ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

09.04.2024

Дело № А40-27329/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

от ГК АСВ-Измайлова М.А. по дов от 07.11.2023

от ФИО1-ФИО2 по дов от 23.05.2022

иные-не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 19.09.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 07.11.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительной сделкой соглашение об отступном от 02.02.2017 г., заключенное между АО «АСК «РОСМЕД» и ФИО1 и применении

 последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед АО «АСК «РОСМЕД» по договорам займа; № 17 от

24.05.2016 г. на сумму 3 500 000 руб., № 18 от 01.07.2016 г. на сумму 9 500 000

руб., № 22 от 02.09.2016 г. на сумму 3 000 000 руб., № 25 от 13.10.2016 г. на сумму 2 000 000 руб., с причитающимся по ним процентам,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Акционерная страховая компания «РОСМЕД»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2018 АО «Акционерная страховая компания «РОСМЕД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ГК «АСВ». Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 75 от 28.04.2018 г.

В рамках указанного банкротного дела конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки – соглашения об отступном б/н от 02.02.2017, заключенного между АО «АСК «РОСМЕД» и ФИО1 (далее – Заинтересованное лицо, Ответчик), а также применение последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед АО «АСК «РОСМЕД» по договорам займа.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2019, соглашение об отступном от 02.02.2017, заключенное между должником и ответчиком, признано недействительной сделкой. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации определением № 305-ЭС19-16046(3) от 19.03.2020 вышеуказанные судебные акты отменила и направила данный обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Отменяя судебные акты, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации указала на то, что в судебном заседании в Верховном Суде Российской Федерации представители ФИО3 и конкурсного управляющего факт продажи векселей на следующий день подтвердили, однако суды оценки указанным обстоятельствам не дали; бремя опровержения приведенных ФИО1 столь убедительных доводов лежит на его процессуальных оппонентах; сложившееся положение вещей, при котором была оценена только одна сделка из всей цепочки, привело к тому, что конкурсный управляющий получил возможность взыскать денежные средства дважды – как с ФИО1 по займу, так и с ФИО3 по договору купли-продажи векселей, то есть получить неосновательное обогащение; проверяя платежеспособность страховой компании, суды не учли подкрепленные конкретными доводами и доказательствами возражения ФИО1 о том, что должник в период совершения сделок вел текущую хозяйственную деятельность, не имея убытков, что размер активов компании превышал сумму его обязательств и т.д. Проигнорировав данные возражения, суды пришли к преждевременным выводам о неплатежеспособности должника в указанный период.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023, признана недействительной сделкой соглашение об отступном от 02.02.2017, заключенное между АО «АСК «РОСМЕД» и ФИО1 применил последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед АО «АСК «РОСМЕД» по договорам займа; № 17 от 24.05.2016 г. на сумму 3 500 000 руб., № 18 от 01.07.2016 г. на сумму 9 500 000 руб., № 22 от 02.09.2016 г. на сумму 3 000 000 руб., № 25 от 13.10.2016 г. на сумму 2 000 000 руб., с причитающимся по ним процентам, взыскал с ФИО1 в пользу АО«АСК «РОСМЕД» в счет оплаты государственной" пошлины 3000 (три тысячи) руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, в удовлетворении заявления Конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» отказать в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, утверждая, что судами в качестве обоснования принятых судебных актов безосновательно указано на недействительность оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; в материалы дела в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены доказательства наличия у должника сущностных признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества за последний отчетный период, предшествующий моменту заключения оспариваемой сделки; в соответствии с имеющимися в материалах дела сведениями о кредиторской задолженности должника, общество надлежащим образом выполняло свои обязательства по погашению обязательств, сведения о просроченной кредиторской задолженности на 31.12.2015 и 31.12.2016 отсутствуют, а сведений о наличии просроченной кредиторской задолженности должника по состоянию на 30.06.2017 конкурсным управляющим в материалы дела не представлено; конкурсным управляющим не доказан факт того, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; несмотря на наличие в материалах дела многочисленных взаимоисключающих и противоречивых судебных актов, и наличие в материалах дела прямых указаний судов вышестоящих инстанций на необходимость проведения по делу судебной финансово-экономической экспертизы, и Арбитражным судом города Москвы при рассмотрении данного спора и Девятым арбитражным апелляционным судом при рассмотрении апелляционной жалобы, необоснованно и немотивированно, игнорируя указания вышестоящих судов, было отказано в заявленном ответчиком ходатайстве о проведении по делу экспертизы;  принимая во внимание, что определение о принятии заявления о банкротстве к производству суда вынесено 19.02.2018, оспариваемая сделка от 02.02.2017 не попадает в годичный период подозрительности и может быть оспорена лишь в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 20.03.2024 объявлялся перерыв до 12 часов 20 минут 02.04.2024, о чем сделано публичное извещение в сети Интернет на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ГК АСВ возражал против доводов кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами,  в период с 09.09.2014 по 28.06.2017 ФИО1 являлся генеральным директором страховой компании. В этот период между должником (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком) заключено четыре договора займа на общую сумму 22,5 млн. руб. а именно:

- от 24.05.2016 № 17 на сумму 8 млн. руб.;

- от 01.07.2016 № 18 на сумму 9,5 млн. руб.;

- от 02.09.2016 № 22 на сумму 3 млн. руб.;

- от 13.10.2016 № 25 на сумму 2 млн. руб.

Денежные средства по вышеуказанным договорам займа в полном объеме выданы заемщику, задолженность по договору займа № 17 была ФИО1 частично погашена на сумму 4,5 млн. руб.

Таким образом, по состоянию на 02.02.2017 размер задолженности ФИО1 по вышеуказанным договорам займа составлял 18 млн. руб.

02.02.2017 между страховой компанией в лице первого заместителя генерального директора ФИО4 и ФИО1 заключено соглашение об отступном, по условиям которого заемщик обязался в счет погашения своих обязательств передать займодавцу три простых векселя ООО «СБ «Охрана» от 01.02.2017 на общую сумму 18 млн. руб.

В силу п. 1.1. Соглашения об отступном, предметом настоящего соглашения является прекращение обязательств Должника перед кредитором, по договорам, указанным в п. 1 настоящего соглашения, путем предоставления взамен исполнения отступного в порядке и условиях, предусмотренных настоящим соглашением.

Пунктами 1.2.-1.3 соглашения об отступном закреплено, что в счет погашения задолженности по договорам займа: № 17 от 24.05.2016 г. на сумму 3 500 000 руб.; № 18 01.07.2016 г. на сумму 9 500 000 руб.; № 22 от 02.09.2016 г. на сумму 3 000 000 руб.; № 25 13.10.2016 г. на сумму 2 000 000 руб., стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств Должника путем предоставления отступного в форме передачи в собственность должника простых векселей, указанных в пункте 2.1. настоящего соглашения.

Согласно пункту 2.1. Соглашения об отступном, в течение 2-х дней с момента подписания настоящего соглашения, Должник передает в собственность кредитора в качестве отступного следующие простые векселя: простой вексель № ОХР-001 на сумму 6 000 000 руб., составленный 01.02.2017 г. ООО«СБ «Охрана»; простой вексель № ОХР-002 на сумму 6 000 000 руб., составленный 01.02.2017 г. ООО «СБ «Охрана»; простой вексель № ОХР-003 на сумму 6 000 000 руб., составленный 01.02.2017 г. ООО «СБ «Охрана».

Пунктом 2.2. Соглашения об отступном установлено, что стороны договариваются том, что с момента передачи Должником Кредитору в собственность поименованных выше простых векселей, обязательства Должника перед кредитором, по договорам, указанным в 1.2 настоящего соглашения, прекращаются в полном объеме.

В соответствии с Актом приема-передачи векселей от 02.02.2017  к Соглашению об отступном, АО «АСК «РОСМЕД» приняло вышеуказанные простые процентные векселя.

Полагая, что сделка по погашению заемных обязательств посредством предоставления отступного является недействительной как по специальным основаниям законодательства о банкротстве, так и в соответствии с общими нормами гражданского законодательства, конкурсный управляющий должником обратился в суд с настоящим заявлением.

С учетом указаний Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 19.03.2020, суды признали указанную сделку недействительной на основании п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.

Судами установлено, что в материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства недостаточности у должника денежных средств на момент совершения оспариваемой сделки, учитывая, что в материалы дела представлен план восстановления платежеспособности от 06.09.017 должника, из которого следует, что АО «АСК «РОСМЕД» закончило 2016 год с отрицательным финансовым результатом в размере около 6 млн. рублей после налогообложения.

Указанное было установлено в рамках настоящего дела.

Судом установлено наличие одного из перечисленных обстоятельств - ФИО1, являлся генеральным директором должника, следовательно, сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

С учетом изложенного, судами сделан вывод о том, что имеется совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Суды пришли к выводу о неравноценности спорной сделки, поскольку вышеуказанные векселя, переданные АО «АСК «РОСМЕД» по Соглашению об отступном, не имели какой-либо реальной стоимости и ничем не были обеспечены, следовательно, заключение соглашения об отступном повлекло за собой потерю должником права на получение денежных средств в размере 18 000 000 руб. с начисленными процентами взамен на неликвидные векселя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 Постановления № 63 Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23.12.2010, п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств.

Как указали суды, 19.02.2018  было вынесено определение суда о принятии к производству заявления о признании должника банкротом, приказ об отзыве лицензии у должника датирован 21.12.2017, оспариваемое соглашение датировано 02.02.2017, в связи с чем суды пришли к верному вывод о том, что оспариваемая сделка была совершена в установленный в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве годичной срок до отзыва лицензии и принятия судом заявления о банкротстве, в период подозрительности.

Отклоняя доводы кассационной жалобы относительно того, что сделка не подпадает под период подозрительности, установленный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов, учитывая, что согласно п. 3 ст. 189.40 Закона о банкротстве, периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 настоящего Федерального закона, исчисляются, с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, то есть в день отзыва лицензии у кредитной организации.

Суды сделали вывод о том, что предоставление векселя в качестве отступного является неравноценным встречном исполнением по сделке в связи со следующим.

Рыночная стоимость векселя не может автоматически признаваться равной его номиналу. Ликвидность векселя зависит от финансово-экономического состояния эмитента векселедателя, наличия вексельного поручительства за векселедателей и прочих условий.

Суды установили, что простые векселя: № ОХР-001 от 01.02.2017; № ОХР-002 от 01.02.2017, № ОХР-003 от 01.02.2017 г., выданные ООО «СБ «Охрана», ничем не обеспечены, они не авалированы.

Суды также указали на то, что по данным справочной системы СПАРК, ООО «СБ «Охрана» (ИНН 

<

***>) имеет признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности (имеет уставный капитал в размере 10 000 руб., последняя бухгалтерская отчетность была предоставлена в налоговый орган в 2015 г., чистая прибыль за 2015 год «нулевая», отсутствуют собственные оборотные средства для ведения хозяйственной деятельности), что подтверждается приобщенными в материалами дела доказательствами.

Кроме того, судами установлено наличие аффилированности к АО «АСК «РОСМЕД»: учредителями ООО «СБ «Охрана» являются: - ООО «Финансовые Активы» (ОГРН 

<

***>) (90 % долей уставного капитала), генеральным директором которого является ФИО1 (ИНН 

<

***>), а единственным участником - ФИО5 (ИНН 

<

***>); - ФИО5 (10 % долей уставного капитала), которая также является участником (акционером) АО «АСК «РОСМЕД».

При этом системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Учитывая, что оспариваемая сделка заключена менее чем за год до отзыва лицензии у страховой организации при наличие аффилированности между ответчиком, эмитентов векселей и должником, при условии, что ответчиком по сделке является генеральный директор должника, квалификация поведения ответчика на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда и пр.) должна осуществляться исходя из пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

Суды правомерно указали на то, что в данном случае приведенные выше сомнения должны истолковываться в пользу заявителей и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону.

Следовательно, именно на ответчика перешло бремя доказывания равноценности встречного исполнения, однако, как уже было отмечено выше, ответчик, возражающий против доводов, в судебном заседании ссылался на недостоверность представленных конкурсным управляющим сведений экономического состояния эмитента векселя, тем не менее доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего, в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представил. Ходатайства о проведении судебной экспертизы по установлению рыночной стоимости векселей не заявил. Заключение специалиста о стоимости векселей в качестве контраргумента доводам конкурсного управляющего ответчик в суд также не представил.

Кроме того, выполняя указания Верховного суда Российской Федерации, судом была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЭсАрДжи - Консалтинг» с постановкой перед экспертом следующего вопроса: какова рыночная стоимость векселя ООО «СБ «Охрана»: № ОХР-001 от 01.02.2017 г. на сумму 6 000 000 руб., № ОХР-002 от 01.02.2017 г. на сумму 6 00 000 руб., № ОХР-003 от 01.02.2017 г. на сумму 6 000 000 руб. по состоянию на 02.02.2017 г.

Согласно представленному заключению эксперта:

- рыночная стоимость векселя № ОХР-001 от 01.02.2017 г. на 01.02.2017 г. находилась в диапазоне от 1 до 492 000 руб.;

- рыночная стоимость векселя № ОХР-002 от 01.02.2017 г. находилась в диапазоне от 1 до 492 000 руб.;

- рыночная стоимость векселя № ОХР-003 от 01.02.2017 г. находилась в диапазоне от 1 до 492 000 руб.

Суды также сослались на то, что указанное заключение эксперта, кроме прочего, свидетельствует о неравноценном встречном представлении со стороны ответчика.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд также отметил, что ООО«СБ «Охрана» какой-либо коммерческой деятельности не осуществляет, с 2020 г. суммы расходов значительно превышают суммы доходов, налоги уплачиваются в минимальном размере, в картотеке арбитражных дела имеется только один спор с участием ООО «СБ «Охрана», в котором с общества взыскано 1000 руб., согласно сведениям, размещенным в ЕГРЮЛ, сведения в отношении ООО «СБ «Охрана» недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Таким образом, в результате заключения соглашения об отступном должник вместо реальной дебиторской задолженности к ФИО1 в размере 18 млн. руб. и процентов за пользование займом «приобрел» векселя со сроком предъявления по истечении трех лет - не ранее 01.02.2020. Судами сделан вывод, что одно лишь это условие о сроке предъявления векселей, даже независимо от платежеспособности векселедателя, свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, так как последний фактически в момент совершения сделки (02.02.2017) лишился не только возможности требовать возврата займа в размере 18 млн. руб., но требования процентов за пользование займом.

Указанное, в своей совокупности, по мнению судов, дополнительно подтверждает факт невозможности отвечать по вексельным обязательствам ООО «СБ «Охрана».

Выполняя указания Верховного суда Российской Федерации, судом проверена оспариваемая сделка на предмет ее взаимосвязанности с операциями по дальнейшему движению векселей, в результате чего судом было установлено следующее.

Договор купли-продажи векселей, заключенный между Должником и ФИО3, был самостоятельной сделкой, У ФИО3 отсутствовали разумные экономические мотивы для принятия на себя обязательств ФИО1

Указанное подтверждается следующим.

По Договору, заключенному между ФИО3 и АО «АСК «Росмед», ФИО3 приобрел следующие векселя: простой процентный вексель № Тит-003от 27.04.2016 на сумму 5 млн. руб., простой процентный вексель № Тит-004 от 27.04.2016 на сумму 2,5 млн. руб., простой процентный вексель № Тит-006 от 27.04.2016 на сумму 1,25 млн. руб., простой процентный вексель № ОХР-001 от 01.02.2017 на сумму 6 млн. руб., простой процентный вексель № ОХР-002 от 01.02.2017 на сумму 6 млн. руб., простой процентный вексель № ОХР-003 от 01.02.2017 на сумму 6 млн. руб.

Векселя приобретались ФИО3 в целях осуществления расчетов за квартиру, приобретенную у АО «АСК «Росмед». Векселя были переданы АО «АСК «Росмед» в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры, что подтверждается актом приема-передачи векселей.

С учетом изложенного, судами сделан вывод о том, что договор купли-продажи векселей между ФИО3 и должником, несмотря на то что был заключен на следующий день, не связан общей целью с соглашением об отступном, заключенным между должником и ФИО1, не имел целью перевод долга.

Суды также отметили, что у ФИО3 отсутствовали разумные экономические мотивы для принятия на себя обязательств ФИО1 в размере 18 млн. руб. Какое-либо соглашение между ФИО3 и ФИО1 о переводе долга, в частности, предусматривающее вознаграждение за принятие ФИО3 на себя обязательств, также отсутствует.

При указанных обстоятельствах, суды сочли, что один лишь факт заключения договоров с разницей в один день не является достаточным доказательством того, что сделки объединены единой целью.

Суды также обратили внимание на то факт, что из поведения ФИО3 следует, что он и ФИО1 преследовали различные интересы, у них как у акционера и руководителя общества отсутствовала консолидированная позиция по вопросам хозяйственной деятельности Должника, имелись разногласия. Данные обстоятельства подтверждаются тем, что ФИО3 как мажоритарным акционером должника было заключено соглашение с адвокатом № 15/17 на оказание юридической помощи для защиты и представления интересов на стадии предварительной проверки и предварительного расследования уголовного дела по факту злоупотреблений и хищений бывшим генеральным директором АО «АСК «Росмед» ФИО1

Таким образом, по мнению судов, поведение ФИО3 очевидно свидетельствует об отсутствии у него намерений принимать на себя долги ФИО1

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2020 гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. При этом, дело о банкротстве возбуждено 22.05.2019 определением Арбитражного суда Тверской области по делу № А66- 7128/2019.

Основанием для признания ФИО3 банкротом послужили признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО3 На момент признания гражданина банкротом судом было установлено, что у должника имеются неисполненные обязательства перед ООО «ИнфраХит Монтаж» в размере более 140 млн. руб., которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов судебными актами, принятыми в рамках дела № А56-42233/2020.

Указанные обязательства ФИО3 возникли из Договора займа, по которому срок возврата и уплаты процентов наступил 25.05.2015, то есть почти за два года до совершения спорных сделок. Таким образом, на момент заключения соглашения об отступном у ФИО3 уже имелись признаки неплатежеспособности, просрочка исполнения обязательств по возврату займа составляла 2 года.

Суды признали, что при указанных обстоятельствах доводы ФИО1 о том, что платежеспособность ФИО3 не уступала его собственной, не соответствуют действительности и опровергаются представленными доказательствами.

Таким образом, даже если признать, что цепочка сделок прикрывала перевод долга, в результате такого перевода имущественное положение должника ухудшилось, так как долг был переведен с ФИО1 на неплатежеспособное лицо (ФИО3), а, следовательно, сделка была неравноценной.

Рассмотрев оспариваемую сделку на предмет её соответствия п. 2 ст. 6.2 Закона о банкротстве, суды пришли к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - Закон № 127-ФЗ) - указано, при каких обстоятельствах цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, и какие лица - другие стороны таких подозрительных сделок должника - считаются знавшими об этой цели. К последним относятся лица, признанные заинтересованными, а также те, кто знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности должника или недостаточности его имущества.

Данные презумпции о знании обозначенными лицами того, что сделка совершается с целью причинить вред правам кредиторов, опровержимы и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки, подчеркивается в п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 (далее - Постановление Пленума № 63). А при решении вопроса о том, должна ли эта другая сторона сделки (то есть контрагент должника) знать об указанных обстоятельствах, нужно, по мнению ВАС РФ, принимать во внимание, то, насколько данное лицо могло установить наличие этих обстоятельств, если действовало разумно и проявляло осмотрительность, требуемую условиями оборота.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны разъяснения в Постановлении Пленума ВАС РФ № 63 (пункты 5 - 7), согласно которым пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суды сделали вывод о наличии указанной совокупности обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Суды признали, что конкурсным управляющим в материалы дела представлены доказательства недостаточности у должника денежных средств на момент совершения оспариваемой сделки: в материалы дела представлен план восстановления платежеспособности от 06.09.017 должника, из которого следует, что АО«АСК «РОСМЕД» закончило 2016 год с отрицательным финансовым результатом в размере около 6 млн. рублей после налогообложения. Указанное неоднократно было установлено в рамках настоящего дела.

Поддерживая выводы судов в указанной части и отклоняя доводы кассационной жалобы относительно отсутствия у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной; в частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Относительно требования пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно которому для доказывания цели причинения вреда помимо установления признаков неплатежеспособности необходимо доказать хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:

- цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судами установлено наличие одного из перечисленных обстоятельств - ФИО1, являлся генеральным директором должника, то есть сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, следовательно, судами сделан правильный вывод о том, что имеется совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, учтены указания Судебной коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, изложенные в Определении от 19.03.2020.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 по делу № А40-27329/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Д.В. Каменецкий

  Н.С. Калинина