АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

30 июля 2024 года

Дело №

А56-56279/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Воробьевой Ю.В.,  Мирошниченко В.В.,

рассмотрев 17.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фаворит» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 по делу № А56-56279/2020/суб.5, 

 

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации «Ленэнерго» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Фаворит» (далее – Общество) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 17.07.2020 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве. 

Определением от 10.12.2020 арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО1. 

Решением от 26.04.2021 суд прекратил процедуру наблюдения, признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО1 

Конкурсный управляющий подал 13.03.2023 в суд заявление (с учетом его уточнения) о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве на сумму 20 466 302 руб., о приостановлении производства по делу в части установления размера субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением от 28.12.2023 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                    от 17.04.2024 определение от 28.12.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 28.12.2023 и постановление от 17.04.2024, в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 – отменить полностью, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы не согласен с обжалуемыми судебными актами в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении                    ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку судом первой инстанции не были выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, которые при их недоказанности суд ошибочно посчитал установленными, что в силу положений статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) является основанием для отмены таких судебных актов.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на бездействие контролирующих должника лиц, существенно ухудшившее финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) и неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве), что являлось основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

По мнению подателя кассационной жалобы, видя нарастающий рост задолженности по договорам аренды перед СПБ ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», ФИО3 и ФИО2 должны были провести оценку роста задолженности по каждому договору аренды, соотнести такую задолженность с активами Общества, чтобы определить целесообразность их дальнейшего исполнения, и исходя из этого принять меры по их расторжению, учитывая будущие периоды роста задолженности, что при бездействии указанных лиц существенно ухудшило финансовое положение Общества.

Податель кассационной жалобы считает, что, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суды нижестоящих инстанций руководствовались лишь представленными ответчиками письменными пояснениями о том, что ими такое бездействие не проявлялось, в период после 01.09.2017 новые договоры от имени должника не заключались, какие-либо обязательства у должника не возникли и проводились мероприятия по нормализации хозяйственной деятельности должника, предпринимались действия по расторжению договоров аренды, в то время как доводы и доказательства конкурсного управляющего были полностью проигнорированы. Нижестоящие суды должны были критически оценить представленные ответчиками пояснения и отклонить их как противоречащие обстоятельствам дела и через презумпцию наличия причинно-следственной связи между невозможностью погашения требований кредиторов и бездействием контролирующих должника лиц.

В отзывах ФИО3 и ФИО2 возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не явилось препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО3 осуществлял функции генерального директора Общества и владел 100 % долей с 24.05.2016                       по 23.05.2017. ФИО2 являлся генеральным директором, а также участником должника со 100 % долей с 24.05.2017 по 16.04.2021. 

Обращаясь с настоящим заявлением в его уточненной редакции, конкурсный управляющий сослался на то, что со второй половины 2017 года                (с 01.07.2017) возник значительный рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. Так, основными кредиторами являются Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Имущество Санкт-Петербурга» (далее – Учреждение) с требованием в размере 16 574 355 руб., публичное акционерное общество (далее – ПАО) «Россети» (ранее – ПАО «Ленэнерго») с требованием в размере 3 802 951 руб., задолженность перед которыми возникла у Общества в период с 13.02.2017              по 26.11.2020. Несмотря на наличие задолженности, ФИО2 меры по расторжению договоров аренды, заключенных с Учреждением, не принимал. Управляющий настаивает на том, что обязанность по инициированию процедуры банкротства Общества у ФИО2 возникла с 01.09.2017.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества документально не обоснован, в связи с чем установить момент возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, равно как и размер обязательств, возникших по истечении срока на подачу соответствующего заявления, невозможно. Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, образующих в своем единстве необходимую совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) в суд заявления о признании должника банкротом, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего не имеется.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Исходя из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в его несостоятельности презюмируется в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление               № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов              (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) Общества.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Также согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации                от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в соответствующий период; из материалов дела № А56-21285/2018 следует долг по арендной плате с 13.02.2017, включенный в последующем в реестр кредиторов. Сведения о том, что ответчики прилагали усилия для уменьшения долга, например, прилагали действенные усилия к расторжению договоров, в материалах дела отсутствуют, ссылка ответчиков на дело № А56-21285/2018 не учитывается судом кассационной инстанции, поскольку договор аренды расторгнут по инициативе арендодателя; при этом данные о неиспользовании спорных участков до момента расторжения договоров в материалах дела отсутствуют. 

В данном случае ФИО3 сообщил суду, что обязательства перед кредиторами возникли при ФИО2, последний указал на деятельность Общества, не приносящую прибыль, и неиспользование земельных участков.

Суды первой и апелляционной инстанций посчитали недоказанным заявление конкурсного управляющего. 

При этом к процедурам банкротства названный Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Пленума № 53).

Из положений об ответственности за нарушение обязательств, как и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, содержащаяся в постановлении от 07.02.2023 № 6-П; (далее – Постановление 6-П).

Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК РФ). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Если конкурсный управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо при их явной неполноте, а также если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление № 6-П).

В настоящем случае ФИО2 в отзывах на заявление заявил о не приносящей доход деятельности Общества, однако какие-либо доказательства осуществления такой деятельности в суд не представлено. Ответчик указал на обращения в Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга для расторжения договоров аренды, вместе с тем сами обращения в суд не представлены.

Необходимо отметить, что без судебной оценки остался и довод заявителя о номинальном характере деятельности ФИО2; причем из материалов дела (л.д. 17 обр.) следует возможное отсутствие регистрации ответчика на момент рассмотрения спора. В данном случае суд первой инстанции не воспользовался своим правом, предоставленным частью 2 статьи 66 АПК РФ, – предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств добросовестного поведения ответчиков, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта. Такими дополнительными доказательствами могли явиться как документы, подтверждающие статус ФИО2 как предпринимателя, так и предложение личного участия в судебном заседании для дачи соответствующих пояснений.

При оценке наличия оснований для привлечения ФИО2 и             ФИО3 к субсидиарной ответственности судами не учтено, что к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно было стать известно при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.2023                  № 18-КГ22-106-К4). ФИО2 и ФИО3 не раскрыли обстоятельства расходования денежных средств от таковой деятельности при наличии долга перед кредиторами, безучетном потреблении энергии и при отсутствии расчетного счета Общества (счет закрыт 28.02.2017), тогда как, в частности, из материалов дела № А56-105846/2017 (акты обследования от 20.04.2017 и 16.08.2017) следует использование арендуемых Обществом земельных участков. Ответчики ограничились только отзывами, приложив к ним договоры аренды и письма от Учреждения.

Вместе с тем из текстов судебных актов не усматривается, что суды предложили ФИО2 и ФИО3 доказать обстоятельства совершения ими разумных и добросовестных действий по использованию средств, полученных от аренды земельных участков; доказать обстоятельства возникновения признаков банкротства Общества не в связи с их действиями как контролирующих лиц; доказать, какие предпринимались действия по погашению задолженности перед кредиторами. 

Суды при разрешении спора не исследовали хронологию событий, описанную заявителем, и не проверили действия, совершенные ответчиком ФИО3 на предмет возможного создания Общества как «фирмы-прослойки» в целях получения прибыли третьими лицами за счет кредиторов, на что указывал конкурсный управляющий. В данном случае ответчики документально не подтвердили добросовестность управления Обществом при постоянном росте кредиторской задолженности. 

Таким образом, приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, а также особенности доказывания по данной категории споров не были учтены судами.

Поскольку судами неполно установлены все имеющие значение для дела обстоятельства, для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, вследствие чего в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287    АПК РФ судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а дело подлежит передаче на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует среди прочего предложить ответчикам представить объяснения и доказательства по всем доводам конкурсного управляющего, в том числе совершения ими разумных и добросовестных действий по использованию земельных участков, полученных в аренду; обосновать обстоятельства возникновения признаков банкротства Общества не в связи с их действиями как контролирующих указанное Общество лиц; доказать, какие они предпринимали действия по погашению задолженности перед кредиторами; представить доказательства реальной деятельности и возможности осуществлять такую деятельность ФИО2 

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 по делу № А56-56279/2020/суб.5 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко