ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-13508/2020

город Ростов-на-Дону

15 июня 2024 года

15АП-6989/2024

                                                                                                                                15АП-6990/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от ФИО2: представитель по доверенности от 01.12.2022 ФИО3, представитель по доверенности от 01.12.2022 ФИО4;

от ФИО5: представитель по доверенности от 24.08.2023 ФИО6;

от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю: представитель по доверенности от 15.03.2024 ФИО7;

от ФИО8: представитель по доверенности от 30.08.2023 ФИО9; представитель по доверенности от 25.10.2023 ФИО10;

конкурсного управляющего ФИО11, лично;

от Администрации Муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края: представитель по доверенности от 23.01.2024 ФИО12;

от Департамента имущественных отношений Администрации города Сочи: представитель по доверенности от 25.01.2024 ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города" ФИО11, ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 по делу № А32-13508/2020 заявление конкурного управляющего ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города", 

ответчики: Департамент имущественных отношений Администрации города Сочи; Администрация Муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края; ФИО8; ФИО5; ФИО13; ФИО14; ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города" (далее также – должник, АО "САХ по уборке города") в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО11 (далее также – конкурсный управляющий) о привлечении Департамента имущественных отношений администрации города Сочи, Администрации Муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, ФИО8, ФИО5, ФИО13, ФИО14, ФИО2, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств  в конкурсную массу АО "САХ по уборке города".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО13, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "Спецавтохозяйство по уборке города". Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами АО "Спецавтохозяйство по уборке города". В удовлетворении заявления конкурсного управляющего акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города" ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5, ФИО14, муниципального образования городского округа города-курорта Сочи Краснодарского края в лице Администрации МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, Департамента имущественных отношений администрации города Сочи и администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края – отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города" ФИО11, ФИО2 обжаловали определение суда первой инстанции от 02.04.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего мотивирована тем, что во время руководства ФИО8, ФИО5, ФИО14 были подписаны декларации, по которым впоследствии доначислены значительные суммы налогов АО "САХ по уборке города", что оставлено судом первой инстанции без внимания. Судом первой инстанции не исследован вопрос о возможности переквалификации заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в заявление о возмещении контролирующим лицом убытков. Судом первой инстанции также проигнорированы сведения о полном контроле за деятельностью АО "САХ по уборке города" со стороны администрации и невозможности руководства без согласования с Администрацией принимать самостоятельные решения, в том числе в части повышения тарифов.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд первой инстанции фактически не установил размер сокрытого ФИО2 имущества и/или денежных средств, формально обосновав свое решение о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности ссылкой на приговор суда. Как указывает податель апелляционной жалобы, в период деятельности в качестве руководителя ФИО16 задолженность по налогам у должника не формировалась (не увеличивалась), напротив – уменьшалась.

В отзыве на апелляционную жалобу УФНС России по Краснодарскому краю просило определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 – отказать. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу администрация муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору. 

Конкурсный управляющий поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представители ФИО2 поддержали доводы своей апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО11.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО11 по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представители ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО11 по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, Департамента имущественных отношений Администрации города Сочи  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО11.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2020 акционерное общество "Спецавтохозяйство по уборке города" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО11. 

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано на сайте ЕФРСБ № 5207392 от 13.07.2020, в газете "КоммерсантЪ" № 126(6847) от 18.07.2020.

09 июля 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении Департамента имущественных отношений администрации города Сочи, Администрации Муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, ФИО8, ФИО5, ФИО13, ФИО14, ФИО2, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в конкурсную массу АО "САХ по уборке города".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2023 выделено в отдельное требование к ФИО15

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 отказано.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 названного Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в ред. Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" следует учитывать, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006).

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом, поскольку заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд 09.07.2023, на него распространяются правила, установленные Законом о банкротстве в его ныне действующей редакции с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, руководителями АО "Спецавтохозяйство по уборке города" являлись: 

- ФИО8 с 04.02.2015 по 30.09.2015; 

- ФИО5 с 01.10.2015 по 26.02.2016; 

- ФИО14 с 01.03.2017 по 04.07.2017, а также с 29.09.2017 по 06.12.2017;

- ФИО13 с 29.02.2016 по 29.02.2017;

- ФИО2 с 05.07.2017 по 28.09.2017.

Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника лицами.

Заявление мотивировано наличием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.12 и 61.11 Закона о банкротстве.

Как указано ранее, поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положении данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Лицо, которое в силу Закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи 6 между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности.

Помимо объективной стороны правонарушения, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО13, будучи руководителем должника, действовавшим умышленно, в составе организованной преступной группы, преследовавшими корыстную цель наживы, осознававшими общественную опасность своих действий и предвидевшими неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ущерба АО "САХ по уборке города" и муниципальному образованию город-курорт Сочи, согласно заранее разработанного преступного плана, для реализации общей цели организованной преступной группы, использовавшим свои служебные положения, заключил договора на услуги по обработке твердых коммунальных отходов и их транспортированию для дальнейшего размещения.

Данные действия послужили основанием для привлечения его к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного части 3 статьи 30 и части 4 статьи 159, пункта а части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается приговором Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 07.10.2021 по делу N 1- 14/2021. 

Имеется вступивший в силу приговор, которым установлено, что ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО13, ФИО20, ФИО21, действуя умышленно, в составе организованной преступной группы по предварительному сговору между собой, согласно распределенным ролям, используя свое служебное положение, с целью хищения денежных средств АО "САХ по уборке города" и денежных средств субсидий, выделяемых Администрацией города Сочи, создали ООО "ТСМ", организовали разработку необходимых оговоров, подлежащих заключению с АО "САХ по уборке города", на оказание услуг по обработке твердых коммунальных отходов и их транспортированию для дальнейшего размещения, и на оказание услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов, достоверно зная, что взятые на себя обязательства по указанным договорам не выполнят, создали видимость законности своих действий, направленных на оказание услуг по обработке твердых коммунальных отходов на мусороперерабатывающем комплексе, и похищали денежные средства двумя способами, а именно: путем приписок, списания не закупавшихся и не использовавшихся материалов, то есть, фактически не обрабатывая и не сортируя отходы в соответствии с договорами, а также путем отгрузки твердых бытовых отходов на ближайших, не предназначенных для этого, земельных участках, с помощью организаций, не имевших лицензии на транспортировку твердых бытовых отходов. После совершения указанных действий в администрацию г. Сочи направлялись заявки на предоставление из местного бюджета субсидий, а в обоснование предоставлялись сведения об услугах, которые реально не были выполнены.

Таким образом, конкурсным управляющим раскрыты основания для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "САХ по уборке города".

В указанной части лица, участвующие в деле, судебный акт не обжаловали, апелляционная жалоба доводов по существу не содержит.

В обоснование привлечения ФИО8, ФИО5 и ФИО14 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на то, что налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой вынесено решение от 31.12.2020 N 18-30/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, АО "САХ по уборке города" доначислено 135 903 138,00 руб., в том числе 99 904 659.00 руб. - основной долг (недоимка по обязательным платежам), 35 595 014.00 руб. -пени, 403 466.00 руб. - штраф.

Судом установлено, что решением от 31.12.2020 N 18-30/16 АО "САХ по уборке города" привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, статьями 75, 81 Налогового кодекса Российской Федерации за неполную уплату следующих налогов, пеней и штрафов: 

1. НДС за 2015, 2016, 2017 годы в сумме 93725434 руб. (стр. 87, 88 решения от 31.12.2020 г. N 18-30/16). 

2. Налога на прибыль за 2017 год в сумме 6179224 руб. (в том числе федеральный бюджет - 926884 руб., бюджет субъекта Российской Федерации - 5252340 руб.), (стр. 88 решения от 31.12.2020 N 18-30/16). 

3. Пени в сумме 35595014 руб. (стр. 88 решения от 31.12.2020 N 18-30/16): 

- за несвоевременную уплату НДС в сумме 34573864 руб. (стр. 87 решения от 31.12.2020 N 18-30/16); 

- за несвоевременную уплату налога на прибыль в сумме 1021150 руб. (в том числе федеральный бюджет - 153298 руб., бюджет субъекта Российской Федерации - 867852 руб.) (стр. 88 решения от 31.12.2020 N 18-30/16). 

Решением УФНС России по Краснодарскому краю от 16.04.2021 № 24-12-464 решение от 31.12.2020 № 18-30/16 оставлено в силе без изменения.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.12.2021 по делу № А32-23819/2021 в удовлетворении заявления АО "САХ по уборке города" о признании решения от 31.12.2020 № 18-30/16 недействительным отказано в полном объеме.

Как указал налоговый орган, в период осуществления ФИО8, ФИО5, ФИО13, ФИО14, ФИО2 полномочий руководителя должника установлено занижение тарифа, которое привело к недостаточности денежных средств для покрытия расходов АО "САХ по уборке города", связанных со сбором и вывозом мусора, росту задолженности перед кредиторами и доначислению НДС (подтверждается решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.12.2020 № 18-30/16).

АО "САХ по уборке города" обладало информацией о том, что применяемые в расчетах с населением нормы накопления не соответствуют действительности, а тариф, применяемый в отношении населения и юридических лиц, занижен. Вместе с тем, в соответствии с условиями, установленными договорами, в т.ч. публичным, с населением, организация имело право на изменение ежемесячной оплаты в одностороннем порядке без внесения письменных изменений в договор путем извещения Потребителя через средства массовой информации, чего сделано не было.

По результатам проверки установлена неполная уплата НДС в размере 103099641 руб., в том числе:

2015 год в сумме 36 298 067 руб., в т.ч.:

1 квартал 2015 - 14 360 046 руб. (подписант ФИО8);

2 квартал 2015 -4 563 071 руб. (подписант ФИО8);

3 квартал 2015 - 8 861 523 руб. (подписант ФИО8);

4 квартал 2015 - 8 513 427 руб. (подписант ФИО5);

2016   год в сумме 36 869 993 руб., в т.ч.:

1 квартал 2016 - 1 505 895 руб. (подписант ФИО10 (представитель), сдана в период руководства ФИО13 (26.04.2016));

2 квартал 2016 - 12 619 295 руб. (подписант ФИО10 (представитель), сдана в период руководства ФИО13 (26.04.2016));

3 квартал 2016 - 13 832 966 руб. (подписант ФИО10 (представитель), сдана в период руководства ФИО13 (26.04.2016));

4 квартал 2016 - 8 911 837 руб. (подписант ФИО10 (представитель), сдана в период руководства ФИО13 (26.04.2016));

2017   год 29 931 581 руб., в т.ч.:

1 квартал 2017 - 11 731 995 руб. (подписант ФИО14);

2 квартал 2017 - 4 994 908 руб. (подписант ФИО22 (уточненная декларация сдана 08.02.2018; первичная декларация подписана ФИО2));

3 квартал 2017-9 880 175 руб. (подписант ФИО14);

4 квартал 2017-3 324 503 руб. (подписант ФИО22).

Также установлена неуплата налога на прибыль организаций за 2017 год в сумме 6 179 224,0 рублей.

Декларация по налогу на прибыль за 2017 год подписана ФИО22

Однако, ФИО8 являлся руководителем должника в период с 04.02.2015 по 30.09.2015, следовательно, не осуществлял руководство должника в 4 квартале 2015, а также в 2016-2017 году.

ФИО5 являлся руководителем должника в период с 01.10.2015 по 26.02.2016, следовательно, не осуществлял руководство должника в 1-3 квартале 2015, а также в 2-4 квартале 2016 и в 2017 году.

ФИО14 являлся руководителем должника в период с 01.03.2017 по 04.07.2017, а также с 29.09.2017 по 06.12.2017, следовательно, не осуществлял руководство должника в 2015-2016 году, во 2 квартале 2017 года.

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности привлечения к субсидиарной ответственности, имеет значение причинно-следственная связь между совершенными действиями контролирующего должника лица и наступившим банкротством должника.

При таких обстоятельствах, само по себе доначисление налогов по результатам проведенных налоговых проверок, не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями ответчиков и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Вынесение решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями ответчика и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Однако исходя из анализа материалов настоящего обособленного спора, суд приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности действий ФИО8, ФИО5 и ФИО14, подтверждающие умышленное совершение конкретных действий, допущенных ими и явившихся необходимой причиной банкротства общества, являющихся основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Также отсутствует недобросовестность и неразумность при принятии ключевых деловых решений, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации и другие основания, которые свидетельствовали бы о неправомерных действиях ответчика, повлекших банкротство должника.

Сама по себе невозможность полного погашения требований кредиторов не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города".

Отклоняя доводы подателя апелляционной жалобы о том, что во время руководства ФИО8, ФИО5, ФИО14 были подписаны декларации, по которым впоследствии доначислены значительные суммы налогов АО "САХ по уборке города", что оставлено судом первой инстанции без внимания, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 80 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая декларация представляет собой письменное заявление или заявление налогоплательщика, составленное в электронной форме и переданное по телекоммуникационным каналам связи с применением усиленной квалифицированной электронной подписи или через личный кабинет налогоплательщика, об объектах налогообложения, о полученных доходах и произведенных расходах, об источниках доходов, о налоговой базе, налоговых льготах, об исчисленной сумме налога и (или) о других данных, служащих основанием для исчисления и уплаты налога. 

Налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. 

Налоговая декларация (расчет) представляется в установленные законодательством о налогах и сборах сроки. 

В соответствии со статьей 163 Налогового кодекса Российской Федерации по НДС налоговый период (в том числе для налогоплательщиков, исполняющих обязанности налоговых агентов, далее - налоговые агенты) устанавливается как квартал. 

В соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации сумма налога при определении налоговой базы в соответствии со статьями 154 - 159 и 162 Налогового кодекса Российской Федерации исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз.

В общем случае срок подачи декларации по НДС в инспекцию - не позднее 25-го числа месяца, который следует за истекшим кварталом. Если 25-е число приходится на выходной, другой нерабочий день, то последним днем представления декларации является следующий рабочий день (п. 7 ст. 6.1, ст. 163, п. 5 ст. 174, п. 4 ст. 174.1, п. 8 ст. 174.2 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Из изложенных норм следует, что ФИО5, будучи юридически руководителем должника на 23.10.2015, представил налоговую декларацию по НДС за 3 кв. 2015 года по имевшимся сведениям в регистрах налогового учета на основании хозяйственных операций, совершенных в период исполнения обязанности предыдущим руководителем должника ФИО8 и отраженных в этих регистрах в период, предшествующий началу работы ФИО23 

Иных сведений в налоговой декларации за 3 кв. 2015 г. ФИО5 отразить не имел никаких правовых оснований. 

Относительно довода конкурсного управляющего о неуплате НДС за 4 кв. 2015 года в сумме 8513427 руб., то налогоплательщики платят НДС за каждый квартал тремя равными частями: не позднее 28-го числа каждого из трех месяцев следующего квартала (ст. 163, п. 1 ст. 173, п. 1 ст. 174 НК РФ). Поскольку полномочия ФИО5 прекращены 26.02.2016, он не несет ответственности за неполную уплату НДС за 4 кв. 2015 года. 

Кроме того, материалами налоговой проверки не установлен факт неуплаты текущих налогов по НДС, отраженных в налоговой декларации, что также исключает наличие неправомерных действий со стороны ФИО5 

В отношении изменения нормы накопления в сторону увеличения до 3,00 куб.м. постановлением администрации г. Сочи № 1835 от 05.06.2016 суд отмечает следующее. 

В 2015 году должником рассчитывалась стоимость услуги исходя из нормы накопления 2,00 куб.м. на человека в год. Эта норма накопления была установлена отчетом Академии им. К.Д.Памфилова от 2013 года, которая является государственной аккредитованной организацией. 

Таким образом, на момент вступления в должность руководителя должника ФИО5, ФИО8, ФИО14 были не вправе применять иные тарифы. 

Как следует из пояснений ответчиков, проводилась работа по согласованию с Администрацией города увеличения стоимости услуг по вывозу отходов для населения. 

Необходимость проведения такой работы связана с доминирующим положением АО "САХ", обслуживающем 100% населения города Сочи и риском социальной напряженности при резком увеличении стоимости услуги.

Применение нормы накопления отходов для населения при расчете стоимости услуг АО "САХ" единомоментно с 2 по 4,3 куб.м. с человека в год, безусловно имело бы такие последствия, т.к. увеличило бы стоимость услуг в 2,5 раза (на 250%) в условиях, когда практика увеличения стоимости услуг – не более 4% в год.

Как пояснил ответчик, с момента начала исполнения ФИО5 своих обязанностей он вел постоянную переписку с соответствующими ведомствами, административными и правоохранительными органами по вопросу определения новых норм накопления и установления на основании их новой стоимости услуг предприятия.

Так, ФИО5 обращался в ПАО "Институт экономики ЖКХ" с вопросом определения базовой цены услуг с учетом затрат должника в целях определения конкурентной цены оказываемой услуги.

На этот запрос ФИО5 получен ответ № И-11 от 09.02.2016 о готовности ПАО "Институт экономики ЖКХ" провести такие исследования.

ФИО5 01 декабря 2015 года был выпущен приказ по предприятию о применении при расчете стоимости услуги для населения нормы накопления в 3 куб.м. Указанное полностью соответствовало отчету Академии коммунального хозяйства им.Памфилова для накопления отходов населением г.Сочи в зимний период.

Кроме того, ФИО5 при определении плана доходов должника на 2016 г. с 01.07.2016 была заложена расчетная выручка предприятия с учетом применения при расчете стоимости услуг исходя из нормы накопления в 4,31. куб.м. с человека с учетом норм накопления отходов населением города Сочи в летний период, указанной в отчете Академии коммунального хозяйства им.Панфилова.

При этом, после принятия постановления Администрации г. Сочи № 1835 от 05.06.2015 по запросу депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации ФИО24 прокуратурой г. Сочи проведена проверка обоснованности установленной стоимости услуг по сбору и вывозу твердых коммунальных отходов. 

По результатам проверки прокуратурой г. Сочи сделан вывод, что установленный Администрацией г. Сочи тариф 4,31 куб.м. /чел является завышенным, основанным на неактуальных показателях, и требует проведения нового исследования в данной области с целью определения норм накопления. 

По результатам проверки прокуратурой г. Сочи в адрес Главы г. Сочи направлено предписание от 25.01.2016 № 07-02-2016/121-574 об устранении нарушений законодательства об отходах производства и потребления. 

Таким образом, довод о занижении применяемой стоимости услуг предприятия рыночным требованиям не соответствует действительности в силу особого экономического и социального характера условий оказания услуг АО "САХ" в городе Сочи по вывозу отходов.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, задолженность уполномоченного органа составляет менее 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ФИО8, ФИО5 и ФИО14 к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование также заявленных требований конкурсным управляющим указано на основание статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указано на то, что ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год (практика Судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан указать, с какой даты возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Как указал конкурсный управляющий, анализ документов, позволил выявить следующие фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника. 

В рамках расследование уголовного дела, возбужденного по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении бывшего заместителя главы города Сочи ФИО25 установлено, что у АО "САХ по уборке города" имелась значительная задолженность перед ООО "ТСМ" за услуги по утилизации твердых бытовых отходов в размере 397357 тыс.руб. (по состоянию на 01.01.2016) , имели место исполнительные производства по заявлениям ООО "ТСМ", ИНН 

<

***> на сумму 168 млн.руб., что свидетельствовало о невозможности исполнения АО "САХ по уборке города" в полном объеме своих обязательств, и в связи с этим угрозой приостановления деятельности.

Так, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.06.2015 по делу № А32-13561/2015 с АО "САХ по уборке города" в пользу ООО "ТСМ" взыскано 203867197,54 руб. по договору от 01.01.2015 №1.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.04.2016 по делу № А32-1134/2016 с АО "САХ по уборке города" в пользу ООО "ТСМ" взыскано 241848829,81 руб. по договору от 01.01.2015 № 1.

08.10.2015 в отношении должника возбуждено исполнительное производство № 21447/15/23072-ИП на сумму 204067175 руб.

Неуплата указанной задолженности послужила основанием для включения ООО "ТСМ" в реестр требований кредиторов должника в сумме 266082680,42 руб.

Кроме того, в отношении АО "САХ по уборке города" на основании данной задолженности неоднократно возбуждаются дела о банкротстве:

№ А32-13579/2015 возбуждено – 23.04.2015, прекращено 11.06.2015;

№ А32-1116/2016 возбуждено – 25.01.2016, прекращено 31.03.2016;

№ А32-6791/2017 возбуждено – 06.03.2017 по 15.07.2019, заявление о признании должника банкротом рассматривалось на основании заявления ООО "ТСМ".

Уполномоченный орган ссылается на то, что судом первой инстанции не принято во внимание преюдициально установленный факт имущественного кризиса АО "САХ по уборке города" по состоянию на 01.01.2016.

Так, в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении бывшего заместителя главы города Сочи ФИО25 установлено, что у АО "САХ по уборке города" имелась значительная задолженность перед ООО "ТСМ" за услуги по утилизации твердых бытовых отходов в размере 397357 тыс. руб. (по состоянию на 01.01.2016), имели место исполнительные производства по заявлениям ООО "ТСМ" ИНН 

<

***> на сумму 168 млн. руб., что свидетельствовало о невозможности исполнения АО "САХ по уборке города" в полном объеме своих обязательств, и в связи с этим угрозой приостановления деятельности.

Как указывает уполномоченный орган, установлено, что по состоянию на 05.06.2015 у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО "ТСМ", ИНН 

<

***>, в размере 203867197,54 руб., что подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.06.2015 по делу № А32-13561/2015.

Также АО "САХ по уборке города" за 1-2 кварталы 2015 года доначислено 18923117,0 руб. (НДС), которые не были погашены и включены в реестр требований кредиторов.

При этом, сам по себе факт наличия у должника перед одним или несколькими кредиторами задолженности не всегда свидетельствует о наступлении состояния неплатежеспособности, поскольку неоплата долга кредитору по конкретному обязательству само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утв.Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2021).

Доказательств того, что ответчики продолжали убыточную деятельность, в результате которой возникли новые обязательства перед иными кредиторами, в материалы дела не представлено.

Как установлено из материалов дела в период осуществления полномочий, финансовое состояние общества в 2015-2019 годах не свидетельствовало о наличии признаков объективного банкротства. 

Согласно финансовому анализу, предоставленному конкурсным управляющим, результат деятельности должника в 2017-2019 годы был положителен, предприятие работало с прибылью. За 2018 год получена прибыль в размере 1722З тыс. руб. на 16721,36 % больше чем за 2017 год. За 2019 года прибыль составила 74140 тыс. руб., что на 430,50% больше чем в 2018 год.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018), привлечение муниципального образования к субсидиарной ответственности по обязательствам созданного им муниципального предприятия возможно исключительно в случае, если несостоятельность (банкротство) данного предприятия вызвана действиями собственника его имущества, то есть муниципальным образованием. 

Из системного толкования норм права, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности не влечет возникновения безусловной обязанности контролирующего лица по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением. 

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016; п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов). 

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества. 

В данном случае доказательств наличия неправомерных действий ответчиков, которые послужили необходимой причиной объективного банкротства должника судом установлено не было и конкурсным управляющим требования не доказано. 

Между тем, следует обратить внимание на то обстоятельство, что непринятие ответчиком решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротством в срок, указанный заявителем, не повлекло за собой принятие должником на себя дополнительных обязательств и, как следствие наращивание кредиторской задолженности. 

В период работы ФИО8, ФИО5 и ФИО14 предпринимали комплекс разумных мер по сохранению платежеспособности предприятия, в том числе заключение соглашений с основным кредитором предприятия ООО "ТСМ" о рассрочке погашения заложенности АО "САХ"; работа со службой судебных приставов с предложением об изменении порядка списания задолженности предприятия по графику, позволяющему сохранить работоспособность предприятия, выплат заработной платы персоналу, заправки и ремонта подвижного состава; работа с кредитными организациями по привлечению кредитов на пополнение оборотных средств; оптимизация численности персонала АО "САХ" в целях сокращения расходов предприятия; и др. 

Конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ответчиков о том, что все действия ФИО8, ФИО5 и ФИО14 за период руководства АО "САХ" были направлены на восстановление платежеспособности предприятия, обеспечения оказания услуг по вывозу отходов на территории федерального курорта Сочи, сохранения благоприятной санитарно-эпидемиологической ситуации, не подписания экономически убыточных договоров для АО "САХ".

Более того, указанные ответчики находились в должности непродолжительное время, в связи с чем, у них отсутствовала возможность определять действия должника, занимая должность директора непродолжительное время, ответчики не имели возможности и достаточного времени принять какие-либо действия, направленные на выравнивание финансового положения предприятия, разработать стратегию погашения задолженности предприятия, или принять решение о направлении в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов. 

При этом в данном конкретном случае причинения руководителем должника вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица не установлено.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Сам по себе факт исполнения лицом полномочий руководителя должника в тот или иной период не предполагает возможность его включения в состав субъектов субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

Таким образом, суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим не доказаны основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5 и ФИО14 за несвоевременную подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Судебная коллегия также отмечает, что период возникновения неплатежеспособности общества не установлен, дата возникновения объективного банкротства не установлена, как и требования кредиторов, которые возникли после неисполнения обязанности руководителя об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом, не приведен расчет размера обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание наличия причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

Сама по себе невозможность исполнить существующие обязательства перед отдельным кредитором не означает наличие умысла в создании финансовой неплатежеспособности.

Одной из важнейших категорий, используемых при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности, является "объективное банкротство" (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), применяемое при установлении периода, в рамках которого определяется круг контролирующих лиц, а также момент возникновения обязанности единоличного исполнительного органа должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конкурсный управляющий ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не указал и не определил дату объективного банкротства должника. Более того, не указал объем новых обязательств, которые возникли после указанной даты. Формально указав дату возникновения обязательств  - 01.01.2016, не представил анализ финансового состояния должника на данную дату, а также не указал, какие новые обязательства возникли у должника после указанной даты.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего должника, положенные в основу заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что для определения размера субсидиарной ответственности следует установить не только дату возникновения обязанности по подаче заявления (статья 9 Закона о банкротстве), но и момент возникновения новых обязательств должника после этой даты (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При этом начисление неустойки после даты возникновения обязательства руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом обоснованно отклонено судами в качестве новых кредиторов, так как неустойка является не новым самостоятельным обязательством, а способом обеспечения основного обязательства (статья 307, 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2021 по делу N А40-208489/2020.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении. Какие-либо новые обязательства, даже исходя из указанной кредитором даты наступления признаков объективного банкротства (05.07.2015), у должника не возникли. Следовательно, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному кредитором основанию - за неподачу заявления о признании должника банкротом, не имеется.

Кроме того, управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Департамент имущественных отношений администрации города Сочи, муниципальное образование городского округа города-курорта Сочи Краснодарского края в лице Администрации МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края и администрацию муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. 

Вышеуказанная норма специального закона об ответственности по денежным обязательствам должника полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов. 

Согласно пунктов 1, 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом 18 заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

- в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

- в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

- в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

- иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Между тем, в заявлении управляющего не указано, какие именно действия Департамента имущественных отношений администрации города Сочи и администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края явились причиной банкротства должника. 

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, каким образом указанные лица оказывали воздействие, либо давали должнику обязательные для исполнения указания, в том числе на совершение сделок либо определение их условии, а также как извлекали выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителей должника. 

Следовательно, необходимым условием для возникновения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника, собственника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность того факта, что именно действия названного лица послужили причиной банкротства должника. 

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих, что именно действия (бездействие) Департамента имущественных отношений администрации города Сочи, муниципального образования городского округа города-курорта Сочи Краснодарского края в лице Администрации МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края и администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, или органов исполнительной власти Краснодарского края, послужили причиной банкротства должника. 

Таким образом, управляющий не привел доказательств наличия оснований для привлечения муниципального образования городского округа города-курорта Сочи Краснодарского края в лице Администрации МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, Департамента имущественных отношений администрации города Сочи и администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, Администрацией города Сочи в лице отраслевого органа департамента городского хозяйства администрации города Сочи, начиная с 2014 года оказывалась финансовая поддержка АО "САХ по уборке города" в целях возмещения затрат, связанных с транспортировкой и захоронением твердых коммунальных отходов.

Так АО "САХ по уборке города" предоставлены денежные средства в виде субсидии из бюджета города Сочи:

406 177 138,16 руб. в 2014 году;

178 506 416,32 руб. в 2015 году;

127 278 176,00 руб. в 2016 году;

64 999 996,89 руб. в 2017 году;

177 594 901,96 руб. в 2018 году;

142 590 966,03 руб. в 2019 году;

Общий размер денежных средств, выделенных администрацией города Сочи АО "САХ по уборке города" с 2014 года по 2019 год составил 737147595,36 рублей.

Неоднократные возбуждения дел о банкротстве АО "САХ по уборке города", а также их прекращения (2015 г., 2016 г., 2017 г., 2019 г.) не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

Кроме того, как пояснила администрация, в 2015 году предпринимались попытки, направленные на отсрочку или рассрочку исполнения обязательства перед ООО "ТСМ" путем заключения мирового соглашения.

Относительно доводов об обязанности администрации города Сочи с 2015 года обратиться с заявлением о признании АО "САХ по уборке города" несостоятельным (банкротом), суд также отмечает, что в установленный период неплатежеспособности АО "САХ по уборке города" (с 2015 года) к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, которая не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Следовательно, на момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности законодательством на администрацию города Сочи не была возложена обязанность инициировать процедуру несостоятельности. Следовательно, неосуществление таких действий не может быть вменено администрации города Сочи в качестве основания для привлечения ее к ответственности.

Ссылка уполномоченного органа на приговор Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 18.12.20218 по уголовному делу № 1-660/2018, подлежит отклонению, так как в указанном приговоре не признаны незаконными действия Администрации.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявление в данной части не подлежит удовлетворению.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на совершение действий, повлекших невозможность осуществления расчетов с кредиторами, а также неподачу заявления о признании АО "Спецавтохозяйство по уборке города" банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего 15 должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона. 

Согласно пункту 16 постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 1 пункта 23 постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановление N 53). 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац 6 пункта 23 постановления N 53). 

Как следует из приговора Центрального районного суда г.Сочи Краснодарского края от 07.10.2019 по делу N 1-491/2019, ФИО2, будучи руководителем должника, произвел расчеты с третьими лицами, минуя расчетные счета АО "САХ по уборке города", сокрыв денежные средства, за счет которых могла быть погашена задолженность по налогам и сборам.

Из приговора следует, что ФИО2, в соответствии со своим приказом на основании распоряжения департамента имущественных отношений администрации г. Сочи вступил в должность генерального директора акционерного общества "Спецавтохозяйство по уборке города".

В соответствии с п.п. 1.2, 1.5, 2.1, 13.1, 13.2 устава АО "САХ по уборке города", утвержденного постановлением администрации г. Сочи, учредителем общества является муниципальное образование город-курорт Сочи; общество является коммерческой организацией; общество создается в целях осуществления предпринимательской деятельности, расширения рынка товаров и услуг и излечения прибыли; руководство текущей деятельностью общества осуществляется генеральным директором, генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества; к компетенции генерального директора общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, генеральный директор без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

В соответствии п.п. 3.1, 3.3, 3.7, 3.8 должностной инструкции генерального директора АО "САХ по уборке города", ФИО2 руководит в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью общества, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества общества, а также за финансово-хозяйственные результаты его деятельности; обеспечивает выполнение обществом всех обязательств перед местными бюджетами, государственными внебюджетными фондами, поставщиками, заказчиками и кредиторами, включая учреждения банка, а также хозяйственных и трудовых договоров; решает вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственно-хозяйственной деятельности общества, в пределах предоставленных ему законодательством прав; обеспечивает соблюдение законности в деятельности общества и осуществлении его хозяйственно-экономических связей, использование правовых средств для финансового управления и функционирования в рыночных условиях.

МИФНС России по Краснодарскому краю в соответствии со статьями 46, 47, 69, 76 Налогового кодекса Российской Федерации принят комплекс мер по взысканию с АО "САХ по уборке городка" недоимки по налогам (сборам).

ФИО2, выполняя административно-хозяйственные функции в АО "САХ по уборке города", имея полномочия по распоряжению финансами общества, будучи осведомленным о наличии у АО "САХ по уборке города" задолженности по налогам, сборам и страховым взносам, а также о принятых налоговым органом мерах к принудительному взысканию образовавшейся задолженности, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде имущественного вреда бюджету Российской Федерации и желая их наступления, действуя из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании погасить задолженность перед кредиторами АО "САХ по уборке города", тем самым создать видимость благоприятной экономической обстановки в организации, имея умысел на сокрытие денежных средств, принадлежащих возглавляемой им организации, путем направления основному дебитору общества – МУП г.Сочи "ГорИВЦ" 36 писем о необходимости перечисления денежных средств на расчетные счета следующих контрагентов АО "САХ по уборке города": ИП ФИО26, ИП ФИО27, ООО "ИРС ПЛЮС", ИП ФИО28, ООО "Парус", ИП ФИО29, ООО "Лукойл-Интер-Кард", ИП ФИО30, ООО "ЭКОСТРОЙСЕРВИС", АО "Крайжилкомресурс", ИП ФИО31, ООО "Абинск-ТБО", ООО "Чистая станица", ИП ФИО32, ИП ФИО33, ИП ФИО34, ООО "СОЧИ ТРАНССТРОЙ", произвел расчеты с вышеуказанными третьими лицами, минуя расчетные счета АО "САХ по уборке города", сокрыв, таким образом, денежные средства организации в вышеуказанной сумме, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам.

Подтвердил, что произвел расчет с вышеуказанными третьими лицами, минуя расчет АО "САХ". Это была крайняя необходимость. Он поднимал вопросы, как и, что делать. Он принял такое решение сам, исходя из обстановки, чтобы поддержать состояние города.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, преюдициально установлены незаконные действия ФИО2, в результате которых он привлечен к уголовной ответственности, в совершении преступления предусмотренного части 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд пришел к верному выводу, что ФИО2 совершил действия, приведшие к невозможности расчетов с кредиторами и погашения их требований в полном объеме. 

Ссылка ФИО2 на апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 21.11.2019 по делу № 22-7547/2019, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как указанным определением приговор в отношении ФИО2 не был отменен, судебная коллегия лишь изменила назначенное ФИО2 наказание по части 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы в соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации считать условным с испытательным сроком на 2 года.

Кроме того, в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылается на то, что ответчик не выполнил обязанность, предусмотренную пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, о своевременной подаче заявления о банкротстве должника. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, суд исходит из того, что поскольку ответчик находился в должности не более двух месяцев, у него отсутствовала возможность принять решение о направлении в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов. При этом в данном конкретном случае причинения руководителем должника вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица не установлено. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим не доказаны основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за несвоевременную подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы о том, что судом первой инстанции не исследован вопрос о возможности переквалификации заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в заявление о возмещении контролирующим лицом убытков, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В силу пункта 20 постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 4 пункта 20 постановления N 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Между тем, суд не усматривает оснований для переквалификации заявленных требований в требование о взыскании с контролирующего должника лица убытков, поскольку конкурсным управляющим не приведено доказательств наличия совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующего лица к деликтной ответственности.

Абстрактно заявляя об обязанности суда, конкурсный управляющий не указал суду и не доказал виновные действия каждого ответчика, наступившие последствия и причинно-следственную связь.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, обоснованно отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. 

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Согласно статье 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. 

Суд первой инстанции установил, что спорные действия ответчиков были совершены в период с 2015 по 2017 год; настоящее заявление подано конкурсным управляющим 09.01.2023. 

На момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ, установивших трехгодичный срок исковой давности, годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве, даже если его исчислять с даты признания должника банкротом (резолютивная часть решения суда от 10.07.2020), не истек. 

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что конкурсный управляющий узнал о наличии всех обстоятельств, необходимых для привлечения лица к субсидиарной ответственности (в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами), не в день открытия конкурсного производства, а значительно позднее. 

Таким образом, с учетом использования по аналогии правил применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ), следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. 

Поскольку институт исковой давности не регулирует содержание правоотношений, которые могут стать предметом судебного спора, и поскольку истечение срока исковой давности находится вне контроля должника, а потому является для него лишь следствием поведения другой стороны, активные действия которой могут привести к перерыву течения срока исковой давности независимо от поведения должника, его правовое положение не изменяется до тех пор, пока не истечет срок исковой давности, установленный законом. 

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 N 9-П). 

С учетом изложенного трехгодичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ, на дату обращения конкурсного управляющего в суд не истек. 

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно. 

Из разъяснений, данных в пункте 22 Постановления N 53, следует, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Кодекса, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции верно указал, что в настоящее время невозможно определение размера субсидиарной ответственности, поскольку мероприятия конкурсного производства не завершены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 по делу № А32-13508/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

                                                                                                                                  Д.В. Николаев