ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-200094/21

26 октября 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей: Анисимовой О.В., Шевченко Е.Е.,

при участии в заседании:

от заявителей: от АО «ВОЭ»: ФИО2, доверенность от 11.10.2023; ФИО3, доверенность от 16.01.2023; ФИО4, доверенность от 13.06.2023; от Комитета тарифного регулирования Волгоградской области: ФИО5, доверенность от 15.05.2023;

от заинтересованного лица: ФИО6, доверенность от 22.12.2022;

от третьего лица: представитель не явился, извещен;

рассмотрев 19 октября 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

заинтересованного лица - ФАС России

на постановление от 04 июля 2023 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда

по делу № А40-200094/21

по заявлению АО «ВОЭ», Комитета тарифного регулирования Волгоградской области

об оспаривании приказов

к ФАС России,

третье лицо: ПАО «Россети Юг»,

УСТАНОВИЛ:

АО «ВОЭ» (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к ФАС России (далее - антимонопольный орган) о признании незаконными действий по рассмотрению заявления ПАО «Россети Юг» - «Волгоградэнерго» от 17.06.2020 № МР2/108-06/2070 (от 22.06.2020 вх. № 108033/20) об отмене приказов Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/6 и № 46/2 с нарушением пункта 10 Порядка рассмотрения вопросов, связанных с отменой решений органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, а также решений органов местного самоуправления, принятых во исполнение переданных им полномочий по государственному регулированию тарифов на тепловую энергию, и перечня документов, необходимых для рассмотрения заявления об отмене, утвержденного приказом ФСТ Российской Федерации от 11.10.2004 № 111-к, и пунктов 3 и 8 Правил рассмотрения (урегулирования) споров и разногласий, связанных с установлением и (или) применением цен (тарифов), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2018 № 533, а также о признании недействительными приказов № 594/21 и № 891/21. 

Указанное заявление общества принято к производству, делу присвоен номер А40-203440/21.

Комитет тарифного регулирования Волгоградской области (далее - комитет) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к ФАС России о признании недействительным приказа от 18.06.2021 № 594/21 «Об установлении нового срока исполнения приказа ФАС России от 04.02.2021 № 77/21 «Об отмене приложения № 1 и графы 3 приложения № 2 приказа Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Волгоградоблэлектро» (далее - Приказ № 594/21), приказа от 27.08.2021 № 891/21 «Об установлении нового срока исполнения приказа ФАС России от 04.02.2021 № 77/21 «Об отмене приложения № 1 и графы 3 приложения № 2 приказа Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Волгоградоблэлектро» (далее - Приказ № 891/21), приказа от 10.11.2021 № 1247/21 «Об установлении нового срока исполнения приказа ФАС России от 04.02.2021 № 77/21 «Об отмене приложения № 1 и графы 3 приложения № 2 приказа Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Волгоградоблэлектро» (далее - Приказ № 1247/21), приказа от 29.12.2021 № 1565/21 «Об установлении нового срока исполнения приказа ФАС России от 04.02.2021 № 77/21 «Об отмене приложения № 1 и графы 3 приложения № 2 приказа Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Волгоградоблэлектро» (далее - Приказ № 1565/21) (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений).

Указанное заявление комитета принято к производству, делу присвоен номер А40-200094/21.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2021 дела № А40-200094/21 и № А40-203440/21 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения с присвоением основного номера № А40-200094/21.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Россети Юг».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2022 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При направлении дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что судами не проверены доводы антимонопольного органа, которые имеют существенное значение для разрешения спора, в частности, довод ФАС России о том, что фактические операционные подконтрольные расходы (далее - ОПР) в размере 1.123.515,30 руб., подтвержденные бухгалтерской отчетностью общества, свидетельствующей об обоснованном совершении расходов в целях осуществления регулируемой деятельности, само по себе не свидетельствует о проведении комитетом анализа экономической обоснованности несения расходов общества на указанную сумму в соответствии с пунктом 7 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» (далее - Постановление № 1178, Основы ценообразования), поскольку бухгалтерская отчетность общества подтверждает лишь факт несения регулируемой организацией каких-либо расходов, но не их экономическую целесообразность и необходимость, законодательством о государственном регулировании цен (тарифов) в электроэнергетике закреплена обязанность органа регулирования проводить анализ обоснованности расходов регулируемой организации, понесенных в предыдущем периоде регулирования, и учета его результатов, в том числе при установлении базового уровня подконтрольных расходов (пункт 7 Основ ценообразования, пункты 22 и 23 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением № 1178 (далее - Правила № 1178), пункт 10 Методических указаний по определению базового уровня операционных, подконтрольных расходов территориальных сетевых организаций, необходимых для осуществления регулируемой деятельности, и индекса эффективности операционных, подконтрольных расходов с применением метода сравнения аналогов, утвержденных приказом ФСТ России от 18.03.2015 № 421-э (далее - Методические указания № 421-э), пункт 11 Методических указаний по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, утвержденных приказом ФСТ России от 17.02.2012 № 98-э (далее - Методические указания № 98-э)), заключение органа регулирования не содержит анализа фактически понесенных расходов (в сумме 1.007.831.08 руб. за 2017 год и 1.123.515,30 руб. за 2018 год) по статьям затрат в предыдущем периоде регулирования, в связи с чем не представляется возможным сделать вывод об обоснованности применения комитетом пункта 13 Методических указаний № 421-э при установлении базового уровня подконтрольных расходов на 2020 год, в экспертном заключении комитета, представленном во исполнение Приказа № 594/21, на страницах 58-59 содержится два различных показателя: «фактические операционные подконтрольные расходы, представленные ТСО», за 2017 год - 1.007.831,08 руб., за 2018 год - 1.123.515,3 руб. и «операционные подконтрольные расходы, принятые органом регулирования (экономически обоснованные)» за 2017 год - 923.810,92 руб., за 2018 год - 1.049.502,22 руб., в этой связи, по мнению антимонопольного органа, размер отклонения от установленных плановых значений составил 0,58% и 9,27%, соответственно, что не превышает предусмотренный Методическими указаниями № 421-э показатель предельного значения отклонения (8,57% и 12,86%), учитывая данное обстоятельство, в соответствии с Приказами № 891/21, № 1247/21 и № 1565/21 об установлении новых сроков исполнения приказа ФАС России комитету надлежало пересмотреть базовый уровень подконтрольных расходов общества на 2020 год с применением метода сравнения аналогов, что по утверждению антимонопольного органа, в нарушение пункта 9 Методических указаний № 421-э не сделано.

Также судом округа указано на необходимость оценить доводы ФАС России о том, что из представленных во исполнение приказа ФАС России материалов следовало, что фактические данные за 2018 год Комитетом не приняты во внимание ввиду того, что регулируемой организацией некорректно предоставлены данные по официальной статистической отчетности по форме № П-4 «Сведения о численности, заработной плате и движении работников», а также о том, что в составе затрат на амортизацию учтены расходы на объекты, не влияющие на качество оказываемых услуг (автомобили представительского класса, вывески, беседки), что не соответствует положениям Основ ценообразования.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2023 года решение суда первой инстанции отменено, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФАС России обратилась с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своего представителя в судебное заседание суда кассационной инстанции не направило, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заинтересованного лица поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители заявителей возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 26.12.2019 комитетом в рамках реализации своих полномочий по государственному регулированию тарифов в сфере электроэнергетики приняты приказ № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для ПАО «Волгоградоблэлектро», которым в отношении общества установлены необходимая валовая выручка и долгосрочные параметры регулирования на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годов, и приказ № 46/6 «Об установлении индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2020 год», которым установлены индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии на 2020 год в отношении общества.

ПАО «Россети Юг» 22.06.2020 в порядке, предусмотренном утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 03.03.2004 № 123 Правилами отмены решений органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, а также решений органов местного самоуправления поселений или городских округов, принятых во исполнение переданных им полномочий по государственному регулированию тарифов на тепловую энергию, в сфере водоснабжения и водоотведения, обратилось с заявлением в ФАС России (от 17.06.2020 № МР2/108-06/2070) об отмене тарифного решения - приказов комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для ПАО «Волгоградоблэлектро» и № 46/6 от 26.12.2019 «Об установлении индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2020 год».

По результатам рассмотрения заявления ПАО «Россети Юг» антимонопольным органом принят приказ от 04.02.2021 № 77/21 «Об отмене приложения № 1 и графы 3 Приложения № 2 приказа Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для ПАО «Волгоградоблэлектро» (далее - Приказ № 77/21) и комитету предписано в срок до 01.03.2021: произвести дополнительный анализ и расчет расходов по статьям затрат «Расходы на оплату труда», «Отчисления на социальные нужды», «Амортизация»; отобразить соответствующий анализ в экспертном заключении; пересмотреть базовый уровень подконтрольных обществу на 2020 год, а также величину необходимой валовой выручки на 2020-2024 годы; исключить выявленные (неподтвержденные) экономически необоснованные расходы (доходы) из необходимой валовой выручки общества 2021 года; пересмотреть индивидуальные и единые (котловые) тарифы на услуги по передаче электрической энергии на территории Волгоградской области на 2021 год, обеспечив введение тарифов с 01.03.2021.

Во исполнение Приказа № 77/21 комитет предоставил копии экспертного заключения и выписку из протокола заседания Коллегии комитета, а также принял приказ от 24.02.2021 № 5/1 «О внесении изменений в отдельные приказы Комитета тарифного регулирования Волгоградской области», которым в приказ комитета от 26.12.2019 № 46/2 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Волгоградоблэлектро» внесены изменения и приложения № 1 и № 2 изложены в новых редакциях, вступивших в силу с 01.03.2021.

Приказом № 594/21 ФАС России установлено, что комитет Приказ № 77/21 не исполнил, из представленных материалов ФАС России установила, что долгосрочные параметры регулирования и необходимая валовая выручка общества остались на прежнем уровне, комитету установлен новый срок - до 01.08.2021 для исполнения Приказа № 77/21. Принятое решение обусловлено тем, что экспертное заключение органа регулирования не содержит анализ фактически понесенных расходов по статьям затрат в предыдущем периоде регулирования, не содержит анализ расходов на оплату труда, учтенных в базовом уровне подконтрольных расходов на 2020 год, в том числе анализ фактической численности регулируемой организации за 2018 год, в соответствии с пунктом 26 Основ ценообразования, в составе затрат на амортизацию учтены расходы на объекты, не влияющие на качество оказываемых услуг (автомобили представительского класса, вывески, беседки), что не соответствует положениям Основ ценообразования.

27.08.2021 по итогам анализа представленных комитетом материалов (копии экспертного заключения, приказа от 14.07.2021 № 15/4, выписки из протокола заседания Коллегии комитета (письмо от 20.07.2021 № 121539-ЭП/21)) ФАС России приняла Приказ № 891/21, в котором указала на неисполнение комитетом приказа в части пересмотра базового уровня подконтрольных расходов и расходов на оплату труда.

Таким образом, ФАС России выразила несогласие с тремя показателями, а именно: с показателями расходов на оплату труда и отчислений на социальные нужды, которые рассчитываются на основании численности организации. Комитет установил численность в размере нормативной - 1.420 человек, учитывая формы статистической отчетности, отраслевое тарифное соглашение, увеличение численности работников в связи с расширением объектов и территории обслуживания, притом, что ФАС России руководствуется сведениями из статистической формы № П-4 за 2018 год, с показателями базового уровня подконтрольных расходов общества на 2020-2024 годы, в свою очередь, для выбора метода необходимы исходные данные, в том числе параметр ОПР, который ФАС России применяет в размере 1.049.502,22 тыс. руб. (рассчитанном комитетом для иных целей), а не в размере фактически обоснованных ОПР - 1.123.515,3 тыс. руб., расходов на амортизацию.

Не согласившись с тем, что комитет признан не исполнившим приказ ФАС России от 04.02.2022 № 77/21, общество и комитет обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании приказов ФАС России, устанавливающих новые сроки исполнения Приказа № 77/21.

В силу пункта 26 Основ ценообразования, при определении расходов на оплату труда, включаемых в необходимую валовую выручку, регулирующие органы определяют размер фонда оплаты труда с учетом отраслевых тарифных соглашений, заключенных соответствующими организациями, и фактического объема фонда оплаты труда и фактической численности работников в последнем расчетном периоде регулирования, а также с учетом прогнозного индекса потребительских цен.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в отношении статьи затрат «Расходы на оплату труда» ФАС России в приказе от 04.02.2021 № 77/21 указано на отсутствие в материалах тарифного дела штатного расписания общества и не проведение комитетом анализа штатной численности регулируемой организации при определении численности персонала на 2020 год, в связи с чем комитету предписано провести дополнительный анализ расходов на оплату труда, учтенных в базовом уровне подконтрольных расходов на 2020 год, с отражением данного анализа в экспертном заключении.

На необходимость проведения перерасчета затрат по статье «Отчисления на социальные нужды» ФАС России указано в связи с тем, что данные затраты являются производными от принятого размера фонда оплаты труда и также требуют дополнительного анализа.

При рассмотрении доводов ФАС России, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции посчитал, что фактическая численность работников должна определяться исключительно на основании статистической формы № П-4.

В частности, судом первой инстанции указано, что статистическая форма № 1-Т не предусматривает распределение численности работников по видам экономической деятельности регулируемой организации, в связи с чем не может быть использована для подтверждения экономической обоснованности произведенного расчета по фонду оплаты труда именно по регулируемому виду деятельности «передача электрической энергии». В свою очередь, содержание формы № П-4, утвержденной приказом Росстата от 30.07.2021 № 457 «Об утверждении форм федерального статистического наблюдения для организации федерального статистического наблюдения за численностью, условиями и оплатой труда работников, потребностью организаций в работниках по профессиональным группам, составом кадров государственной гражданской и муниципальной службы», содержащей необходимый к заполнению столбец «Наименование видов экономической деятельности» свидетельствует о разделении предоставляемых по указанной форме данных по осуществляемым видам экономической деятельности.

Вышеуказанный вывод обоснован судом первой инстанции материалами судебной практики, в частности, определениями Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2018 по делу № 60-АПГ17-12 и от 11.01.2018 по делу № 38-АПГ17-8, а также постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2021 по делу № А40-224097/18.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции не учтено следующее.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2018 по делу № 60-АПГ17-12 и от 11.01.2018 по делу № 38-АПГ17-8 подтверждена законность и обоснованность принятия во внимание экспертами органов регулирования сведений, указанных в форме № П-4, однако совместно с иными документами - расчетами расходов на оплату труда, штатным расписанием общества, положением об оплате труда, расчетами расходов на страховые выплаты, а также соглашениями о трудоустройстве сотрудников.

В указанных спорах вопрос об исключительности формы № П-4 для целей установления численности сотрудников не ставился.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2021 по делу № А40-224097/18 указывается, что в соответствии с действующим законодательством численность персонала определяется исходя из уровня фактической численности, подтвержденной бухгалтерской и статистической отчетностью за предыдущий год, в том числе формой статистической отчетности № П-4 «Сведения о численности и заработной плате работников».

Соответственно, как обоснованно отметил апелляционный суд, материалами судебной практики, на которую ссылался суд первой инстанции, опровергаются выводы об исключительности статистической отчетности № П-4 в качестве доказательства численности персонала общества, напротив, данная форма статистической отчетности указывается как одно из доказательств, которое может служить в качестве подтверждения данного показателя.

Кроме того, апелляционный суд правомерно указал, что Основы ценообразования не закрепляют императивного правила о том, что статистическая форма № П-4 является единственным документом, подтверждающим фактическую численность работников организации.

В частности, как отметил апелляционный суд, об этом свидетельствует письмо ФАС России от 10.03.2017 № ВК/16641/17, в котором прямо указано, что в условиях отсутствия иных нормативно-правовых актов по расчету нормативной численности, органам регулирования тарифов при расчете численности сотрудников регулируемых организаций необходимо руководствоваться данными, отраженными в штатном расписании, статистических формах П-4 «Сведения о неполной занятости и движении работников», рассчитывая нормативную численность в соответствии с рекомендациями. Таким образом, фактическая численность сотрудников также может определяться на основании штатного расписания и иных документов, а не только на основании формы № П-4.

Соответственно, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции допущено нарушение части 5 статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что в нарушение указанной нормы процессуального права суд первой инстанции наделил форму № П-4 статусом доказательства, имеющего заранее установленную силу, вследствие чего необоснованно не принял во внимание, что форма № П-4 не в полном объеме отражает фактические данные, исходя из которых формируется предложение на установление тарифов на услуги по передаче электрической энергии на очередной период регулирования.

В соответствии с указаниями по заполнению формы статистической отчетности № П-4 при подсчете среднесписочной численности не учитываются: лица в отпуске по уходу за ребенком, женщины в отпуске по беременности и родам, работники в отпуске без сохранения заработной платы в связи с обучением, работники в отпуске без сохранения заработной платы в связи со сдачей вступительных экзаменов в образовательную организацию, работники принятые и уволенные в отчетном месяце, а также прочие категории.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что статистическая форма № П-4 не в полном объеме отражает фактические данные, исходя из которых формируется предложение на установление тарифов на услуги по передаче электрической энергии на очередной период регулирования.

При рассмотрении доводов ФАС России судом первой инстанции указано, что по итогам анализа представленной формы № П-4 «Сведения о численности, заработной плате и движении работников» ФАС России установлено, что средняя численность работников по видам деятельности «передача электрической энергии», «технологическое присоединение к распределительным электросетям», «ремонт электрического оборудования и деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания» за 2018 год АО «ВОЭ» составила 1.398,75 человек, в том числе 1.301 человек по виду экономической деятельности «передача электрической энергии», при этом данные, подтверждающие некорректное заполнение регулируемой организацией статистической формы № П-4, в адрес ФАС России не представлены.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что при установлении тарифов общество представляло обширный перечень документов, которые отражают фактическую численность работников, а именно: отчет о неполном рабочем времени, приостановке производства, кадровом составе, предоставляемый через Интерактивный портал службы занятости населения Волгоградской области, согласно которому на декабрь 2018 года число сотрудников общества составляло 1.448 человек, сведения о неполной занятости и движении работников по форме № П-4 НЗ, согласно которым на 31.12.2018 количество сотрудников общества составляло 1.448 человек, сведения о застрахованных лицах СЗВ-М, согласно которым на декабрь 2018 года количество сотрудников составляло 1.453 человека, расчет по страховым взносам (РСВ), согласно которому количество сотрудников общества за 2018 год составляло 1.568 человек, сведения о состоянии условий труда и компенсациях на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (форма № 1-Т (условия труда) (без находящихся в отпуске по беременности и родам и по уходу за ребенком), согласно которым количество сотрудников общества за 2018 год составляло 1.422 человека, сведения о неполной занятости и движении работников (форма № П-4 (НЗ), согласно которым количество сотрудников общества за 4 квартал 2018 года составляло 1.448 человек, согласно штатному расписанию штатная численность работников на 31.12.2018 составила 1.441 человек, в том числе по видам деятельности: передача электроэнергии - 1.419 единиц, технологическое присоединение - 15 единиц, кафе - 7 единиц. В структурах штатных расписаний филиалов и ЦРПБ выделены группы по технологическому присоединению. Штатные расписания утверждены приказом по обществу от 28.09.2018 № 105Б/03.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что расчет нормативной численности общества на очередной долгосрочный период регулирования произведен в соответствии с приказом Госстроя Российской Федерации от 03.04.2000 № 68 «Об утверждении Рекомендаций по нормированию труда работников энергетического хозяйства. Часть 3. Нормативы численности работников коммунальных электроэнергетических предприятий» (далее - Приказ № 68) (нормативная численность - 1.420,4 человек).

Как отметил апелляционный суд, сравнительный анализ формы № П-4 со штатным расписанием, утвержденным приказом организации от 28.09.2018 № 105/Б/03, показал расхождение между штатной и фактической численностью. Так, согласно штатному расписанию, на 28.09.2018 численность по виду деятельности «передача электроэнергии» 1.397 человек, а всего - 1.419 человек

Апелляционный суд указал, что при проведении дополнительного анализа формы № П-4 со штатным расписанием, утвержденным приказом организации от 28.09.2018 № 105/Б/03 с формами статистической отчетности 1-Т, СЗВ-М (отчеты о рабочем времени, кадровом составе) комитетом установлено некорректное распределение обществом численности по видам деятельности при заполнении формы № П-4 за 2018 год.

Распределение численности по видам деятельности «передачей электрической энергии» и «технологическое присоединение» осуществлялось обществом в форме № П-4 пропорционально затратам, относимым на данный вид деятельности. Только начиная с января 2019 года, заполнение указанной формы производилось обществом корректно.

Таким образом, как правомерно указал апелляционный суд, фактическая численность работников подлежит определению на основании анализа обширного перечня документов, а не только на основании формы № П-4, в особенности с учетом установленных комитетом обстоятельств расхождения сведений между статистической документацией общества.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что довод ФАС России об обязанности комитета при проведении исследования использовать показатели, отраженные исключительно в форме № П-4, не соотносится с тем, что определение объема доказательств для формирования вывода относится к прерогативе эксперта, а не регулирующего органа.

Апелляционный суд указал, что комитет обосновал причины, по которым не принимал во внимание форму № П-4, а для целей разрешения поставленного вопроса исследовал совокупность доказательств, представленных обществом.

Вывод суда первой инстанции об обратном правомерно признан апелляционным судом незаконным и необоснованным.

Помимо указанного, как правомерно отметил апелляционный суд, судом первой инстанции неполноценно исследовано обстоятельство, согласно которому в 2018 году началась долгосрочная программа по объединению разрозненных муниципальных и бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства Волгоградской области (далее - программа консолидации), в связи с чем распоряжением Губернатора Волгоградской области от 22.11.2018 № 196-р определен перечень из 358 объектов электросетевого имущества, передаваемых в уставный капитал общества с инвестиционными обязательствами.

Судом первой инстанции указано, что в соответствии с Приказом № 68 и постановлением Госкомтруда СССР от 03.11.1986 № 458/26-58 «Об утверждении показателей для отнесения производственных объединений, предприятий и организаций электроэнергетической промышленности и их структурных подразделений к группам по оплате труда руководителей», которые действовали на момент принятия оспариваемых приказов, для определения объема (в условных единицах) ремонтно-эксплуатационных затрат и категорирования энергопроизводящих и энергопередающих организаций применяется система условных единиц.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, условные единицы и численность общества (плановые значения, учтенные комитетом) составляют: 2018 год условные единицы - 36.791, численность - 1.386; 2019 год условные единицы - 38.507, численность - 1.386; 2020 год условные единицы - 35.747, численность - 1.420.

В связи с этим суд первой инстанции указал, что из анализа учитываемых комитетом значений можно заключить, что на 2020 год при учете количества условных единиц в меньшем размере, чем на предшествующие периоды регулирования, количество персонала общества принимается в большем размере.

Кроме того, суд первой инстанции принял в качестве обоснованного довод ФАС России о том, что при анализе статистических показателей наблюдается стабильное ежегодное снижение фактического значения условных единиц общества в динамике: 2018 год - 39.672 у.е., 2019 год - 39.361 у.е., 2020 год - 28.825 у.е.

Однако суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что данная позиция ФАС России не подтверждена материалами дела.

Судом апелляционной инстанции установлено, что из выписок из экспертных заключений за 2018, 2019, 2020 годы, представленных в тарифное дело общества, следует, что условные единицы, напротив, показывают положительную динамику: 2018 год - 35.747 у.е., 2019 год - 38.832 у.е., 2020 год - 49.003 у.е.

Также апелляционный суд правомерно отметил, что имеет значение тот факт, что проводимый комитетом анализ, в соответствии с Методическими указаниями № 421-э, основывается на значениях предшествующего периода регулирования, соответственно, позиция ФАС России о необходимости учета показателей условных единиц в динамике на последующие периоды не имеет значения для целей подготовки заключения.

Тем самым, доводы ФАС России правомерно отклонены апелляционным судом, поскольку не находят своего подтверждения, опровергаются материалами дела, притом необходимо понимать, что условная единица является обобщающим показателем, который предназначен, в первую очередь, для нормирования численности персонала регулируемой организации и объема работ, связанных с техническим обслуживанием сетей и подстанций.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что судом первой инстанции не принято во внимание также, что комитетом при расчете численности учтено присоединение в 2019 году общества к Отраслевому тарифному соглашению в электроэнергетике Российской Федерации на 2019-2021 годы, утвержденному Общероссийским отраслевым объединением работодателей электроэнергетики «Энергетическая работодательская ассоциация России», Общественной организацией «Всероссийский Электропрофсоюз» 21.12.2018 (далее - ОТС).

Так, суд апелляционной инстанции указал, что данным соглашением предусмотрено, что расходы, направляемые на оплату труда, рассчитываются исходя из списочной численности работников, числа вакантных рабочих мест (но не выше нормативной численности), дополнительной нормативной численности на вновь вводимые объекты.

Поскольку в форме № П-4 указывается среднесписочная численность, для расчета комитетом использовалась списочная численность, представленная в форме № 1-Т (условия труда) - 1.401 человек (с учетом исключения иных видов деятельности по штатной численности: технологическое присоединение - 15 человек, прочее - 6 человек. Таким образом, 1.422 - 15 - 6 = 1.401 человек); штатная численность (утверждена приказом общества от 28.09.2018 № 105/Б/03) - 1.419 человек - число вакантных рабочих мест определено как разница между штатной и списочной численностью - 18 единиц (1.419 человек - 1.401 человек = 18 человек) не выше нормативной численности; дополнительная нормативная численность на вновь вводимые объекты, не учтенные штатным расписанием, рассчитана на основании прироста условных единиц (114,12 у.е.) в период с 01.10.2018 по 31.12.2018 - 1,95 человек.

Таким образом, расчетная численность, исходя из действия пункта 8.4 ОТС, составляет 1.420,95 человек (1.401 + 18 + 1,95).

Апелляционный суд правомерно указал, что поскольку данная численность выше нормативной на 0,55 человек, для расчета ФОТ на 2020 год обоснованно принята нормативная численность в размере - 1.420,4 человек (пункт 8.4 ОТС).

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что судом первой инстанции не учтено, что даже в случае использования среднесписочной численности из формы № 4-П при расчете расходов, направляемых на оплату труда, в соответствии с отраслевым тарифным соглашением, конечная численность не изменяется.

Апелляционный суд установил, что ФОТ рассчитан исходя из минимальной месячной тарифной ставки, определенной в соответствии с ОТС - 8.772,6 руб.; тарифного коэффициента, соответствующего ступени по оплате труда - 2,320; выплат, связанных с режимом работы и условиями труда 9,46%; текущее премирование 63,86%; вознаграждения за выслугу лет 11,35%; выплат по итогам года - 24,98%. Исходя из данных величин, средняя заработная плата с учетом индекса потребительских цен на 2020 год 1,03 составляет 42,67 тыс. руб./месяц. При численности персонала 1.420,4 единиц ФОТ на 2020 год составляет 727.301,50 тыс. руб.

В соответствии с требованиями приказа ФАС России от 04.02.2021 № 77/21 в экспертном заключении комитета указаны документы и материалы, на основании которых принималось решение, а также причины учета/неучета представленных регулируемой организацией расчетов и документов (страницы 7-8, 17 - 30, 42 - 46, 49-56 экспертного заключения).

Апелляционный суд заключил, что данные показатели судом первой инстанции необоснованно не были исследованы, вследствие чего выводы суда первой инстанции неправомерно основаны на предположениях о динамике изменения показателей, что не может являться основанием для вывода о ненадлежащем характере проведенной экспертизы комитетом.

Дополнительно суд апелляционной инстанции указал, что сам по себе приказ ФАС России № 77/21 не содержит требований к результату дополнительного анализа, а только содержит указание на необходимость его проведения, что выполнено комитетом в полном объеме в установленный срок.

Тот факт, что по результатам дополнительно проведенного анализа материалов тарифного дела общество по рассматриваемым статьям «Расходы на оплату труда», «Отчисления на социальные нужды» и «Базовый уровень подконтрольных расходов» комитетом учтены расходы при расчете необходимой валовой выручки в экономически обоснованном размере на прежнем уровне и, соответственно, долгосрочные параметры регулирования и необходимая валовая выручка общества не изменились, как обоснованно отметил апелляционный суд, не говорит о неисполнении приказа ФАС России № 77/21, поскольку комитету предписывалось исключить выявленные (неподтвержденные) экономически необоснованные расходы (доходы) из необходимой валовой выручки общества на 2021 год, которые по результатам полного, всестороннего дополнительного анализа материалов тарифного дела общества не подтвердились.

Апелляционный суд указал, что такой подход соответствует сложившейся судебной практике (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 305-ЭС20-13101).

Суд апелляционной инстанции также не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что в материалах дела отсутствует документальное подтверждение неправильности заполнения регулируемой организацией статистической формы наблюдения № П-4.

В частности, данный вывод суд первой инстанции обосновывал тем, что письма органа статистики, представленные обществом в материалы судебного дела, преимущественно датированы уже после принятия ФАС России оспариваемых приказов. По мнению суда первой инстанции, письмо Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Волгоградской области в адрес общества от 24.04.2019 не содержит выводов о правильности/неправильности заполнения регулируемой организацией формы № П-4 за 2018 год, а лишь указывает на общий порядок ее заполнения.

Судом первой инстанции также отмечено, что из официальных разъяснений Федеральной службы государственной статистики (письмо Росстата от 24.04.2019 № СЕ-04-4/55СМИ) следует, что респонденты, допустившие ошибку при предоставлении первичных статистических данных, обязаны в течение 3 дней после их обнаружения самими респондентами или получения письменного уведомления от территориальных органов статистики (или других министерств и ведомств - субъектов официального статистического учета) направить исправленные данные с обоснованием внесения изменений и дополнительными необходимыми пояснениями. За непредставление респондентами субъектам официального статистического учета первичных статистических данных в установленном порядке или несвоевременное предоставление этих данных, либо предоставление недостоверных первичных статистических данных установлена административная ответственность (статья 13.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), предусматривающая наложение штрафных санкций, как на должностных лиц, так и на юридических лиц.

Суд первой инстанции отметил, что информация о предоставлении обществом в Росстат исправленных достоверных данных или о привлечении должностного лица регулируемой организации к административной ответственности органом регулирования в ФАС России не предоставлялась.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что суд первой инстанции не учел следующего.

Как установил апелляционный суд, действительно, в письме органа статистики от 24.04.2019 № ЕЛ-10/2110.1 не содержится выводов о правильности/неправильности заполнения регулируемой организацией формы № П-4 за 2018 год, а лишь указывается на общий порядок ее заполнения. Однако кроме данного письма общество представило письмо от 20.10.2021 № 30947/03, совместно с которым общество предоставляло в орган статистики скорректированную форму № П-4 (вх. № 5550).

Письмом от 26.10.2021 № Д0-37-10/1320-ДГ орган статистики ответил следующим: «Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Волгоградской области по вопросу принятия корректировочных отчетов по форме № П-4 «Сведения о численности и заработной плате работников» за период с января по декабрь 2018 года сообщает следующее. В настоящее время окончательные итоги по численности и заработной плате работников за 2018 год сформированы и не подлежат корректировке».

Письмом от 17.12.2021 № Д0-37-10/1548-ДГ орган статистики указал следующее: «Для составления отчета формы № П-4 за отчетные периоды 2018 года действовали указания по заполнению формы федерального статистического наблюдения № П-4, утвержденные приказом Росстата от 22.11.2017 № 772. В соответствии с пунктом 90.6 названных указаний в случае, если работники одного подразделения организации занимались в отчетном периоде видами деятельности, относящимися к разным группировкам ОКВЭД2, то данные по этим работникам относятся к тому виду деятельности, которым они занимались большую часть времени в данном отчетном периоде. Таким образом, отражение данных о численности работников, фонде заработной платы, выплатах социального характера, количестве отработанных часов по виду экономической деятельности «Технологическое присоединение к распределительным сетям» в отношении работников, которые занимались этой деятельностью от 0,74% до 26% рабочего времени, является нарушением порядка заполнения формы № П-4. Корректным является отнесение работников, занимавшихся видом экономической деятельности «Технологическое присоединение к распределительным сетям» от 0,74% до 26% рабочего времени, к виду экономической деятельности «Передача электроэнергии» как преобладающему в структуре рабочего времени».

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств направления обществом корректировочных сведений в адрес органа статистики опровергается письмом от 17.12.2021 № Д0-37-10/1548-ДГ, а вывод суда первой инстанции об отсутствии в письмах органа статистики указаний на нарушение при заполнении формы № П-4 со стороны общества опровергается письмом от 17.12.2021 № Д0-37-10/1548-ДГ.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что дата составления данных писем органом статистики не имеет значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку данными письмами органа статистики подтверждается обоснованность заключения комитета, притом, что ФАС России имела возможность самостоятельно запросить необходимую информацию в органе статистике для обоснования собственного вывода. Вместо этого, ФАС России заняла позицию, не подтвержденную документально.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 307-ЭС20-1730 по делу № А21-14467/18, с соблюдением положений части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при направлении дела на новое рассмотрение суд округа не устанавливает и не считает доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении либо были отвергнуты судами первой и апелляционной инстанций, не предрешает вопросы о достоверности или недостоверности доказательств, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Соответственно этому, при повторном рассмотрении спора суду первой инстанции надлежало дать оценку доводам ФАС России, которые не были приняты во внимание при первоначальном рассмотрении спора, а также определить применимые нормы права.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что судом первой инстанции указания суда округа в рассматриваемой части не исполнены, суд первой инстанции наделил статусом исключительного доказательства справку по форме № П-4 и не исследовал обстоятельства дела, оценивая доводы ФАС России и заявителей в сопоставлении.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что расчет численности и, соответственно, фонд оплаты труда, комитетом выполнен в соответствии с Основами ценообразования, а доводы ФАС России об обратном являются не состоятельными, поскольку основаны на предположениях и неправильном толковании положений законодательства.

В части подтверждения комитетом фактических ОПР суд первой инстанции указал на то, что экспертное заключение органа регулирования не содержит анализ фактически понесенных расходов по статьям затрат в предыдущем периоде регулирования, в связи с чем не представляется возможным сделать вывод об обоснованности применения комитетом пункта 13 Методических указаний № 421-э при установлении базового уровня подконтрольных расходов на 2020 год.

Суд первой инстанции согласился с позицией ФАС России о том, что необходимо разделять понятия «экономически обоснованные расходы» и «подтвержденные расходы», поскольку под экономически обоснованными расходами понимаются экономически оправданные, необходимые и документально подтвержденные затраты регулируемой организации, понесенные при осуществлении регулируемого вида деятельности, в то время как подтвержденными расходами организации являются любые документально обоснованные расходы.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при рассмотрении доводов ФАС России в рассматриваемой части судом первой инстанции не учтено следующего.

Положениями пункта 7 Основ ценообразования прямо предусмотрено, что экономически необоснованные расходы могут быть выявлены на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 38 Основ ценообразования, при применении метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки базовый уровень операционных расходов устанавливается регулирующими органами с использованием метода экономически обоснованных расходов и метода сравнения аналогов.

Согласно пункту 11 Методических указаний № 98-э, при установлении базового уровня подконтрольных расходов методом экономически обоснованных расходов учитываются результаты анализа обоснованности расходов регулируемой организации, понесенных в предыдущем периоде регулирования, и результаты проведения контрольных мероприятий.

Методические указания № 421-э определяют порядок формирования: 1) базового уровня операционных, подконтрольных расходов (далее - базовый уровень ОПР), 2) индекса эффективности операционных, подконтрольных расходов (далее - индекс эффективности ОПР), принимаемых к расчету при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии с применением метода сравнения аналогов (пункт 3 Методических указаний № 421-э).

Базовый уровень ОПР определяется в соответствии с разделом IV Методических указаний № 421-э с использованием показателя - значение фактических экономически обоснованных операционных, подконтрольных расходов ТСО п в году т - 1, сформированное в соответствии с Методическими указаниями по регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного капитала или с Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, в зависимости от применяемого в отношении ТСО метода регулирования, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 14 настоящих Методических указаний (формула (11) пункта 10 Методических указаний 421-э).

Индекс эффективности ОПР определяется в соответствии с разделом III Методических указаний № 421-э с использованием показателя - значение фактических операционных, подконтрольных расходов, представленных ТСО п за год 1, в соответствии с перечнем статей затрат, определенных в приложении № 1 к Методическим указаниям, и принятых органом регулирования с учетом норм пункта 7 Основ ценообразования (формулы (5) - (7) пункта 8 Методических указаний № 421-э).

Таким образом, исходя из требований пунктов 8 и 10 Методических указаний № 421-э, при расчете базового уровня ОПР и индекса эффективности ОПР с применением метода сравнения аналогов используются значения фактических подконтрольных расходов, принятых органом регулирования в качестве экономически обоснованных.

Одновременно, пунктом 13 Методических указаний № 421-э предусмотрено, что если в соответствии с представленными данными, значение фактических ОПР ТСО № за один из 2 лет, предшествующих периоду регулирования, превышает значение операционных, подконтрольных расходов, установленное органом регулирования для ТСО на соответствующий год, более чем на D процентов, установление базового уровня ОПР такой ТСО осуществляется в соответствии с действующим для ТСО долгосрочным методом регулирования, а в случае отсутствия применения методов долгосрочного регулирования в году, предшествующему периоду регулирования, установление базового уровня ОПР такой ТСО осуществляется в соответствии с Методическими указаниями по регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного капитала либо в соответствии с Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации НВВ.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, при проведении анализа фактических результатов деятельности общества комитетом выявлено, что фактические операционные расходы регулируемой организации (в сумме 1.007.831,08 тыс. руб. за 2017 год и 1.123.515,3 тыс. руб. за 2018 год) превысили план в 2017 году на 9,73%, в 2018 году на 16,98%, что превышает показатель D, определенный по формуле (14) пункта 13 Методических указаний № 421-э, в размере 8,57% для 2017 года и 12,86% для 2018 года.

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд обоснованно заключил, что органом регулирования при определении базового уровня подконтрольных расходов для общества применен метод экономически обоснованных расходов.

Суд апелляционной инстанции указал, что по мнению заявителей, правомерность выбранного комитетом метода регулирования подтверждается представленными доказательствами, в том числе экспертным заключением комитета, из которого следует, что фактические ОПР в размере 1.123.515,3 тыс. руб. являются экономически обоснованными, поскольку подтверждены бухгалтерской отчетностью общества, свидетельствующей об обоснованном совершении расходов в целях осуществления регулируемой деятельности.

Из представленных органом регулирования во исполнение приказа ФАС России от 18.06.2021 № 594/21 материалов антимонопольным органом установлено, что по результатам проведенного комитетом анализа фактических расходов общества величина экономически обоснованных операционных расходов определена в размере 923.810,92 тыс. руб. (2017 год), до 1.049.502,22 тыс. руб. (2018 год).

В этой связи, по мнению ФАС России, размер отклонения от установленных плановых значений составил 0,58% и 9,27%, соответственно, что не превышает предусмотренный Методическими указаниями № 421-э показатель предельного значения отклонения (8,57% и 12,86%).

Апелляционный суд указал, что, учитывая данное обстоятельство, в соответствии с приказами ФАС России от 27.08.2021 № 891/21, от 10.11.2021 № 1247/21 и от 29.12.2021 № 1565/21 об установлении новых сроков исполнения приказа ФАС России, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что комитету надлежало пересмотреть базовый уровень подконтрольных расходов общества на 2020 год с применением метода сравнения аналогов, что в нарушение пункта 9 Методических указаний № 421-э не сделано. Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов заявителей о том, что фактические экономически обоснованные ОПР в соответствии с представленными данными (1.123.515,3 тыс. руб. за 2018 год) превышают плановые (960.468,54 тыс. руб.) на 16,98%, то есть превышают показатель D (12,86%) на 4,12%, в связи с чем должен применяться метод экономически обоснованных расходов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а именно: размер операционных подконтрольных расходов, принятый органом регулирования (экономически обоснованный), составляет за 2017 год - 923.810,92 тыс. руб., за 2018 год - 1.049.502,22 тыс. руб.

Рассматривая доводы ФАС России, суд апелляционной инстанции обратил внимание на противоречивость позиции антимонопольного органа, поскольку, с одной стороны, антимонопольный орган утверждает, что комитет не провел надлежащий анализ экономической обоснованности операционных затрат, с другой стороны, антимонопольный орган указал, что комитет данный анализ провел и установил в качестве экономически обоснованных затрат за 2017 год - 923.810,92 тыс. руб., за 2018 год - 1.049.502,22 тыс. руб.

Апелляционный суд отметил, что данную позицию на стадии рассмотрения спора в судебном порядке антимонопольный орган не конкретизировал, продолжив выдвигать взаимоисключающие доводы.

Вместе с тем, как обоснованно указал апелляционный суд, судом первой инстанции не принято во внимание, что исходя из буквального толкования нормы права, пунктом 13 Методических указаний № 421-э предусмотрен особый порядок выбора метода регулирования для конкретных ТСО в тех случаях, когда отношение представленных фактических данных ОПР ТСО к установленным ОПР органом регулирования превышают допустимый процент превышения фактических ОПР над установленными (показатель D). То есть пункт 13 Методических указаний № 421-э регламентирует выбор метода регулирования, а не устанавливает порядок формирования экономически обоснованной необходимой валовой выручки ТСО.

Кроме того, положения пункта 13 Методических указаний № 421-э, исходя из его буквального толкования, предписывают органу регулирования при выборе метода регулирования сравнивать значение фактических ОПР, определенных исходя из представленных ТСО данных (то есть фактических ОПР сложившихся по факту у ТСО), и установленных ОПР.

Иными словами, в отличие от требований пунктов 8 и 10 Методических указаний № 421-э, при расчете отклонения фактических операционных расходов за предшествующие 2 года от плановых величин ОПР, производимом в соответствии с пунктом 13 Методических указаний № 421-э, необходимо использовать именно представленные ТСО данные о фактических ОПР за соответствующие периоды, а не экономически обоснованные расходы, принятые органом регулирования, и в случаях, когда реальные фактически понесенные ТСО подконтрольные расходы значительно превышают установленную величину ОПР, то в отношении таких ТСО метод сравнения аналогов не применяется.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что суд первой инстанции, делая вывод о методике, необходимой к применению экспертами, фактически вышел за пределы компетенции, поскольку суд не наделен специальными познаниями в области анализируемого исследования. Вопрос определения методики относится к исключительной прерогативе лица, обладающего специальными познаниями в исследуемой сфере.

При этом вопреки выводам суда первой инстанции, как указал апелляционный суд, в ходе анализа фактических операционных расходов, произведенных обществом по факту 2018 года и представленных в орган регулирования, комитетом установлено и отражено в экспертном заключении (страницы 52-56), что все затраты в размере 1.123.515,3 тыс. руб. являются экономически обоснованными, подтверждающие бухгалтерские документы и расшифровки свидетельствовали об обоснованном совершении расходов в целях осуществления регулируемой деятельности, что в полной мере отвечает требованиям статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которой под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Судом апелляционной инстанции установлено, что при проведении анализа фактических экономически обоснованных подконтрольных расходов в целях определения индекса эффективности ОПР комитет руководствовался разъяснениями ФАС России от 19.06.2017 № ИА/41019/17, согласно которым все без исключения методы установления тарифов на долгосрочный период регулирования не предусматривают для электросетевых организаций возможности превышения фактических ОПР над величиной ОПР, установленной на соответствующий год долгосрочным периодом регулирования в соответствии с законодательством, а также положениями методических указаний № 98-э о том, что подконтрольные расходы корректируются только с учетом изменения планируемых параметров расчета.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что подход ФАС России о необходимости применения фактически ОПР в размере 1.049.502,22 тыс. руб. опровергается непосредственно заключением комитета, из которого следует, что значение ОПР в размере 1.049.502,22 тыс. руб. (2018 год) получено для расчета индекса эффективности ОПР, а не для определения метода регулирования для установления базового уровня ОПР, в отношении которого должны применяться фактические экономически обоснованные ОПР в размере 1.123.515,3 тыс. руб. Использование ФАС России в расчете значения ОПР, предназначенное для расчета индекса эффективности, приводит к неверному результату и, соответственно, к выбору неверного расчета ОПР.

Вопреки утверждениям ФАС России, как обоснованно указал апелляционный суд, формулировка «фактические расходы» используется в нормативных актах как при определении базового уровня ОПР, так и индекса эффективности ОПР, при этом экономическое содержание в каждом случае различное, что следует из сравнения положений Методических указаний № 421-э.

Апелляционный суд указал, что исходя из такого подхода, фактические операционные расходы признаны комитетом в качестве экономически обоснованных в размере 1.049.502,22 тыс. руб. в целях определения индекса эффективности ОПР на уровне плана с корректировкой на изменение фактических параметров расчета, то есть с учетом увеличения фактических условных единиц, а также с учетом изменения фактического индекса потребительских цен.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что отличие фактических ОПР в размере 1.123.505,3 тыс. руб. от используемых комитетом для расчета индекса эффективности ОПР в размере 1.049.502,22 тыс. руб. составляет 74.004,8 тыс. руб. Данная сумма разница складывается из того, что по статьям затрат, по которым бухгалтерские документы и расшифровки по годам свидетельствовали о превышении фактических величин над плановыми, комитетом по следующим статьям затрат приняты расходы на уровне плана с учетом коэффициента изменения условных единиц и ИПЦ за 2018 год: расходы на оплату труда (плановый показатель - 596.522,6 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 638.178,1 тыс. руб., отклонение - 22.937,4 тыс. руб.), услуги связи (плановый показатель - 5.838,4 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 6.529,8 тыс. руб., отклонение - 508,2 тыс. руб.), расходы на юридические и информационные услуги (плановый показатель - 90,5 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 1.007,6 тыс. руб., отклонение - 914,3 тыс. руб.), расходы на аудиторские и консультационные услуги (плановый показатель - 373,4 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 2.643,0 тыс. руб., отклонение - 2.257,9 тыс. руб.), прочие услуги сторонних организаций (плановый показатель - 35.466,9 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 61.690,7 тыс. руб., отклонение - 25.110,9 тыс. руб.), расходы на командировки (плановый показатель - 1.350 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 2.339,1 тыс. руб., отклонение - 946,7 тыс. руб.), расходы на подготовку кадров (плановый показатель - 516,7 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 1.339,3 тыс. руб., отклонение - 807 тыс. руб.), подконтрольные расходы из прибыли (плановый показатель - 23.049,9 тыс. руб., коэффициент корректировки - 1,03, фактические затраты, принятые комитетом - 42.664,2 тыс. руб., отклонение - 18.891 тыс. руб.).

Рост фактически экономически обоснованных расходов по вышеперечисленным статьям затрат объясняется увеличением выполненных объемов работ, а именно:

- расходы на оплату труда - на 22,94 млн. руб. в связи с увеличением численности на обслуживание объектов, принятых в рамках Программы консолидации энергообъектов Волгоградской области;

- услуги связи - на 0,51 млн. руб. в связи с организацией каналов связи для передачи данных систем телемеханики на вновь вводимых энергообъектах в рамках инвестиционной и ремонтной программ, включая подключение и ежемесячную абонентскую плату основного и резервного каналов связи;

- расходы на услуги вневедомственной охраны и коммунального хозяйства - на 1,63 млн. руб. в связи с организацией охраны производственных материальных ценностей на вновь созданные участки для обслуживания принятого имущества;

- расходы на юридические и информационные услуги, консультационные услуги - на 3,17 млн. руб. в связи с увеличением программ ПО и их сопровождением;

- прочие услуги сторонних организаций - на 25,1 млн. руб. в связи с увеличением работ по текущему ремонту автотранспорта, увеличением расходов на программное обеспечение;

- расходы на командировки и представительские - на 0,95 млн. руб. в связи с выездом сотрудников на производственные участки для выполнения объемов капитального ремонта на вновь принятые объекты консолидации;

- расходы на подготовку кадров - на 0,8 млн. руб. в связи с дополнительной подготовкой обслуживающего персонала;

- подконтрольные расходы их прибыли - на 18,9 млн. руб. в связи с дополнительными выплатами социального и материального характера работникам по оплате выходных дней в связи с объявлением Губернатором Волгоградской области нерабочими днями оплаты выходных дней к ЧМ по футболу 2018 года и дня 75-летия разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве.

Вышеизложенный анализ надлежащим образом отражен в заключении комитета с учетом дополнений к нему.

В то же время, как указал апелляционный суд, антимонопольный орган в оспариваемых приказах, а также при рассмотрении настоящего дела затруднился конкретизировать статьи затрат, по которым расходы общества, превышающие плановые показатели, являлись бы необоснованными, завышенными либо не относящимися к соответствующим видам деятельности.

Таким образом, суд апелляционной обоснованно заключил, что (увеличение) ОПР на величину 1.049.501,7 тыс. руб., указанные комитетом для получения индекса эффективности и обоснованные плановыми показателями, нельзя назвать экономически обоснованными фактическими расходами, поскольку экономически обоснованными расходами является сумма на уровне 1.123.505,3 тыс. руб.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что указание суда первой инстанции на то, что подтверждение фактических расходов бухгалтерской документацией само по себе не свидетельствует о проведении комитетом анализа экономической обоснованности несения расходов общества, является ошибочным и не основан на действующем законодательстве.

Апелляционный суд также отметил, что судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание, что подход комитета в определении экономически обоснованных фактических ОПР принят исключительно в целях определения индекса эффективности ОПР, порядок определения которого предусматривает использование показателя OPEX - значение фактических операционных, подконтрольных расходов, представленных ТСО за год i, в соответствии с перечнем статей затрат, определенных в приложении № 1 к Методическим указаниям, и принятых органом регулирования с учетом норм пункта 7 Основ ценообразования (формулы (5) - (7) пункта 8 Методических указаний № 421-э). Суд первой инстанции не провел надлежащего анализа расходов, превышающих плановые показатели, которые отражены в заключении комитета и не опровергнуты ФАС России.

Применение комитетом предлагаемого в приказе от 27.08.2021 № 891/21 подхода (аналогичного подходу определения индекса эффективности ОПР) при выборе метода регулирования противоречит требованиям пункта 13 Методических указаний № 421-э, как правомерно указал апелляционный суд, не соответствует достижению разумного баланса интересов в электроэнергетике, не позволяет учитывать в полной мере изменяющиеся условия хозяйствования ТСО, устранять ошибки и недочеты в тарифном регулировании, если такое были допущены при установлении базового уровня ОПР на предыдущий долгосрочный период регулирования как со стороны регулируемых организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенные при установлении тарифов на тот период регулирования, в котором они понесены. Такой подход соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.02.2018 № 49-АПГ18-2.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что при рассмотрении довода ФАС России судом первой инстанции необоснованно не исследованы и оценены следующие обстоятельства дела, которые опровергают довод о том, что анализ экономической обоснованности затрат комитетом не проводился.

Так, суд апелляционной инстанции указал, что в материалах дела имеется экспертное заключение на материалы АО «Волгоградоблэлектро» по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии, необходимой валовой выручки и долгосрочных параметров на 2020 год и долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы в рамках выбранного метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки с применением метода сравнения аналогов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что раздел III экспертного заключения содержит «Анализ фактических подконтрольных расходов за предыдущий долгосрочный период регулирования 2015-2018 годы в целях применения Методических указаний № 421-э».

Анализ фактических подконтрольных расходов за предыдущий долгосрочный период регулирования 2015-2018 годы представлен в таблице «Сводный анализ подконтрольных расходов за 2015-2018 годы».

Указанная таблица содержит подробный перечень показателей, из которых складываются фактические ОПР в размере 1.123.515,30 руб.

При этом в ходе проведения анализа комитетом выявлено то, что превышение фактических затрат от уровня тарифов образовалось за счет выполнения дополнительных объемов текущего ремонта на объектах, принятых в рамках реализации мероприятий по объединению разрозненных объектов электросетевого хозяйства муниципальных образований. Отклонение составило 6.803,5 млн. руб.

Данные расходы были связаны с реализацией программы по объединению разрозненных муниципальных объектов электросетевого хозяйства Волгоградской области в конце 2018 года и начале 2019 года.

Согласно пункту 1 распоряжения Губернатора Волгоградской области от 22.11.2018 № 196-р «Об условиях приватизации объектов электросетевого хозяйства» решено приватизировать путем внесения в качестве вклада в уставный капитал АО «Волгоградоблэлектро», объекты электросетевого хозяйства, находящиеся в собственности Волгоградской области, обремененные обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации (инвестиционными обязательствами), обязательствами по эксплуатации (эксплуатационными обязательствами), согласно приложению 1.

Таким образом, апелляционный суд указал, что эксперты обосновали, что превышение фактических затрат от уровня тарифов образовалось за счет выполнения дополнительных объемов текущего ремонта на объектах, принятых в рамках реализации мероприятий по объединению разрозненных объектов электросетевого хозяйства муниципальных образований.

Апелляционным судом установлено, что превышение в 2018 году фактических расходов на горюче-смазочные материалы над утвержденными в НВВ ТСО было обусловлено фактическим ростом цен на топливо, который значительно опережает индексную модель, принятую для общества на долгосрочный период регулирования, а также увеличением зоны обслуживания в рамках реализации мероприятий по объединению разрозненных муниципальных и бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства Волгоградской области, и связанного с этим выполнения дополнительного объема работ.

Договор на приобретение ГСМ на 2018 год заключен с ООО «ЛИКАРД» по результатам конкурсной процедуры в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон о закупках) по итогам запроса предложений на право заключения договора поставки ГСМ (горюче-смазочных материалов), через сеть автозаправочных станций по топливным картам, для производственного транспорта и оборудования (основной платеж и информационно обслуживание) для общества и его структурных подразделений (филиалов), расположенных на территории Волгоградской области на период с 16.01.2019 по 01.02.2019.

В обоснование фактических затрат обществом представлены, а комитетом проанализированы следующие документы:

- анализ расхода ГСМ на транспортные средства за 2018 год;

- договор поставки ГСМ через сеть автозаправочных станций по топливным картам с ООО «ЛИКАРД» от 25.12.2017;

- документация по проведению конкурсных процедур;

- отчет по проводкам «ГСМ» по счету 23;

- отчет по проводкам «ГСМ» по счету 25;

- отчет по проводкам «ГСМ» по счету 26.

Таким образом, эксперты установили, что затраты общества подтверждены данными регистров бухгалтерского учета, содержащими данные первичных документов, представленными за подписью главного бухгалтера.

Экономическая обоснованность затрат подтверждается их свершением в целях выполнения мероприятий по текущему ремонту, эксплуатации основных средств и обеспечению деятельности предприятия.

Увеличение зоны обслуживания электросетевого хозяйства повлекло за собой дополнительные затраты на поддержание надлежащего технического состояния энергооборудования, а именно: вложение финансовых средств в ремонтный фонд и модернизацию основных средств.

Одной из основных статей затрат в составе подконтрольных расходов является «Ремонт основных фондов» (капитальный ремонт хозяйственным и подрядным способом).

За отчетный период ремонтная программа организацией исполнена с превышением затрат, предусмотренных в уровне подконтрольных расходов, ввиду выполнения дополнительных объемов ремонтов объектов электросетевого хозяйства, присоединенных в рамках реализации мероприятий по объединению разрозненных муниципальных и бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства Волгоградской области.

За период 2018 года обществом выполнена ремонтная программа в объеме 139,99 млн. руб. (без НДС) при плане, утвержденном органом регулирования, 112,26 млн. руб., с превышением на 27,73 млн. руб. или 25%.

Эксперты отметили, что организация ежегодно перевыполняет ремонтную программу в целях обеспечения качественного и бесперебойного электроснабжения потребителей, что свидетельствует о постоянном поддержании объектов электросетевого хозяйства в работоспособном состоянии и, соответственно, повышении качества и надежности оказываемых услуг.

Также апелляционный суд установил, что экономическая обоснованность произведенных затрат на ремонт подтверждена представленными обществом и проанализированными комитетом следующими документами:

- оборотно-сальдовые ведомости по филиалам за январь-декабрь 2018 года по 23 счету;

- акты о приемке-передаче оборудования в монтаж по форме ОС-15;

- акты о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств по форме ОС-3;

- акты о выявленных дефектах;

- Расценочные ведомости;

- справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3;

- акты приемки выполненных работ по форме КС-2;

- счета-фактуры;

- отчеты по проводкам «Услуги сторонних организаций по капремонту» по счетам 26, 20.01.

Таким образом, эксперты пришли к выводу о том, что затраты являются экономически обоснованными, произведенными в целях повышения качества и надежности оказания услуг по передаче электроэнергии, и подтверждены не только данными регистров бухгалтерского учета, но и первичными документами (актами, счетами фактурами).

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции о том, что фактические ОПР не являются экономически обоснованными, обоснованно признан апелляционным судом не соответствующим обстоятельствам дела и противоречащим представленным в дело доказательствам.

Суд апелляционной инстанции установил, что в соответствии с заключенными договорами на 2018 год обществом проведены работы по текущему ремонту автотранспортной техники подрядным способом специализированными организациями, которые не учтены при формировании подконтрольных расходов на долгосрочный период 2015-2018 годы.

Фактическая стоимость ремонтов автотранспортной техники, включая техническое обслуживание, а также работы по ремонту приборов безопасности и несущих элементов подъемных сооружений, составила 7.361,5 тыс. руб. и определена на основании конкурсных процедур, предусмотренных Законом о закупках.

Необходимость проведения обществом текущих ремонтов силами специализированных организаций обусловлена особенностями эксплуатации транспортных средств и спецтехники.

Экономическая обоснованность произведенных затрат на текущий ремонт подтверждена представленными первичными бухгалтерскими документами:

- договоры на оказание услуг по техническому обслуживанию и текущему ремонту автомобилей;

- отчеты по проводкам «Техническое обслуживание автотранспорта» по счетам 23, 25, 26;

- отчет по проводкам «Услуги сторонних организаций по текущему ремонту» по счетам 23, 25, 26;

- документация по проведению конкурсных процедур, предусмотренных Законом о закупках.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что расходы общества в размере 1.123.515,3 тыс. руб. помимо бухгалтерской отчетности подтверждены первичными документами, представленными комитету для анализа обоснованности ОПР, в связи с чем заключение комитета соответствует методике.

Суд апелляционной инстанции установил, что экономическая обоснованность затрат подтверждается их свершением в целях выполнения мероприятий по текущему ремонту, эксплуатации основных средств и обеспечению деятельности предприятия.

Экспертами установлено, что затраты на охрану баз в НВВ на долгосрочный период регулирования 2015-2019 годы комитетом не учитывались.

Охрана осуществлялась силами специализированной организации исходя из экономической эффективности и профессиональной ответственности за сохранность материальных ценностей.

Фактические расходы учтены комитетом на основании представленных договоров на оказание охранных услуг со специализированной организацией ООО ОП «Паллада» с обществом.

Из 52 производственных структурных подразделений, поставленных на учет в налоговых инспекциях, на 43 производственных участках есть складские помещения и площадки для складирования. При организации круглосуточного дежурства на них требуется 191 единица нормативной численности персонала (43x4,45 единиц).

Договор на охранные услуги на 2018 год заключен с ООО ОП «Паллада» по результатам конкурсной процедуры в рамках Закона о закупках по итогам открытого запроса предложений на право заключения договора на оказание охранных услуг объектов (административные здания, производственные, складские помещения, территория и транспорт), принадлежащих обществу, расположенных на территории г. Волгограда и Волгоградской области.

В качестве обоснования расходов обществом на экспертизу представлены договор № 06/18 на оказание охранных услуг и протокол рассмотрения, оценки и сопоставления заявок на проведение закупочных процедур от 14.06.2018 № 31806576574-02.

Таким образом, апелляционный суд указал, что комитет проверил и установил обоснованность произведенных обществом затрат.

Соответственно, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что комитет исполнил обязанность по проведению анализа обоснованности расходов регулируемой организации в соответствии с пунктами 7, 22 и 23 Основ ценообразования, пунктом 10 Методических указаний № 421-э и пунктом 11 Методических указаний № 98-э.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что комитет не проводил анализ экономической обоснованности затрат, а принимал за основу исключительно показатели бухгалтерской отчетности, правомерно признан апелляционным судом ошибочными, соответственно, рассматриваемый довод ФАС России не подтвержден надлежащими доказательствами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в нарушение части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции в основу решения положил доводы ФАС России без их оценки наряду с другими доказательствами.

Так, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что суд первой инстанции не исследовал материалы дела и не принял во внимание, что заявителем в материалы дела представлено заключение НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от 24.01.2022 № 17298, которым проведена проверка заключения комитета на предмет его соответствия действующему законодательству.

Суд апелляционной инстанции установил, что перед специалистом поставлены следующие вопросы:

1. Соответствуют ли нормативно-правовым актам в сфере тарифного регулирования (указанным на стр. 4-5 заключения) форма и содержание заключения эксперта, процедура получения документов, подтверждающих выводы эксперта, их описание, а также отражение данных фактов и обстоятельств в заключении эксперта?

2. Верно ли выбрана и применена методика исследования, в полном ли объеме проведено исследование?

3. Является ли эксперт компетентным в области тарифного регулирования в сфере электроэнергетики?

По итогам проведенного исследования установлено, что форма и содержание заключения эксперта, процедура получения документов, подтверждающих выводы эксперта, их описание, а также отражение данных фактов и обстоятельств в заключении эксперта соответствует требованиям нормативно-правовых актов в сфере тарифного регулирования.

В частности, специалистом указано, что представленное на рецензирование заключение содержит 8 разделов, наименование и содержание которых соответствует пункту 23 Правил № 1178.

На странице 18 заключения указано, что анализ фактической заработной платы основан на данных отчетности. На страницах 19-20 упоминается анализ формы П-4 «сведения о численности, заработной плате и движении работников», а также форм СЗВ-М, 1-Т. На странице 43 отмечается, что организацией представлялись дополнительные данные, раскрывающие состав расходов. На страницах 54-55 отмечается исследование регистров учета и первичных документов общества.

Специалисты пришли к выводу о том, что экспертом (КТР ВО) исследованы материалы, предоставленные обществом в порядке, предусмотренном Постановлением № 1178, ссылки на материалы общества приведены в заключении.

Выполнив исследование по первому вопросу, специалист пришел к выводу о том, что экспертное заключение комитета на материалы общества по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии, необходимой валовой выручки и долгосрочных параметров на 2020 год и долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы в рамках выбранного метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки с применением метода сравнения аналогов, установлено, что форма и содержание заключения эксперта, процедура получения документов, подтверждающих выводы эксперта, их описание, а также отражение данных фактов и обстоятельств в заключении эксперта соответствует требованиям нормативно-правовых актов в сфере тарифного регулирования.

Специалистом указано, что раздел 1 заключения содержит оценку достоверности данных, приведенных в предложениях об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней.

В соответствии с требованиями Методических указаний № 98-э экспертом произведен расчет корректировки необходимой валовой выручки общества. Ошибок в примененной методологии, а также арифметических ошибок не выявлено.

По каждой статье расходов проведен анализ их обоснованности, приведено мнение эксперта со ссылками на нормативно-правовую базу. При отсутствии подробных расчетов расходов и материалов, обосновывающих необходимость включения расходов в состав НВВ, расходы исключались экспертом из расчетов (например, страницы 33, 34 заключения).

Рецензентами произведено сопоставление методик, на которые ссылался эксперт, с расчетами эксперта. Методологических ошибок не выявлено, методики применяются и используются корректно.

Выполнив исследование по второму вопросу, специалист пришел к выводу об отсутствии нарушений. Заключение является объективным, обоснованным и полным, составленным на строго научной и практической основе, с исчерпывающими ответами по поставленному вопросу.

Апелляционный суд отметил, что заключение эксперта отвечает требованиям действующего законодательства к данному виду экспертиз. Экспертом верно и обоснованно сформулированы исходные данные и отобраны материалы, используемые им при дальнейших расчетах, не допущены ошибки в методиках. Выводы эксперта обоснованы и достоверны.

Также апелляционный суд установил, что выполнив исследование по третьему вопросу, специалист пришел к выводу о том, что эксперт является компетентным в области тарифного регулирования в сфере электроэнергетики, а подготовленное заключение КТР ВО является полностью обоснованным и соответствующим действующему нормативному регулированию.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о необходимости применения метода сравнения, поскольку комитет в своих действиях полностью руководствовался положениями Постановления № 1178, допускающими применение метода фактически обоснованных расходов.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что фактически суд первой инстанции без исследования заключения комитета сделал формальный вывод, в отсутствие надлежащего мотивирования, тем самым заранее предопределил необходимость применения комитетом метода сравнения, что недопустимо.

Конституционным Судом Российской Федерации сформулирован правовой принцип, отраженный в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 1116-О, согласно которому предоставление судам в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Однако это не предполагает возможность оценивать доказательства произвольно и в противоречии с законом.

Данный правовой подход также воспринят Верховным Судом Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 305-ЭС21-19154 по делу № А40-160555/20).

Помимо этого, суд апелляционной инстанции счел необходимым указать на то, что при отмене приложения 1 и графы 3 приложения № 2 приказа комитета от 26.12.2019 № 46/2 антимонопольный орган в приказе № 77/21 руководствовался пунктами 4 и 10 Правил отмены решений органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.03.2004 № 123 (далее - Правила № 123).

В силу пункта 1 Правил № 123, основанием для отмены решения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации является его принятие с превышением полномочий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике), решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, принятое им с превышением полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике и правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, подлежит отмене в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В пункте 3 статьи 24 Закона об электроэнергетике определен перечень полномочий органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования цен (тарифов), к которым относятся, в том числе, полномочия по установлению цен (тарифов).

Соответственно, как правомерно отметил апелляционный суд, исходя из перечня полномочий, в соответствии с пунктом 3 статьи 24 Закона об электроэнергетике, под превышением полномочий следует понимать совершение действий, не относящихся к установленному перечню, а включенных в полномочия иных должностных лиц (вышестоящих или равных по рангу; данного или другого ведомства) или органов, которые могли бы быть совершены данным лицом, но лишь при наличии особых условий, отсутствовавших в реальной ситуации; которые никем и ни при каких условиях не могут быть совершены, поскольку не входят в компетенцию никаких должностных лиц или иных субъектов.

Апелляционный суд обоснованно заключил, что факт совершения указанных действий комитетом, как и превышение им полномочий, антимонопольным органом не доказан. В приказах ФАС России № 77/21, № 594/21 и № 891/21 не содержится выводов о превышении комитетом полномочий.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что подход комитета в определении экономически обоснованных фактических ОПР принят в целях определения индекса эффективности ОПР, анализ экономической обоснованности затрат проведен комитетом надлежащим образом, выбор методики исследования аргументирован в соответствии с Методическими указаниями, что также подтверждено заключением НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от 24.01.2022 № 17298. При этом доводы ФАС России об обратном обоснованно признаны апелляционным судом несостоятельными, ненадлежащий характер заключения комитета антимонопольным органом не подтвержден доказательствами.

Относительно расходов общества по статье затрат «Амортизация» суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции указал, что в первоначальном экспертном заключении комитета информация о представленных документах первичного бухгалтерского учета и об их анализе отсутствует, на основании приказа ФАС России № 77/21 комитету надлежало произвести перерасчет расходов на амортизацию общества в соответствии с пунктом 27 Основ ценообразования, после предоставления материалов во исполнение приказа ФАС России № 77/21 комитет представил дополнительный расчет, однако ФАС России посчитала, что в составе затрат на амортизацию учтены расходы на объекты, не влияющие на качество оказываемых услуг, в связи с чем комитет признан не исполнившим вышеуказанный приказ приказом ФАС России от 18.06.2021 № 594/21.

Суд апелляционной инстанции установил, что приказом ФАС России от 18.06.2021 № 594/21 комитет признан не исполнившим приказ ФАС России в части необходимости проведения дополнительного анализа по статье затрат «Амортизация», поскольку, как следует из представленного расчета расходов на амортизацию, в составе затрат на амортизацию учтены расходы на объекты, не влияющие на качество оказываемых услуг (автомобили представительского класса, вывески, беседки), что не соответствует положениям Основ ценообразования.

При этом невозможно установить, какие именно автомобили антимонопольный орган рассматривает в качестве автомобилей представительского класса, поскольку в приказе об этом ничего не сказано.

Комитет предполагает, что под автомобилями представительского класса ФАС России понимает автомобили марки «TOYOTA CAMRY» (сумма амортизационных отчислений составляет 1.827,75 тыс. руб., доля от НВВ на содержание составляет 0,07%).

Указанные автомобили поставлены на учет основных средств в октябре-ноябре 2015 года. В соответствии с Классификацией основных средств, включаемых в амортизационные группы, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1 (в редакции от 06.07.2015), данные автомобили относятся к третьей амортизационной группе как автомобили легковые среднего класса (с рабочим объемом двигателя свыше 1,8 л до 3,5 л включительно).

Согласно примечанию к приложению № 12 к Методическим указаниям по распределению бюджетных ассигнований федерального бюджета по кодам классификации расходов бюджетов на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов (письмо Минфина России от 11.07.2013 № 16-01-08/26933), легковыми автомобилями представительского класса являются АУДИ А8, БМВ 7-ой серии и подобные. Легковые автомобили бизнес-класса включают АУДИ А6, БМВ 5-ой серии и подобные. Легковые автомобили эконом-класса включают Ниссан Теана, Тойота Камри, Форд Мондео, Форд Фокус и подобные.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обществом в статье затрат «Амортизация» не учитывались затраты на автомобили представительского класса.

В отношении включения в НВВ общества на 2020 год сумм амортизации беседок (сумма амортизационных отчислений составляет 15,30 тыс. руб.) судом апелляционной инстанции установлено, что в целях предотвращения воздействия неблагоприятных факторов на здоровье работников, их защиты от возможных атмосферных воздействий, в соответствии с требованиями Санитарных правил и норм СанПиН 2.2.4.548-96 2.2.4 «Физические факторы производственной среды. Гигиенические требования к микроклимату производственных помещений», утвержденных постановлением Госкомсанэпиднадзора Российской Федерации от 01.10.1996 № 21, Строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования. СНиП 12-03-2001», утвержденных постановлением Госстроя Российской Федерации от 23.07.2001 № 80, Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Минтруда России от 01.06.2015 № 336н, руководителем общества издан приказ от 04.03.2016 № 41/1 «Об организации мест временного укрытия работников от атмосферных воздействий».

Согласно приказу для водителей автомобилей, электромонтеров-релейщиков, а также работников, прибывших из филиалов общества, для ожидания выполнения погрузо-разгрузочных работ, а также выполняющих работы на открытом воздухе, организованы места временного укрытия от атмосферного воздействия (беседки, веранды, навесы и прочие сооружения).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данные беседки оборудованы в целях организации охраны труда и охраны здоровья работников предприятия и поэтому прямо влияют на качество оказываемых услуг.

В отношении включения в НВВ общества на 2020 год сумм амортизации вывесок (сумма амортизационных отчислений составляет 34,17 тыс. руб.) судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Согласно приказу Минэнерго России от 15.04.2014 № 186 «О Единых стандартах качества обслуживания сетевыми организациями потребителей услуг сетевых организаций» (далее - Приказ № 186), об установлении требований к обслуживанию сетевыми организациями лиц, являющихся потребителями услуг сетевых организаций по передаче электрической энергии (за исключением сетевых организаций, энергосбытовых организаций и гарантирующих поставщиков), в том числе обслуживаемых энергосбытовой организацией и гарантирующим поставщиком, и лиц, обратившихся в сетевую организацию с целью заключения договора об оказании услуг по передаче электрической энергии или осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (за исключением сетевых организаций, энергосбытовых организаций и гарантирующих поставщиков), а также на основании приказа общества от 11.02.2015 № 32/1 «О создании офисов обслуживания потребителей» на территории центральной ремонтной производственной базы, а также филиалов общества организованы центр и пункты обслуживания потребителей.

В соответствии с приложением № 2 к Приказу № 186, центры обслуживания потребителей снабжаются информационными табличками (вывесками) с логотипом сетевой организации (пункт 2).

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что включение в необходимую валовую выручку общества сумм амортизации вывесок обусловлено действующим законодательством и учтено комитетом в статье затрат «Амортизация» обосновано.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что комитетом в полном объеме исполнен приказ от 04.02.2021 № 77/21 в установленный срок (до 01.03.2021) и оснований для издания приказа от 18.06.2021 № 594/21 не имелось.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что письмом комитета от 16.07.2021 № 31-05-11/2352 в адрес ФАС России направлены все запрошенные документы: копия экспертного заключения на материалы общества по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии, необходимой валовой выручки и долгосрочных параметров на 2020 год и долгосрочный период регулирования 2020-2024 годы в рамках выбранного метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки с применением метода сравнения аналогов, доработанного с учетом приказов от 04.02.2021 № 77/21 и от 18.06.2021 № 594/21, копия приказа комитета «О внесении изменений в отдельные приказы комитета тарифного регулирования Волгоградской области» от 14.07.2021 № 15/4, выписка из протокола заседания Коллегии комитета от 14.07.2021 № 16/15.

Судом апелляционной инстанции установлено, что сам антимонопольный орган признал, что впоследствии анализ расходов в статье «Амортизация» комитетом проведен, в связи с чем при принятии ФАС России оспариваемых приказов каких-либо нарушений норм действующего тарифного законодательства при определении расходов на амортизацию установлено не было.

Таким образом, суд апелляционной инстанции установил, что расходы в статье «Амортизация» учтены комитетом обоснованно.

Согласно правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, исходя из принципа правовой определенности, судебный акт, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен вышестоящим судом исключительно по мотиву несогласия с оценкой фактических обстоятельств, данной судами нижестоящих инстанций.

Вместе с тем, при проверке решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции установлено, что выводы суда первой инстанции основаны на неполном исследовании обстоятельств дела, судом первой инстанции не исполнены указания Арбитражного суда Московского округа, изложенные в постановлении от 26.10.2022, о необходимости оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, судом апелляционной инстанции исследованы обстоятельства дела, а также дана оценка всем доводам ФАС России и участников судебного разбирательства, на основании чего установлено, что позиция заявителей находит свое подтверждение, а позиция антимонопольного органа является необоснованной.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отмене решения суда первой инстанции и удовлетворении заявленных обществом и комитетом требований.

Таким образом, доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения принятого по настоящему делу постановления апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2023 года по делу № А40-200094/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ФАС России - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. ФИО8

 

Судьи                                                                                            О.В. Анисимова

 

Е.Е. Шевченко