ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-11705/2016

г. Самара

28 января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2020,

постановление в полном объеме изготовлено 28.01.2020 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Садило Г.М., Александрова А.И.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 21.01.2020 апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019 (судья Мачучина О.А.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, предъявленного в рамках дела №А55-11705/2016 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в заседании:

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 23.04.2019, удостоверение адвоката № 2000,

от ФИО3 – ФИО8, доверенность от 31.05.2019,

от ФИО4 – ФИО8, доверенность от 19.08.2019,

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – ФИО9, доверенность от 24.04.2019, диплом от 07.02.2009,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2016 принято к производству заявление Открытого акционерного общества «Предприятие тепловых сетей», возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.11.2016 Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2017 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник», конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

С учетом принятых судом уточнений конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее по тексту - заявитель) обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019, принять новый судебный акт, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО6 по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальник».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 апелляционная жалоба оставлена без движения. Впоследствии определением от 18.12.2019 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 21.01.2020.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку соответствующие возражения не поступили, суд проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции от 15.11.2019 в обжалуемой части (в отношении ФИО3, ФИО6 и ФИО4 - протокол судебного заседания от 21.01.2020).

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на наличие, по его мнению оснований для привлечения контролирующих должника лиц на основании п. 1 ст.61.12 Закона о банкротстве; на признание недействительными сделок, совершенных в период осуществления контролирующими должника лицами полномочий руководителя должника; на наличие у должника в период совершения указанных сделок неисполненных обязательств перед своими кредиторами; на несогласие с  выводами суда о пропуске срока исковой давности; на вывод одним из руководителей должника из-под управления должника многоквартирных домов.

ФИО3 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, которые в соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019 в обжалуемой части. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по следующим основаниям – совершение спорных сделок, не обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), не осуществление мероприятий по погашению задолженности перед иными кредиторами, перевод жилого фонда под управление другой организации, а именно: 

- в отношении ФИО4 - не обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), заключение спорных сделок на общую сумму 2 733 029,52 руб. (перечисление в пользу ООО «Оникс»), не погашение требований кредиторов на сумму 7 482 669,05 руб. при общей сумме остатка на счете - 22 439 481,86 руб., выбытие из под управление должника и перевод под управление ООО УО «Коммуунальник» жилых домов; 

- в отношении ФИО3 - не подача заявления о признании должника банкротом не позднее 04.05.2016, перечисление денежных средств в пользу ООО «Оникс» в размере 663 679,43 руб. и не оплата задолженности перед иными кредиторами при наличии на расчетных счетах должника - 7 110 386,90 руб.;

- в отношении ФИО6 - не обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (04.05.2016), непогашение задолженности перед кредиторами, намеренное создание условий для банкротства

 В качестве правового обосновании заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на положения статьей 61.11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. 

Положениями ч. 2 ст. 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

От представителя ФИО6 и от ФИО3 при рассмотрении спора в суде первой инстанции поступили заявления о пропуске срока исковой давности на обращение в суд.

Суд апелляционной инстанции, оценив, в том числе доводы конкурсного управляющего относительно срока исковой давности, приведенные в апелляционной жалобе, проверив доводы ФИО6 и ФИО3 соглашается с выводами суда первой инстанции, признавшего срок исковой давности пропущенным. При этом судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции, признавая доводы ответчиков обоснованными правомерно исходил из следующего.

ФИО4 исполнял обязанности директора должника с 01.07.2015 по 14.02.2016, ФИО3 - с 15.02.2016 до введения процедуры конкурсного производства, в свою очередь, ФИО6 являлся единственным учредителем Общества с 22.11.2014. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266- ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях") установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

С учетом разъяснений пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 указанная норма применима к правилам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

В отношении же оснований надлежит исходить из положений закона, действовавших в период времени совершения или не совершения контролирующим лицом действий, с которыми заявитель связывает возникновение субсидиарной ответственности. Аналогичный подход изложен и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757 (2,3) по делу № А22-941/2006. 

Таким образом, Закон о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ будет применим только к правилам рассмотрения заявления о субсидиарной ответственности, а основания такого заявления должны содержаться в Законе о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия ФЗ 266-ФЗ. 

В силу статьи 10 Закона о банкротстве, также как и в силу положений ст. 61.10 Закона о банкротстве, руководитель должника признается контролирующим должника лицом. 

Вместе с тем, заявленные конкурсным управляющим основания субсидиарной ответственности (не обращение с заявлением о банкротстве, совершение сделок) не являются новеллами главы III.2 Закона о банкротстве и были ранее закреплены в статье 10 Закона о банкротстве (пункты 2 и 4 соответственно). 

Федеральным законом № 266-ФЗ также дополнена статья 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1, предусматривающим обязанность участников хозяйственных обществ по инициированию и принятию решений об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

В спорный период указанная норма не действовала, а обязанность по обращению возлагалась только на руководителя общества.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом. 

Срок исковой давности арбитражному управляющему может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от него причинам.

При этом срок исковой давности является нормой материального права, а не процессуального права, следовательно, в данном случае подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Одной из обязанностей конкурсного управляющего является формирование конкурсной массы должника. При этом формирование конкурсной массы должника возможно за счет привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан проанализировать возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и при установлении наличия таких оснований - обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд. 

В рассматриваемом случае судом установлено, что на дату введения процедуры конкурсного производства в отношении должника конкурсному управляющему были известны сведения о том, кто являлся руководителем и учредителем должника, сведения об отсутствии у должника имущества за счет которого могли быть покрыты расходы по делу о банкротстве, а также сформирована конкурсная масса и удовлетворены требования кредиторов должника. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.11.2016 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10. ФИО2, утвержденная конкурсным управляющим должника определением суда от 22.03.2017, является правопреемником предыдущего конкурсного управляющего.

Требование конкурсного управляющего основываются на бухгалтерском балансе ООО УК «Коммунальник» за 2015 год, подписанным 24.03.2016, из которого, по мнению заявителя, усматриваются признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Согласно ч. 2 ст. 126 Закона о банкротстве временный управляющий передает в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. 

Таким образом, бухгалтерская отчетность имелась у конкурсного управляющего на 25 марта 2017 года, доказательства обратного суду не представлены.

В этой связи именно с этой даты подлежит исчислению годичный срок на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности        ФИО6 и ФИО3, тогда как заявление подано в суд 15.04.2019, ходатайство о восстановлении срока не заявлено. 

Доводы конкурсного управляющего о трехгодичном сроке исковой давности верно отклонены судом как основанные на неправильном применении норм права.

Указание конкурсным управляющим в апелляционной жалобе на исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными отклоняется судебной коллегией, поскольку арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно должен проанализировать сделки на предмет их оспоримости и обратиться с соответствующим заявлением в суд. 

Кроме того, сам факт отсутствия судебного акта о признании сделок недействительными не является основанием для отказа в принятия заявления о привлечении лиц к ответственности. Таким образом, конкурсный управляющий не доказал причины, по которым он не мог своевременно обратиться в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении заявления к ФИО6 и ФИО3 судом первой инстанции на основании ч. 2 ст. 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации отказано правомерно. 

Кроме того, судебная коллегия, исходя из материалов дела и доводов ответчиков, считает, что отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции также обоснованно исходил из следующего.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности возможно при наличии совокупности следующих условий: 

неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; 

возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также, какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности с учетом положений статьи 9 названного Закона применительно рассматриваемому случаю заявитель в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Недоказанность хотя бы одного из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявления. 

Доказывание всех изложенных условий является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд, не указал основание, по которому ФИО6 должен был обратиться в суд, а также обязательства, которые возникли у должника после 04.05.2016 (дата, когда, по мнению конкурсного управляющего, следовало обратиться в суд) и до 16.05.2016 (дата поступления заявления ОАО «ПТС» в суд о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Тогда как указанные обстоятельства являются необходимыми составляющими совокупности условий, подлежащих доказыванию при обращении с соответствующим заявлением. 

Довод о создании ФИО6 намеренно условий для банкротства должника со отклонен как необоснованный и не соответствующий материалам дела, поскольку согласно результатам анализа финансового состояния признаки преднамеренного и фиктивного банкротства не установлены, указанная информация размещена на ЕФРСБ и лицами, участвующими в деле, не оспорена. 

Иных доказательств намеренности действий ФИО6, приведших к банкротству должника в нарушение ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.  

В отношении ФИО4 конкурсный управляющий также не указал дату, когда данное лицо, по мнению конкурсного управляющего, должно было обратиться в суд с заявлением, а также не указал возникшие обязательства перед кредиторами после такой даты.

В силу ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Отсутствие доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте возникновения у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, исключает и возможность установления суммы ответственности, подлежащей взысканию в субсидиарном порядке.

Указание на то, что 01.01.2015 балансовая стоимость оборотных активов организации составляла 192 751 000 руб., из них 101 030 000 руб. – дебиторская задолженность, а обязательства должника уже составляли 216 663 000 руб. не является безусловным основанием для обращения с заявлением, поскольку формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. 

Такое превышение не может рассматриваться как единственный необходимый критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Указанная позиция согласуется с разъяснениями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 14-П от 18.07.2003. 

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. 

Само по себе наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

В отношении ФИО3 и ФИО6 который исполнял обязанности директора с 15.02.2016 до введения процедуры конкурсного производства, суд первой инстанции также правомерно исходил из своевременности и разумности действий данных лиц. 

Так, 15.02.2016, 22.03.2016 согласно актам приема-передачи документов генеральный директор ФИО4 передал генеральному директору ФИО3 документы должника. Кадровая документация согласно акту передана 29.02.2016.

21.03.2016 ФИО3 по итогам анализа финансово-хозяйственной деятельности обратился к единственному учредителю ФИО6 о необходимости самостоятельного обращения в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании должника банкротом (т.1 л.д. 31). 

23.03.2016, т.е в установленные законом сроки, ФИО6 принято решение об утверждении налоговой и бухгалтерской отчетности общества за 2015 год. 

08.04.2016 ФИО6 принято решение № 3 о подготовке и подаче в суд заявления о признании общества несостоятельным, опубликовании соответствующего уведомления в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц не менее чем за 15 дней до подачи указанного заявления. Принять меры к взысканию имеющейся дебиторской задолженности в целях проведения расчетов с кредиторами. (т.1 л.д. 33). 

12.04.2016 с расчетного счета должника № 40702810000020001060 (АО КБ «ГАЗБАНК») была оплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб. за рассмотрение Арбитражным судом Самарской области заявления о несостоятельности Должника. 

18.04.2016 опубликовано сообщение № 00142329 о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве (т.1 л.д. 39). 

Согласно пункту 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве, право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, должника, работника, бывшего работника должника в порядке, установленном пунктом 2 настоящей статьи, при условии предварительного, не менее чем за пятнадцать календарных дней до обращения в арбитражный суд, опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Таким образом, право у должника на обращение в суд возникло только с 03.05.2016. 

Дело о банкротстве должника было возбуждено на основании заявления кредитора, обратившегося в суд с заявлением 16.05.2016. 

Однако доводы конкурсного управляющего о затягивании обращения в суд самим  должником, учитывая все принятые вышеуказанные меры, обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в случае обращения ФИО3 в суд с заявлением о банкротстве должника до обращения кредитора (в период с 03.05.20016 по 16.05.2016) задолженность перед кредитором была бы погашена, то есть не доказана причинно-следственная связь между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов.

Довод конкурсного управляющего о выводе из-под управления должника и перевод под управление ООО УО «Коммунальник» жилых домов не может служить основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку руководители управляющих организаций не принимают решение о выборе способа управления жилым домом, как и о выборе конкретной организации. Согласно ст. 161 Жилищного Кодекса Российской Федерации способ управления многоквартирным домом выбирается на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и может быть выбран и изменен в любое время на основании его решения. 

Кроме того, перевод домов под управление иной организации не исключает возможности взыскания дебиторской задолженности за период управления соответствующей организации.

Конкурсный управляющий ссылалась также на определение суда от 21.03.2018, которым признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Оникс» на общую сумму 3 396 708,95 руб., из которых 2 733 029,52 руб. в период исполнения обязанности директора ФИО4 и 663 679,43 руб. в период исполнения обязанности директора ФИО3, и на определение суда от 07.06.2018 о признании недействительным договора от 20.07.2015 с ФИО11 на оказание юридической помощи (взыскано с ФИО11 - 1 765 000 руб.). 

Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. 

Общий размер признанных недействительными сделок составляет 5 151 708,95 руб., общий размер непогашенной задолженности, согласно заявлению, составляет           94 626 689,56 руб.

Таким образом, в процентном соотношении потери от заключения спорных сделок составляют 5,4 % от общего размера задолженности, что не может свидетельствовать о причинении существенного ущерба интересам кредиторов. 

Кроме того, директором ФИО3 предприняты меры по расторжению договора с ООО «Оникс», а именно: направлено уведомление о расторжении в порядке п.7.5 Договора, а в марте 2016 года сторонами подписано соглашение о расторжении договора. 

В соответствии с правовой позицией, сформулированной  в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305 ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. 

В судебном заседании 11.11.2019 на вопрос суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего пояснил, что причинами банкротства считает вывод денежных средств, при этом доказательств своим доводам в нарушение ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил. 

Тогда как указано выше, по результатам анализа финансового состояния признаки преднамеренного и фиктивного банкротства не установлены, указанная информация размещена на ЕФРСБ и лицами, участвующими в деле, не оспорена. 

С учетом характера деятельности должника и ее работы с населением довод о непогашении со стороны руководителей задолженности в размере более 7 млн. руб. не является сам по себе основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе, поскольку за период май-июнь 2015 года - январь 2016 года была погашена задолженность на сумму более 20 000 000 руб. за счет проведения работы по взысканию дебиторской задолженности.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019 в обжалуемой части является законным и обоснованным. При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2019 по делу                           № А55-11705/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                  Т.И. Колодина

 

Судьи                   Г.М. Садило

               А.И. Александров