товарного знака.

В пункте 5 статьи 1235 ГК РФ предусмотрено, что выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Уточняя исковые требования по результатам повторной судебной экспертизы (т. 15 л.д. 121-123), истец определил размер компенсации в сумме 14 942 600 рублей, определенную экспертами как сумма роялти (сумма постоянных платежей) за право использования исключительного права на товарный знак в течение одного года, без размера паушального взноса (7 471 300 рублей), установленного экспертами.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, диспозитивный характер пункта 5 статьи 1235 ГК РФ, отсутствия в материалах дела лицензионных договоров, учитывая усмотрение Истца как правообладателя товарных знаков, стоимость право использования определяется судом в размере, ограниченной суммой 8 875 955 рублей, рассчитанной как сумма роялти за право использования товарных знаков истца. 

Таким образом, применительно к положениям подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ двухкратная стоимость права использования в отношении каждого из спорных товарных знаков составляет по 8 875 955 рублей в год (или 739 662,92 рублей в месяц) или 17 751 910 рублей в целом за оба товарных знака.  

Оценивая доводы ответчика о снижении размера компенсации, суд приходит к следующим выводам. 

В том случае, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно (п. 63 Постановления №10).

Согласно абзацу третьему п. 3 ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, то размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 64 Постановления №10 разъяснено, что положения абзаца третьего п. 3 ст. 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению, в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; а также на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Таким образом, положения абзаца третьего п. 3 ст. 1252 ГК РФ об определении размера и снижении компенсации применимы, в том числе к случаям нарушения одним действием прав на несколько любых из указанных в абзаце первом данного пункта результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права на которые может быть взыскана компенсация.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 №28-П, проверяя конституционность положений о взыскании компенсации в случаях, предусмотренных подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, пришел к выводу о несоответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным ими правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. 

В постановлении от 24 июля 2020 №40-П Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая дело о проверке конституционности подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, констатировал, что сформулированные в его постановлении от 13 декабря 2016 №28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

При этом в постановлении №40-П также отражено, что суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака). Кроме того, снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

В связи с чем, при установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика, не ниже стоимости права использования товарного знака.

Иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено. 

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Применительно к рассматриваемому случаю двухкратная стоимость права использования товарных знаков по свидетельствам №534212 и №547390 определена судом с учетом фактических обстоятельств дела и результатов повторной судебной экспертизы в сумме по 8 875 955 рублей в год в отношении каждого из указанных средств индивидуализации.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что товарные знаки по свидетельствам №534212 и №547390 по характеристикам и описанию тождественны между собой, отличием является только предоставленная правовая охрана по указанным свидетельствам (по свидетельству №547390 – в отношении товаров/услуг по 06, 19 классам МКТУ, по свидетельству №534212 – по 35 классу МКТУ).

Одновременно судом отмечается, что, основываясь на положениях подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, требование о взыскании компенсации истцом заявлено в однократном размере стоимости права использования результатов интеллектуальной деятельности (двух товарных знаков), о чем представителем истца заявлено, в том числе и в ходе судебного заседания (т. 15 л.д. 123).

Таким образом, применительно к положениям абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, правовой позиции, изложенной в постановлении от 24 июля 2020 г. №40-П, учитывая самостоятельное снижение Истцом размера требований до однократной стоимости права использования, суд приходит к выводу об определении размера компенсации, подлежащей взысканию с Ответчика исходя из однократной стоимости права использования товарных знаков. 

Оснований для снижения размера компенсации ниже однократной стоимости, в том числе с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13 декабря 2016 №28-П, суд не усматривает

Приведенные Ответчиком в качестве оснований для снижения размера компенсации менее, чем однократная стоимость права использования товарного знака, доводы об имущественном положении Ответчика, с учетом установленных по делу обстоятельств судом отклоняются.

В частности, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства:

- на протяжении более чем двух лет (с февраля 2014 по апрель 2016) Ответчик как агент, действуя от имени и за счет Истца, на территории Костромской области в рамках заключенного агентского договора за вознаграждение, принимал, продвигал, размещал, продавал товары от имени Истца под брендом – «Завод готовых теплиц»;

- после расторжения агентского договора ответчик стал осуществлять деятельность в границах одного товарного рынка с Истцом (продажа (реализация), предложение к продаже теплиц и металлических каркасов) в пределах географических границ – Российская Федерация;

- являясь конкурентом Истца, ответчик при осуществлении предпринимательской деятельности использует обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками, правообладателем которых является Истец, что влечет необоснованных преимуществ при ведении предпринимательской деятельности, в получении прибыли, а также может служить причиной ошибочного выбора потребителей.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, принимая во внимание отсутствие в материалах дела лицензионных договоров по передаче исключительных прав на спорные товарные знаки, характер и совершенного Ответчиком правонарушения, способ, объем и срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины Ответчика, суд приходит к выводу, что исковые требования обоснованы и правомерны, иск подлежит удовлетворению частично в размере 8 875 955 рублей компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки, включающей в себя стоимость права использования товарного знака №534212 в размере 4 437 977,50 рублей и стоимость права использования товарного знака №547390 в размере 4 437 977,50 рублей.

Истец также просит взыскать с ответчика понесенные им расходы по сбору доказательств по делу, в том числе:

- 3900 рублей расходов по оформлению Протокола осмотра доказательств, подготовленного нотариусом 12.04.2018 года (т. 1 л.д. 25-34), несение которых подтверждается справкой нотариуса от 12.04.2018;

- 40 000 рублей расходов на оплату услуг патентного поверенного ФИО4 по подготовке экспертного заключения (т. 1 л.д. 12-21), факт несения которых подтверждается актом оказанных услуг от 02.07.2018, счетом на оплату №112-07.18 от 02.07.2018, платежным поручением №1883 от 28.06.2019 (т. 1 л.д. 22-24). 

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), а также другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В пункте 2 Постановления №1 разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Таким образом, расходы, связанные с собиранием доказательств, могут быть признаны судебными издержками, подлежащими возмещению другой стороной, если представление соответствующих доказательств являлось необходимым, эти доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости и при этом на основании таких доказательств судом установлены значимые для дела фактические обстоятельства.

В ходе рассмотрения дела, в целях выяснения фактических обстоятельств судом дана оценка доказательствам, обеспеченных протоколом осмотр, удостоверенным нотариусом от 12.04.2018 года, заключению патентного поверенного, представленного в обоснование факт смешения обозначения Ответчика с товарными знаками истца. 

Соответственно, расходы, понесенные Истцом по сбору доказательств для обоснования своих требований и формирования правовой позиции, суд признает судебными издержками, поскольку действия Ответчика по нарушению исключительных прав Истца привели к тому, что истец вынужден нести дополнительные расходы, направленные на устранение нарушений, носивших заведомо неправомерный характер и ставших причиной несения истцом расходов, вызванных судебным процессом.

Оснований считать расходы Истца по сбору доказательств излишними с учетом обстоятельств дела у суда не имеется. 

Одновременно судом отмечается, что как следует из заключения патентного поверенного оценка проводилась не только в отношении спорных товарных знаков, но и товарного знака по свидетельству №642937, правообладателем которого является ООО «Завод готовых теплиц», требования в отношении данного товарного знака в рамках рассмотрения настоящего дела не заявлялось.

Таким образом, понесенные истцом расходы на услуги патентного поверенного подлежат определению в размере 26 667 рублей, что составляет 2/3 от общей стоимости услуг.

В ходе рассмотрения дела Истцом понесены расходы на проведение судебной экспертизы и повторной судебной экспертизы, для чего на депозитный счет суда были внесены денежные средства в общей сумме 259 000 рублей.

Ответчиком также были понесены расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 17000 рублей, которые были внесены на депозитный счет суда.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей; денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

Определениями суда от 25.03.2021 и 10.02.2022 с депозитного счета суда экспертам, проводившим первоначальную и повторную судебные экспертизы, были перечислены денежные средства в общей сумме 254 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела экспертной организацией ООО «Девэл» заявлено ходатайство об оплате услуг эксперта, включающие в себя расходы (транспортные расходы и расходы на проживание) эксперта ФИО12, проводившего повторную экспертизу в составе комиссии экспертов, за участие в судебном заседании 13.08.2021 года в сумме 4398,40 рублей. 

Частью 1 статьи 107 АПК РФ предусмотрено, что экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в арбитражный суд расходы на проезд, расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные).

Факт участия эксперта ФИО12 в судебном заседании от 13.08.2021 года, а также факт несения транспортных расходов и расходов на проживание, подтверждается материалами дела (протокол судебного заседания, железнодорожные билеты, документы о проживании в гостинице), сторонами не оспаривается. 

На момент принятия решения на депозитном счете суда имеются денежные средства в размере 22 000, внесенные истцом в целях рассмотрения настоящего дела.

Таким образом, расходы эксперта, понесенные в связи с явкой в арбитражный суд, подлежат выплате с депозитного счета суда в размере 4398,40 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Принимая во внимание, что исковые требования удовлетворены частично, расходы истца по оплате государственной пошлины, оплате судебных экспертиз, других судебных издержек подлежат отнесению на ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (8 875 955/14 942 600) в следующем размере, а именно: 

2317 рублей расходов по оформлению протокола осмотра доказательств;

58042 рубля расходов по оплате государственной пошлины;

140 778 рублей расходов на оплату судебных экспертиз;

15 840 рублей расходов на оплату услуг патентного поверенного;

2613 рублей расходов по участию эксперта в судебном заседании.

Расходы ответчика по оплате первоначальной экспертизе подлежат отнесению на истца пропорционально исковым требованиям, в удовлетворении которых отказано, которые составляют 6902 рубля.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь со статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принято решение, суд

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314353319500015) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031) 8 875 955 рублей компенсации, 58042 рубля расходов по оплате государственной пошлины, 2317 рублей расходов по оформлению протокола осмотра доказательств, 15 840 рублей расходов на оплату услуг патентного поверенного, 140 778 рублей расходов на оплату судебных экспертиз, 2613 рублей расходов по участию эксперта в судебном заседании. 

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314353319500015) 6902 рубля расходов на оплату судебной экспертизы. 

Произвести зачет удовлетворенных исковых требований и судебных расходов, взысканных с Истца в пользу Ответчика, в результате которого взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314353319500015) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031) 8 875 955 рублей компенсации, 58042 рубля расходов по оплате государственной пошлины, 2317 рублей расходов по оформлению протокола осмотра доказательств, 15 840 рублей расходов на оплату услуг патентного поверенного, 133 876 рублей расходов на оплату судебных экспертиз, 2613 рублей расходов по участию эксперта в судебном заседании.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Возвратить Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309353810400031) с депозитного счета Арбитражного суда Костромской области 17601 рубль 60 копеек по платёжному поручению от 27.11.2020 г. № 2721.

Выплатить с депозитного счёта Арбитражного суда Костромской области денежные средства в размере 4 398 рублей 40 копеек экспертному учреждению – Обществу с ограниченной ответственностью «ДеВэл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, КПП 771501001, адрес: 127106, 

<

...>), связанные с явкой эксперта в Арбитражный суд и  участием в судебном заседании, по следующим реквизитам: р/с 

<

***> в  АО «ТИНЬКОФФ БАНК», БИК 044525974, к/с. 30101810145250000974.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месячного срока со дня его принятия или в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

Судья                                                      А.Ю. Котин