ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-18411/2016

город Ростов-на-Дону

24 июня 2024 года

15АП-6928/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО "Модуль-Инвест" ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 31.07.2020;

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2024 по делу № А32-18411/2016 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки

ответчик: ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Модуль-Инвест»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Модуль-Инвест» (далее - должник, ООО «Модуль-Инвест») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО2) с заявлением о признании недействительным договора займа от 26.05.2012 на сумму в 1 061 862,03 руб.; недействительным договора залога движимого имущества № 1 от 22.06.2016 транспортного средства: модель SKODA OKTAVIA, 2012 г.в. идентификационный номер (VIN) 

<

***>; недействительным соглашения о внесудебном взыскании предмета залога - транспортного средства: модель SKODA OKTAVIA, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, заключенных между должником и ФИО4 (далее - ответчик, ФИО4), и применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в сумме 661 005 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2024 по делу№ А32-18411/2016 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор залога движимого имущества от 22.06.2016 № 1 транспортного средства: модель SKODA OKTAVIA, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, заключенный между ФИО4 и ООО «Модуль-Инвест». Признано недействительным соглашение о внесудебном взыскании предмета залога от 22.06.2016 - транспортного средства, модель SKODA OKTAVIA, 2012 годы выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, заключенное между ФИО4 и ООО «Модуль-Инвест». Применены последствия недействительности сделки. С ФИО4 в конкурсную массу ООО «Модуль-Инвест» взысканы денежные средства в размере 661 005 руб. Восстановлено право требования ФИО4 на включение в реестр требований кредиторов ООО «Модуль-Инвест». В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2024 по делу № А32-18411/2016, ФИО4 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий пропустил годичный срок исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной; действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий мог ознакомиться с материалами гражданского дела № 2-2630/2017, по результатам ознакомления с материалами дела и установления наличия оснований для оспаривания сделок, обратиться в суд с заявлением о признании сделок недействительными в пределах срока исковой давности. Представленный конкурсным управляющим должника отчет об оценке движимого имущества является ненадлежащим и недостоверным доказательством, поскольку оценщиком не был произведен осмотр транспортного средства. В связи с этим сделан недостоверный вывод относительно рыночной стоимости транспортного средства на момент заключения сделки. Судом не дана оценка представленному ответчиком отчету об оценке, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства составляет 366 000 руб. Апеллянт указал, что на момент совершения сделки задолженность должника перед ответчиком составляла 1 123 892,03 руб., в то время как стоимость транспортного средства - 366 000 руб., в связи с этим должник в результате сделки получил выгоду, а не убыток. Спорное транспортное средство приобретено должником по договору лизинга, при этом лизинговые платежи за должника осуществлял ответчик; кроме того, ответчик нес расходы на содержание автомобиля (ремонт, КАСКО И ОСАГО). По мнению апеллянта, сделки, по которым должник получил выгоду, не могут быть оспорены применительно к статье 61.7 Закона о банкротстве. Податель жалобы не согласен с выводом суда об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату сделки.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника ФИО2 и ФИО4 поддержали правовые позиции по спору. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2024 по делу № А32-18411/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Конкурсным управляющим должника утвержденФИО2

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора займа от 26.05.2012 на сумму в 1 061 862,03 руб.; недействительным договора залога движимого имущества № 1 от 22.06.2016 транспортного средства: модель SKODA OKTAVIA, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>; недействительным соглашения о внесудебном взыскании предмета залога - транспортного средства: модель SKODA OKTAVIA, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, заключенных между должником ФИО4, и применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в сумме 661 005 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

26.05.2012 между ФИО4 и ООО «Модуль-Инвест» заключен договор займа, согласно которому ФИО4 (займодавец) передал в собственность должника (заемщик) денежные средства в размере 1 061 892 руб. 03 коп., а ООО «Модуль-Инвест» обязалось вернуть указанную денежную сумму в срок до 30.06.2016; проценты по договору за пользование суммой займа составили 0,1% годовых.

Часть денежных средств в размере 13 000 руб. возвращена должником, однако, обязательства по возврату заемных средств на общую сумму 1 048 892 руб. 03 коп. не исполнены.

В обеспечение заемных обязательств между ФИО4 и ООО «Модуль-Инвест» 22.06.2016 заключен договор залога движимого имущества № 1, по условиям которого должник передал в залог ФИО4 автомобиль, марка, модель транспортного средства SKODA OCTAVIA, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2012 года выпуска.

Кроме того, соглашением о внесудебном взыскании предмета залогаФИО4 и должник пришли к соглашению о реализации вышеуказанного автомобиля путем оставления его за ФИО4 Согласно пункту 4.4 соглашения  право собственности на автомобиль возникло с момента его подписания.

Актом приема-передачи от 22.06.2016 спорное транспортное средство передано ФИО4

Решением Советского районного суда г. Краснодара от 19.04.2017 № 2-2630/2017 за ФИО4 признано право собственности на автомобиль Skoda Oktavia, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>.

Из пояснений участвующих в деле лиц и представленных ими документов следует, что спорный автомобиль приобретен ООО «Модуль-Инвест» по договору лизинга от 30.05.2012 № 6191/2012, согласно которому ООО «Каркаде» (лизингодатель) посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного ООО «Модуль-Инвест» (лизингополучатель) продавца - ООО «СБСВ-Ключавто Шкода» - имущество, указанное в спецификации, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

10.06.2016 между ООО «Каркаде» и ООО «Модуль-Инвест» заключен договор выкупа предмета лизинга № 6191/2012/В, по условиям указанного договора в связи с окончанием срока договора лизинга от 30.05.2012 № 6191/2012 и выполнениемООО «Модуль-Инвест» всех обязательств по нему, в том числе полной оплаты всех платежей по графику платежей, ООО «Каркаде» обязалось передать в собственностьООО «Модуль-Инвест» спорный автомобиль.

21.06.2016 передаточным актом к договору выкупа предмета лизинга от 10.06.2016 ООО «Каркаде» передало должнику право собственности на вышеуказанный автомобиль, а также все имеющиеся у лизингодателя документы, относящиеся к предмету лизинга и необходимые для его использования.

Оспаривая договор займа от 26.05.2012, конкурсный управляющий должника указал на его мнимость (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), полагает, что денежные средства по этому договору займа не перечислялись и сделка совершалась лишь для вида.

Полагая, что сделки совершены в течение 6 месяцев до принятия судом заявления о банкротстве к рассмотрению, что в дальнейшем привело к выбытию имущества должника из конкурсной массы и преимущественному удовлетворению требований кредитора ФИО4, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленному требованию.

Признавая заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленному требованию необоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В деле о банкротстве юридического лица право на оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, возникает с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2020 ООО «Модуль-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае надлежащего исполнения руководителем должника своих обязанностей конкурсный управляющий мог бы получить документацию в пределах указанных трех дней и узнать о заключении оспариваемых сделок и наличии оснований для оспаривания сделок.

Однако из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что данная обязанность бывшим руководителем должника не исполнена. Конкурсный управляющий должника указал, что ФИО5 не предоставил кассовые документы, ссылаясь на затопление документации, что отражено в приговоре Советского районного суда  (стр. 154).

Таким образом, у конкурсного управляющего отсутствует бухгалтерская и иная документация должника, в том числе информация о контрагентах должника, документы, раскрывающие финансово-хозяйственную деятельность общества.

Делая вывод о том, что конкурсный управляющий должника имел юридическую возможность узнать о наличии оснований для оспаривания сделок после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника, ответчик указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия управляющим своевременных мер по выявлению сделок должника и обращению в суд с заявлением о признании их недействительными.

Признавая указанный довод ответчика необоснованным, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Оспаривание при банкротстве сделок, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. При этом ему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать соответствующие запросы на что требуется разумный срок, что также подлежит учету при исчислении срока исковой давности. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Неиспользование управляющим всех предусмотренных действующим законодательством средств для получения информации о деятельности должника и вызванная этим неосведомленность о совершении должником сделок не может рассматриваться как обстоятельство, объективно продлевающее срок исковой давности и ставящее ответчика в худшее правовое положение, чем то, которое он имел бы в сравнимых условиях при аналогичных обстоятельствах.

Определение начала течения исковой давности осуществляется применительно к каждому конкретному предмету спора, а при оспаривании разных сделок момент осведомленности (о сделке и основаниях ее оспаривания) лица, заявившего о недействительности сделки, устанавливается самостоятельно.

Судебная коллегия исходит из того, что само по себе введение в отношении должника процедуры банкротства и утверждение конкурсного управляющего не свидетельствует о получении конкурсным управляющим информации о совершенных должником сделках.

В материалах дела имеются доказательства того, что конкурсный управляющий 12.02.2020 направил первоначальный запрос в МВД России (ГИБДД) с требованием предоставить копии договоров и иные документы, на основании которых происходила перерегистрация транспортных средств. Однако с ответом МВД России, поступившим  26.02.2020, эти документы конкурсному управляющему не предоставлены.

12.02.2020 конкурсный управляющий направил в Советский районный суд запрос о предоставлении информации о гражданских делах, рассматриваемых с участиемООО «Модуль-Инвест».

Согласно ответу Советского районного суда от 26.02.2020, необходимая информация находится на сайте суда. Вместе с тем, на сайте суда отсутствует отсканированные документы, в частности, оспариваемые договоры, по результатам ознакомления с которыми конкурсный управляющий мог бы установить наличие оснований для оспаривания сделок.

Судебная коллегия учитывает, что исполнению обязанностей конкурсного управляющего по истребованию первичных документов, на основании которых в пользу ответчика выбыло транспортное средства, препятствовали введенные на территории Краснодарского края ограничительные меры в связи с covid-19.С учетом введенных ограничительных мер, суды и иные государственные органы более месяца не работали, а затем длительное время не предоставляли возможность ознакомиться с материалами дел. Ввиду этого, довод ответчика о том, что конкурсный управляющий не провел мероприятия по получению информации из материалов дел в Советском районном суде, является неосновательным.

Из материалов дела следует, конкурсный управляющий должника принимал все необходимые меры для получения документации ООО «Модуль-Инвест», как от руководства ООО «Модуль-Инвест» (заявление об истребовании документации от 17.07.2020 по делу № А32-18411/2016), так и посредством направления запросов в различные органы, обладающие данной информацией, однако сложившаяся обстановка, связанная с ограничительными мерами, затруднила их оперативное получение.

Совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о том, что о наличии оснований для оспаривания сделок конкурсному управляющему стало известно 27.08.2020 из ответа, представленного ГУ МВД. С заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился 22.03.2021, то есть в пределах установленного законом срока.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд установил, что конкурсный управляющий должника принял своевременные и разумные меры для получения информации о сделках должника. Первоначально запрос в органы ГИБДД был сделан конкурсным управляющим 12.02.2020, вместе с тем, оспариваемая сделка в ответах на запрос не указана, текст договора конкурсному управляющему не предоставлен. Кроме того, руководитель должника не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему.

Судебная коллегия считает необоснованным и не соответствующим материалам дела довод апеллянта о том, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника должен исчисляться с момента получения управляющим ответа ГИБДД от 26.02.2020, поскольку сам по себе факт получения информации о снятии с регистрационного учета транспортного средства, ранее принадлежащего должнику, в отсутствие договора, не может являться основанием для вывода об осведомленности управляющего об условиях сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

Исчисляя срок исковой давности с даты утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должника, апеллянт фактически презюмировал осведомленность управляющего о сделке, связав ее с самим фактом наделения управляющего полномочиями по финансовому анализу и доступу к информации должника, при этом, не учитывая, что бывший руководитель должника не передал управляющему документы.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4), постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.04.2023 № Ф08-2974/2023 по делу№ А53-1399/2021.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела, информация о сделке должника стала известна конкурсному управляющему должника с августа 2020 года, следовательно, с этой даты подлежит исчислению срок давности по заявлению об оспаривании сделки должника по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом споре оснований для иной оценки обстоятельств осведомленности конкурсного управляющего должника о совершении сделки купли-продажи транспортного средства не имеется.

С заявлением об оспаривании сделок должника конкурсный управляющий обратился посредством электронной системы «Мой арбитр» 22.03.2021, то есть в пределах годичного срока исковой давности с момента, когда он мог узнать об условиях заключенной сделки и основаниях для ее оспаривания.

Таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию конкурсным управляющим должника не пропущен, а потому оснований для отказа в удовлетворении иска по мотиву пропуска срока исковой давности у суда не имеется.

Отказывая конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления о признании недействительным договора займа от 26.05.2012, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных этой нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2016, а оспариваемый договор займа заключен 26.05.2012, сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что конкурсный управляющий должника не вправе оспаривать сделку по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемый договор займа заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленного требования сослался на положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявил довод о том, что договор займа является безденежным, поскольку отсутствуют доказательства реального предоставления денежных средств по сделке, соответственно, договор займа является мнимой сделкой.

Между тем, заявление о признании сделки недействительной на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только в том случае, если заявитель докажет наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Признавая указанные доводы конкурсного управляющего должника необоснованными, суд правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, с учетом предмета и оснований заявленных требований, на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ФИО4 по договору займа. Бремя доказывания предоставления должнику заемных средств относится на ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (статья 808 Гражданского кодекса).

Поскольку для возникновения обязательств по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015; далее - Обзор № 3).

В подтверждение факта передачи ФИО4 денежных средств должнику ответчик представил в материалы дела приходные кассовые ордера на общую сумму 1 123 892 руб. 03 коп.

О фальсификации квитанций к приходным кассовым ордерам конкурсным управляющим не заявлено. Достоверность квитанций к приходным кассовым ордерам не опровергнута.

Таким образом, факт предоставления должнику денежных средств по договору займа от 26.05.2012 подтверждается материалами дела

Доказательства обратного в материалы не представлены.

Таким образом, основания для признания договора займа мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют, поскольку договор займа фактически исполнен, денежные средства во исполнение спорного договора займа переданы должнику. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления о признании недействительным (мнимым) договора займа от 26.05.2012.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными договора залога и соглашения о внесудебном взыскании предмета залога, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно статье 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд установил, что дело о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2016, оспариваемые сделки заключены 22.06.2016, то есть после возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума ВАС РФ № 63, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям могут рассматриваться в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (абзац восьмой).

Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3 пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы первый и второй).

Оспариваемые договор залога и соглашение о внесудебном взыскании предмета залога заключены в течение шести месяцев, предшествующих возбуждению дела о несостоятельности должника, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца 2 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и абзаца 3 названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац восьмой пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В связи с этим для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, обстоятельства, касающиеся осведомленности контрагента по оспариваемым сделкам о неплатежеспособности должника, не входят в предмет доказывания при оспаривании сделки по указанному основанию.

Суд установил, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед следующими кредиторами, подтвержденная вступившими в законную силу судебными актами:

-  решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.08.2017 по делу№ А32-23579/2017 с должника в пользу ООО «Издательский проект Лидеры АПК Кубани» взыскана задолженность в размере 30 000 руб., 5 207 руб. 63 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 7 000 руб. судебных издержек и 2 000 руб. расходов по уплате госпошлины. Задолженность возникла на основании договора от 14.05.2015;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2017 по делу№ А32-11721/2017 с должника в пользу ООО «Гилион» взыскана задолженность в размере 731 882,69 руб. Задолженность возникла на основании договора субподряда от 12.01.2016;

- решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.04.2017 по делу № А40-27972/17 с должника в пользу ООО «Каркаде» взыскана задолженность по лизинговым платежам в размере 118 247 руб. 90 коп., пени в сумме 13 892 руб. 51 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 782 руб. 27 коп., расходы по оплате госпошлины в сумме 2 000 руб. Задолженность по договору лизинга от 10.07.2013;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.12.2016 по делу № А32-31424/2016 с должника в пользу АО «НЭСК-электросети» взыскана задолженность в размере 15 934 959 руб. Задолженность образовалась по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 14.03.2013 № 4-38-12-2005;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.11.2016 по делу№ А32-30674/2016 с должника в пользу ООО «ОБД-Инвест» взыскана задолженность в размере 15 768 537,37 руб. Задолженность образовалась в связи с расторжением ДДУ в 2013 году;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.08.2016 по делу№ А32-18296/2016 с должника в пользу ИП ФИО6 взыскана задолженность в размере 2 146 000 руб., 449 624 руб. 68 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 01.01.2014 по 09.08.2016, а также 35 000 руб. расходы на оплату услуг представителя и 35 750 руб. расходы по оплате государственной пошлины. Задолженность возникла на основании договоров от 11.01.2013 № 01, от 09.01.2014 № 01-14 и от 09.01.2015 № 01;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2016 по делу№ А32-13800/2016 с должника в пользу ООО «Информационное агентство «Кубань» взыскана задолженность в размере 65 000 руб., 248 950 руб. - неустойка, начисленная за период с 01.04.2015 по 18.04.2016 и 10 000 руб. - расходы на оплату услуг представителя, а также в пользу федерального бюджета Российской Федерации взыскано 9 279 руб.  государственной пошлины;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.03.2017 по делу№ А32-45659/2016 с должника в пользу ЧОО «АРМ-ИНКАС» взыскана неустойка в размере 100 000 руб., начисленная за период с 31.12.2015 по 05.12.2016, а также 4000 руб. государственной пошлины;

- решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2015 по делу№ А32-28122/2015 с должника в пользу ФИО7 взыскан основной долг в размере 768 646 руб. 20 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 12 915 руб. 48 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 631 руб.

Кроме того, должник не исполнил свои обязательства перед участниками долевого строительства по передаче объектов строительства в Литере 1 (сдан в эксплуатацию в 2012 году) и Литере 2 ЖК «АнитСити», чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

Суд также установил, что на дату совершения сделок в отношении должника были возбуждены следующие исполнительные производства: № 13683/16/23061-ИП от 23.12.2015, № 13685/16/23061-ИП от 08.12.2015, № 13686/16/23061-ИП от 04.12.2015.

Оценив представленные доказательства, а также состав требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, судебная коллегия пришла к выводу, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед кредиторами, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Срок исполнения обязательств перед кредиторами возник до заключения оспариваемых сделок, а потому заключение договора залога от 22.06.2016 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 26.05.2012 и соглашения о внесудебном взыскании предмета залога - транспортного средства привело к предпочтительному удовлетворению требований ФИО4 перед другими кредиторами.

Исходя из пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя). Кредитор, чье требование обеспечено залоговым имуществом, имеет предпочтение перед другими кредиторами при погашении его требований за счет реализации заложенного имущества.

Сделка может привести к изменению очередности удовлетворения требований в связи с получением конкурсным кредитором статуса залогового кредитора.

Договор залога привел к изменению очередности удовлетворения требований ответчика, так как, став залоговым кредитором, ФИО4 получил преимущественное положение перед иными кредиторами.

Принимая во внимание установленные обстоятельства по обособленному спору, обременение имущества должника залогом в подозрительный период привело к тому, что ФИО4 приобрел статус залогового кредитора, что, в свою очередь, привело к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, а также к оказанию предпочтения отдельному кредитору, при этом, залог возник 22.06.2016 - после заключения договора займа - 26.05.2012 и возникновения задолженности по договору займа.

По соглашению о внесудебном взыскании предмета залога от 22.06.2016 спорное залоговое имущество было передано ФИО4 в счет исполнения обязательств по договору займа от 26.05.2012.

Таким образом, в результате заключения договора залога движимого имущества от 22.06.2016 у ФИО4 возникло право на приоритетное удовлетворение требований за счет заложенного имущества должника перед иными кредиторами, требования которых возникли ранее заключения оспариваемого договора.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, руководствуясь положениями абзацев второго и третьего пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения оспариваемых сделок ФИО4 предоставлено предпочтение по сравнению с иными кредиторами, поскольку сделки заключены в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве, направлены на обеспечение исполнения обязательств должника за счет залогового имущества перед отдельным кредитором, возникших до их совершения, и привели к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до их совершения, в связи с чем правомерно признал оспариваемые сделки недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего должника, положенные в основу заявленного требования, судебная коллегия установила наличие правовых оснований для признания оспариваемого договора залога недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

Обращаясь с заявлением о признании недействительным договора залога, конкурсный управляющий должника указал, что предоставление имущества в залог причинило вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами, отвечал признакам неплатежеспособности.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами.

Как следует из материалов дела и подтверждается вступившим в законную силу приговором Советского районного суда, ФИО4 являлся сотрудникомООО «Модуль-Инвест» и занимал руководящую должность - заместитель генерального директора по финансовым вопросам, а, следовательно, ответчик знал о финансовом положении ООО «Модуль-Инвест».

Таким образом, ответчику было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества ввиду его должностного положения.

ФИО4, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, в состоянии был установить наличие у должника в момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, поскольку в общем доступе содержались сведения о судебных спорах по взысканию с должника задолженности в пользу третьих лиц, что свидетельствует о намерении стороны оспариваемой сделки причинить вред имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидного актива из имущественной массы должника.

На момент заключения оспариваемого договора залога от 22.06.2016 было очевидно, что должник не сможет исполнить обязательства перед ответчиком по возврат суммы займа от 26.05.2012, во исполнение которых заключен договор залога от 22.06.2016. Оспариваемая сделка совершена фактически с целью предоставления должником ответчику отступного по имеющейся у должника перед ФИО4 задолженности по договору займа от 26.05.2012, что свидетельствует о наличии у ФИО4 на момент заключения оспариваемого договора залога от 22.06.2016 сведений о недостаточности имущества должника и его неудовлетворительном финансовом состоянии, поскольку у должника не имелось денежных средств для исполнения обязательства по возврату суммы займа.

В случае наличия у должника активов, значительно превышающих имеющуюся задолженность, необходимость и экономическая целесообразность заключения спорного договора отсутствовала бы. В результате заключения оспариваемого договора был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО4 знал о заключении договора залога от 22.06.2016 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Более того, судебная коллегия учитывает, что договора залога от 22.06.2016 заключен сторонами значительно позднее договора займа от 26.05.2012, после возникновения задолженности по договору займа, то есть заключение договора залога не являлось условием выдачи денег должнику.

В рассматриваемом случае действительной целью заключения договора залога являлся вывод активов должника и исключение возможности иных кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Ответчик заключил договор залога в условиях просрочки должника, располагая сведениями о его неплатежеспособности.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, заключен договор залога, который дает ответчику преимущество перед иными кредиторами при исполнении обязательств, что причинило вред имущественным правам кредиторов и является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Судом установлено, что спорный автомобиль выбыл из владения ответчика.

Конкурсный управляющий должника заявил в качестве последствий недействительности сделки возврат в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 661 005 руб. согласно отчету №19053/09.03.2021 об определении оценки рыночной стоимости.

Ответчик заявил довод о том, что отчет об оценке транспортного средства, представленный конкурсным управляющим, является недопустимым доказательством.

Однако, отчет №19053/09.03.2021 лицами, участвующими в деле, не оспорен, достоверность отчета документально не опровергнута, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлено.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства недостоверности выводов оценщика, а также доказательства, опровергающие изложенные в нем выводы, в материалы дела не представлены. В связи с этим суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в размере 661 005 руб., а также с учетом статьи 61.6 Закона о банкротстве восстановил право требования ФИО4 к должнику.

В апелляционной жалобе ответчик заявил довод о том, что представленный конкурсным управляющим должника отчет об оценке движимого имущества является ненадлежащим и недостоверным доказательством, поскольку оценщиком не был произведен осмотр транспортного средства, в связи с чем сделан недостоверный вывод о рыночной стоимости имущества. Суд не дал оценку представленному ответчиком отчету об оценке, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства составляет 366 000 руб.

Отклоняя указанный довод апеллянта, как необоснованный, судебная коллегия исходит из того, что законодательством об экспертизе и экспертной деятельности не предусмотрен запрет на проведение оценочной экспертизы оценочно-экспертной организацией ввиду невозможности осмотра объекта оценки. При этом осмотр автомобиля через пять лет после совершения оспариваемых сделок не может быть признан целесообразным и необходимым для целей проведения оценочной экспертизы, поскольку за указанный период состояние автомобиля могло существенно измениться.

Согласно отчету № 09-17 от 16.02.2017 стоимость транспортного средства в размере 366 000 руб. определена оценщиком по состоянию на 16.02.2017, а не на дату совершения оспариваемых сделок, то есть на дату, не имеющую отношения к рассматриваемому спору, учитывая, что за указанный период состояние автомобиля могло измениться.

В соответствии со статьей 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае оснований для применения статьи 61.7 Закона о банкротстве не имеется, поскольку ответчик не обосновал, что стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, принимая во внимание очередность удовлетворения требования ответчика в случае признания его судом обоснованным. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству подателю апелляционной жалобы предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2024 по делу№ А32-18411/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

 

Д.В. Николаев