Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6108/2017

11 декабря 2017 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2017 года. Полный текст  постановления изготовлен 11 декабря 2017 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего       Жолондзь Ж.В.

судей                                       Козловой Т.Д., Тищенко А.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Курилгео»: ФИО2 представителя по доверенности от 17 апреля 2017 года б/н;

от ФИО3: ФИО4 представителя по доверенности от 10 июля 2015 года № 28АА0665018;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Курилгео»

на определение от  25 сентября 2017 года 

по делу № А04-8045/2014

Арбитражного суда Амурской области,

вынесенное судьей С.В. Башариной,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «КУРИЛГЕО» 

к ФИО3, ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Амурской области от 10 декабря 2014 года общество с ограниченной ответственностью «Спецавтотехника «Урал» (далее - должник, ООО «Спецавтотехника «Урал») признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве, конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определениями  от 25 декабря 2014 года, от 15 апреля 2015 года по настоящему делу удовлетворены требования общества с ограниченной ответственностью «КУРИЛГЕО» (далее - ООО «КУРИЛГЕО») о включении в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 57 256 817, 38 рубля.

В рамках указанного дела ООО «КУРИЛГЕО» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением к бывшему руководителю ООО «Спецавтотехника «Урал» ФИО3, ликвидатору ООО «Спецавтотехника «Урал» ФИО5 (далее - ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением от 25 сентября 2017 года в удовлетворении требования отказано.

ООО «КУРИЛГЕО», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, указав в обоснование нарушение судом первой инстанции норм материального права и на противоречие выводов обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Считает, что судом неверно определен предмет доказывания, не проверены все заявленные основания для привлечения к ответственности и не установлены существенные обстоятельства, необходимые для правильного разрешения заявленного требования. Кроме того указывает на то, что судом не установлены источники представленных ответчиком доказательств, им дана формальная оценка; ставит под сомнение подлинность представленных в суде первой инстанции дополнительных доказательств.

В судебном заседании представитель ООО «КУРИЛГЕО» доводы жалобы подержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

Представитель ФИО3 в судебном заседании просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, указав в обоснование доводы отзыва.

ФИО5 в судебное заседание не явилась, в представленном отзыве просила оставить без изменения обжалуемый судебный акт.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 участия в судебном заседании не принимал, представил отзыв на жалобу, в котором просил обжалуемое определение отменить и апелляционную жалобу удовлетворить.

На основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения представителей, исследовав материалы дела, проверив правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» в качестве юридического лица создано 19 апреля 2012 года, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись, единственным учредителем общества являлся ФИО3

Решением учредителя ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» ФИО3 от 20 марта 2013 года принято решение о ликвидации общества, о назначении ликвидатором ФИО5

21 марта 2013 года в Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 1 ликвидатором общества представлено уведомление о ликвидации юридического лица, уведомление о формировании ликвидационной комиссии юридического лица, назначении ликвидатора (конкурсного управляющего) по форме Р 15002, решение единственного участника о ликвидации ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» и о назначении ликвидатора.

На основании представленных документов в Единый государственный реестр юридических лиц 28 марта 2013  года внесена запись в отношении ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» о принятии решения его ликвидации, и о ликвидаторе. 

03 апреля 2013 года в журнале «Вестник государственной регистрации» № 13 (422) опубликовано сообщение о ликвидации ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ».

10 июля 2013 года ликвидатор ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» ФИО5 представила в Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 1 уведомление о ликвидации юридического лица по форме Р15001 (составление промежуточного ликвидационного баланса) и промежуточный ликвидационный баланс.

На основании представленных документов Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 1 внесла 16 июля 2013 года соответствующую запись в Единый государственный реестр юридических лиц.

22 июля 2013 года ликвидатором ФИО5 в Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 1 подано заявление о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией по форме Р 16001, ликвидационный бухгалтерский баланс, квитанция об оплате государственной пошлины, бланк-заявка на публикацию, расчет по начисленным и уплаченным страховым нормативных актов.

26 июля 2013 года внесена запись № 2132801066990 о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией.

Указанные обстоятельства установлены постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07 ноября 2014 года по делу №А04-3600/2014 Арбитражного суда Амурской области, которым, в том числе, признаны незаконными:

- бездействие ликвидатора ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ ФИО5, выразившиеся в том, что ООО «КУРИЛГЕО» не уведомлено о ликвидации ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ», его требования не включены в промежуточный и ликвидационный балансы должника;

- бездействие по не выполнению обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» несостоятельным (банкротом).

11 ноября 2014 года ликвидатор общества обратился в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ликвидируемого должника, определением от 13 ноября 2014 года заявление принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Единственным кредитором, требования которого включены в реестр в общем размере 57 256 817, 38 рубля, в том числе основной долг (возврат предоплаты по договорам поставки от 08 июня 2012 года № 7, от 02 июля 2012 года № 24, от 17 марта 2013 года № 35) - 52 158 228, 33 рубля, проценты - 3 319 819, 72 рубля, неустойка - 1 778 769, 33 рубля, является ООО «КУРИЛГЕО».

Поскольку ответчики не исполнили обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности, а также не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию должника, кредитор обратился с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее Закон о банкротстве. 

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ, подлежащего применению в настоящем споре, на дату открытия конкурсного производства).

В абзаце 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему, в том числе его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным кредитором.

Одним из оснований возложения на бывшего руководителя должника ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный кредитор ООО «КУРИЛГЕО» считает неисполнение им предусмотренной абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве обязанности. 

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, следующего обстоятельства:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06 ноября 2012 года № 9127/2012 указано, что ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности применительно к Закону о бухгалтерском учете и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию в соответствии с требованиями статей 64 и 126 Закона о банкротстве. 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

К рассматриваемому виду ответственности применяются общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 названного Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В соответствии с указанными правовыми нормами и положениями статьи 10 Закона о банкротстве для наступления гражданско-правовой ответственности руководителя по основанию, заявленному конкурсным управляющим необходимо наличие следующих обязательных условий: установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, принимал ли руководитель все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, наличие причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением руководителем должника указанного обязательства и последствиями для должника и кредиторов в процедурах банкротства, доказанность существования всех этих условий.  

Отсутствие или недоказанность одного из названных условий является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается, поскольку является обязательным требованием закона, то руководитель должника доказывает отсутствие вины в невыполнении требования о представлении первичных бухгалтерских документов или отчетности.

Судом установлено, что бухгалтерская документация должника конкурсному управляющему не передавалась ни бывшим руководителем (учредителем), ни ликвидатором.

В обоснование отсутствия вины ФИО3 указал, что документы бухгалтерской отчетности общества утрачены в результате затопления в месте хранения по месту проживания. В подтверждение представлен акт обследования жилого дома и земельного участка от 20 сентября 2013 года № 899, справку Администрации Усть-Ивановского сельсовета Благовещенского района Амурской области от 28 апреля 2015 года № 336 о затоплении жилого дома в результате ЧС в августе-сентябре 2013 года (имеются в материалах дела).

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06 декабря 2011 года №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Обязанность хранения документов общества установлена и положениями статьи 51 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При отсутствии по каким-либо причинам документов, которые должны храниться обществом, последнее обязано их восстановить. 

ФИО3 не представлено доказательств принятия мер к восстановлению бухгалтерской отчетности должника.

Учитывая данный факт, руководствуясь указанными правовыми нормами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии в бездействии ФИО3 объективной стороны правонарушения.

Обосновывая причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, заявитель указал на то, что согласно бухгалтерской отчетности за 1 квартал 2013 года в активах общества имелось дебиторская задолженность на сумму 110 465 000 рублей; запасы на сумму 2 373 000 рублей; финансовые вложения на сумму 94 000 рублей и прочие оборотные активы на сумму 5 559 000 рублей.

Вместе с тем ответчиком представлены доказательства, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника за 2012-2013 год (договоры с контрагентами, документы по исполнению гражданско-правовых сделок, иные), свидетельствующие о том, что имевшиеся у общества активы не выводились, иным образов не скрывались, обществом велась хозяйственная деятельность, для осуществления которой приобреталось и реализовывалось имущество. Заключение обществом подозрительных сделок, повлекших его неплатёжеспособность и недостаточность имущества, не установлено.

Доводы заявителя жалобы о формальном изучении судом первой инстанции представленных ответчиком доказательств судом апелляционной инстанции не принят, поскольку в установленном процессуальным законом  порядке доказательства не оспорены, другими доказательствами доводы ответчика не опровергнуты.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания сомневаться в достоверности представленных доказательств, им дана надлежащая правовая оценка.

Дав надлежащую оценку собранным по делу доказательствам в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о не доказанности заявителем как самих условий, необходимых для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, так и того обстоятельства, что именно отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника сделало невозможным проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов должника.

Рассмотрев дело повторно в пределах своей компетенции, суд апелляционной инстанции установил, что  в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совершение бывшим руководителем неправомерных действий, направленных на сокрытие документации, либо ее намеренное искажение, с целью сделать невозможным ее дальнейшее использование для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

В обоснование заявленного требования заявитель также указал наличие оснований для применения в отношении ФИО3, ФИО5 положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, предусматривающего, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 и пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Следовательно, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; не обращение с заявлением о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, доказыванию подлежит не только дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В данном случае в качестве обстоятельств, свидетельствующих о возникновении у ответчиков обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, и о наличии, в связи с этим, оснований для привлечения их к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, ООО «КУРИЛГЕО» указано то обстоятельство, что ФИО3, принимая 20 марта 2013 года решение о ликвидации, располагал сведениями о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника; у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Курилгео» в размере:

- 256 569,07 долларов США (возврат авансового платежа за поставку бульдозера по договору № 7 от 08 июня 2012 года, в связи истечением срока поставки – 22 августа 2012 года и решением о ликвидации);

- 435 220 долларов США (возврат авансового платежа за поставку экскаватора по договору № 24 от 02 июля 2012 года, в связи с отказом ООО «Курилгео» 06 февраля 2013 года от договора и требованием о возврате аванса).

- 11 054, 59 долларов США (неустойка по договору № 24 по состоянию на 06 февраля 2013 года).

Основываясь на выписке с расчетного счета должника в Дальневосточном филиале Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», заявитель указал наличие у должника неисполненных обязательства перед:

- обществом с ограниченной ответственностью « Амурский мебельный комбинат» в размере 12 618 рублей по счету № 106 от 27 февраля 2013 года;

- индивидуальным предпринимателем ФИО7 в размере 107 200 рублей за перевозку груза;

- обществом с ограниченной ответственностью «Перевозчик - Амурагропромстрой» в размере 75 254 рублей по счетам №11 от 01 февраля 2013 года и № 59 от 04 марта 2013 года;

- обществом с ограниченной ответственностью « Автотранспортник» в размере 1 800 рублей по счету № 22 от 04 марта 2013 года;

- обществом с ограниченной ответственностью « Транслогистика» в сумме 839 000 рублей по договору от 15 января 2013 года;

- индивидуальным предпринимателем ФИО8 в размере 621 000 рублей по счету № 4 от 11 марта 2013 года;

-обществом с ограниченной ответственностью «Техноэнергокомплект» в размере 12 168 685, 31 рублей.

Вместе с тем совокупность имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует об осуществлении должником нормальной хозяйственной деятельности вплоть до июня 2013 года (заключение и исполнение договоров, расчеты по ним, движение денежных средств по счету, осуществление поставок, в том числе, в адрес заявителя (например, вахтовый поселок по договору от 29 июля 2012 года по актам о приеме-сдаче от 22 марта 2013 года, 30 апреля 2013 года, 18 июня 2013 года указанное отражено в решении по делу А04-1518/2015 от 02 июля 2015 года), что ставит под сомнение наличие в указанный момент признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Само по себе наличие у общества кредиторской задолженности в размере, соответствующем пункту 2 статьи 6 Закона о банкротстве, не является безусловным основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку  не свидетельствует о неспособности общества, ведущего хозяйственную деятельность, исполнить свои обязательства. Тем более не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния общества.

Таким образом, применительно к определенным заявителем датам 31 марта 2013 года, 03 апреля 2013 года, как срокам, с которыми законодатель в статье 9 Закона о банкротстве связывает обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части наступления соответствующего условия.

Позиция ООО «КУРИЛГЕО» о неправильном определении судом предмета доказывания по делу и оставлении без надлежащей оценки иных заявленных оснований для привлечения к ответственности ответчиков, с учетом имеющихся многочисленных уточнений и пояснений противоречит фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поэтому подлежит отклонению судебной коллегией. 

Довод заявителя о возникновении у ликвидатора обязанности обратится в арбитражный суд после составления промежуточного ликвидационного баланса также подлежит отклонению судом на основании следующего.

Согласно пункту 3 статьи 9 Закона о банкротстве, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления названных признаков.

С учетом положений пункта 2 статьи 10, пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность ликвидатора должника возникает при установлении совокупности следующих обстоятельств:

- наличия у юридического лица признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества,

- неподачи заявления о банкротстве должника в течение 10 дней с момента возникновения признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества,

- возникновения у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Ссылаясь на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 07 ноября 2014 года по делу №А04-3600/2014 Арбитражного суда Амурской области, которым признано незаконным бездействие ликвидатора по не выполнению обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СпецАвтоТехника «УРАЛ» несостоятельным (банкротом), заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не обосновал причинно-следственной связи между не включением требований заявителя в промежуточный и ликвидационный балансы должника и несостоятельностью последнего,  момент возникновения признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и объем обязательств, возникших у должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом установлено, что все обязательства заявителя (договоры поставки от 08 июня 2012 года № 7, от 02 июля 2012 года № 24, от 17 марта 2013 года № 35), требования по которым включены в реестр требований кредиторов должника, возникли ранее указанных заявителем дат и являлись неденежными требованиями.

В связи с данными обстоятельствами суд обоснованно принял во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 33 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 года, и разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 34 постановления от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Учитывая, что при рассмотрении Шестым арбитражным апелляционным судом дела № А04-3600/2014 обстоятельства, входящие в предмет доказывания по обособленному спору об ответственности контролирующих лиц должника, не устанавливались, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанный судебный акт не может являться для суда, рассматривающего дело о банкротстве безусловным основанием для возложения на контролирующих лиц должника ответственности по обязательства последнего.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, судебной коллегией отклоняются, поскольку выводов суда первой инстанции не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и, по сути, сводятся к несогласию ответчика с оценкой имеющихся в деле доказательств и сделанными на их основании выводами об обстоятельствах дела. 

Рассмотрев данный обособленный спор повторно, судебная коллегия не усмотрела оснований для иной оценки обстоятельств дела и собранных по делу доказательств согласно доводам жалобы.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не установлено.

При изложенных обстоятельствах у судебной коллегии отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены оспариваемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 25 сентября 2017 года по делу № А04-8045/2014 Арбитражного суда Амурской области оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

       Ж.В. Жолондзь

Судьи

       Т.Д. Козлова

 

        А.П. Тищенко