Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А70-11640/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего	 Казарина И.М.,

судей	Атрасевой А.О.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Лапиной А.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием режима веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 (судья Мингалева Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2025 (судьи Самович Е.А., Губина М.А., Дубок О.В.) по делу № А70-11640/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4 (далее – управляющий) к ФИО5 (далее также – ответчик) о взыскании денежных средств в счет возмещения причиненных убытков.

До перерыва в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители: финансового управляющего имуществом должника ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 11.01.2026, ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 01.01.2026, ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 25.07.2023.

После перерыва в судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 25.07.2023.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители: финансового управляющего имуществом должника ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 11.01.2026, ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 01.01.2026, должника – ФИО9 по доверенности от 05.06.2023.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Канева Е.О. управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с ответчика в пользу должника 5 126 916 рублей в счет возмещения причиненных убытков.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2025, в удовлетворении заявления отказано.

ФИО2 (далее также – кредитор) обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что судами неправильно квалифицированы рассматриваемые правоотношения; требование управляющего основано на фиктивном переводе бизнеса, при котором деятельность продолжает осуществляться должником, а ответчик, не участвуя в ней, выступает лишь номинальным получателем дохода, поступающего в распоряжение ФИО3; ненадлежащее распределение бремени доказывания по делу, отступление от принципов состязательности и равенства прав участников арбитражного процесса повлекло принятие неправильных судебных актов; управляющему и кредитору предъявлен невыполнимый стандарт доказывания; судами должным образом не проведена оценка доказательств, что является нарушением статьи 71 АПК РФ; выводы судов не подтверждаются имеющимися доказательствами и не соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

В отзывах на кассационную жалобу и письменных пояснениях кредитор, управляющий и публичное акционерное общество «Сбербанк России» поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы, ответчик и должник настаивали на законности обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представители ФИО2 и управляющего поддержали кассационную жалобу, представитель ответчика возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 21.01.2026.

После перерыва в судебном заседании представители кредитора и управляющего поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы, представители должника и ответчика возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность принятых судебных актов, суд округа усматривает основания для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник с 16.01.2012 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является розничная торговля часами, а дополнительными видами – розничная торговля ювелирными изделиями в специализированных магазинах, ремонт часов и ювелирных изделий.

Между индивидуальным предпринимателем ФИО10 (арендодатель) (далее – ИП ФИО10) и ФИО3 (арендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения от 01.01.2023 № 2 (далее – договор от 01.01.2023), по условиям которого арендодатель передает арендатору в аренду часть нежилого помещения площадью 8 кв. м, находящегося на втором этаже здания, расположенного по адресу: 

<

...>; арендуемая площадь предоставлена для размещения пункта по ремонту часов.

Определением суда от 19.09.2023 по настоящему делу введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Из представленных ФИО3 пояснений следует, что после введения процедуры банкротства арендодатель уведомил должника о намерении расторгнуть договор от 01.01.2023.

В связи с этим между ИП ФИО10 и должником подписано дополнительное соглашение от 21.09.2023 № 1 к договору от 01.01.2023, согласно которому стороны пришли к договоренности о его расторжении с 21.09.2023.

ФИО5 с 05.12.2019 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с осуществлением следующих видов деятельности: управление холдинг-компаниями, консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, специальная врачебная практика и прочая деятельность в области медицины.

С 29.09.2023 в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) внесены изменения, касающиеся видов деятельности ответчика. Основным видом деятельности указан ремонт часов и ювелирных изделий, дополнительным – розничная торговля часами в специализированных магазинах.

Также 07.11.2023 в ЕГРИП добавлены новые виды деятельности ответчика: деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе, предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимости за вознаграждение или на договорной основе, предоставление посреднических услуг по аренде недвижимости за вознаграждение или на договорной основе, предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимости за вознаграждение или на договорной основе.

Между ФИО5 и ИП ФИО10 заключен договор субаренды нежилого помещения от 21.09.2023 № 2 (далее – договор от 21.09.2023), в соответствии с которым арендодатель передает арендатору в аренду часть нежилого помещения площадью 8 кв. м, находящегося на втором этаже здания, расположенного по адресу: 

<

...>; арендуемая площадь предоставлена для размещения пункта по ремонту часов.

Должник обращался к управляющему с запросом о разрешении на заключение договора возмездного оказания услуг с ФИО5, в соответствии с условиями которого должник в качестве исполнителя обязался по заданию ответчика, в качестве заказчика, изготовить материалы заказчика для оказания услуг по ремонту и обслуживанию часовых механизмов, а заказчик взял на себя обязательство оплатить эти услуги.

Письмом управляющего от 29.11.2023 ФИО3 извещен об отсутствии ограничений на осуществление трудовой деятельности. Данное обстоятельство послужило основанием для заключения между должником и ответчиком следующих договоров: договор от 30.11.2023 (срок действия до 31.01.2024 в редакции дополнительного соглашения) и договор от 15.01.2024 (срок действия до 30.04.2025 в редакции дополнительного соглашения).

Решением суда от 10.01.2024 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Полагая, что действия должника и ответчика согласованы и направлены на сокрытие доходов ФИО3 от кредиторов путем оформления на аффилированное лицо бизнеса, доход от которого, поступающий на счет ФИО5, фактически получает должник в обход конкурсной массы, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, руководствуясь статьями 61.10, 61.20, 213.1, 216 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 15, 24, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 11 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходил из невозможности применения положений Закона о банкротстве юридических лиц к предъявленным управляющим требованиям; отсутствия оснований для привлечения ФИО5 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков; прекращения должником предпринимательской деятельности в силу закона; правомерного поведения ответчика, занявшегося той же коммерческой деятельностью, что и должник ранее; отсутствия доказательств аффилированности ФИО3 и ФИО5

В силу пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина: распоряжается средствами гражданина на счетах в кредитных организациях; открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях; осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников (пункт 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества.

Сокрытие имущества, сведений о размере имущества, месте его нахождения или иных сведений об имуществе, передача имущества во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления финансовому управляющему сведений в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, передачи финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исходя из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 ГК РФ).

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ устанавливает запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестность поведения (злоупотребления) правом обеими сторонами сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В деле о банкротстве злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества или уменьшении его размера с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания, что причиняет вред имущественным правам кредиторов.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник – должник – получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника.

Сделки, совершенные под прикрытием дружественных, родственных (семейных) связей, позволяющие должнику сохранить за собой собственное имущество в ущерб независимым кредиторам, либо обеспечивающие должника доходом, сокрытым от конкурсной массы, не могут быть оценены как добросовестное поведение, подлежащее судебной защите.

Перевод коммерческой деятельности на заинтересованное лицо в обход норм Закона о банкротстве ввиду наличия признаков неплатежеспособности, продолжение должником в процедуре реализации имущества гражданина предпринимательской деятельности под прикрытием ведения бизнеса дружественным лицом с целью недопущения поступления получаемых доходов в конкурсную массу, сохранения дохода за должником и защиты от обращения взыскания по требованиям кредиторов, может расцениваться как поведение, отклоняющееся от принципа добросовестности и свидетельствующее о признаках злоупотребления правом.

Добросовестный гражданин, неумышленно попавший в трудное финансовое положение, и имеющий стабильный доход от осуществляемой предпринимательской деятельности, позволяющий в перспективе произвести расчет с кредиторами, не должен принимать мер к ее прекращению (фиктивной передаче стороннему лицу), напротив, в сотрудничестве с финансовым управляющим должен приложить усилия к поиску оптимальной возможности ее продолжения (разработка и утверждение плана реструктуризации долгов гражданина с целью недопущения наступления установленных статьями 213.25, 216 Закона о банкротстве ограничений; оформление договорных отношений по продолжению ведения прибыльного бизнеса привлеченным лицом с установлением разумного вознаграждения) с целью минимизации финансовых потерь, сохранения по возможности большего дохода.

Согласно определениям Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Понятие заинтересованности трактуется в широком смысле и включает в себя любой прямой или косвенный финансовый (материальный) интерес, выгоду, долю, бонус, иные привилегии и преимущества, которые лицо может получить непосредственно, или через своего представителя, номинального держателя, родственника в результате такой сделки.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

При заинтересованности сторон правоотношений к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику оборота. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность личных или экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств той правовой ситуации, на действительности которой настаивают аффилированные лица.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора управляющим и кредитором приведена совокупность согласующихся между собой обстоятельств: длительное систематическое получение должником дохода от деятельности по ремонту и обслуживанию часов под фирменным наименованием сервисный центр «Женева» в нежилом помещении по адресу: 

<

...>; в отсутствие на то объективных предпосылок одномоментное прекращение ФИО3 предпринимательской деятельности, которую осуществлял более десяти лет, и ее продолжение ранее не имевшим отношения к ведению подобного бизнеса ФИО5 с привлечением в качестве исполнителей должника и его бывшего работника; отсутствие препятствий в продолжении ФИО3 предпринимательской деятельности после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина; для ведения бизнеса ответчиком открыт отдельный расчетный счет, выпущенная к которому пластиковая бизнес-карта находится в распоряжении должника и его супруги – ФИО11; преимущественное использование бизнес-карты в непосредственной близости к месту проживания ФИО3 (снятие наличных в банкоматах, оплата бытовых покупок, не связанных с ведением предпринимательской деятельности), где до сентября 2023 года ответчиком не осуществлялось операций по иным банковским картам; локализация активности бизнес-карты, привязанной к бизнес-счету ФИО5, находится на существенном удалении от места жительства ответчика и ведения им предпринимательской деятельности; нетипичное для незаинтересованных лиц взаимодействие должника и ответчика (взаимные перечисления денежных средств; прием ФИО5 на работу родственников должника, ранее получавших вознаграждение от ФИО3; предоставление супруге должника доступа к бизнес-карте, операции по которой не связаны с коммерческой деятельностью ФИО5).

Указанные обстоятельства в совокупности могут свидетельствовать о том, что фактически осуществляемая должником деятельность не изменилась; регистрация ФИО5 дополнительных видов деятельности с переоформлением договоров с контрагентами ФИО3 на ответчика позволила создать видимость ведения предпринимательской деятельности ФИО5 с оставлением за должником экономической выгоды от ее осуществления.

Подобное не может расцениваться в качестве добросовестного поведения должника, содействие в котором осуществляет ответчик.

Исследовав по отдельности приведенные управляющим и кредитором обстоятельства, суды не дали им оценку в совокупности, не выявив объективных причин подобной синхронизации действий ФИО3 и ФИО5, наличия стольких совпадений, которые не могут объясняться простой случайностью.

Принимая во внимание подтверждение заявленных управляющим и кредитором доводов возможными к отысканию с учетом их процессуальных возможностей косвенными доказательствами, суды первой и апелляционной инстанций отклонили их, признав обоснованными устные пояснения ответчика и должника, не подкрепленные какими-либо объективными доказательствами.

Утверждение судов об установленном статьей 216 Закона о банкротстве запрете на осуществление предпринимательской деятельности не учитывает того, что указанная деятельность должником прекращена сразу после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина, не предусматривающей подобных ограничений.

При этом выводы судов о расторжении договора от 01.01.2023 по инициативе ИП ФИО10, попытках ФИО3 продолжить предпринимательскую деятельность в ином месте, совпадении контрагентов должника и ответчика по причине узконаправленной деятельности по ремонту часов не основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах.

Подтверждая правомерность получения ФИО11 и ФИО12 денежных средств от ФИО5 в качестве заработной платы, суды не оценили надлежащим образом обстоятельства нетипичного использования (не связанного с коммерческой деятельностью) привязанной к бизнес-счету ответчика бизнес-карты для снятия наличных и оплаты бытовых расходов в непосредственной близости к месту проживания ФИО3

Указывая на использование бизнес-карты супругой ответчика – ФИО13, суды основывались на изготовленной в ходе настоящего судебного разбирательства расписке от 24.02.2025 о передаче 26.09.2023 карты ФИО5 своей супруге (что само по себе необычно в рамках семейных отношений), при этом отказали в удовлетворении ходатайства о вызове ее в качестве свидетеля, мотивировав заинтересованностью ФИО13

Более того, учитывая разногласия кредитора и ответчика относительно использовавшего бизнес-карту лица по причине привязки ее к номерам телефонов ФИО5 и ФИО11, суды не установили, каким образом возможно использование такой карты ФИО13, чей номер телефона не был привязан ни к бизнес-счету, ни к бизнес-карте.

Вывод суда апелляционной инстанции относительно круга лиц, получающих СМС-информирование об операциях по бизнес-счету ответчика, объема предоставления ФИО11 информации, ограниченного ее должностными полномочиями в рамках трудовых отношений, носит противоречивый характер, основан на пояснениях ФИО5 и изготовленном ответчиком в одностороннем порядке документе (скриншот страницы сервиса Сбербизнес).

Принимая во внимание неоднозначные обстоятельства использования бизнес-карты ФИО5, в целях устранения сомнений о том, кто имел доступ к связанной с применением бизнес-карты информации, получения объективной информации по использованию бизнес-счета и бизнес-карты судам надлежало истребовать соответствующие сведения из кредитного учреждения.

Занятый судами первой и апелляционной инстанций подход при изучении обстоятельств настоящего обособленного спора не соответствует полному, всестороннему и объективному исследованию и оценке имеющихся в деле доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ.

Поскольку судебные акты приняты при неполном исследовании материалов спора, без надлежащей оценки имеющихся в деле доказательств, доводов и возражений, что привело к принятию неправильных судебных актов, а для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ судебные акты суда первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; установить лиц, реально получающих доход от указанной управляющим предпринимательской деятельности (ремонт и обслуживание часов), использующих бизнес-карту, привязанную к бизнес-счету ответчика; дать полную и всестороннюю оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в споре, основываясь на представленных в материалы обособленного спора доказательствах (в том числе нетипичное синхронное поведение должника и ответчика при осуществлении предпринимательской деятельности; обособление ФИО5 денежных средств от деятельности часового бизнеса путем открытия отдельного банковского счета, привязанная к которому бизнес-карта использовалась преимущественно в непосредственной близости к месту жительства ФИО3), на основании чего установить, имели ли место согласованные действия должника и ответчика по организации коммерческой деятельности с получением ФИО3 дохода, исключающей его поступление в конкурсную массу; при наличии оснований для привлечения ФИО5 к ответственности в виде возмещения убытков определить с достаточной степенью достоверности размер сокрытых от кредиторов денежных средств, на которые они вправе были претендовать (исключив расходную часть предпринимательской деятельности); по результатам рассмотрения обособленного спора распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе кредитора.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2025 по делу № А70-11640/2023 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий	 	И.М. Казарин

Судьи	А.О. Атрасева

А.М. Хвостунцев