ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

http://www.21aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А84-2852/2019

12 ноября 2024 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 ноября 2024 года.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Вахитова Р.С., судей Котляровой Е.Л., ФИО1, при ведении протокола секретарем судебных заседаний ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Севастопольский» на определение Арбитражного суда города Севастополя от 11.06.2024 по делу № А84-2852/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной (судья Архипова С.Н.), принятое по результатам рассмотрения

заявления ФИО3

к ФИО4,

к ФИО5

о признании соглашений к договорам займа недействительным

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль»

при участии в судебном заседании представителей:

от апеллянта общества с ограниченной ответственностью «Севастопольский» - ФИО6, действующий на основании доверенности от 01.11.2022, личность установлена паспортом гражданина РФ;

от ФИО4 – ФИО7, действующая на основании доверенности от 19.10.2022, личность установлена паспортом гражданина РФ;

установил:

Акционерное общество «Севастопольский Морской банк» обратилось в Арбитражный суд города Севастополя с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль».

На основании определения от 18.06.2019 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 17.07.2019 в отношении ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 19.09.2019 в порядке процессуального правопреемства произведена замена кредитора по делу № А84-2852/19 с Акционерного общества «Севастопольский Морской банк» на ФИО3.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 24.10.2019 ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Конкурсный кредитор ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительными:

- дополнительного соглашения от 30.12.2014 заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4, к договору займа № 31/07/2013 от 31.07.2013.;

- дополнительного соглашения от 31.03.2015, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4 к договору о переводе долга № 31/03/2015 от 31.03.2015;

- соглашения № 1 от 31.08.2017, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа № 08/07/2016 от 08.07.2016;

- соглашения № 2 от 18.12.2017, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа № 08/12/2017 от 08.12.2017;

- соглашения № 3 от 20.12.2017, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа № 25/10/2017 от 25.10.2017;

- соглашения № 4 от 21.12.2017, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа № 02/11/2017 от 02.11.2017.

Применить последствия недействительности сделок – взыскать с ФИО4 денежные средства в сумме 49 350 000,00 рублей, взыскать с ФИО5 денежные средства в сумме 12 381 800,00 рублей.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022, в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 24.11.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 28.09.2023 судом в порядке процессуального правопреемства произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов: ФИО3 на Общество с ограниченной ответственностью «Севастопольский» в части денежных требований в размере 95 779 969,79 рублей.

В ходе нового рассмотрения настоящего обособленного спора Обществом с ограниченной ответственностью «Севастопольский» было подано заявление об уточнении исковых требований на основании ст. 49 АПК РФ.

Согласно указанным уточнениям заявитель просил:

- признать недействительным дополнительное соглашение от 30.12.2014, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4, к договору займа №31/07/2013 от 31.07.2013, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 33 300 000 руб., сумму 23 948,40 руб. возвращенного займа;

- признать недействительным дополнительное соглашение от 31.03.2015, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4 к договору о переводе долга 31/03/2015 от 31.03.2015, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 16 050 000 руб., сумму 47275 руб. возвращенного займа;

- признать недействительным соглашение №1 от 31.08.2017, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа 08/07/2016 от 08.07.2016, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 276 800 руб.;

- признать недействительным соглашение № 2 от 18.12.2017, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа 08/12/2017 от 08.12.2017, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 1 420 000 руб., сумму 273 руб. возвращенного займа;

- признать недействительным соглашение №3 от 20.12.2017, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа 25/10/2017 от 25.10.2017, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 1 676 000 руб., сумму 85 руб. возвращенного займа;

- признать недействительным соглашение №4 от 21.12.2017, заключенное между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО5 к договору займа 02/11/2017 от 02.11.2017, применить последствия недействительной сделки – взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ДК Вертикаль» стоимость переданных векселей в размере 9 009 000 руб., сумму 54 200 187 руб. возвращенного займа, оформленного платежным документом № 4178752 от 03.11.2017 на сумму 54 200 000 руб.;

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 11.06.2024 в удовлетворении заявления о признании соглашений к договорам займа недействительным отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ООО «Севастопольский» обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить

В обоснование апелляционной жалобы заявителем указано, что судом не дана оценка доводу заявителя о ничтожности новации по обязательствам, которые не возникли у ООО ДК Вертикаль перед ФИО4 в силу безвозмездности договора о переводе долга от № 31/03/2015 от 31.03.2015, о чем также было указано в Постановлении суда кассационной инстанции.

Кроме того, по мнению заявителя, суд первой инстанции не дал оценку порочности сделок по основаниям ст. 10, 168 ГК в виде досрочного изъятия компенсационного финансирования с целью первоочередного гашения требований заинтересованных лиц.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству Двадцать первого арбитражного апелляционного суда и назначена к рассмотрению в судебном заседании, в последствии отложенном на 05.11.2024.

От ФИО4 поступил отзыв, согласно которому, последний просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, согласно положениям статей 121,123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей не обеспечили.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи и размещения текста указанного определения, а также последующих на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в  соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО4 (заимодавец) и ООО «ДК Вертикаль» (заемщик) 31.07.2013 был заключен договор займа № 31/07/2013, согласно которого займодатель передает заемщику денежные средства в размере 12 500 000 гривен на срок до 31.12.2015. Дополнительным соглашением от 30.05.2014 № 1 стороны указали, что сумма займа составляет 38 637 300 руб.

Далее, между ФИО4 и ООО «ДК Вертикаль» 30.12.2014 заключено соглашение о новации долгового обязательства по договору займа № 31/07/2013 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО4 на долговое обязательство по договору в размере 23 948 руб. 40 коп. со сроком исполнения до 31.12.2016 и вексельное обязательство в сумме 33 300 000 рублей со сроком по предъявлению, векселя с АА 000- 001 по АА 000-104.

Между ООО «ДК Вертикаль» (первоначальный должник) и ФИО4 (новый должник) заключен договор о переводе долга № 31/03/2015, согласно которому первоначальный должник переводит на нового должника, а новый должник принимает на себя обязательство уплатить ООО «Оргстрой» долг по договору займа № 23/12/13 от 23.12.2013 на сумму 16 097 275 руб. 12 коп. Далее, между ФИО4 и ООО «ДК Вертикаль» 31.03.2015 заключено соглашение о новации долгового обязательства по договору о переводе долга № 31/03/2015 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО4, вытекающее из договора о переводе долга от 31.05.2015 № 31/05/2015 на долговое обязательство по договору в виде возврата денежных средств в размере 47 275 руб. 12 копеек со сроком исполнения до 31.12.2016 года и вексельное обязательство в сумме 16 050 000 руб. со сроком по предъявлению, векселя с АА 000-117 по АА 000-181.

Между ООО «ДК Вертикаль» (заемщик) и ФИО5 (заимодавец) 08.07.2016 заключен договор № 08/07/16 процентного займа денежных средств, согласно которому заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 276 800 рублей на срок до 31.08.2017. Далее, между ФИО5 и ООО «ДК Вертикаль» 31.08.2017 заключено соглашение № 1 о новации долгового обязательства по договору займа № 08/07/16 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО5 на долговое обязательство по договору в вексельное обязательство в сумме 276 800 руб. со сроком по предъявлению, векселя с АА 000-182 по АА 000-186.

Между ООО «ДК Вертикаль» (заемщик) и ФИО5 (заимодавец) 08.12.2017 заключен договор № 08/102017 о беспроцентном займе между учредителем и организацией, согласно которому займодатель передает заемщику денежные средства в размере 1 420 273 руб. 97 коп. на срок до 08.12.2018. Далее, между ФИО5 и ООО «ДК Вертикаль» 18.12.2017 заключено соглашение № 2 о новации долгового обязательства по договору займа № 08/102017 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО5 на долговое обязательство по договору в виде возврата денежных средств в размере 273 руб. со сроком исполнения до 08.12.2018 и вексельное обязательство в сумме 1 420 000 руб. со сроком по предъявлению, векселя с АА 000-187 по АА 000-193.

Между ООО «ДК Вертикаль» (заемщик) и ФИО5 (заимодавец) 25.10.2017 заключен договор № 25/10/2017 о беспроцентном займе между учредителем и организацией, согласно которому заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 1 676 085 руб. на срок до 08.12.2018. Далее, между ФИО5 и ООО «ДК Вертикаль» 20.12.2017 заключено соглашение № 3 о новации долгового обязательства по договору займа № 25/10/2017 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО5 на долговое обязательство по договору в виде возврата денежных средств в размере 85 руб. со сроком исполнения до 30.06.2018 и вексельное обязательство в сумме 1 676 000 руб. со сроком по предъявлению, векселя с АА 000-194 по АА 000-219.

Между ООО «ДК Вертикаль» (заемщик) и ФИО5 (заимодавец) 02.11.2017 заключен договор № 02/11/2017 о беспроцентном займе между учредителем и организацией, согласно которому заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 63 209 187 руб. на срок до 02.11.2018. Далее, между ФИО5 и ООО «ДК Вертикаль» 21.12.2017 заключено соглашение № 4 о новации долгового обязательства по договору займа № 025/11/2017 в вексельное обязательство, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства ООО «ДК Вертикаль» перед ФИО5 на долговое обязательство по договору в виде возврата денежных средств в размере 54 200 187 руб. со сроком исполнения до 02.11.2018 и вексельное обязательство в сумме 9 009 000 руб. со сроком по предъявлению, векселя с АА 000-220 по АА 000-253.

Считая указанные соглашения мнимыми сделками (ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ), а также сделками причинившими ущерб имущественным интересам кредиторов должника (п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный кредитор обратился с настоящим заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии при совершении сделок признаков злоупотребления правом и мнимости, и об отсутствии и недоказанности специальных оснований для признания сделок недействительными, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Коллегия судей соглашается с выводами, изложенными в обжалуемом судебном акте ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Согласно пункту 17 Постановления № 63 в порядке главы Ш.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы Ш.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Как верно отмечено судом первой инстанции, оспариваемые сделки от 30.12.2014 и 31.03.2015, заключенные между должником и ФИО4, являются выходящими за период подозрительности.

Относительно сделок между должником и ФИО5, а именно соглашений от 31.08.2017, 18.12.2017, 20.12.2017 21.12.2017 к договорам займа, коллегия судей пришла к следующим выводам.

Спорные соглашения между должником и ФИО5 соглашение № 1 от 31.08.2017, соглашение № 2 от 18.12.2017, соглашение № 3 от 20.12.2017, соглашение № 4 от 21.12.2017 заключены между должником и ФИО5 в период подозрительности и в пользу заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Материалами дела, а также судебными актами в рамках дела о банкротстве ООО «ДК Вертикаль» установлено, что на момент совершения указанных сделок, должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Так, в рамках дела о банкротстве №А84-2852/2019 по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО4, ФИО5 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, оспариваемые в настоящем обособленном споре сделки были предметом исследования суда. Вступившими в законную силу судебными актами, в том числе постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 24.03.2022 установлено, что указанные расчеты (новация в вексельные обязательства) не обладают признаками мнимости, так как в их результате наступали действительные последствия в виде изменения и (или) прекращения обязательств должника перед кредитором в конкретном обязательстве; приобретение самостоятельно ценных бумаг не может само по себе свидетельствовать о причинении должнику каких-либо убытков; сделки по принятию должником от своих контрагентов расчетов с ним указанными ценными бумагами также какие-либо убытки должнику не причинили, поскольку в результате расчетов между контрагентами должника и должником ценными бумагами права требования должника к контрагентам были прекращены с соразмерным встречным представлением.

Указанным судебным актом установлено, что должник занимался строительством (своими силами и посредством привлечения подрядных организаций), в том числе строительством многоквартирного жилого дома с нежилыми помещениями по ул. Маячная, дом 33 в городе Севастополе. На сегодняшний день строительство дома завершено, дом сдан в эксплуатацию и заселен.

Соглашения между должником и ФИО5 № 1 от 31.08.2017, № 2 от 18.12.2017, № 3 от 20.12.2017, № 4 от 21.12.2017 и действия контролирующих должника лиц (привлечение заемных средств, расчеты в той или иной форме, заключение ряда договоров с контрагентами, внесение в кассу предприятия) непосредственно связаны со строительством указанного жилого дома, сделки соответствуют основному виду деятельности должника, не выходят за пределы обычного делового риска в таком виде предпринимательской деятельности как строительство и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности судами установлено, что просроченная задолженность по кредитному обязательству (договор от 03.11.2017 № 246117-КЮ) в спорный период у должника отсутствовала, а кредитные обязательства обслуживались должником надлежащим образом (уплата процентов за пользование кредитными ресурсами).

С учетом этого суды посчитали, что выпуск векселей и вексельные расчеты в спорный период не могли причинить вред имущественным правам кредитора (банка, выдавшего кредит), а потому доводы конкурсного кредитора ФИО3 о том, что оспариваемыми сделками был причинен вред кредиторам должника перед процедурой банкротства, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Как и отсутствуют доказательства, что в спорный период должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом, следует принять во внимание, что доказательства того, что ответчик ФИО5, являясь в спорный период учредителем должника, имела полномочия влиять, давать обязательные указания должнику, контролировать деятельность должника, конкурсным кредитором не представлены.

В период заключения оспариваемых соглашений у должника имелась задолженность перед ООО «Консультант Крым» (основной долг в марте 2017 года - 65 178,82 руб.); Департаментом по имущественным и земельным отношениям города Севастополя (основной долг за период с января 2015 года по апрель 2019 года - 110 676,38 руб.); ООО «Союз-Спецсвязьстрой» (основной долг в ноябре 2016 года - 811 014,44 руб.), при этом, согласно данных бухгалтерского баланса ООО «ДК «Вертикаль по состоянию на 31.12.2017 денежные средства и денежные эквиваленты (код 1250) составляли 20 372 тыс. руб., что свидетельствует о возможности должника исполнить обязательства перед кредиторами в полном объеме. Кроме того, данные баланса свидетельствуют также о наличии основных средств (код 11501) в сумме 43 316 руб., запасов (1210) на сумму 18 096 руб., а также дебиторской задолженности (код 1230) в сумме 100 169 руб., что подтверждает наличие реальных активов, обеспечивающих исполнение обязательств по выданным векселям.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными.

Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Коллегия судей отмечает, что в результате заключения оспариваемых соглашений вред имущественным правам кредиторов причинен не был, оспариваемые соглашения какие-либо убытки должнику не причинили, поскольку не имело место погашение задолженности денежными средствами, а имела место новация денежного обязательства в вексельное с продлением срока его погашения.

При этом, все выданные ООО «ДК «Вертикаль» векселя погашены, и находятся в распоряжении у векселедателя (конкурсного управляющего ООО «ДК «Вертикаль»)

С учетом изложенного, ввиду отсутствия причинённого вреда имущественным правам кредиторов, а также, поскольку у ООО «ДК «Вертикаль» отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, а в силу абз. 5 п. 6 постановления Пленума № 63 сам по себе факт наличия задолженности, не является достаточным доказательством, свидетельствующим о наличии у должника признаков неплатежеспособности, считаю, что отсутствуют основания для признания оспариваемых соглашений недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве материально-правового основания для признания указанных соглашений недействительными кредитор ссылается на положения статьи 10, ст. 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утвержденного Президиумом ВС РФ 26.06.2015, Определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (Постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, Определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2014), утвержденном Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определении ВС РФ от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определениях ВС РФ от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 и Определении ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 постановления № 63 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

При этом положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными. Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с неравноценным встречным исполнением, а также с причинением вреда имущественным правам кредиторов одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (Определение ВС РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Согласно положениям п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность, кроме случаев, определенных ст. 17 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик от 07.08.1937 № 104/1341 (Положение о векселе).

В силу ст. 17 Положения о переводном и простом векселе, лицо, к которому предъявлен иск по векселю, вправе ссылаться на возражения, проистекающие из его личных отношений с законным векселедержателем, предъявившим данное исковое требование.

При применении ст. 17 Положения о переводном и простом векселе следует исходить из того, что "личными отношениями" лица, к которому предъявлено требование по векселю, с иными участниками отношений по векселю являются все отношения с ними, основанные на юридических фактах, ссылка на которые или опровержение которых заставили бы их обосновывать свое притязание иначе, чем путем ссылки на порядок, предусмотренный ст. 16 Положения о векселе.

К личным относятся отношения по сделке между конкретными сторонами либо наличие обманных действий со стороны держателя векселя, направленных на получение подписи данного обязанного лица, а также иные отношения, известные лицам, между которыми возник спор об исполнении вексельного обязательства.

Согласно ст. 48 Положения о переводном и простом векселе, векселедержатель вправе требовать от обязанных лиц по векселю сумму неоплаченного простого векселя.

Исходя из ст. ст. 17 и 77 Положения о переводном и простом векселе, в абстрактном вексельном обязательстве лицо, обязанное по простому векселю, освобождается от платежа, если оно докажет как наличие у него права на заявление личных возражений держателю ценной бумаги, так и обоснованность этих личных возражений (отсутствие основания вексельного обязательства и известность данного факта держателю векселя).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 07.02.2012 № 11746/11, Определении Верховного Суда РФ № 11-КГ12-3 от 05.06.2012, данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В рассматриваемом случае, действительность основных обязательств ООО «ДК «Вертикаль» по договорам займов, на основании которых были выданы векселя, заявителем не оспаривается, доводов об отсутствии основания вексельного обязательства кредитором не заявлено. Существование самих обязательств, вытекающих из договоров займа, сторонами не оспаривается.

Оценка экономической необходимости и целесообразности принятия решения о выдаче должником векселей с целью прекращения обязательств по договорам займа с ФИО5 уже была дана судами при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО4, ФИО5 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, согласно которой суды трех инстанций пришли к выводу, что многочисленные сложности и дополнительные расходы возникли у должника по объективным причинам, связанным со строительство многоквартирного дома в период в период нахождения Республики Крым и города федерального значения Севастополь в составе Украины и после вхождения новых субъектов в состав Российской Федерации в условиях существенно изменившейся конъюнктуры рынка, в новых экономических условиях (объявленный переходный период), в новом правовом поле.

Также суды пришли к выводу о том, что выпуск (эмитирование) простого векселя, расчеты между участниками гражданского оборота посредством совершения передаточной надписи на векселе не противоречат положениям гражданского закона. Пояснения по форме расчетов, по прекращению ранее возникших заемных обязательств выдачей (передачей) векселя даны ответчиками в суде с указанием причин, по которым должник прибег именно к такой форме расчетов. Суды согласились с позицией ответчиков о том, что такая форма расчетов соответствовала сложившимся в спорный период обстоятельствам. Как указали суды, выпуск векселей и вексельные расчеты в спорный период не могли причинить вред имущественным правам кредиторов.

Выпущенные на основании оспариваемых соглашений должником векселя выдавались при наличии встречного исполнения, широко применялись в расчетах с кредиторами должника и были полностью погашены, а потому оспариваемые сделки не нарушают права третьих лиц, а именно: кредиторов должника, поскольку не были направлены на уменьшение конкурсной массы должника или увеличение его обязательств.

Соглашения между должником и ФИО5 № 1 от 31.08.2017, № 2 от 18.12.2017, № 3 от 20.12.2017, № 4 от 21.12.2017 и действия контролирующих должника лиц (привлечение заемных средств, расчеты в той или иной форме, заключение ряда договоров с контрагентами, внесение в кассу предприятия) непосредственно связаны со строительством указанного жилого дома, сделки соответствуют основному виду деятельности должника, не выходят за пределы обычного делового риска в таком виде предпринимательской деятельности как строительство и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что оспариваемые соглашения не обладают признаками мнимости, так как в их результате наступали действительные последствия в виде изменения и (или) прекращения обязательств должника перед кредитором в конкретном обязательстве.

Обязательства сторона, вытекающие из оспариваемых соглашений полностью прекратились, в части выдачи должником векселей - их полным погашением.

Заключение сделки в виде выдачи векселя соответствует нормам законодательства об отступном, сделки совершены в соответствии с волей сторон на придание им соответствующих правовых последствий, в связи с чем основания для признания соглашений ничтожными сделками в силу ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ отсутствуют.

Заявитель указывает, что целями займов являлось финансирование деятельности должника на фоне имущественного кризиса, оспариваемые соглашения были направлены на целенаправленное уменьшение будущей конкурсной массы при очевидной информированности должника о невозможности исполнения принятых на себя обязательствах перед независимыми кредиторами, и повлекли изменения, не позволившие должнику в достаточно короткий срок после их совершения осуществлять нормальную хозяйственную деятельность и привели к его банкротству.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 01.12.2022 года указал, что судами надлежащая правовая оценка указанным доводам управляющего не дана. В рассматриваемом обособленном споре суды первой и апелляционной инстанций, ограничившись проверкой реальности заемных правоотношений, не проанализировали обстоятельства, касающиеся их действительной правовой природы, не дали оценку доводам конкурсного управляющего о причинении вреда кредиторам в результате преимущественного удовлетворения требования контролирующего должника лица, при этом возврат финансирования участником общества не может быть приравнен к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами. Также, суды не учли, что при распоряжении капиталозамешающим финансированием должник должен учитывать как интересы кредиторов, чьи обязательства считаются наступившими, так и интересы кредиторов, срок погашения задолженности перед которыми наступит непосредственно после совершения операций с ним.

В судебном акте от 11.06.2024, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка доводам управляющего относительно обстоятельств правовой природы заключенных договоров займа.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в рамках настоящего обособленного спора заявитель на разрешение суда передавал требование о признании недействительными соглашений к договорам займа и вытекающее из этого требования требование о применении последствий недействительности упомянутых соглашений.

Оспариваемыми соглашениями между сторонами были прекращены обязательства по договорам займа, заключенным между должником и ФИО5, путем выдачи отступного в виде выдаче векселей со сроком погашения – по предъявлении. При этом, требований о признании недействительными договоров займа конкурсным кредитором не заявлялось. В рассматриваемом деле действительность основных обязательств ООО «ДК «Вертикаль» по договорам займов, на основании которых были выданы векселя, заявителем не оспаривается, доводов об отсутствии основания вексельного обязательства кредитором не заявлено.

Относительно довода о ничтожности новации по обязательствам, которые не возникли у ООО "ДК Вертикаль" перед ФИО4 в силу безвозмездности договора о переводе долга № 31/03/2015 от 31.03.2015 коллегия судей отмечает следующее.

В силу статьи 423 Гражданского кодекса РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС22-4310 от 28.06.2022 по делу № А03-8273/2021, по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. В случае перевода долга в собственном смысле слова (привативный перевод долга) первоначальный должник имеет возможность заключить соглашение о переводе долга с иным лицом (новым должником) с согласия кредитора, вне зависимости от субъектного статуса участников оборота. В результате заключения соглашения между первоначальным должником и новым должником и согласия кредитора происходит замена лица на стороне должника в обязательстве: первоначальный должник выбывает из обязательства и его обязанность в отношении кредитора прекращается (абзац первый пункта 1 и пункт 2 статьи 391 Гражданского кодекса). При кумулятивном переводе долга имеет место присоединение нового должника к ранее возникшему обязательству, которое в результате такого присоединения по общему правилу трансформируется в обязательство с множественностью лиц на стороне должника (солидарная обязанность). Согласие первоначального должника для заключения соглашения о таком переводе долга не требуется. При этом кумулятивный перевод долга допускается только по обязательствам, связанным с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 и пункт 3 статьи 391 ГК РФ). Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 Постановления от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, статья 391 ГК РФ).

Таким образом, если воля сторон направлена на перевод долга, то в случае заключения трехстороннего соглашения между первоначальным должником, новым должником и кредитором, из которого неясно, заключен ли перевод долга в соответствии с абзацем первым или вторым пункта 1 статьи 391 ГК РФ, указанное соглашение следует рассматривать как направленное на привативный перевод долга, то есть на замену должника в обязательстве, а не на присоединение к обязательству нового должника.

Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основаниями.

Не связанные с денежными основаниями возмездности сделки (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса), в частности, могут вытекать из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, из отношений сторон договора вне его рамок, например, из заключения новой выгодной сделки, списания долга по другому договору, предоставления иных благ, способных удовлетворять потребности участников оборота.

Таким образом, возмездность договора о переводе долга презюмируется, пока не установлено иное.

Учитывая условия дополнительного соглашения от 31.03.2015, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4 к договору о переводе долга № 31/03/2015 от 31.03.2015 коллегия судей приходит к выводу, что в рассматриваемом случае, ФИО4 фактически произведено финансирование должника за счет собственных денежных средств и в последующем установлено обязательство ООО «ДК Вертикаль» по возврату указанных денежных средств.

Стоит отметить, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020 если внутреннее финансирование не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

С учетом отсутствия на момент заключения указанного соглашения, признаков неплатежеспособности должника, а также презумции возмездности договора о переводе долга, довод о ничтожности дополнительного соглашения от 31.03.2015, заключенного между ООО «ДК Вертикаль» и ФИО4 к договору о переводе долга № 31/03/2015 от 31.03.2015 отклоняется апелляционной коллегией.

При этом, апелляционный суд отмечает, что на сегодняшний день все векселя, выданные ООО «ДК «Вертикаль» погашены и находятся в распоряжении должника.

Кроме того, стоит отметить, что закон не требует наряду с выдачей векселя заключения отдельного письменного соглашения о новации, учитывая сам характер нового, ничем не обусловленного обязательства.

В рассматриваемом деле в рамках обособленных споров уже неоднократно было установлено, что на момент выдачи займов в 2017 году и на момент последующего прекращение данных обязательств выпуском векселей, ООО «ДК «Вертикаль» не отвечал признакам неплатежеспособности и не находился в условиях имущественного кризиса. Первые признаки неплатёжеспособности возникли в 2018 году.

При этом, в данном случае отсутствовало сокрытие финансирования общества учредителем, напротив, ООО «ДК Вертикаль» в условиях сложностей переходного период осуществлял строительство многоквартирного жилого дома, которое был начато в 2013 года, а закончено в 2016 году. При этом, как усматривается из материалов дела в реестре кредиторов отсутствуют физические лица, перед которыми бы у должника имелись неисполненные обязательства, связанные со строительством данного объекта.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что привлечение в рассматриваемом периоде беспроцентного займа именно от аффилированного лица, было экономически целесообразно и обоснованно. Внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа, а также договора о переводе долга, осуществлялось добросовестно, не было направлено на уклонение от исполнения обязанности перед другими кредиторами должника, не нарушало их права и законные интересы, и не повлекло вывода имущества должника, о чем свидетельствует нахождение всех векселей в распоряжении ООО «ДК «Вертикаль», а также отсутствие неисполненных обязательств перед кредиторами должника, связанных с осуществлением должником в рамках обычной хозяйственной деятельности при строительстве многоквартирного жилого дома.

Примененная должником форма расчетов соответствовала сложившимся в спорный период обстоятельствам в условиях существенно изменившейся конъюнктуры рынка, в новых экономических условиях (объявленный переходный период), в новом правовом поле. Как указали суды, выпуск векселей и вексельные расчеты в переходный период не могли причинить вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права. В свою очередь, доводы кредитора, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельствах, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Севастополя от 11 июня 2024 года по делу № А84-2852/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок, установленный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                               Р.С. Вахитов

Судьи                                                                                                                      Е.Л. Котлярова

                                                                                                                      ФИО1