АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 мая 2024 года

Дело №

А56-45247/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Александровой Е.Н., Мирошниченко В.В.,

при участии от ФИО7 представителя ФИО1 (доверенность от 19.12.2023), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 25.05.2022),

рассмотрев 20.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 по делу № А5645247/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ПолиТэр» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Меридиан», адрес: 191023, Санкт-Петербург, Малая Садовая ул., д. 3/54, лит. А, пом. 20-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.06.2020 заявление принято к производству.

Определением суда от 23.10.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Решением суда  от 07.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Конкурсный управляющий ФИО4 08.09.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО5, ФИО7, ФИО6 в пользу Общества солидарно 32 389 000 руб. убытков.

Управляющий также просил привлечь ФИО7, ФИО5,  ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 30.10.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено частично: ФИО7 и ФИО6 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 определение от 30.10.2023 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО7 просит отменить определение от 30.10.2023 и постановление от 24.02.2024, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на необоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в обоснование чего ссылается на разъяснения, содержащиеся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53); указывает, что единственной информацией, которую ФИО2 предоставил конкурсному управляющему, является информация о том, что ФИО2 являлся номинальным руководителем Общества

 ФИО7 также считает, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно привлекли его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  солидарно с ФИО6; указывает, что имеются предусмотренные разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления № 53,  основания для установления субсидиарной ответственности в долях.

Податель жалобы также считает, что суды первой и апелляционной инстанций  необоснованно согласились с доводами конкурсного управляющего о том, что ФИО7 после увольнения сохранял контроль над Обществом; указывает, что объективное банкротство Общества не является результатом совершения должником сделок в период руководства ФИО7 

В представленных в электронном виде отзывах Общество и общество с ограниченной ответственностью «Промпласт-14», являющееся конкурсным кредитором, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

 В представленном в электронном виде отзыве ФИО2 считает, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО7  поддержал доводы, приведенные в  кассационной жалобе, пояснил, что определение суда первой инстанции от 30.10.2023 в части отказа в привлечения  ФИО5  к субсидиарной ответственности и в части привлечения  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  ФИО7 не обжалуется; просил отменить определение от 30.10.2023 и постановление от 24.02.2024 в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  солидарно с ФИО6, а также в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Представитель ФИО2 возражал против содержащихся в кассационной жалобе доводов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; принятие решения по кассационной жалобе ФИО7 в остальной части оставил на усмотрение суда кассационной инстанции.

 Иные участвующие в деле лица надлежащим образом  извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не  является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела, согласно сведениям об Обществе, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО7 являлся  генеральным директором должника с 2007 до 02.04.2019 и с 26.06.2019 по 02.12.2019; с 02.04.2019 по 26.06.2019 генеральным директором  Общества являлся ФИО2; с 02.12.2019 руководителем должника являлась Вахайа Мари Намбиндо.

В обоснование требований о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с него убытков  конкурсный управляющий ФИО4 сослался на недобросовестные действия (бездействие) ФИО7 при исполнении обязанностей руководителя должника, повлекшие причинение значительных убытков Обществу, совершение от имени должника платежей, впоследствии признанных судом недействительными. 

В обоснование требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с него убытков конкурсный управляющий ФИО4  сослался на то, что ФИО5 занимал  должности начальника отдела сбыта, начальника отдела снабжения, директора по производству Общества, является сыном ФИО7, совершившего недобросовестные действия (бездействие), повлекшие причинение должнику значительных убытков, в том числе в результате совершения платежей, впоследствии признанных судом недействительными.

В обоснование требований о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с него  убытков конкурсный управляющий ФИО4 сослался на то, что ФИО6 как участник Общества совершал недобросовестные действия (бездействие), повлекшие причинение должнику значительных убытков, в том числе в результате совершения платежей, впоследствии признанных судом недействительными, а также в результате перечисления денежных средств в пользу аффилированного лица – общества с ограниченной ответственностью «Меридиан СПБ», в котором являлся единственным участником и руководителем.

В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО4 сослался на то, что ФИО2 являлся номинальным руководителем должника.

Конкурсный управляющий ФИО4 также указал, что  бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иных ценности Общества ему не были переданы.

Руководствуясь пункту 4 статьи 61.10  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), суд первой инстанции признал ФИО7, ФИО6 и ФИО2 контролирующими должника лицами.

Основанием для удовлетворения заявление конкурсного управляющего ФИО4 в части привлечения ФИО7 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества послужили выводы суда первой инстанции о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 оснований для привлечения ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделок, в результате которых причинен существенный вред кредиторам,  а также о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд первой инстанции не установил, в связи с чем  определением от 30.10.2024 отказал в удовлетворении заявленных  требований в указанной части.

Отказывая в удовлетворения требований конкурсного управляющего ФИО4  в части  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с него убытков, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 не является контролирующим должника лицом.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 24.02.2024 оставил определение от 30.10.2023 в обжалуемой части  без  изменения.

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В обоснование  требований о привлечении ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО4 сослался совершение Обществом платежей в пользу указанных лиц, впоследствии признанных недействительными сделками.

Как установлено судом первой инстанции, общий размер платежей, произведенных Обществом в пользу ФИО7 и впоследствии признанных судом недействительными, составляет более 25% от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр); общий размер платежей, произведенных в пользу ФИО6  –  более 30% от общей суммы требований кредиторов, включенных в Реестр.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО7 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование требования о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации,  конкурсный управляющий ФИО4 сослался на то, что ответчиком не исполнено вынесенное по результатам рассмотрения обособленного спора «истр.2» в деле о банкротстве Общества постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022, которым на ФИО7 возложена обязанность передать конкурсному управляющему  оригиналы документов должника за 2017-2020 годы.

Как установлено судом первой инстанции, в бухгалтерской отчетности Общества за 2018 год  отражались запасы на сумму 23 177 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 4 934 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 81 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты  на сумму 114 000 руб., которые в ходе проведения в отношении должника конкурсного производства не были выявлены.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что имеются предусмотренные подпунктом  2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Приведенные  в кассационной жалобе ФИО7  доводы о том, что суды первой и апелляционной инстанции необоснованно привлекли его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  солидарно с ФИО6, не могут быть приняты.

П обоснование указанных доводов податель ссылается на наличие оснований для установления субсидиарной ответственности в долях, предусмотренных разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления № 53.

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах втором и третьем Постановления № 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях. В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В данном случае, привлекая  ФИО7  и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  солидарно, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что  действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника.

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Доводы подателя жалобы о необоснованности выводов судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, также не могут быть приняты.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, в обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО4 сослался на то, что ФИО2 являлся номинальным руководителем должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в указанной части, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности; заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности таких оснований не содержит.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод судов первой и апелляционной инстанций соответствует представленным доказательствам.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной жалобе на определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда,  принятые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения  заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  не предусмотрена, в связи с чем государственная пошлина, уплаченная ФИО7  при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату ему из бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 по делу № А5645247/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО7   – без удовлетворения.

Возвратить ФИО7 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной в соответствии с чеком по операции от 23.03.2024.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Александрова

 В.В. Мирошниченко