РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-269506/23-134-1492

21 ноября 2024 года.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения суда объявлена 16 октября 2024 года.

Решение суда в полном объеме изготовлено 02 ноября 2024 года.

 

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Титовой Е. В.,

при ведении протокола помощником судьи Адыг У. Г.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

истец: Общество с ограниченной ответственностью «Инициатива М» (109044, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.02.2008, ИНН: 

<

***>)

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Свит» (117148, Россия, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Южное Бутово, Маршала Савицкого 

<

...>, помещ. 3Н, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.02.2018, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Канди Трейд» (117342, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Коньково, ул. Бутлерова, д. 17б, этаж/помещ. 2/XI, ком./офис 60Е/279, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 07.10.2021, ИНН: 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 458 326 руб.;

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещён;

от ответчика: не явился, извещён;

от третьего лица: ФИО1, (удостоверение адвоката № 5584 от 28 ноября 2006 года, доверенность № б/н от 28 февраля 2024 года, диплом); 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Инициатива М» (далее также – истец, ООО «Инициатива М») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Свит» (далее также – ответчик, ООО ««Свит») с требованиями о взыскании 458 326 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 441252. Также истец просит взыскать с ответчика 37 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  Общество с ограниченной ответственностью «Канди Трейд» (далее также – третье лицо).

В судебное заседание явился представитель третьего лица.

Истец и ответчик в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Отзыв ответчиком не представлен.

Третьим лицом в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление, согласно которому в удовлетворении иска возражает; истцом представлены письменные пояснения.

Явившимся в судебное заседание представителем третьего лица даны пояснения согласно доводам письменного отзыва.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения третьего лица, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходи к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Инициатива М» является обладателем исключительных прав на комбинированный товарный знак  по свидетельству Российской Федерации № 441252 (дата приоритета товарного знака – 19.08.2009; дата регистрации – 19.07.2011; дата, до которой продлен срок действия исключительного права: 19.08.2029).

Комбинированный товарный знак содержит изобразительные элементы - (меч в вертикальном положении, расположенный за щитом), словесные элементы: «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» и уменьшенный словесный элемент «богатырский».

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 30-го и услуг 35-го, 39-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ), в том числе:

30-го  – «сладости; драже; зефир; изделия кондитерские; карамели; конфеты; леденцы; марципаны; пастила; помадки (кондитерские изделия); пралине; халва; шоколад; торты фруктово-ягодные»;

35-го – «реклама; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса; офисная служба, агентства по импорту-экспорту; продвижение товаров (для третьих лиц); услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); оптовая и розничная торговля; информация и советы коммерческие потребителям; услуги субподрядчика (управление коммерческое); организация торгово-закупочной деятельности; демонстрация товаров; распространение образцов»;

39-го – «транспортировка; упаковка и хранение товаров».

Товарный знак используется истцом в своей коммерческой деятельности для индивидуализации товаров и услуг при продаже и реализации конфет (сладостей, леденцов).

Истцу стало известно, что ответчик осуществляет использование товарного знака истца путем введения в гражданский оборот однородных товаров 30-го класса МКТУ (конфеты),  маркированные обозначениями «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ», сходными до степени смешения с товарным знаком истца.

В частности, истцу стало известно, что в сети «Интернет» на сайте https://www.wildberries.ru предлагалась к продаже и реализовывалась продукция (конфеты) под названием «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ», маркированные обозначениями, сходными до степени смешения с товарным знаком истца.

Наличие на вышеуказанной торговой интернет-платформе указанных товаров подтверждается скриншотами страниц сайта.

Импортером ( уполномоченное изготовителем лицо)  указанного товара (конфет) является ответчик, что следует из упаковки товара, а также сведений, размещенных на сайте Росаккредитации относительно производителя товара в декларации соответствия товара (конфет).

Кроме того, истцом был приобретен экземпляр спорной продукции через маркетплейс Wildberries, что подтверждается кассовым чеком, образцами приобретенного товара,  упаковкой товара.

Заказ был получен представителем истца в пункте самовывоза магазина Wildberries.

После получения товара истцом также было установлено, что на упаковке приобретенного товара размещены спорные обозначения, а также в качестве производителя указан ответчик.

При этом, истец не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак, лицензионных договоров с ответчиком не заключал.

Истец полагает, что при данных обстоятельствах размер компенсации должен составлять 458 326 руб., рассчитан истцом исходя из двукратного размера стоимости права и периода использования.

В обоснование расчета истец указывает следующее.

Правообладатель 31.03.2023 заключил лицензионный договор и предоставил право использовать товарный знак «Меч сладенец» на конфетах производителя ООО «Канди Трейд» стоимостью 250 000 руб. на 12 месяцев, таким образом стоимость одного месяца использования товарного знака составляет 250000/12=20 833 руб.

Ответчик использовал товарный знак без разрешения правообладателя на протяжении 1 года 9 месяцев или 22 месяцев. В течение указанного периода правообладатель должен был получить от ответчика 20 833 (сумма вознаграждения за неисключительное право использовать товарный знак в месяц) х 22 (срок нарушения в месяцах) = 458 326 руб. за право использовать указанный товарный знак, при этом правообладателю достоверно не известно, когда в действительности ответчик начал производство леденцов с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца.

Претензионные требования удовлетворены не были, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Суд, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, изложенных сторонами объяснений, пришел к выводу о наличии оснований для  частичного удовлетворения исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

 

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Инициатива М» является обладателем исключительных прав на комбинированный товарный знак  по свидетельству Российской Федерации № 441252 (дата приоритета товарного знака – 19.08.2009; дата регистрации – 19.07.2011; дата, до которой продлен срок действия исключительного права: 19.08.2029).

Комбинированный товарный знак содержит изобразительные элементы - (меч в вертикальном положении, расположенный за щитом), словесные элементы: «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» и уменьшенный словесный элемент «богатырский».

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 30-го и услуг 35-го, 39-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ), в том числе:

30-го  – «сладости; драже; зефир; изделия кондитерские; карамели; конфеты; леденцы; марципаны; пастила; помадки (кондитерские изделия); пралине; халва; шоколад; торты фруктово-ягодные»;

35-го – «реклама; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса; офисная служба, агентства по импорту-экспорту; продвижение товаров (для третьих лиц); услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); оптовая и розничная торговля; информация и советы коммерческие потребителям; услуги субподрядчика (управление коммерческое); организация торгово-закупочной деятельности; демонстрация товаров; распространение образцов»;

39-го – «транспортировка; упаковка и хранение товаров».

Факт того, что истец является правообладателем названного товарного знака установлен судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Товарный знак используется истцом в своей коммерческой деятельности для индивидуализации товаров и услуг при производстве, предложении к продаже и реализации конфет (сладостей, леденцов).

Таким образом, истец как правообладатель имеет исключительное (приоритетное, преимущественное) право на использование своего товарного знака любым не противоречащим закону способом.

Ответчик неправомерно использует сходные с товарным знаком до степени смешения обозначения «Меч сладенец»  в отношении конфет.

Данное обстоятельство следует из информации, размещенной  на упаковке товара , где размещено сходное с товарным знаком обозначение «Меч сладенец» которое использует импортер данного товара на территории Российской Федерации – ответчик.

Факт незаконного использования ответчиком обозначений при введении в оборот на территории Российской Федерации, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, товаров (конфет), являющихся однородными товарам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца подтверждается представленными в дело доказательствами.

Так, в сети Интернет на интернет-платформе https://www.wildberries.ru на страницах соответствующего сайта предлагалась к продаже и реализовывалась продукция (конфеты) под названием «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ», маркированная обозначениями, сходными до степени смешения с товарным знаком истца.  Наличие на вышеуказанной торговой интернет-платформе указанных товаров подтверждается скриншотами страниц сайта.

Импортером и представителем изготовителя товара указанного товара (конфет) является ответчик, что следует из упаковки товара, а также сведений, размещенных на сайте Росаккредитации относительно производителя товара в декларации соответствия товара (конфет).

Кроме того, истцом был приобретен экземпляр спорной продукции через маркетплейс Wildberries, что подтверждается кассовым чеком, образцами приобретенного товара,  упаковкой товара.

Заказ был получен представителем истца в пункте самовывоза магазина Wildberries.

После получения товара истцом также было установлено, что на упаковке приобретенного товара размещены спорные обозначения, а также в качестве импортера , уполномоченного изготовителем лица,  указан ответчик.

Из изложенного следует, что ответчик вводит товар в гражданский оборот.

Товары, производимые ответчиком, маркированы сходными до степени смешения обозначениями с товарными знаками  истца и однородны товарам, в отношении которых зарегистрированы товарный знак.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, а также нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

Одним из юридических значимых обстоятельств, подлежащих установлению судами при рассмотрении дел соответствующей категории, является установление тождественности или сходства до степени смешения либо их отсутствие между товарным знаком, принадлежащим истцу, и обозначением, использованным ответчиком для индивидуализации своих товаров/услуг, либо однородных товаров/услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, и товаров/услуг, вводимых в гражданский оборот ответчиком.

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 30-го и услуг 35-го, 39-го классов МКТУ, в том числе в отношении товаров «сладости; карамели; конфеты; леденцы».

Товары, продвигаемые ответчиком с использованием спорных обозначений «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» однородны товарам 30-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца по свидетельству Российской Федерации № 441252.

Исследовав вопрос об однородности товаров, в отношении которых предоставлена правовая охрана товарным знакам истца, а также товаров, для обозначения которых используется спорное обозначение, суд приходит к выводу о том, что товары относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику.

В соответствии с п. 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее - Правила), утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно п. 44 Правил при определении сходства комбинированных обозначений используются отдельные признаки (словесные, изобразительные и объемные), а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится (пункт 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17- 12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ 17-12023). При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство № 128).

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 14.4.2.4 Правил, комбинированные обозначения сравниваются: с комбинированными обозначениями; с теми видами обозначений, которые входят в состав комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, приведенные в пунктах 14.4.2.2 и 14.4.2.3 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом.

При этом следует отметить, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения (пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015).

Решающее значение при оценке сходства имеет общее впечатление, производимое товарным знаком истца и обозначением, используемым ответчиком, при этом формирование общего впечатления может происходить под впечатлением любых особенностей обозначений.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При этом размер шрифта обозначения, место его размещения, наличие дополнительного графического изображения(ий) и либо словесного обозначения не имеет правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений и не влияет на вывод о наличии в действиях ответчика правонарушения в виде использования чужого товарного знака, поскольку такие изменения не исключают фонетического, графического и семантического сходства.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и, по общему правилу, может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как разъяснено в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Президиума от 18.07.2016 N 2979/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарного знака в целом.

Формирование общего зрительного впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе их композиционного и цветографического решения и других.

Сопоставительный анализ обозначений истца и ответчика свидетельствует о наличии  высокой вероятности смешения товарного знака истца и используемых ответчиком обозначений.

Сравнив обозначение товарного знака, правообладателем которого является истец, с обозначениями, используемыми ответчиком при производстве товаров, можно утверждать о том, что обозначения фонетически, семантически и графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения с товарным знаком истца и могут ввести в заблуждение потребителя относительно лица, производителя товаров.

Так, доминирующим элементом в товарном знаке истца является словесный элемент «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ», выполненный черным жирным шрифтом и размещенный на светлом фоне. При восприятии товарного знака истца потребитель в первую очередь акцентирует свое внимание на этом элементе, в то время как внимание к изобразительному элементу снижено.

Словесный элемент товарного знака истца «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» тождественен обозначению «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ», используемого ответчиком, что обуславливает идентичное фонетическое звучание обозначений и словесного элемента товарного знака истца.

При этом, наличие уменьшенного словесного элемента «богатырский» в  обозначении истца в данном случае не позволяет сделать вывод о качественно новом восприятии обозначения, используемого истцом.

На обоих изображениях присутствует словесный элемент «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» (фонетическое сходство) и изображен меч в вертикальном положении (визуальное сходство). Словесные элементы обозначений имеют схожее семантическое значение – сладкий леденец в виде меча.

Следует также отметить, что словесный элемент «СЛАДЕНЕЦ» товарного знака истца является фантазийным.

В связи с чем, при зрительном, слуховом или смысловом впечатлении от обозначений истца и ответчика происходит ассоциация смешения обозначений товарного знака истца и обозначений ответчика между собой.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод о том, что рассматриваемые обозначения производят сходное общее впечатление и ассоциируются друг с другом в целом, особенно при первом восприятии потребителем.

В связи с этим велика вероятность реального смешения обозначений в глазах потребителя.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод о том, что рассматриваемые обозначения производят сходное общее впечатление и ассоциируются друг с другом в целом, особенно при первом восприятии потребителем, несмотря на отдельные отличия между ними. Указанные факторы свидетельствуют о наличии сходства до степени смешения между рассматриваемыми обозначениями.

Суд считает наличие сходства до степени смешения между используемыми обозначениями и товарными знаками истца очевидным. Особенно ярко такое сходство обнаруживается именно «с позиции рядового потребителя», который, не обладая специальными знаниями, может воспринять используемые ответчиками обозначения, как указание на товарный знак истца.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному потребителю возможности отличить услуги (товары), предоставляемые или оказываемые одним лицом, среди аналогичных услуг (товаров), предоставляемых или оказываемых другими лицами.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В силу статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности исковые требования правообладателем могут быть предъявлены к любому лицу, совершившему соответствующее правонарушение.

Обозначение «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» используется ответчиком на упаковке товара (конфет) «МЕЧ СЛАДЕНЕЦ» синего и красного цвета приобретенные на маркетплейсе «Вайлдберриз» 27.01.2023 и 07.06.2023, согласно кассовым чекам. На боковой стороне упаковки конфет размещено наименование и юридический адрес ответчика указанного в качестве импортера и представителя изготовителя товара.

Согласно сведениям, размещенным на сайте Росаккредитации относительно производителя товара в декларации соответствия товара (конфет), уполномоченным изготовителем лицом является ООО «СВИТ» (ответчик).

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии у него разрешения истца на использование товарного знака.

Суд отмечает, что 06.05.2024 ответчик изменил юридический адрес на адрес: г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Академический, ул. Кржижановского, д. 15, к. 1, помещ. 2/1, о чем сделана запись ГРН № 2247704472728.

В материалы дела истцом представлены: приобретенный товар (запечатанные конфеты) и скан-копии упаковок (фантиков) (приложении № 8 к исковому заявлению).

На упаковке указаны следующие идентификационный данные ответчика:  краткое наименование ООО «СВИТ»; юридический адрес: 143404, МО, 

<

...>/12; тел: 8 499 322 77 92; дата изготовления: 05.01.2022.

Юридический адрес: 143404, МО, 

<

...>/12 ответчик использовал с момента регистрации (27.02.2018) до 06.10.2022 (ГРН: 2227709431772), то есть дата изготовления конфеты 05.01.2022 входит в этот срок, что подтверждается выпиской сервисом проверки контрагентов Спарк, компании АО "ИНТЕРФАКС" (ИНН: 

<

***>) (далее также – Спарк).

В декларации соответствия ЕАЭС N RU Д-CN.РА01.В.81990/21 конфет «меч-сладенец» (20 строчка 16 страницы декларации), указаны наименование и реквизиты ответчика; адрес  ответчика на момент производства конфет на упаковке и в ЕГРЮЛ.

В данном конкретном случае, указание на ответчика как на импортера и уполномоченного представителя изготовителя товара свидетельствует о том, что именно данное лицо вводит в гражданский оборот товар с использованием товарного знака истца.

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства совершения ответчиком действий, направленных на использование товарного знака, принадлежащего истцу с целью извлечения прибыли (получения экономической выгоды).

На основании изложенного в рассматриваемом случае предъявление требований к ответчику является обоснованным.

Доказательств предоставления ответчику разрешения правообладателя на такое использование в материалах дела не имеется.

Доказательства обратного ответчиком не представлены.

Истец не давал своего согласия ответчику на использование товарного знака, лицензионных договоров с ответчиком не заключал, в связи с чем, действия ответчика являются незаконными и нарушают исключительные права истца на товарные знаки.

Таким образом, суд приходит к выводу, что факт использования ответчиком результатов интеллектуальной деятельности истца без согласия правообладателя подтвержден материалами дела,  ответчиком не опровергнут.

Пунктом 55 Постановления Пленума №10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

При этом относимость и достоверность представленных истцом доказательств (протокола осмотра нарушения исключительных прав) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута, доказательства обратного суду не представлены, о фальсификации доказательств не заявлено (ст.ст. 65, 68, 161 АПК РФ).

Доводы третьего лица о необходимости применения пункта 2 статьи 10 ГК РФ, оценены судом и признаны необоснованными, поскольку являются голословными, носят предположительный характер и не подтверждены документально.

Вопреки доводам третьего лица, обращаясь за судебной защитой, истец не преследует каких-либо недобросовестных целей, поскольку защищает нарушенное ответчиком право. При этом исходя из пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Таким образом, суд приходит к выводу, что факт использования ответчиком результатов интеллектуальной деятельности истца без согласия правообладателя подтвержден материалами дела,  ответчиком не опровергнут.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что спорное обозначение, используемое ответчиком, сходно до степени смешения с товарным знаком истца, обозначение используется ответчиком в целях ввода в гражданский оборот и продвижения товаров, однородных товарам, охраняемым товарным знаком истца, истец не давал ответчику согласия на использование его товарного знака, что в силу статей 1229, 1252, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для привлечения ответчика к установленной законом гражданско-правовой ответственности.

Таким образом суд  исходит из доказанности принадлежности истцу исключительных прав, в защиту которых предъявлен иск, а также наличия доказательств реализации ответчиком товаров с использованием товарных знаков, правообладателем которых является истец, без разрешения последнего.

Согласно ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец, воспользовавшись правом, установленным п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что при данных обстоятельствах размер компенсации должен составлять 458 326 руб., рассчитан истцом исходя из двукратного размера стоимости права и периода использования.

В обоснование расчета истец указывает следующее.

Правообладатель 31.03.2023 заключил лицензионный договор и предоставил право использовать товарный знак «Меч сладенец» на конфетах производителя ООО «Канди Трейд» стоимостью 250 000 руб. на 12 месяцев, таким образом стоимость одного месяца использования товарного знака составляет 250000/12=20 833 руб.

Ответчик использовал товарный знак без разрешения правообладателя на протяжении 1 года 9 месяцев или 22 месяцев. В течение указанного периода правообладатель должен был получить от ответчика 20 833 (сумма вознаграждения за неисключительное право использовать товарный знак в месяц) х 22 (срок нарушения в месяцах) = 458 326 руб. за право использовать указанный товарный знак, при этом правообладателю достоверно не известно, когда в действительности ответчик начал производство леденцов с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца.

Суд не может согласиться с расчетом компенсации, произведенным истцом, считая его неверным.

Согласно правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, сформулированной в качестве суда кассационной инстанции по делу со сравнимыми фактическими обстоятельствами, определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием не может рассматриваться как снижение размера компенсации, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом.

Так, представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм статей 1301, 1311, 1406.1, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (РФ, субъект РФ, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства.

Истцом представлен лицензионный договор ТЗ № 1 от 31.03.2023 (далее также – договор), заключенный между истцом и ООО «Канди Трейд» на срок 12 месяцев, на размер вознаграждения (250 000 руб.), предусмотренный которым в части гарантированной суммы, истец ссылается как на взимаемый при сравнимых обстоятельствах.

Между тем, согласно п. 1.3 договора, Лицензиар предоставляет Лицензиату право применять товарный знак на территории Российской Федерации путем его размещения:

-            на товаре, который Лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот;

-            на упаковке и этикетках товара, ценниках к товару;

-            в сопроводительной и деловой документации к товару;

-            в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети Интернет.

Согласно п. 2.1 договора, за использование товарного знака Лицензиат выплачивает Лицензиару разовый паушальный платеж в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) руб. (без НДС).

Кроме того, договором лицензиату предоставлено право использования товарного знака в течение 12 месяцев – с 23.03.2023 по 23.03.2024.

Таким образом, по условиям договора лицензиату предоставлено право использования товарного знака 4 (четырьмя) способами.

При этом, материалами дела подтверждается и судом установлен только 1 (один) способ нарушения ответчиком исключительных прав истца (использование обозначения на упаковке товара).

Кроме того, продолжительность вменяемого истцом ответчику объема использования (1 год и 9 месяцев) истцом не доказана.

При таких обстоятельствах, стоимость использования объекта права, предусмотренного договором, подлежит перерасчету с учетом вышеуказанных обстоятельств.

В связи с изложенным, суд при перерасчете компенсации принимает во внимание количество способов, используемых ответчиком (один способ из предоставляемых по договору четырех), долю ежемесячного вознаграждения, приходящегося на категорию лицензируемого объекта, а также продолжительность вменяемого ответчику объема использования в 12 месяцев, и считает обоснованным размер компенсации в сумме 125 000 руб., исходя из расчета:

250 000 руб. / 4 способа = 62 500 руб. - стоимость использования объекта права одним способом.

62 500 руб. х 2 = 125 000 руб. – двукратная стоимость использования объекта права.

Чрезмерность или необоснованность суммы компенсации в указанном размере судом не установлена, ответчиком не доказана.

Доказательств иной стоимости права или срока на который такое право предоставляется в отношении спорных объектов ответчик в материалы дела не представил. Лицензионные соглашения недействительными не признаны, о их фальсификации участниками дела не заявлялось, из числа доказательств по делу они не исключены.

Взыскание компенсации в установленном судом размере с ответчика суд считает соразмерным, обоснованным и призванным в полной мере восстановить имущественное положение истца.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

Таким образом, требования истца о взыскании компенсации подлежат частичному удовлетворению в размере 125 000  руб.

В остальной части требования истца о взыскании компенсации удовлетворению не подлежат.

Истец просит также взыскать с ответчика 37 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что в целях оказания юридической помощи между истцом (Заказчик) и ФИО2 (Исполнитель) был заключен договор на оказание юридических услуг № А25 от 01.11.2023, согласно условиям которого, Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства оказать юридические услуги для урегулирования спорного правоотношения между истцом и ответчиком в судебном или внесудебном порядке.

Согласно п. 3.1 договора, стоимость услуг Исполнителя складывается из двух составляющих 37 000 руб. единовременно и 5 500 руб. за каждое судебное заседание.

Истец оплатил названные услуги в сумме 37 000 руб. платежным поручением № 2803 от 02.11.2023.

Представителем оказаны следующие услуги истцу: представителем составлена и направлена претензия, составлены и направлены в суд исковое заявление с приложением, представитель участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции, в связи с чем, услуги по договору могут считаться оказанными, а понесенные расходы относимыми к судебным.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя взыскиваются арбитражным судом в разумных пределах (ст. 110 АПК РФ).

Неразумности или чрезмерности размера понесенных судебных расходов суд не усматривает, ответчиком, в свою очередь, в заявлении о чрезмерности не обосновано, не доказано.

Суд считает разумными и обоснованными расходы истца на оплату услуг представителя в заявленном размере.

Вместе с тем, с учетом частичного удовлетворения исковых требований, названные расходы (на оплату услуг представителя) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям, то есть в сумме 10 101 руб.

Расходы по уплате госпошлины распределяются судом в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании  изложенного, руководствуясь ст.ст. 2, 4, 41, 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд 

 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Свит» (ИНН: 

<

***>) в пользу  Общества с ограниченной ответственностью «Инициатива М» (ИНН: 

<

***>) компенсацию в размере 125 000 руб. 00 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 10 101 руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 322 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

 

Судья:

Е.В. Титова