ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-18852/2022, 10АП-18859/2022

Дело № А41-60101/13

02 декабря 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 декабря 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АО «СтарБанк» в лице ГК «АСВ» - ФИО2, представитель по доверенности от 19.01.22;

от конкурсного управляющего ЗАО «Инвестиционная-строительная компания «Энбиэм» - ФИО3, представитель по доверенности от 13.07.22;

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности от 06.10.22;

от ПАО Банк «ВТБ» - ФИО6, представитель по доверенности от 15.06.20;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО10 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 августа 2022 года по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО10, ФИО4 по делу А41-60101/13,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2016 по делу №А41-60101/13 в отношении ЗАО «Инвестиционно-строительная компания «ЭНБИЭМ» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения. 

Сведения об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 162 от 03.09.2016. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2016 по делу №А41-60101/13 суд определил применять правила параграфа 7 главы IX ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Сообщение о применении правил параграфа 7 главы IX ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.02.2018 по делу № А41-60101/13 ЗАО «Инвестиционно-строительная компания ЭНБИЭМ» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. 

Определением суда от 27.08.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО8. Определением Арбитражного суда Московской области от 11.09.2019 по делу № А41-60101/13 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Инвестиционно-строительная компания ЭНБИЭМ». О

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2020 по делу № А41-60101/13 конкурсным управляющим ЗАО «Инвестиционно-строительная компания ЭНБИЭМ» утвержден ФИО9.

01 июня 2021 г. в суд поступило заявление конкурсного управляющего (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ) о привлечении Бабеля М.А., ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 августа 2022 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» солидарно ФИО7, ФИО10, ФИО4. ФИО7, ФИО10, ФИО4 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ». Производство по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО10, ФИО4 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции, ФИО10 и ФИО4 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить и отказать в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционный жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части его привлечения к субсидиарной ответственности. 

Представители конкурсного управляющего должником, конкурсного управляющего АО «СтарБанк» - ГК «АСВ», ПАО Банк «ВТБ» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 223, 266, 268 АПК РФ. 

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие не явившихся представителей участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации в картотеке арбитражных дел. 

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", следует, что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку от лиц, участвующих в деле, соответствующих возражений не поступало, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части - в части привлечении ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Инвестиционно-строительная компания «ЭНБИЭМ».

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

 В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 являлся Президентом Должника в период с 27.12.2010 по 16.01.2014; ФИО10 являлся Президентом Должника в период с 16.01.2014 по дату введения процедуры конкурсного производства в отношении Должника.

Таким образом, указанные лица являлись контролирующими по отношению к должнику в рассматриваемый период.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлениям конкурсный управляющий должником указал, что контролировавшими должника лицами не была исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом; совершение ответчиками убыточных сделок, ухудшивших финансовое состояние должника и приведших к его банкротству, и, как следствие, невозможности погашения требований кредиторов; не передачу документации должника, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства. 

Поскольку с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц, Конкурсный управляющий обратился после 01.07.2017, а в обоснование своего заявления сослался на обстоятельства, имевшие место с 01.01.2012 года по 30.01.2018 год, при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежат применению нормы материального права о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, вступившего в силу 01.12.2012, а также  в редакции Федерального Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, действовавших на момент возникновения данных обстоятельств. 

Вместе с тем следует принимать во внимание подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных Законом N 266-ФЗ. положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона 

         В обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 управляющий указал, что им не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

            В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в соответствующей редакции Федерального закона) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

            Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

            В силу пункта 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

            Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

            - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

            - момент возникновения данного условия;

            - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

            - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.

            Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

   Таким образом, Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что в период с 01.01.2012 г. Должником прекращены расчеты с кредиторами, общая сумма кредиторской задолженности за период с 31.12.2011 по 31.12.2013 г. с 3 910 233 000 руб. до 13 155 303 000 руб., в свою очередь стоимость основных средств снижалась и с 31.12.2011 г. к 31.12.2013 г. уменьшилась с 5 818 686 000 руб. до 1 155 368 000 руб., оборотные активы общества уменьшились с 193 571 000 руб. до 355 000 руб. 

Указанные показатели бухгалтерской отчетности, а также вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности с Должника в пользу участников долевого строительства и инвесторов свидетельствуют о том, что с 01.01.2012 Должник не только вел убыточную деятельность в условиях недостаточности имущества, но и постоянно наращивал кредиторскую задолженность. 

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Должника на основании ст. 9 Закона о банкротстве, возникла у ФИО4 не позднее 31.12.2012. Настоящее же дело о банкротстве возбуждено на основании заявления кредитора Лернера В.Г. 10.12.2013 г. 

          Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в отношении обязательств, возникших после истечения срока подачи заявления должника банкротом.

Как следует из материалов дела, в период после января 2013 года до даты подачи заявления о признания должника банкротом у должника возникли новые обязательства перед физическими лицами – участниками долевого строительства по предварительным договорам, договорам купли-продажи недвижимости в будущем, по договорам поручительства, заключенным с ООО «Акар» на сумму 862 896 691, 30 руб., требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности оснований для привлечения ФИО4, как руководителя Должника к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В качестве оснований субсидиарной ответственности ФИО10 заявитель ссылается на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему финансово-хозяйственной документации должника.

Привлекая ФИО10 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов, суд первой инстанции посчитал доказанной всю совокупность условий, предусмотренных законом.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017).

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.

Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 N 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 15.02.2018 по делу № А41-60101/13 ЗАО «Инвестиционно-строительная компания ЭНБИЭМ» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. 

Следовательно, в силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель Общества – ФИО10. обязан был обеспечить передачу финансово-хозяйственной документации конкурсному управляющему не позднее 19.02.2018.

Данная обязанность ответчиком в добровольном порядке не исполнена.

         В рамках дела № А41-60101/2013 о банкротстве ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» конкурсный управляющий ФИО8 обращался в суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО10 бухгалтерской и иной документации ЗАО ИСК ЭНБИЭМ. Арбитражный суд Московской области удовлетворил ходатайство ФИО8 и выдал исполнительный лист серии ФС № 012291885, на основании которого было возбуждено исполнительное производство за № 190356/19/77057-ИП.

Постановлением от 23.12.2019 УФССП по г. Москве уведомило конкурсного управляющего об окончании исполнительного производства.

Согласно материалам исполнительного производства № 190356/19/77057-ИП было установлено, что бывший директор ФИО10 передал Бабелю М.А. документы и имущество должника.

Таким образом, ФИО10 передал документы неуполномоченному лицу, о чем не уведомил конкурсного управляющего должника.

Согласно бухгалтерского баланса должника за 2012г. активы должника составили 13 686 151 тыс .руб., из них 9 928 876 тыс. руб. дебиторская задолженность, прочие оборотные активы - 26 787 тыс. руб., основные средства - 1 001 272 тыс. руб.

Конкурсным управляющим должника в рамках процедуры имущество должника не выявлено.

Непередача бухгалтерской документации и имущества должника препятствовало исполнению конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, предусмотренных ст. 129 Закона о банкротстве, в том числе по выявлению имущества, его последующей продаже, предъявлению требований к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, оспариванию сделок, препятствует проведению мероприятий по пополнению конкурсной массы, за счет которой происходит удовлетворение требований кредиторов (ст. ст. 2, 131, 142 Закона о банкротстве), поэтому нарушает их права.

Надлежащие доказательства, свидетельствующие об объективных причинах, препятствующих исполнению обязанности по передаче документов конкурсному управляющему или ранее временному управляющему, ФИО10 в материалы дела не представлены.

Вследствие непредставления конкурсному управляющему документации проведение мероприятий по формированию конкурсной массы затруднено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о необходимости привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО10, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

         Как отмечалось ранее, Арбитражный суд Московской области удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ФИО8 и выдал исполнительный лист серии ФС № 012291885, на основании которого было возбуждено исполнительное производство за № 190356/19/77057-ИП, которое было окончено, ввиду того, что истребуемые конкурсным управляющим документы были переданы ФИО10 Бабелю М.А.

В свою очередь, действуя добросовестно и разумно, ФИО10,  должен был передать документацию должника надлежащему лицу, с учетом введения в отношении должника уже в 2016 году процедуры наблюдения, в то же время, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации представить доказательства отсутствия у него истребуемых документов, документально обосновав правомерность их передачи в период проведения в отношении должника процедур банкротства ненадлежащему лицу, что им сделано не было.

В то же время, положениями пунктов 1 и 3 статьи 16 АПК РФ определено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Соответственно, вступивший в законную судебных акт подлежал исполнения ФИО10

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО10 не принял все необходимые меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, путем виновного бездействия уклонился от выполнения этой обязанности и передачи всей необходимой документации надлежащему лицу, чем сделал неисполнимыми процедуры по формированию конкурсной массы, существенно затруднил определение основных контрагентов должника, сделал невозможным определение основных активов должника и их идентификацию, создал условия, при которых нельзя выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, проанализировать эти сделки и решить, необходимо ли их оспаривать, как следствие создала невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, повлекшей невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения и исполнения сделок должника, арбитражным апелляционным судом установлено следующее.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период деятельности ответчиков в качестве контролирующих должника лиц был совершен ряд убыточных сделок, а именно: 

- привлечение аффилированного технического заказчика - ООО «ЭнБиЭм Стройсервис-Инжинириг», не выполнившего обязательства по строительству жилого комплекса ЖК «Западные ворота Столицы», которому ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» перевело 3 583 091 262, 75 рублей только кредитных средств, полученных от ПАО Банк ВТБ, что существенно уменьшило активы должника в виде денежных средств и возникла ситуация полной или частичной утраты возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 По кредитному договору № 

<

***> было предоставлено 7 траншей в период с 27.03.2008 по 11.09.2008 на сумму 1 244 409 306руб. 00 коп., денежные средства в полном объеме были перечислены ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>). 

По кредитному договору № 

<

***> было предоставлено 14 траншей в период с 30.09.2009 по 03.03.2011 на сумму 2 553 088 890руб. 00 коп., денежные средства в полном объеме были перечислены ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>). 

По кредитному договору № 

<

***> от 31.03.2014 было предоставлено 2 транша в период с 30.04.2014 по 30.06.2014 на сумму 699 981 975руб. 00 коп., денежные средства в полном объеме были перечислены ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>) и ООО «Корпорация Союз Возрождение», последнее выступает в качестве Поручителя ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ». 

Всего на ООО «ЭНБИЭМ-Стройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>) по договору № К-085 от 12.09.2006 было выведено денежных средств на сумму 7 660 361 091,02 рублей. 

Фактически, бенефициаром Должника и его органами управления была реализована схема получения денежных средств от инвесторов и участников строительства посредством агентских соглашений в ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Недвижимость» или ООО «Недвижимость» с целью передачи Должнику. 

Вместе с тем, указанные денежные средства, выплачиваемые инвесторами на строительство, в имущественную массу Должника не поступали, однако Должник заключал с инвесторами предварительные договоры купли-продажи, по которым принимал на себя обязательства передать объект недвижимого имущества в будущем. 

Следовательно, схема деятельности группы компаний ЭНБИЭМ была направлена на создание долговых обязательств на стороне Должника, принятие им на себя обязательств по строительству и передачи объектов недвижимого имущества и вывод денежных средств, получаемых от инвесторов и кредитных организаций на аффилированные Общества посредством Агентских соглашений, субподрядных соглашений с последующим выводом денежных средств в пользу конечных бенефициаров в офшорные компании. 

Фактически в корпоративной группе была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. 

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. 

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные (компания) центры. 

В данном случае, ответчики не ссылались на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности действий, систематически приводящих к одним и тем же последствиям. Ответчиками также не представлены какие-либо экономические обоснования получения денежных средств от инвесторов и участников строительства со стороны аффилированного Агента и последующий вывод средств на Технического заказчика. 

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред как самому должнику, так и независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, можно сделать вывод, что деятельность  группы ЭНБИЭМ выходит за пределы предпринимательского риска и подтверждает подобное злоупотребление корпоративной формой.

Как обоснованно установлено судом, в отсутствие разумных экономических оснований ответчики совершили сделки, в результате которых должник лишился активов, за счет которых должником осуществлялась предпринимательская деятельность для достижения целей, ради которых создано юридическое лицо (извлечение прибыли),  а также  транзитном движении денежных средств в отсутствие реального экономического содержания внутри группы юридических лиц. 

Соответственно, действия ответчиков находятся в прямой причинно-следственной связи с банкротством должника и невозможностью удовлетворить требования кредиторов. 

В силу презумпции, закрепленной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указанные действия признаются причиной наступившего объективного банкротства должника. 

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям является правильным.

Учитывая установленные судом обстоятельства, апелляционной коллегией отклоняются доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО4 и ФИО10 о надлежащем выполнении ими своих обязанностей и отсутствии их вины в банкротстве должника, соответственно, отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Апелляционной коллегией также рассмотрены и отклонены доводы ФИО10 о пропуске управляющим  срока исковой давности на подачу настоящего заявления. 

   Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации «Об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе Ш.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лип, совершенных до 01.07.2017. в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Поскольку конкурсный управляющий Должника ссылается, в том числе, на обстоятельства, имевшие место с 01.01.2012 года по 30.01.2013 года (неподача заявления о признании должника банкротом, совершение сделок по перечислению денежных средств в пользу  аффилированного лица и заключение предварительных договоров, в том числе, с физическими лицами)6, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы материального права о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3, вступившего в силу 01.12.2012.

При этом, учитывая, что в применяемой редакции Закона о банкротстве отсутствует норма о специальном сроке исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, судами применяется срок исковой давности согласно общим нормам гражданского законодательства, равный трем годам.

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» начало течения срока исковой давности в отношении обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности о общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств:

-  о лице, имеющем статус контролирующего,

- о неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность,

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

           Как отмечалось ранее, вменяемые нарушения имели место, в том числе,  в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-Ф3, когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства. 

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

         По смыслу подп. 8 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3, действовавшей в момент предполагаемого деликта), при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. 

           Следовательно, течение срока исковой давности не может начаться ранее продажи имущества Должника, после чего станет достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

           Верховный суд РФ в Определение СКЭС от 10.09.2018 по делу N 305-ЭС18- 7255 указал, что Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-Ф3, действовавшей в момент предполагаемого деликта, не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, вследствие чего срок для подачи такого требования составляет 3 года и исчислялся с момента установления факта недостаточности конкурсной массы.

Относительно срока исковой давности по вменяемым ответчикам действиям, имевшими место после 2013 года (совершение убыточных сделок).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми кредитор связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2018 гг до вступления в силу Закона N 488-ФЗ и Закона N 266-ФЗ и после вступления их в законную силу, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям"  и с применением Закона N 488-ФЗ и Закона N 266-ФЗ

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следующие редакции Законов предусматривали трехлетний срок исковой давности, который также начинал течь с момента  когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности.

Также в соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

ФИО10 указывает, что срок исковой давности истек 19.10.2020, в то время, как Конкурсный управляющий обратился в суд 01.06.2021.

Учитывая то, что заявление может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, то, если отсчитывать сроки от 15.02.2018 (даты введения конкурсного производства), то срок должен был истечь 15.02.2021.

В то же время, апелляционная коллегия принимает во внимание, что как следует из материалов дела, в период с 11.09.2019 по 22.06.2020 (9 месяцев) в процедуре конкурсного производства ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» вообще отсутствовал конкурсный управляющий, следовательно, указанный период в срок исковой давности не может быть включен.

Кроме того, согласно заявлению Конкурсного управляющего, необходимые сведения в отношении лиц, имеющих статус контролирующего, появились в распоряжении управляющего только 01.04.2021. Данное обстоятельство не оспорено ответчиками надлежащими доказательствами

Как установлено судом, Должником не была передана документация ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» Конкурсному управляющему, кроме того, ГУ МВД России по Московской области была произведена выемка всех хозяйственных документов по ОЖК Западные ворота в рамках уголовного дела № 122923 (возбуждено в отношении бенефициара Должника - Бабеля М.А. по признакам состава преступление ч. 4 ст. 159 УК РФ).

В связи с отсутствием ответов на обращение Конкурсного управляющего об ознакомлении с материалами уголовного дела, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд с заявлением об обязании СЧ ГСУ ГУ МВД России по Московской области передать конкурсному управляющему ЗАО ИСК ЭНБИЭМ копии всей документации, изъятой СЧ ГСУ ГУ МВД России по Московской области у должника и у государственных органов в рамках уголовного дела № 122293.

При этом, согласно заявлению Конкурсного управляющего, предыдущий конкурсный управляющий - ФИО11 (определением Арбитражного суда Московской области от 27.08.2018 по делу № А41-60101/13 конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО8; определением Арбитражного суда Московской области от 11.09.2019 по делу № А41-60101/13 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Должника) запрашивал паспортные данные в отношении лиц, имеющих статус контролирующего.

В предоставлении сведений в отношении ФИО10 вышеуказанными государственными органами было отказано.

Учитывая вышеизложенное, начало течения срока исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц подлежит исчислению с даты, когда Конкурсным управляющим были получены сведения в отношении лиц, имеющих статус контролирующего - с 01.04.2021. Кроме того, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что в срок исковой давности не может быть включен период, в который у Должника отсутствовал конкурсный управляющий (с 11.09.2019 по 22.06.2020 (9 месяцев).

Таким образом, срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к моменту подачи заявления не истек.

Относительно довода ФИО4 о неприменении судом срока исковой давности, апелляционная коллегия отмечает, что ФИО4 в суде первой инстанции о пропуске срока исковой давности не заявлял, соответственно, данный довод не подлежит рассмотрению апелляционным судом.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о пропуске исковой давности может быть сделано при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции либо в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24 августа 2022 года по делу №А41-60101/13 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А.  Мурина

 

Судьи

 

М.В.  Досова

 

Д.С.  Семикин