АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5285/21 

Екатеринбург

20 января 2022 г.

Дело № А07-36321/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 января 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Шершон Н.В., Шавейниковой О.Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Башкирского регионального филиала (далее – Банк) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.08.2021 по делу № А07-36321/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным брачного договора, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствии недействительности сделки в рамках дела о признании ФИО2 (должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) принял участие представитель Банка - ФИО4 (доверенность  от 22.07.2021).         

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.12.2018 принято к производству заявление Банка о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 05.03.2019 требование Банка признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 23.04.2019 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) недействительным брачного договора от 17.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество.

Определением суда от 17.08.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 определение суда первой инстанции от 17.08.2021 оставлено без изменения.  С Банка в доход федерального бюджета взыскана госпошлина за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 руб. 

Банк обратился с кассационной жалобой на определение суда первой инстанции от 01.03.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 03.08.2020, в которой просит судебные акты отменить и признать брачный договор недействительным; считает выводы судов несоответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Банк указывает на то, что в результате заключения брачного договора от 17.12.2016 к супруге должника перешли два автомобиля, земельный участок и жилой дом, которые в дальнейшем были отчуждены супругой третьим лицам по стоимости 14 200 000 руб., а также должником 13.12.2016 и 15.04.2017 были совершены ряд сделок дарения объектов недвижимости в пользу своих сыновей, что привело к тому, что по состоянию на 30.05.2019 какое - либо недвижимое, движимое имущество в собственности должника отсутствует, при этом финансовое состояние основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Башкирский птицеводческий комплекс имени М. Гафури» (поручителем по обязательствам которого стал должник) на момент заключения брачного договора было неудовлетворительным, о чем было известно должнику, который приказом от 29.06.2015 № 534 был назначен временно исполняющим обязанности генерального директора данного общества, а затем 14.12.2016 директором общества. Соответственно, недобросовестное поведение должника выразилось в отчуждении имущества на безвозмездной основе в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество, то есть в целях причинения вреда кредиторам, судами данным обстоятельства не дана надлежащая правовая оценка, должник, будучи осведомленным об отрицательном финансовом положении общества, мог предвидеть наступление негативных последствий неисполнения кредитных договоров, заключенных с Банком, как для основного заемщика, так и для поручителей; и фактически заключил оспариваемый брачный договор исключительно с целью вывода ликвидного имущества, что является злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Банк также ссылается на неправомерное взыскание с него судом апелляционной инстанции государственной пошлины в сумме 3000 руб., указывает на то, что в суд апелляционной инстанции 05.10.2021 посредством системы «Мой арбитр» были представлены доказательства оплаты государственной пошлины – платежное поручение от 31.08.2021 № 421.

ФИО2 представил отзыв, в котором просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать, считает судебные акты законными и обоснованными.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО3 заключен брачный договор от 17.12.2016, по условиям которого супруги договорились изменить установленный законом режим совместной собственности и установить режим раздельной собственности на все имущество супругов, которое будет приобретено ими после заключения настоящего договора по различным основаниям, в том числе на имущество, указанное в п. п. 4.1, 4.2, 4.3, 4.4. Согласно данным пунктам договора автомобиль марки РЕНО ДАСТЕР, автомобиль марки FORD ФОРД «МОНДЕО», земельный участок, общей площадью 1555 кв. м, и жилой дом, общей площадью 335,4 кв. признаются раздельной собственностью ФИО3 

В соответствии с пунктом 4.5 договора согласия второго супруга на совершение сделок по распоряжению указанными объектами недвижимости не требуется. В дальнейшем все объекты недвижимого имущества будут являться личной собственностью того из супругов, на чье имя они будут зарегистрированы (пункт 5 договора).

Договор удостоверен в нотариальном порядке.

ФИО2 с 07.10.2013 являлся заместителем генерального директора по инвестиционной деятельности и развития общества с ограниченной ответственностью «Башкирский птицеводческий комплекс имени М. Гафури» (далее – общество «БПК»), затем 29.06.2015 назначен на должность временно исполняющего обязанности генерального директора на период временной нетрудоспособности директора и с 15.12.2016 являлся директором общества «БПК».

Общество «БПК» в период с 06.11.2007 по 30.05.2016  заключило с Банком 14 кредитных договоров.

Банк заключил с директором общества «БПК» ФИО2 договор поручительства от 16.01.2017 № 096200/0028-9/8 в обеспечение исполнения основным заемщиком – обществом «БПК» принятых обязательств по возврату кредитных средств.  

Определением арбитражного суда от 13.12.2018 по заявлению Банка возбуждено дело о банкротстве поручителя ФИО2 

В третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование Банка в размере 7 767 693 143 руб. 29 коп. (в том числе основной долг в размере 6 410 879 698 руб. 06 коп., проценты за пользование кредитом в размере 1 179 634 080 руб. 80 коп., комиссия в размере 37 666 980 руб. 47 коп., неустойка в размере 139 352 383 руб. 96 коп., государственная пошлина в размере 160 000 руб.). Указанная задолженность возникла на основании договора поручительства от 16.01.2017 № 096200/0028-9/8, заключенного между Банком и ФИО2 во исполнение обязательств общества «БПК» по кредитным договорам.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 23.04.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительным брачного договора от 17.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество, считая, что данная сделка заключена в целях причинения вреда кредиторам должника, направлена на  предотвращение возможного обращения взыскания на имущество.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9, пунктом 1.2 статьи 213.32 Закона о банкротстве с учетом положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», оспариваемая сделка – брачный договор, заключенный 17.12.2016 (то есть после 01.10.2015), может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  условий, указанных в абз. 2-5 названной статьи, в том числе если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) установлено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Исследовав материалы дела, суды установили, что оспариваемый брачный договор от 17.12.2016 заключен сторонами за два года до возбуждения дела о банкротстве (13.12.2018) в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Брак, заключенный между ФИО2 и ФИО3, прекращен 12.11.2018.

Основным кредитором должника - ФИО2 является Банк. 

Обязательства поручителя ФИО2 перед Банком возникли на основании договора поручительства от 16.01.2017, именно с указанной даты должник принял на себя ответственность обеспечивать исполнение обязательств основного заемщика – общества «БПК» по кредитным договорам.

Проанализировав судебные акты о взыскании Банком задолженности по кредитным договорам, суды установили, что задолженность по платежам у основного заемщика – общества «БПК» возникла с июня 2017 года, что подтверждается вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2018 по делу № А07-22645/2017, решением Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 09.02.2018 по делу № 2-7/2018.

Проанализировав данные обстоятельства, учитывая, что брачный договор заключен 17.12.2016, то есть до заключения Банком договора поручительства с  ФИО2, при этом на момент заключения договора поручительства от 16.01.2017 у основного заемщика пред Банком не имелось задолженности по платежам, данная задолженность возникла только в июне 2017 года, суды пришли к обоснованному выводу о том, что не имеется оснований полагать, что брачный договор был заключен в целях причинения вреда кредитору должника – Банку, с учетом того, что на момент его составления у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства перед Банком.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что на момент заключения брачного договора ФИО2 еще не принял на себя солидарные обязательства, выдав поручительство по договору от 16.01.2017 в обеспечение возврата заемных средств, полученных по кредитным договорам, заключенным обществом «БПК» (заемщиком) с Банком, договор поручительства заключен после заключения брачного договора, Банку при заключении договора поручительства должно было быть известно о финансовом положении ФИО2, в том числе об отсутствии в его собственности имущества, признанного по условиям брачного договора собственностью ФИО3, исходили из того, что общество «БПК» прекратило исполнять обязательства в период май - июнь 2017 г., а требование о досрочном возврате кредитных средств, предъявлено Банком заемщику 19.07.2017. Суды признали, что изменения состава имущества, произошедшие до выдачи поручительства в пользу Банка, не могут в данном случае нарушить права Банка и свидетельствовать о причинении ему вреда, поскольку у последнего нет правовых оснований для притязания на имущество должника, имевшееся у него и отчужденное до заключения договора поручительства, при недоказанности иного, в связи с чем,  установили отсутствие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы Банка о том, что ФИО2, действуя разумно и добросовестно, мог осознавать наличие предпосылок для предъявления Банком требования о досрочном возврате кредитов и то, что Банк потребует заключения договора поручительства, суды указали на то, что данный довод основан на предположении и не подтверждается документально. При этом апелляционный суд, в свою очередь, указал, что ФИО2 на момент заключения брачного договора не являлся директором общества «БПК», не был осведомлен о возможности предъявления требований от Банка о досрочном возврате кредиторов и, более того, не отвечал перед Банком своим имуществом, поскольку договор поручительства был заключен только 17.01.2017; документальных свидетельств того, что до заключения оспариваемого договора ФИО2 и Банком велись переговоры по поводу заключения договора поручительства в материалы обособленного спора не представлены.

Данные выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

При этом суд округа полагает необходимым отметить, что из пояснений, данных представителем Банка в судебном заседании, следует, что обычная практика кредитования в Банке такова, что при смене руководителя юридического лица, с которым у Банка заключен кредитный договор, договор поручительства заключается с новым руководителем, при том, что с прежним директором такой договор расторгается.

Между тем суд округа отмечает, что директор юридического лица - это наемный менеджер, он не является бенефициаром по сделкам, заключенным обществом с третьими лицами, не получает никакой экономической выгоды от их исполнения, и единственный повод для заключения, в данном конкретном случае, договора поручительства между Банком и ФИО2 является вступление последнего в должность директора общества «БПК».

Доказательства совершения ФИО2 намеренных действий в целях причинения вреда Банку материалы дела не содержат.

С учетом необходимости сохранения баланса интересов и равенства правового положения сторон в отношениях между Банком, заемщиком и поручителем, а также исходя из установленных нижестоящими судами обстоятельств, заявленные финансовым управляющим требования не могут являться основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Изложенные в кассационной жалобе доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке выводов судов и положенных в их основу доказательств (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В названной части судебные акты отмене не подлежат.

Между тем в части распределения судебных расходов по госпошлине по апелляционной жалобе постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене.

Как следует из материалов апелляционного производства, определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 апелляционная жалоба Банка принята к производству, при этом суд апелляционной инстанции обязал Банк в срок до 13.10.2021 представить доказательства уплаты госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. 

Из сведений, размещенных в картотеке арбитражных дел, видно, что 05.10.2021 через систему «Мой Арбитр» Банком представлено ходатайство о приобщении к материалам дела документов, в том числе платежного поручения от 31.08.2021 № 421 на сумму 3000 руб. на оплату государственной пошлины по апелляционной жалобе; данное ходатайство зарегистрировано 05.10.2021, соответственно, Банком исполнено определение Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 и представлены надлежащие доказательства оплаты государственной пошлины, в связи с чем взыскание судом апелляционной инстанции с Банка в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины неправомерно, является нарушением норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; постановление суда апелляционной инстанции в данной части подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А07-36321/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменить в части взыскания с акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» государственной пошлины в размере 3000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.08.2021 по делу № А07-36321/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу оставить без изменения.

 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

ПредседательствующийС.А. Сушкова 

Судьи          Н.В. Шершон 

                                             О.Э. Шавейникова