СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.i № fo@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-2128/2024-ГК

г. Пермь

09 апреля 2024 года

Дело № А60-55726/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 09 апреля 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Назаровой В.Ю. судей  Ушаковой Э.А., Яринского С.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Макаровой С.Н.  

при участии: от истца – не явились, от ответчика – ФИО1 (паспорт, доверенность от 29.01.2024, диплом), 

от третьего лица –ФИО2 Н,В. (паспорт, доверенность от 27.03.2024, диплом),  

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, общества  с ограниченной ответственностью «Основа 96»,  

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 января 2024 года   по делу № А60-55726/2023  

по иску акционерного общества «Комбинат строительных материалов» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Основа 96» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>)  

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ТД «Поревит»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),  

о признании действий незаконными и взыскании компенсации за нарушение  исключительных прав,   

 

установил:

акционерное общество «Комбинат строительных материалов» (истец, АО  «КСМ») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «Основа 96» (ответчик, ООО  «Основа 96») согласно которому просит признать действия ООО «Основа96»  по использованию Товарного знака № 398967 незаконными, нарушающими  исключительные права АО «КСМ»; запретить ООО «Основа96» использование  обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком № 398967;  взыскать с ООО «Основа96» компенсацию за нарушение исключительного  права на товарный знак № 398967 в размере 500000 руб., расходы за  совершение нотариальных действий в размере 28060 руб.  

С учетом доводов истца о том, что у ответчика заключен договор поставки  с ООО «ТД «Поревит», суд счёл необходимым привлечь данное лицо к участию  в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, на основании статьи 51 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку судебный акт по  настоящему делу может повлиять на права и обязанности данного лица по  отношению к одной из сторон.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2024  исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца  взыскано 250000 руб. – компенсации, 6500 руб. – в возмещение расходов по  оплате государственной пошлины по иску, 14030 руб. – судебных расходов. В  остальной части в иске отказано. С истца в доход федерального бюджета  взыскана государственная пошлина в размере 6000 руб.  

Ответчик, не согласившись с принятым решением, подал апелляционную  жалобу, отмечая, что ответчиком использовался товарный знак № 398967  добросовестно, для целей предложения к продаже товаров, введенных в  гражданский оборот самим истцом; со стороны истца имеет место  злоупотребление правом; судом необоснованно не были применены положения  статьи 1487 Гражданского Кодекса Российской Федерации.  

Считает, что судом не учтено, что ответчик разместил на сайте в каталоге  строительных товаров информацию о возможности осуществления заказа  товара под торговой маркой «Поревит». добросовестно полагаясь на  установленные партнерские отношения с официальным производителем товара,  планируя получать заказы на оригинальный товар от своих потребителей, и  закупать нужное количество товара у истца по договору № 311.  

Истцом не доказан тот факт, что товарный знак № 398967 использовался  ответчиком для целей индивидуализации и/или предложения к продаже  контрафактного товара: никакие контрольные закупки не производились.  Напротив, представленные истцом в материалы дела протоколы обследования  интернет- страниц показывают, что на сайте в каталоге строительных  материалов содержалась информация о производителях товаров, был  

 

реализован фильтр по наименованию производителя.  

Судом первой инстанции также не дано обоснование примененного  размера компенсации за использование товарного знака.  

Судом не исследовано и истцом не доказано обстоятельство наличия  правомочия у истца, являющегося не правообладателем товарного знака №  398967, а Лицензиатом на основании лицензионного договора, на обращение в  суд за защитой исключительного права.  

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной  жалобы поддержал в полном объеме, просил решение суда отменить.  

Третье лицо, находя решение суда законным и обоснованным, представило  письменный отзыв.  

В судебном заседании представитель третьего лица на доводах  письменного отзыва настаивал, просил решение суда оставить без изменения, а  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  истец обладает исключительным правом на товарный знак № 398967  «Поревит», зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной  собственности, патентам и товарным знакам в Государственном реестре  товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 21.01.2010 по  заявке № 2009700760, приоритет товарного знака 21.01.2009 (далее – Товарный  знак).  

Обращаясь с настоящим иском, истец отметил, что ему стало известно о  том, что ООО «Основа 96» незаконно использует обозначения, сходные до  степени смешения с товарным знаком истца, а именно, ответчик осуществляет  продажи стеновых блоков с использованием обозначений, сходных до степени  смешения с товарным знаком.  

Ссылаясь на то, что истец не давал согласия ответчику на использование  товарного знака, в связи с чем, полагая, что последний незаконно использует  товарный знак без получения разрешения от правообладателя, АО «КСМ»  обратилось в арбитражный суд, с требованиями о признании действий ООО  «Основа96» по использованию товарного знака № 398967 незаконными,  нарушающими исключительные права АО КСМ, запрещении ООО «Основа96»  использование обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком   № 398967 и взыскании с ООО «Основа96» компенсацию за нарушение  исключительного права на товарный знак № 398967 в размере 500000 руб.  

Суд первой инстанции, принимая судебный акт, установил нарушение прав  истца, и усмотрел основания для снижения размера компенсации.  

Учитывая положения подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 Гражданского  кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что, требование о  

 

пресечении действий, нарушающих право, в силу закона (подпункт 2 пункта 1  статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации) может быть  предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или  осуществляющему необходимые приготовления к ним, при этом, данный  способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного  правонарушения и, такие меры, являются мерами защиты нарушенного  интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным  правонарушением, поскольку способ защиты прав как возложение на лица  обязанности воздержаться в будущем от нарушений исключительных прав,  которые могут быть совершены ответчиком без доказательств их реального  совершения, нормами гражданского законодательства не предусмотрен,  установив, что на момент принятия иска судом нарушение исключительного  права истца ответчиком прекращено, что сторонами не оспаривается, суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования о запрете  ответчику использовать обозначения, сходные до степени смешения с  товарным знаком № 398967, удовлетворению не подлежат.  

Относительно требования истца о признании действий ответчика по  использованию Товарного знака № 398967 незаконными, нарушающими  исключительные права истца, судом первой инстанции отмечено, что данное  требование так же не подлежит удовлетворению, поскольку указанный способ  защиты исключительных прав нормами статьи 1252 Гражданского кодекса  Российской Федерации не предусмотрен.  

Решение суда в части отказа в иске ответчиком не обжалуется. 

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее,  заслушав в судебном заседании пояснения представителей ответчика и третьего  лица, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы не установил.  

Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской  Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным  правом на результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или  такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону  способом.  

Согласно статьям 1252, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации  защита гражданских прав от незаконного использования товарного знака  осуществляется путем предъявления требований о прекращении нарушения, об  обязании нарушителя уничтожить контрафактные товары, этикетки, упаковки.  Правообладатель также вправе требовать по своему выбору от нарушителя  возмещения убытков либо выплаты компенсации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 и статьей 1484 Гражданского  кодекса Российской Федерации никто не может использовать охраняемый в  

 

Российской Федерации товарный знак без разрешения правообладателя.  Нарушением исключительного права правообладателя (незаконным  использованием товарного знака) признается использование без его разрешения  в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака  или сходного с ним до степени смешения обозначения в отношении товаров,  для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или  однородных товаров, в том числе размещение товарного знака или сходного с  ним до степени смешения обозначения на товарах, которые производятся,  предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках, ярмарках  или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской  Федерации.  

В силу норм статей 1477, 1481 Гражданского кодекса Российской  Федерации товарным знаком признается обозначение, служащее для  индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных  предпринимателей. На зарегистрированный товарный знак выдается  свидетельство, которое удостоверяет приоритет товарного знака и  исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в  свидетельстве.  

Под незаконным использованием понимается использование без  разрешения правообладателя в гражданском обороте на территории Российской  Федерации товарного знака и сходного с ним до степени смешения обозначения  на товарах, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, в  том числе на этикетках, упаковках товаров, в рекламе, на официальных  бланках. Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при  выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или  сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми  сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с  документации, рекламы вывесок.  

Как следует из пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской  Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя  сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для  индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных  товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность  смешения.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет  доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят  следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и  факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо  обозначения, сходного с ним до степени смешения.  

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела,  от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки  

 

представленных на разрешение спора доказательств на допустимость,  относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.  

Пунктом 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел,  связанных с применением законодательства об интеллектуальной  собственности, утвержденного информационным письмом Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122,  разъяснено, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений,  применяемых истцом и ответчиком, может быть разрешен судом с позиции  рядового потребителя и специальных знаний не требует.  

Ответчик нарушил исключительные права истца на объекты  интеллектуальной собственности, поскольку последним было осуществлено  предложение к продаже стеновых блоков с использованием обозначений,  сходных до степени смешения с товарным знаком (часть 3.1. статьи 70 АПК  РФ).  

Как верно установлено судом первой инстанции, факт использования  товарного знака ответчиком подтвержден протоколами осмотра доказательств  от 27.02.2023 и от 05.07.2023 и самим ответчиком не оспаривается.  

При этом, как пояснено ответчиком, последний, узнав о претензии истца  (поскольку она поступила на корпоративную почту), незамедлительно удалил  товарный знак с сайта (претензия в адрес ответчика и адресованная ответчику  направлена истцом только 09.10.2023, ответчиком исполнены требования  истца, а именно удалены все упоминания товарного знака № 398967 «Поревит»  с сайта компании; на момент подачи иска нарушение исключительных прав  ответчиком уже прекращено).  

Между тем, из материалов дела следует, что истец не передавал ответчику  право на использование названного товарного знака, ответчик, напротив,  надлежащих доказательств правомерного использования товарного знака не  представил.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов  результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,  при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо  возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за  нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при  доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель,  обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера  причиненных ему убытков.  

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в  редакции, действовавшей на момент совершения правонарушения) в случаях  нарушения исключительного права на произведение автор или иной  правообладатель наряду с использованием других применимых способов  защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250,  1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 названного  

 

Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения  убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере  стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости  права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  произведения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно  размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения  обозначение, являются контрафактными.  

Пунктом 4 той же статьи определено, что правообладатель вправе  требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков  выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей,  определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в  двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен  товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного  знака.  

Выбор способа защиты принадлежит истцу. Положения статьи 1301  Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают право суда  по своему усмотрению изменять способ определения размера компенсации за  нарушение исключительного права.  

В рассматриваемом случае истец просит взыскать с ответчика 500 000 руб.  за нарушение исключительных прав на товарный знак.  

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности,  обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его  известность публике), характер допущенного нарушения (в частности,  размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими  лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим  правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного  использования результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли  нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные  имущественные потери правообладателя, являлось ли использование  результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,  права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью  хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из  принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации  последствиям нарушения.  

 Принимая во внимание, что материалами дела подтверждено, что  нарушение исключительных прав имело место на протяжении незначительного  

 

периода и устранено ответчиком до принятия иска судом, учитывая, что  нарушение было прекращено ответчиком после получения информации об  использовании чужого товарного знака, принимая во внимание характер  нарушения и вероятные потери правообладателя, суд первой инстанции,  вопреки доводам ответчика, пришел к верно выводу о том, что заявленный  размер компенсации завышен, полагая, что требование подлежит  удовлетворению частично, в размере 250000 руб.  

Апелляционный суд полагает, что основания для большего снижения  размера компенсации, отсутствуют, учитывая, что имело место нарушение прав  истца, при этом, продукция, предлагаемая ответчиком к продаже,  востребована потребителями, при этом, ответчиком доказательства в  обоснование довода о чрезмерности заявленной компенсации, не представлены.  

Доводы со ссылкой на партнерское соглашение, заключённое 01.01.2020,  между ответчиком и третьим лицом, судом первой инстанции отклонены  правильно, поскольку право использования товарного знака по указанному  соглашению не передавалось.  

Третье лицо указало на то, что такого согласия ООО «ТД «Поревит» не  предоставляло, а также партнерское соглашение не подписывало.  

Следует отметить особо, что по договору поставки продукции № 3 с ООО  «Основа96», заключенному 17.01.2020 с ООО «ТД «Поревит», отсутствовали  оплаты Покупателя и отгрузки товара, то есть фактических действий по  договору сторонами не предпринимались (часть 3.1. статьи 70 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О  вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с  применением законодательства об авторском праве и смежных правах», и  положениям ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ истец обязан  доказать факт принадлежности ему авторских прав и (или) смежных прав или  права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком. В  свою очередь, ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при  использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном  случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского  права и (или) смежных прав и для него наступает гражданско-правовая  ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.  Аналогично бремя доказывания распределяется и при установлении факта  законности/незаконности использования товарного знака.  

Материалами дела, доказан факт принадлежности истцу авторских прав и  (или) смежных прав или права на их защиту.  

С другой стороны, выполнение ответчиком требований закона при  использовании произведений и (или) объектов смежных прав не было доказано,  документов, подтверждающих наличие права использования товарного знака №  398967, предоставлено не было.  

 

Отклоняя довод ответчика об исчерпании права на указанный товарный  знак, суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчик, заявивший довод  об исчерпании права, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не доказал легальное  происхождения спорного товара (с товарным знаком истца), то есть его  введение в гражданский оборот самим правообладателем либо с его разрешения  (согласия).  

В условиях отсутствия исполнения договора поставки, и отсутствия  заключенного с ответчиком лицензионного договора на право пользования  спорным товарным знаком, договора об отчуждении исключительного права на  спорный товарный знак, ответчик, осуществляя предпринимательскую  деятельность и предлагая к продаже спорные товары, маркированные спорным  товарным знаком, указывая в предложениях о продаже (объявлениях) на такой  товарный знак, согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 1484 Гражданского  кодекса Российской Федерации неправомерно использует спорный товарный  знак истца.  

Заявленные доводы безусловным основанием для снижения размера  взыскиваемой компенсации не являются.  

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить  внимание, что ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, то  есть принимает на себя соответствующие риски.  

Апелляционный суд отмечает, что в силу части 3 статьи 401 Гражданского  кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или  договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее  обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет  ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось  невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и  непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.  

В соответствии с правилом, содержащимся в названном пункте,  ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства  стороной, осуществляющей предпринимательскую деятельность, наступает и  при отсутствии ее вины. Таким образом, лица, занимающиеся  предпринимательской деятельностью, несут дополнительный риск, отвечают за  неисполнение ими обязательств, связанных с предпринимательской  деятельностью, и в том случае, когда нарушение обязательства произошло при  обстоятельствах, от них не зависящих.  

Доказательства наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших  невозможным соблюдение ответчиком исключительных прав истца, в  материалах дела отсутствуют.  

При рассмотрении дела ответчиком не доказано, что им предпринимались  необходимые меры, проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы  избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.  

 

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения этих требований суд,  арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему  права полностью или частично, а также применяет иные меры,  предусмотренные законом.  

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  возможно при установлении судом конкретных обстоятельств,  свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением  причинить вред другому лицу либо злоупотребило правом в иных формах.  

При этом для признания действий какого-либо лица злоупотреблением  правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был  направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной  его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных  добросовестных целей), злоупотребление правом должно носить достаточно  очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием  предположений.  

Как отмечено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд  в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или  частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов  добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения  другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица  злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого  лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав,  единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие  иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно  

 

носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться  следствием предположений.  

Ответчику необходимо предоставить доказательства наступления  негативных последствий в результате недобросовестных действий истца.  

Причин для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, предусматривающей возможность отказа в защите интересов лица,  злоупотребляющего правом, в настоящем деле не установлено.  

Основания полагать, что обращаясь с настоящим иском, истец  злоупотребляет правом, отсутствуют, поскольку защита исключительных прав  на результаты интеллектуальной деятельности путем подачи иска в  арбитражный суд не может рассматриваться как злоупотребление правом,  доказательства того, что истец действует исключительно с целью причинить  вред ответчику, не представлены (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Из материалов дела не усматривается правовых оснований для  квалификации как злоупотребления правом действий истца, в том числе в связи  с обращением в арбитражный суд с заявленными требованиями, так как право  обращения в суд за защитой (восстановлением) нарушенных прав прямо  предусмотрено действующим законодательством, а данных о том, что такое  обращение связано с целью причинить вред ответчику, материалы дела не  содержат.  

Само по себе предположения ответчика о недобросовестных намерениях  истца недостаточно для признания действий истца, осуществленных в рамках  принадлежащего ему права, злоупотреблением таким правом.  

Предъявление иска является реализацией процессуального права истца  (права на иск в процессуальном смысле), злоупотребление указанным  процессуальным правом исключено (статья 41 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Иная оценка заявителем обстоятельств дела не свидетельствует о  неправильном применении судом норм права.  

Более того, ответчик, как и любой гражданин, должен осознавать, что те  или иным изображения, наносимые на спорный товар кем-то создаются, в связи  с чем права на них принадлежат кому-то другому.  

Доводы апелляционной жалобы проверены в полном объеме, не  опровергают правильные выводы суда первой инстанции о наличии оснований  для удовлетворения исковых требований.  

Апелляционный суд приходит к выводу, что жалоба ответчика не содержит  доводов и фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность  судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.  

Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с  судебным актом, однако не влияют на его обоснованность и законность и не  опровергают выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом  

 

апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит  оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

Расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобе подлежат  отнесению на заявителя (ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269,   271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 января 2024 года  по делу № А60-55726/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий  двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской  области.  

Председательствующий В.Ю. Назарова  

Судьи Э.А. Ушакова 

 С.А. Яринский