СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9620/2021(11,12)-АК

Дело № А60-51815/2020

14 декабря 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  14 декабря 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от третьего лица ФИО2 – ФИО3, доверенность от 06.04.2023, паспорт,

от ответчика ФИО11 – ФИО4, доверенность от 30.09.2022, паспорт,

третьего лица ФИО5 (лично), паспорт,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от конкурсного управляющего ООО СК «Русград» - ФИО6, доверенность от 07.11.2023, паспорт; ФИО7, доверенность от 02.06.2023, паспорт,

от ФИО2 – ФИО8, доверенность от 16.05.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО9, третьего лица с самостоятельными требованиями ООО СК «Русград» в лице конкурсного управляющего ФИО10

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 сентября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) между ЗАО «Русэнергострой» и ФИО11 №1041/2016 от 30.12.2016 по договору № 6 долевого участия в строительстве от 19.02.2025 между ЗАО «Русэнергострой» и ООО МФ «Альта», 

вынесенное в рамках дела № А60-51815/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Русэнергострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: ООО СК «Русград» (ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, ФИО12, ФИО5, ООО «Уралпринтсервис»,  

 

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2021 ЗАО «Русэнергострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

19.09.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) между ЗАО «Русэнергострой» и ФИО11 № 1041/2016 от 30.12.2016 по договору № 6 долевого участия в строительстве от 19.02.2025 между ЗАО «Русэнергострой» и ООО МФ «Альта», применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО11 денежных средств в размере 5 912 485 руб.

Определением от 22.09.2022 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не являющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО12, ФИО5, ООО «Уралпринтсервис».

Определением от 20.04.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО СК «Русград» (по ходатайству общества).

26.04.2023 в арбитражный суд поступило заявление ООО СК «Русград» о признании недействительной сделкой договора уступки права требования (цессии) № 1041/2016 от 30.12.2016, заключенного между должником и ФИО11. Вопрос о применении последствий недействительности сделки подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ООО СК «Русград».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2023 (резолютивная часть от 11.09.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО9, третье лицо с самостоятельными требованиями ООО СК «Русград» в лице конкурсного управляющего ФИО10 обжаловали его в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий должника в своей жалобе просит определение отменить, заявленные им требования удовлетворить. Исходя из существа заявленных требований полагает, что вне зависимости от наличия или отсутствия признаков объективного банкротства такая сделка может быть признана недействительной по иску первого независимого единоличного органа юридического лица – в данном случае конкурсного управляющего ФИО13, в связи с чем, срок исковой давности на оспаривание ничтожной мнимой сделки составляет три года с момента назначения управляющего. Длительное невзыскание задолженности по договорам субподряда значительно отличается от обычного поведения добросовестных участников гражданского оборота. ООО «РАО-Сервис» в настоящее время ликвидировано в связи с недостоверностью сведений (внесены 13.11.2015), то есть на момент заключения договора с ООО «Уралпринтсервис» от 12.09.2016 организация фактически не существовала, бухгалтерскую отчетность не сдавала, следовательно, обладает всеми признаками номинальной организации, не ведущей реальную хозяйственную деятельность. ООО «Уралпринтсервис» также обладает признаками номинальной организации: адрес признан регистрирующим органом недостоверным, за 2016 г. сдана нулевая отчетность, что свидетельствует об отсутствии хозяйственной деятельности. Задолженность должника перед ООО «РАО-Строй» является фиктивной, последующая уступка прав требования между ООО «Уралпринтсервис» и ФИО11 не была отражена в бухгалтерской отчетности ООО «Уралпринтсервис». Представленный ответчиком акт зачета фиктивной задолженности должника перед ООО «РАО-Строй» свидетельствует о безвозмездности оспариваемого договора уступки от 30.12.2016. Считает, что судебный приказ мирового судьи от 11.04.2017 о взыскании с ФИО11, в пользу ООО «Уралпринтсервис» задолженности по договору уступки от 25.11.2016 в размере 70 000,00 руб., а также акты о передаче денежных средств от ФИО11 в пользу ООО «Уралпринтсервис» на сумму 7 857 985,00 руб. и 70 000,00 руб. подтверждают невнесение ФИО11 денежных средств ни на расчетный счет, ни в кассу ООО «Уралпринтсервис», с учетом предоставления обществом в 2016 г. нулевой отчетности, отсутствия у него расчетного счета и иных признаков реально действующей организации. Отмечает отсутствие оценки судом доводов конкурсного управляющего о ничтожности договора от 25.11.2016 между ООО «Уралпринтсервис» и ФИО11 как совершенного без письменного согласия должника, имеется лишь строчка об уведомлении должника о состоявшейся уступке с подписью директора ФИО5 и печатью общества; в договоре субподряда между должником и ООО «РАО-Строй» прямо установлен запрет уступки права требования без согласия ЗАО «Русэнергострой». В связи с аффилированностью ответчика по отношению к должнику, он должен был знать о запрете на уступку права требования по договорам субподряда между должником и ООО «РАО-Строй». Полагает, что цепочка уступок от ООО «РАО-Строй» через ООО «Уралпринтсервис» на ФИО11, с последующим зачетом встречных требований, содержит явные пороки, свидетельствующие о злоупотреблении правом.

ООО СК «Русград» в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований. Считает, что целью ФИО11 является бесплатное получение имущества (права), цель ЗАО «РЭС» - бесплатное обогащение сына бенефициара группы компаний «Русград». Злоупотребление выражается в действиях ФИО11 по активному созданию видимости законности приобретения имущества у ЗАО «РЭС» при осознании того, что в счет оплаты этого имущества должнику он отдает бумажный долг (недоказанность работ РАО-Строй, недоказанность оплат в цепочке уступок РАО-Строй-Симплфуд-Уралпринтсервис-Абсалямов), преследуя цель – бесплатное получение имущества, а также в действиях должника, выражающихся в принятии в счет уплаты цены за имущество бумажного долга, при осведомленности о невыполнении РАО-Строй работ, с целью обогащения ФИО11 Негативные последствия для должника – безвозмездное уменьшение его имущества, для кредиторов должника – уменьшение имущества, за счет которого возможно погашение требований. Кроме того отмечает наличие у должника и у всей ГК «Русград» с 2016 г. роста кредиторской задолженности (в том числе перед ООО «Лидер»), в последующем включенной в реестр требований кредиторов, которая в будущем не позволила удовлетворить свои требования в большем объеме. Суд при рассмотрении спора уклонился от оценки доводов конкурсного управляющего о наличии признаков ухудшения финансового состояния ЗАО «РЭС» и ГК «Русград»; субподрядчикам, необходимым для осуществления деятельности в сфере деятельности группы компаний (строительство), на постоянной основе приходилось кредитовать ГК «Русград» (о чем давались соответствующие пояснения), получая расчеты за ранее выполненные работы от авансов новых заказчиков по иным объектам, что приводило к появлению новый кредиторов и наращиванию долгов. Для констатации ничтожности сделки по ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) наличие/отсутствие признаков неплатежеспособности на момент ее совершения необходимо игнорировать.

До начала судебного заседания от ФИО2 и ФИО11 поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы, полагают их не подлежащими удовлетворению в связи с недоказанностью обстоятельств.

Представители ООО СК «Русград» доводы своей жалобы поддерживали в полном объеме, настаивая на ее удовлетворении.

Представители ФИО2 и ФИО11 поддерживали возражения, изложенные в отзывах.

ФИО5 против доводов жалобы возражала, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника в ходе осуществления своей деятельности установил, что 30.12.2016 между ЗАО «Русэнергострой» и ФИО11 (ответчик) был подписан договор уступки права требования (цессии) № 1041/2016 по договору № 6 долевого участия в строительстве от 19.02.2015. Предметом договора уступки права требования (цессии) являлось право требования из договора долевого участия в отношении объекта Чердак (мансарда) № 9 общей площадью 85.18 кв.м., расположенного в Двухсекционном здании гостиничного назначения с крышными газовыми котельными: двухсекционное здание (№ 6 по ГП), секция 1, чердак, строительство которого ведется Застройщиком на земельном участке общей площадью 8 916 кв.м., расположенном по адресу: Свердловская область, МО г. Екатеринбург, Чкаловский район, ул. Прониной (далее объект). Застройщик: ООО «Многопрофильная фирма «Альта». Цена уступаемого права требования 5 912 485 руб.

Конкурсный управляющий оспаривает реальность совершенной сделки, отмечая отсутствие у него информации об оплате ответчиком уступленного права требования, при этом ответчик на дату совершения сделки являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом, поскольку с 04.05.2016 ФИО12, являясь единственным акционером ЗАО «РЭС» с долей 100% акций, также являлся генеральным директором ООО СК «Русград», единственным участником которого являлся ФИО2 (отец ФИО11). Считает данную сделку ничтожной (мнимой), направленной на вывод активов предприятия, совершенного со злоупотреблением правом,

ООО СК «Русград» в своем заявлением дополнительно указывает на заключение 01.10.2012 между должником и ООО «РАО-Строй» договора субподряда № 020/2013 БАЭС, 25.12.2012 договор субподряда № 030/2013 БАЭС, 01.01.2013 – договор субподряда № 039/2013 БАЭС.

В апреле 2016 г. произведена замена кредитора на ООО «СимплФуд» на основании Договор уступки права требования № 1 от 05.04.2016, по условиям которого ООО «РАО-Строй» уступает ООО «СимплФуд» задолженность к ЗАО «РЭС» в сумме 10 278 597,71 руб., включая 3 257 871,71 руб. за выполненные работы по Договору субподряда № 020/2013 БАЭС от 01.10.2012, 3 125 371,07 руб. за выполненные работы по Договору субподряда № 030/2013 БАЭС от 25.12.2012, 3 895 354,93 руб. за выполненные работы по Договору субподряда № 039/2013 БАЭС от 01.01.2013(п.1.1 Договора), а ООО «СимплФуд» в качестве оплаты за уступаемое право требования обязуется перечислить на расчётный счет ООО «РАО-Строй» 10 278 597,71 руб. в срок не позднее 31.12.2025.

ООО «СимплФуд» по договору уступки права требования №1-СФ-УПС от 12.09.2016 уступило задолженность к ЗАО «РЭС» в вышеуказанном размере в пользу ООО «Уралпринтсервис», которое по условиям договора обязалось в качестве оплаты за уступаемое право требования перечислить на расчётный счет ООО «СимплФуд» 10 278 597,71 руб. в срок не позднее 31.12.2025.

ФИО11 приобрел у ООО «Уралпринтсервис» вышеуказанное право требования к ЗАО «РЭС» на основании договора уступки права требования № 4/УПС-АПМ от 25.11.2016.

Далее, на основании акта зачета от 30.12.2016 ФИО11 и ЗАО «РЭС» зачли право требования задолженности перед ООО «РАО-Строй» в размере 5 912 485,00 руб., принадлежащее на данный момент ФИО11, и право требования стоимости уступленного права требования в отношении объекта.

В оставшейся части 2 015 500,00 руб. ФИО11 уступил право требование к ЗАО «РЭС» обществу «ССГ» по договору уступки № 1020/2016 от 05.12.2016, а возникшая на основании этого задолженность ООО «ССГ» перед ФИО11 была прекращена зачетом встречных требований ООО «ССГ» к ФИО11 по оплате аналогичной оспариваемой уступки права требования по договору долевого участия в строительстве апартаментов площадью 29 кв.м. стоимостью 2 015 500,00 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в споре, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Совершая сделку лишь для вида, стороны, как правило, правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Действительная воля сторон при оформлении сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (ст.ст. 65, 168 и 170 АПК РФ).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника ЗАО «Русэнергострой» возбуждено 23.11.2020, оспариваемая сделка совершена 30.12.2016, то есть за пределами подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, как указано выше, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Исходя из истребованных судом документов, ООО «РАО-Строй» после 2013 г. не сдавало бухгалтерскую отчетность, книги покупок и продаж с 2012 г. ООО «РАО-Строй» отсутствуют, декларации по НДС не представлялись. ООО «РАО-Строй» в настоящее время ликвидировано в связи с недостоверностью сведений об организации, а именно юридическом адресе. Сведения о недостоверности юридического адреса ООО «РАО-Строй» (659300, 

<

...>) внесены в ЕГРЮЛ 13.11.2015, договор уступки заключен с ООО «Уралпринтсервис» 12.09.2016. С учетом данных обстоятельств, конкурсный управляющий должника полагает, что общество обладает всеми признаками номинальной организации, которая не вела реальную хозяйственную деятельность и, соответственно, не могла выполнять какие-либо работы для ЗАО «РЭС».

Ответчик в опровержение указанных доводов отмечает, что ООО «РАО-Строй» в соответствующий период было активным участником хозяйственных отношений, что подтверждается Картотекой арбитражных дел (А76-11879/2013, А76-26400/2014, А03-8394/2015, А76-16152/2015, А76-31875/2015).

Также ответчиком представлены в материалы дела акт № 4 от 26.12.2016 приема передачи денежных средств обществом «Уралпринтсервис» от ФИО11 в сумме 7 857 985,00 руб.; заявление о выдаче судебного приказа от 05.04.2017 на 70 000,00 руб., судебный приказ мирового судьи судебного участка № 9 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга № 2-412/2017 от 11.04.2017 о взыскании с ФИО11 в пользу ООО «Уралпринтсервис» задолженности по договору уступки права требования № 4/УПС-АПМ от 25.11.2016 в размере 70 000,00 руб.; акт № 4 от 31.05.2017 приема передачи денежных средств обществом «Уралпринтсервис» от ФИО11 в сумме 70 000,00 руб.

ООО СК «Русград» в лице конкурсного управляющего ФИО10, ходатайствуя о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями (удовлетворено судом), ссылается на установленный в судебном порядке технический характер деятельности ЗАО «РЭС». 

Действительно, в рамках обособленных споров по заявлениям ЗАО «РЭС» и ООО «ССГ» по делу № А60-40578/2021 сделаны выводы о техническом характере ООО «ССГ» и ЗАО «РЭС» в структуре группы компаний «Русград», отсутствии реальной деятельности, притворности цепочек сделок с их участием, в части прикрывающих прямые отношения должника с субподрядчиками, в части мнимые сделки с компаниями-транзитерами, направленные на вывод активов должника и/или уменьшение налогооблагаемой базы.

Конкурсный управляющий ООО СК «Русград» полагает, что любые сделки входящими в одну группу компаниями фактически совершались за счет активов ООО СК «Русград», их формального внутригруппового перераспределения, посредством опосредованных цепочек притворных сделок, в части прикрывающих прямые отношения ООО СК «Русград» с реальными контрагентами, в части направленными на вывод активов в пользу контролирующих группу компаний лиц. В этой связи любые сделки, цепочки сделок, в результате совершения которых происходило безвозмездное отчуждение активов, независимо от того, через какую из дочерних технических компаний группы реализовывались такие схемы, были направлены на вывод активов ООО СК «Русград», осуществлялись за его счет, с учетом чего последствия их недействительности должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве ООО СК «Русград». Действительно, право требования к ответчику перешло при совершении ряда сделок, при этом имущество было приобретено ФИО11, зарегистрировано за ним, оплата произведена ООО «Уралпринтсервис» - лицу, с которым был заключен его договор цессии, при этом взыскание этой суммы в порядке приказного производства сам факт оплаты не опровергает. Оплата ответчиком не в пользу должника, а ООО «Уралпринтсервис» также свидетельствует об его недобросовестных действиях.

Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции пояснил, что невозможность приобретения спорного имущества (апартаменты) не у должника, а у иного лица, обусловлена наличием личного конфликта между ним и контролирующим должника лицом ФИО2 (привлечен третьим лицом). 

Конкурсный управляющий должника и третье лицо полагают договор уступки права требования должника по договору долевого участия мнимым, совершенным со злоупотреблением правом, усматривая его направленность на вывод имущества должника на заинтересованное к нему лицо.

Вместе с тем, доводы о мнимости оспариваемой сделки не находят своего подтверждения - правовой результат сделки был достигнут, имущество фактически поступило во владение ответчика, который затем им распорядился (отчудил по возмездным сделкам); обстоятельства, свидетельствующие о сохранения контроля над объектом должника или группы компаний, в которую он входит, конкурсными управляющими не приведены, соответствующие доказательства не представлены.

Суд первой инстанции верно отметил, что, оспаривая договор уступки права в пользу ФИО11 по мотиву мнимости, фактически конкурсные управляющие ссылаются на мнимость договоров с ООО «РаоСтрой», в отношении которых истек срок исковой давности.

Исходя из доводов конкурсных управляющих должника и ООО СК «Русград», ими не отрицается, что оспариваемая сделка не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, они полагают сделку ничтожной на основании ст. 10 ГК РФ, полагая подтвержденным наличие у нее дефектов, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки.

Однако, в обоснование своей позиции они приводят доводы, которые охватываются признаками подозрительной сделки.

При этом в рассматриваемом случае отсутствует и совокупность условий, необходимая для признания недействительной сделки в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

В частности, материалами дела не подтверждается наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности. 

Доводы ООО СК «Русград» о значительной кредиторской задолженности у группы компаний, выполнении работ субподрядчиками в долг (оплата производилась после проведения ими работ за счет следующих заказов) отсутствие признаков неплатежеспособности не опровергают. 

Ответчик у суде первой инстанции пояснял, что рост кредиторской задолженности в группе компаний Русград связан с тем, что в период с 2017 г. по 2019 г. более чем в 3 раза вырос объем выручки предприятий группы в связи с заключением крупных контрактов на строительство: производственного комплекса АО «Уральские Авиалинии» на сумму более 254 млн. руб.; производственного комплекса по сборке самолетов в Аэропорту «Уктус» на сумму более 116 млн. руб.; технологического здания системы организации воздушного движения в г. Екатеринбурге на сумму более 700 млн. руб.; здания школы в г. Арамиле на сумму более 780 млн. руб.; нескольких объектов для ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» на общую сумму более 200 млн. руб.; производственного корпуса цеха №72 и реконструкцию корпуса цеха №57 для ОАО «ОКБ «Новатор» на сумму 1,4 млрд руб. Рост кредиторской задолженности перед подрядчиками неотъемлемо связан с ростом дебиторской задолженности Заказчиков, при том, что фактическое строительство объектов и их завершение не оспаривается сторонами. Исходя из итогов 2018г., исполнение контрактов привело к росту активов ООО СК «Русград» и ЗАО «РЭС» более чем 2 раза.

Также суд первой инстанции отметил, что представленные управляющим оборотно-сальдовые ведомости по счету 60.01 содержат информацию о значительной внутригрупповой задолженности предприятий группы, которая не учитывается для установления признаков неплатежеспособности должника: на конец 2017 года из 62 млн. руб. кредиторской задолженности ООО «СК «Русград» - 50 млн. руб. задолженность перед ООО «ССГ»; на конец 2018 года из 215 млн. руб. кредиторской задолженности ООО «СК «Русград» - 51 млн. руб. задолженность перед ООО «ССГ», 93 млн. руб. задолженность перед ЗАО «РЭС»; на конец 2019 года из 364 млн. руб. кредиторской задолженности ООО «СК «Русград» - 127 млн. руб. задолженность перед ООО «ССГ», 155 млн. руб. задолженность перед ЗАО «РЭС»; на конец 2020 года из 292 млн. руб. кредиторской задолженности ООО «СК «Русград» - 51 млн. руб. задолженность перед ООО «ССГ», 93 млн. руб. задолженность перед ЗАО «РЭС».

Организация проведения строительных работ с привлечением одних и тех же субподрядчиков, согласование порядка взаиморасчетов с ними по итогам выполнения работ и их принятия должником являются обычными для строительной сферы правоотношениями, какая-либо порочность в них не усматривается. Вопреки позиции ООО СК «Русград», указанные правоотношения не свидетельствуют о создании финансовой пирамиды, само по себе проведение расчетов с субподрячиками после принятия выполненных ими работ не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  Фактически ООО СК «Русград» указывает на наличие у должника текущей задолженности, однако, ее наличие не свидетельствует о наличии у общества признаков неплатежеспособности, а является особенностями деятельности должника по строительству здания. Условия расчетов с субподрядчика являются самостоятельными правоотношениями, которые правового значения для настоящего спора не имеют, с учетом того, что большая часть задолженности перед контрагентами возникла после заключения оспариваемой сделки (исходя из проведенного ответчиком анализа правоотношений), общий размер просроченных обязательств у группы компаний перед субподрядчиками за 2017, 2018, 2019 гг. меньше размера фактически поступивших в эти периоды денежных средств (денежные средства от текущих, инвестиционных и финансовых операций). 

На основании изложенного, с фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности.

Ответчиком представлен анализ отношений с контрагентами должника, на наличие задолженности перед которыми указал конкурсный управляющий в обоснование своего требования. Суд, исследовав представленные сведения, сопоставив их с данными о возникновении задолженности перед кредиторами, чьи требования включены в реестр, установил, что самое ранее неисполненное обязательство возникло у должника с 30.06.2018 в размере 478 650 руб., нарушение сроков исполнения обязательств перед другими контрагентами началось в более поздние сроки (2019-2022гг.). Совокупный размер просроченных обязательств перед указанными управляющим кредиторами составил в 2017г. – 0 руб., в 2018г. - 478 650 руб., в 2019г. - 368 611 руб.

Согласно отчетам о движении денежных средств ООО «СК «Русград» и ЗАО «РЭС», суммы поступлений денежных средств от текущих, инвестиционных и финансовых операций (сумма строк 4110, 4210, 4310) составляли: за январь-декабрь 2017 года ООО «СК «Русград» - 723 227 000 руб., ЗАО «РЭС» - 289 755 000 руб.; за январь-декабрь 2018 года ООО «СК «Русград» - 908 882 000 руб., ЗАО «РЭС» - 336 516 000 руб.; за январь-декабрь 2019 года ООО «СК «Русград» - 2 198 444 000 руб., ЗАО «РЭС» - 441 836 000 руб. То есть, размер обязательств ООО «СК «Русград» и ЗАО «РЭС не превышал в 2018 году - 0,04% от общего объема поступлений денежных средств, в 2019 году - 0,015% от общего объема поступлений денежных средств. 

Более того, непосредственно конкурсный управляющий ООО СК «Русград» представил подготовленный финансово-экономической службой группы расчет потребности в денежных средствах по исполнению обязательств ГК Русград на 04.08.201 из содержания которого следует, что у группы имеется: 93 430 000 руб. свободных денежных средств, находящихся на счете, в векселях и на депозитах в кредитных учреждениях; 27 780 000 руб. общей дебиторской задолженности заказчиков строительства; 77 219 000 руб. общей кредиторской задолженности перед подрядчиками; 1997000руб. задолженности перед бывшими учредителями: ФИО11 и ФИО14, в том числе за акции ЗАО «РЭС».

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований полагать, что сделка совершена между заведомо неплатежеспособными субъектами; финансовое положение ответчика позволяло и позволяет предоставить исполнение, при этом сама по себе неоплата, даже при установлении соответствующего обстоятельства, охватывается диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, доводы конкурсных управляющих должника и ООО СК «Русград» о заключении сделки между заинтересованными лицами с целью причинения вреда кредиторов должника в виде вывода активов в отсутствие встречного обеспечения подлежат отклонению как несостоятельные, необходимая совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не доказана. 

Более того, как указано ранее, оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленной названой нормой.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абз. 4 п. 4 постановления № 63).

Обращаясь с заявлением, заявители связывают злоупотребление правом с совместными действиями должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его объективного банкротства без наличия встречного предоставления

В апелляционной жалобе приводятся аналогичные доводы и обстоятельства, которые подлежат отклонению.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, конкурсным управляющим и ООО СК «Русград» доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении договора уступки от 30.12.2016 со стороны ответчика, в материалы дела не представлено, признаков злоупотребления правом при заключении и исполнении спорного договора его сторонами судом не установлено.

Фактически управляющим в обоснование недействительности сделки по ст. 10 ГК РФ приводятся обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемого договора признаков подозрительной сделки, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Пороки сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, не указаны, их наличие из материалов дела не усматривается.

Более того, поскольку на момент заключения спорной сделки отсутствовала угроза обращения взыскания на спорное имущество, компании находились в устойчивом финансовом состоянии при наличии активов, способных погасить все имеющиеся обязательства, у сторон сделки не имелось мотивов для совершения порочной сделки, в отсутствие кредиторов такая сделка не могла быть направлена во вред их имущественным интересам. Конкурсными управляющими не указана иная злонамеренная цель сторон сделки, равно как не указаны лица, против которых эта сделка совершена.

Также принимается во внимание несоответствие цены сделки масштабам деятельности должника, несущественность гипотетического негативного ее влияния на такую деятельность и финансовое положение должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел злонамеренности сторон оспариваемой сделки в отношении интересов третьих лиц (кредиторов должника), позволяющих их квалифицировать в соответствии с положениями ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, и правомерно отказал конкурсным управляющим должника и ООО СК «Русград» в удовлетворении их заявлений.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. Поскольку конкурсному управляющему должника и ООО СК «Русград» в лице конкурсного управляющего при принятии апелляционных жалоб была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, госпошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит взысканию с ЗАО «Русэнергострой» и ООО СК «Русград» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 сентября 2023 года по делу № А60-51815/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ЗАО «Русэнергострой» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Взыскать с ООО СК «Русград» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич