ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-1329/2024

Дело № А55-21842/2020

г. Самара

10 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

с участием:

от ФИО1 – ФИО2 доверенность от 11.04.2023, 

от ООО «Руспроект» - ФИО2 доверенность от 26.06.2024,

от ООО «Золотой лев» - ФИО3 доверенность от 26.10.2023,

конкурсный управляющий ФИО4 – лично (паспорт),

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 сентября – 02 октября 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Русстрой» ФИО4 на определение Арбитражного суда Самарской области от 25 декабря 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Русстрой» ФИО4 к ФИО1 и ООО «Руспроект» о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела №А55-21842/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русстрой», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.05.2021 ООО «Русстрой» признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих». 

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, согласно которому, с учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения, просил: 

1. Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Русстрой» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 3 974 759,81 рублей. 

2. Взыскать с ООО «Руспроект» в пользу ООО «Русстрой» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 5 916 353,32 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2023 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2023 по делу №А55-21842/2020 отменить, принять по делу новый судебный акт. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО4 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме.

Представитель ООО "Золотой Лев" - ФИО3 в судебном заседании поддерживала доводы отзыва. просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО1 - ФИО5 возражала относительно удовлетворения апелляционной жалобы, просила определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 года  произведена замена судьи Гольдштейна Д.К. на судью Львова Я.А.  В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено. 

ФИО1, ООО «Руспроект» в отзыве возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы, просила определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 года  произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гольдштейна Д.К. В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил возражения конкурсного управляющего ФИО4 на отзыв ФИО1 и ООО «Руспроект», объяснения ФИО1 и ООО «Руспроект».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 27 мая 2024 года на 10 час. 50 мин. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 года  произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гольдштейна Д.К. В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 года  произведена замена судьи Львова Я.А.  на судью Машьянову А.В. В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил письменную позицию конкурсного управляющего ООО «Русстрой» ФИО4,  ходатайство ФИО1 об истребовании доказательств.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено. 

Определением заместителя председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 июля 2024 года в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, произведена замена председательствующего судьи Гадеевой Л.Р. на судью Львова Я.А., судьи Гольдштейна Д.К. на судью Попову Г.О. Рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил дополнение ФИО1, ООО «Руспроект» к отзыву на апелляционную жалобу..

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2024 года произведена замена судьи Поповой Г.О. на судью Гольдштейна Д.К. В соответствии со статьей 18 АПК РФ, в связи с изменением состава суда рассмотрение дела начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.81 АПК РФ приобщил письменные пояснения  и ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие лица, участвующего в деле от  конкурсного управляющего ООО «Русстрой» ФИО4. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2024 года произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гадееву Л.Р. В соответствии со статьей 18 АПК РФ, в связи с изменением состава суда рассмотрение дела начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.81 АПК РФ приобщил письменные пояснения  ФИО1. 

В судебном заседании 18 сентября 2024 г. объявлен перерыв до 02 октября 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.81, 268  АПК РФ приобщил письменную позицию конкурсного управляющего ФИО4, возражения ООО «Золотой лев» на пояснения ответчика, дополнительные документы, приложенные к письменным пояснениям ФИО1.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции установил, что в обоснование заявленных требований  о привлечении ФИО1 и ООО «Руспроект» к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Русстрой» конкурсным управляющим указано на следующие обстоятельства:

1) ненадлежащее исполнение ответчиком полномочий по управлению делами организации, а именно, перевод бизнеса на  ООО «РУСПРОЕКТ»;

2) неисполнение ФИО1  обязанности по подаче заявления должника о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд (п.1.ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и увеличение кредиторской задолженности после наступления признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В силу пунктов 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 является контролирующим должника лицом, поскольку она была учредителем, а также в период с 07.09.2018 по 04.09.2020 руководителем должника согласно выписке из ЕГРЮЛ.

Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность субсидиарного должника по обязательствам основного должника и является одним из видов гражданско-правовой ответственности. Общая норма, позволяющая привлечь руководителей и учредителей должника к ответственности по долгам юридического лица, установлена пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность банкротство юридического лица вызвана лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

То есть, для привлечения указанных лиц должника к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действиями данных лиц должника и его банкротством.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований к ФИО1 указывал на неисполнение обязанности по подаче заявления должника о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд  (п.1.ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

В соответствии с п. 1, 2 ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

 Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник  должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Согласно п. 9, 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. (п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53)

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. 

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве). 

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве. 

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. 

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как указывает конкурсный управляющий, согласно материалам дела № А55-17228/2019, у должника образовалась задолженность перед ООО «Завод КПД» в размере 976 080, 32 руб. на основании договора поставки № 34-18 от 01.10.2018. ООО «РУССТРОЙ» гарантийным письмом (исх. № 303 от 02.11.2018г.) гарантировало ООО «Завод КПД» оплату задолженности за поставленный товар до 09.11.2018г. Оплата в гарантированный период не была произведена.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, с ноября 2018 года должник был не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, что является датой объективного банкротства, в дальнейшем произошло  наращивание кредиторской задолженности общества, должник не мог  исполнить свои обязательства возникших в период с декабря 2018 по сентябрь 2020,  перед ООО «Золотой Лев», ФНС России.

 Нарушение вышеуказанной обязанности ФИО6 по утверждению заявителя привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, Согласно материалам дела задолженность ООО «РУССТРОЙ» перед ООО «Золотой Лев» возникла с декабря 2018 года.

Также согласно материалам обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника требований уполномоченного органа - ИФНС России по Промышленному району г.Самары должнику выставлены требования об уплате налога № 30426 от 27.07.2020, 30306 от 27.07.2020, а также вынесено постановление о взыскании задолженности за счет имущества № 2514 от 16.05.2019 в размере 36 630,01 руб.

Согласно балансу должника уже на 31.12.2019г. краткосрочные, и долгосрочные обязательства должника существенно превышали оборотные активы предприятия. Имелся существенный непокрытый убыток

Размер обязательств, возникших в срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве до момента прекращения полномочий руководителя ФИО6 ООО «РУССТРОЙ», составляет 3974759,81 рублей, в том числе обязательства перед ООО "ЗОЛОТОЙ ЛЕВ" – 3938129,80 рублей; обязательства перед ИФНС России по Промышленному району г. Самары – 36 630,01 рублей.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно. 

Не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Согласно пункту 17 постановления ВС РФ от 21.12.2017 N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Однако, как следует из материалов дела № А55-15662/2019, между ООО «Золотой Лев» (покупатель) и ООО «Русстрой» (поставщик) заключен договор поставки от 19.10.2018 № 118-18 на изготовление металлоконструкций, согласно пункту 1.1 которого поставщик обязался изготовить и передать в собственность покупателю продукцию, а покупатель - принять и оплатить данную продукцию, в соответствии со спецификацией (приложение № 1), согласованной сторонами, являющейся неотъемлемой частью договора.  В соответствии с пунктом 4.1 договора ответчик обязался осуществить поставку продукции в течение одного месяца с момента получения предоплаты. ООО «Золотой Лев» осуществил предоплату по договору в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 19.10.2018 № 331.     Согласованная дата поставки по договору была предусмотрена сторонами 19.11.2018.

Таким образом, суд пришел к выводу, что договор с ООО «Золотой Лев» был заключен должником до момента наступления признаков объективного банкротства, и предоплата по нему соответственно также получена ранее наступления признаков объективного банкротства. 

Учитывая, что договоры с ООО «Завод КПД» и ООО «Золотой Лев» были заключены практически в одно время (01.10.2018 и 19.10.2018), суд пришел к выводу, что они заключены в  рамках текущей хозяйственной деятельности до наступления имущественного кризиса, руководитель должника при заключении указанных договоров не преследовал цели сокрытия от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

При этом выставленные должнику от уполномоченного органа – ИФНС России по Промышленному району требования об уплате налога № 30426 от 27.07.2020, 30306 от 27.07.2020, а также вынесение постановления о взыскании задолженности за счет имущества № 2514 от 16.05.2019 в размере 36 630,01 руб. не отвечает критериям, по которым у руководителя должника возникает обязанность подачи заявления от имени ООО «РУССТРОЙ о собственном банкротстве, ввиду незначительности  совокупного размера требований.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло ухудшение финансового положения должника.

Кроме того, суд заключил, что заявителем не обоснована причинно- следственная связь между бездействием директора и участника в части неподачи заявления о несостоятельности (банкротстве), о наличии которого утверждает конкурсный управляющий, и возникновением у должника дополнительных обязательств после даты наступления обязанности по обращению в арбитражный суд и до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). 

В связи с этим оснований для привлечения ответчика к ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника судом не установлено. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также  указывала, что учредитель должника ФИО1 является учредителем и руководителем ООО «РУСПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>), юридический адрес организации и электронной почты полностью совпадает с юридическим адресом должника.  

Из материалов дела № А55-15662/2019 следует, что в ООО «РУССТРОЙ» и ООО «РУСПРОЕКТ» одновременно работали ФИО1 и ФИО7, данная информация также подтверждается сведениями справок 2 НДФЛ, полученных от Межрайонной инспекции ФНС России № 21 по Самарской области в отношении ООО «РУСПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>).

По мнению конкурсного управляющего в рассматриваемом случае была реализована бизнес-модель по получению банкротом выручки от деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. В контексте банкротства такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. Контролирующие лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо и намеренно причинять вред независимым участникам оборота. 

Заявитель указывал, что неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае - перед ООО «Золотой Лев», ООО «Завод КПД», ФНС России) указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник) и прибыльные центры (ООО «РУПРОЕКТ»).

Руководителем должника ФИО8 не были переданы материальные и иные ценности, во время проведения инвентаризации должника конкурсным управляющим не было обнаружено материальных запасов. 

Учитывая, что адрес ООО «РУСПРОЕКТ» и должника совпадают, также, как и контролирующие лица должника, конкурсный управляющий указывал на вероятность того, что материальные ценности поступили в распоряжение ООО «РУСПРОЕКТ».

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1 произведен перевод бизнеса на иное лицо ООО «РУСПРОЕКТ», при этом экономическая целесообразность создания учредителем должника нового общества с тем же видом деятельности, перевода работников и контрагентов в новое общество, кроме как создание центра прибыли в лице ООО «РУСПРОЕКТ» и убытков, в лице должника отсутствует. 

Также отсутствует рациональное объяснение совокупности действий, в результате которых ООО «Русстрой», обязательства которого перед конкурсными кредиторами остались непогашенными, прекратило осуществление хозяйственной деятельности, в связи с чем ФИО1, владевшей уставным капиталом должника, создано новое общество, состав работников и руководства которого совпадает с составом работников ООО «Русстрой».

Недобросовестность в указанном случае, по мнению заявителя,  может выражаться в искусственном  формировании центров прибылей и убытков, в необоснованном разделении задолженности и ликвидных активов. 

Согласно п.1.ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

В силу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2012 года № 8989/12 получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Нельзя считать, что деятельность создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы если имеется иное рациональное объяснение совокупности действий, систематически приводящих к одним и тем же последствиям.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции указала, что сложившаяся судебная практика связывает понятие "перевод деятельности" со старого на новое предприятие, прежде всего с переводом активов должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149(10-14)).

На основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания цикличности бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник) и прибыльные (компания) центры в качестве которого конкурсный управляющий ООО «РУССТРОЙ» ФИО4 считает ООО «РУСПРОЕКТ» лежит на заявителе, равно как и факт получения банкротом выручки от деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. 

Как следует из материалов дела, деятельность ООО «РУСПРОЕКТ» велась в рамках обычной хозяйственной деятельности, не совпадающей с хозяйственной деятельностью должника, отдельно не оспаривалась, причинение убытков должнику относимыми и допустимыми средствами  доказывания конкурсным управляющим не подтверждено.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что материальные ценности должника поступили в распоряжение ООО «РУСПРОЕКТ», доводы в этой части носят предположительный и  вероятностный характер. 

Имеющиеся в материалах дела документы не позволяют с достаточной степенью определённости и достоверности установить факт совершения действий по отчуждению имущества должника. Перераспределения активов внутри группы ООО «РУССТРОЙ» и ООО «РУСПРОЕКТ» не выявлено.

Согласно представленным в деле выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц оба общества - Должник и ООО «РУСПРОЕКТ» созданы одновременно. Хотя деятельность указанных юридических лиц согласно заявленным кодам ОКВЭД является сходной, однако она полностью не совпадает, как и участие юридического лица в саморегулируемой организации в соответствии с профилем выполняемых работ, которые у ООО «РУСПРОЕКТ» и Должника также различаются.

Доказательств того, что между ООО «РУСПРОЕКТ» и контрагентами Должника были заключены договоры на выполнение аналогичных работ, равно как и оказания услуг, причем у Должника в силу этого возникли убытки конкурсным управляющим не приведено.

Согласно полученной выписке по расчётному счёту ООО «РУСПРОЕКТ» за период с 20 июля 2018 года по настоящее время денежные средства за выполнение работ по разработке проектной документации ООО «РУСПРОЕКТ»  были получены от ООО «УК Сити- Сервис» (ИНН 

<

***>), а также от ООО «КОРАЛЛ» (ИНН 

<

***>). Указанные контрагенты не находились в правоотношениях с должником по поводу выполнения работ, а проектная деятельность непосредственно должником не осуществлялась. В связи с этим  доводы заявителя о том, что между ООО «РУСПРОЕКТ» и контрагентами должника были заключены договоры на выполнение аналогичных работ, равно как и оказания услуг, причем у должника в силу этого возникли убытки, судом отклонены.

Сведений об операциях, по которым должник нёс расходы, а ООО «РУСПРОЕКТ» получало только доходы ввиду контроля за денежными потоками со стороны контролирующих лиц должника указанный документ также не содержит.

Искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса относимыми и допустимыми средствами доказывания конкурсным управляющим не подтвержден.

Как отмечается в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года, при установлении факта создания в группе компаний «центров убытков», являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, помимо подтверждения наличия реальной возможности влиять на финансово-хозяйственную деятельность подконтрольных лиц, необходимо доказать совершение ими действий по перераспределению активов внутри группы, например, по отчуждению имущества должника.

Однако конкретные факты отчуждения активов ООО «РУССТРОЙ» в пользу ООО «РУСПРОЕКТ» конкурсным управляющим не приведены, то есть указанные доводы конкурсного управляющего должника носят предположительный характер.

Исходя из материалов дела конкурсный управляющий не представил относимые и допустимые доказательства фактов передачи товарно-материальных ценностей от ООО «РУССТРОЙ» в пользу ООО «РУСПРОЕКТ», не привёл обоснование выявления конкретного круга контрагентов, которые должником «переданы» ООО «РУСПРОЕКТ».

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Несмотря на то, что в силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве процесс доказывания фактов, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, однако он не подразумевает привлечение контролирующих лиц должника только на основании оценочных суждений.

Таким образом, проанализировав представленные документы и изложенные сторонами доводы, суд приходит к выводу, что указанные конкурным управляющим обстоятельства не свидетельствуют о переводе бизнеса и выводе активов должника.

С учетом распределения бремени доказывания и имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит  к выводу, что должником не совершались неправомерные действия, в результате которых были созданы условия, где в корпоративной группе фактически была реализована бизнес-модель, предполагающая перевод бизнеса, либо занижение выручки, полученной должником, а также наличие деятельности, способной причинить вред кредиторам, добросовестно полагающим на платежеспособность должника.

Не имеется и фактов перевода бизнеса на зависимое юридическое лицо и передачи ему имущества, повлекшее банкротство. Доводы конкурсного управляющего о переводе деятельности на аффилированное лицо, включая контрагентов с сохранением долговой нагрузки на должника, следует признать ошибочной.

Доказательства перевода деятельности должника на аффилированных лиц с одновременным переводом на них финансовых потоков организации (вывода активов, присваивание прибыли) с сохранением долговой нагрузки в материалах дела отсутствуют, документальные подтверждения недобросовестного поведения в виде совершения контролирующими должника лицами каких-либо сделок, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, повлекший неплатежеспособность должника, суду не представлены.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

Заявитель считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований к ООО «РУСПРОЕКТ», указав, что имеющиеся в материалах дела документы не позволяют с достаточной степенью определённости и достоверности установить факт совершения действий по отчуждению имущества должника, при том, что перераспределение активов внутри группы ООО «РУССТРОЙ» и ООО «РУСПРОЕКТ» не выявлено.

Вместе с тем заявитель указывает, что судом первой инстанции не учтено следующее.

Основанием для привлечения ООО «РУСПРОЕКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являлась реализация бизнес-модели по получению банкротом выручки от деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений.

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию:

- адреса обеих организаций совпадают;

- компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон;

- расчетные счета открыты в одном банке;

- вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IP-адрес;

- персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации;

- большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию;

- передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной;

- компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом.

Заявитель указывал, что учредителем и бывшим руководителем должника являлась ФИО1, которая также является учредителем и руководителем ООО «РУСПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>).

Юридический адрес ООО «РУСПРОЕКТ» (

<

...>) полностью совпадает с юридическим адресом должника, адрес электронной почты должника и ООО «РУСПРОЕКТ» также совпадают.

Персонал ООО «Руспроект» сформирован из бывших работников должника. Согласно материалам дела № А55-15662/2019 в ООО «РУССТРОЙ» и ООО «РУСПРОЕКТ» одновременно работали ФИО1 и ФИО7 данная информация так же подтверждается сведениями (справки 2 НДФЛ) полученными от Межрайонной инспекции ФНС России № 21 по Самарской области в отношении ООО «РУСПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>).

Расчетные счета компаний открыты в одном банке - АО «Альфа банк».

У компаний совпадает круг контрагентов: ООО «Регион», ООО «Первый Стройцентр Сатурн-Р», АО «Металлоторг»,  ООО  «РЕНЗЕНКО»,  ООО  «Энтузиаст-С» , ООО «КВАРТАЛ, ООО «ГАЛАКТИКА-С», ООО «Дельта».

Компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом - ФИО1

Согласно выписке по счету ООО «РУСПРОЕКТ» №40702810229220001406, открытому в АО «Альфа банк» в 2020г. ООО «РУСПРОЕКТ» были приобретены ТМЦ на 6 949 189,55 руб., при этом, согласно бухгалтерской отчетности ООО «РУСПРОЕКТ» запасы составили 12 397 тыс. руб., ранее на 31.12.2019г. запасы составляли 70 тыс. руб.

Согласно данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2019 года у должника ООО «РУССТРОЙ» числились запасы на сумму 2 912 тыс. руб., которые не были переданы конкурсному управляющему, и предположительно поступили в распоряжение   ООО «РУСПРОЕКТ».

В контексте банкротства такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. Контролирующие лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юрлицо и намеренно причинять вред независимым участникам оборота. 

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае -перед ООО «Золотой Лев», ООО «Завод КПД», ФНС России) по мнению заявителя указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник) и прибыльные (компания) центры (ООО «РУСПРОЕКТ»). 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы в этой части. 

Указывая на сформированные судебной практикой признаки перевода бизнеса на другую организацию и создания управленческой модели "центр прибыли - центр убытков",  заявитель при этом не обосновал наличие совокупности указанных признаков применительно к деятельности должника и ООО «РУСПРОЕКТ». 

Заявителем не обосновано со ссылкой на материалы дела, что на общество "Русстрой" контролирующим лицом были отнесены только затраты от деятельности юридического лица, в том числе на производство, на оплату труда и т.п., а доходы и получение прибыли от деятельности должника получены обществом "Русстрой". 

Так, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что признаками перевода деятельности на другое лицо являются перезаключение большинства контрактов с поставщиками и покупателями на новую компанию; передача недвижимости и других активов от одной компании другой на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной.

Вместе с тем заявитель не привел конкретные факты, которые подтверждали бы наличие указанных обстоятельств.  

При этом судом первой инстанции приведены подробные мотивы, по которым он посчитал  недоказанным утверждение конкурсного управляющего в данной части. 

Доказательства того, что между ООО «РУСПРОЕКТ» и контрагентами должника заключены договоры на выполнение аналогичных работ или оказание услуг, причем у должника в силу этого возникли убытки, конкурсным управляющим не приведены.

В суде первой инстанции представлена выписка по расчётному счёту ООО «РУСПРОЕКТ» за период с 20 июля 2018 года по настоящее время, согласно которой  денежные средства за выполнение работ по разработке проектной документации ООО «РУСПРОЕКТ» были получены от ООО «УК Сити-Сервис» (ИНН 

<

***>), а также от ООО «КОРАЛЛ» (ИНН 

<

***>). Ввиду того, что указанные контрагенты с должником не состояли в правоотношениях, а проектная деятельность непосредственно Должником не осуществлялась, доводы заявителя о том, что между ООО «РУСПРОЕКТ» и контрагентами Должника были заключены договоры на выполнение аналогичных работ, равно как и оказания услуг, причем у Должника в силу этого возникли убытки, не могут быть признаны обоснованными. 

Сведений об операциях, по которым должник нёс только расходы, а ООО «РУСПРОЕКТ» получало доходы ввиду контроля за денежными потоками со стороны контролирующих лиц должника указанный документ также не содержит.

Искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса при рассмотрении дела судом первой инстанции не установлен.

Как отмечается в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 года, установление факта создания в группе компаний «центров убытков», являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, помимо подтверждения наличия реальной возможности влиять на финансово-хозяйственную деятельность подконтрольных лиц, необходимо доказать совершение ими действий по перераспределению активов внутри группы, например, по отчуждению имущества должника.

Однако ни одного конкретного факта отчуждения активов ООО «РУССТРОЙ» в пользу ООО «РУСПРОЕКТ» судом не установлено, в связи с чем доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях.

Как указано судом первой инстанции, сложившаяся судебная практика связывает понятие «перевод деятельности» со старого на новое предприятие, прежде всего с переводом активов должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Однако в материалах дела обособленного спора отсутствуют доказательства того, что материальные ценности должника поступили в распоряжение ответчика (произошло перераспределение активов) либо ответчик заключал с контрагентами должника договоры на выполнение аналогичных работ или оказания услуг.

Анализ выписок по счету ООО «РУССТРОЙ» и ООО «РУСПРОЕКТ» также не содержит признаков перераспределения активов между указанными лицами, или заключения договоров ООО «РУСПРОЕКТ» с контрагентами должника.

Конкурсный управляющий приводил доводы об увеличении строки бухгалтерского баланса за 2020 год у общества по строке «запасы» - до 12397000 рублей, «дебиторская задолженность» - до 10869000 рублей.

В качестве объяснения указанного роста показателей ООО «РУСПРОЕКТ» к заседанию от 19.08.2024 года представлен «Реестр документов "Поступление (акт, накладная, УПД)" за 01.01.2020 - 03.12.2020; 2. Счета-фактуры на 38 листах». 

Приложенный реестр документов сформирован в программе ведения бухгалтерского учета автоматически, из указанных поступлений и была сформирована строка бухгалтерского баланса «запасы», расхождение суммы реестра со строкой бухгалтерского баланса вызвано фактическими особенностями ведения бизнеса в сфере строительства – например, материал закупается про запас, а акты выполненных работ подписываются заказчиком работ значително позже тех дат, которые указывает ООО «РУСПРОЕКТ» в качестве исполнителя. Поэтому по реестру документов «поступление» указана сумма 13 520 651,71 рублей, а по балансу за 2020 года (который фактически сдается в первом квартале 2021 года), сумма запасов 12397000 рублей. То есть часть запасов перемешена из строки «запасы» на счет № 20 или 26 «производство».

Ответчиком пояснено, что в период 2019-2020 годов ООО «Руспроект» осуществляло строительно-монтажные и ремонтно-строительные работы по договору подряда №16-ДОУ-1169/19 от 18.06.2019 г. на объекте заказчика ООО «Мабскейл» (Самарская область, Ставропольский район, сельское поселение Подстепки, территория ОЭЗ ПИТ, шоссе №4, участок 5). Согласно условиям договора подряда №16-ДОУ-1169/19 ООО «Руспроект» выполняло работы для ООО «Мабскейл», с использованием своих материалов. Для целей исполнения данного договора ООО «Руспроект» в 2020 года закупало строительные материалы и использовало их для ремонтно-строительных работ. Поэтому на конец 2020 года выросли статьи баланса «Запасы» и «Кредиторская задолженность», представляющая, в том числе, авансы заказчика.

Ответчиком также пояснялось, что контракты (договоры) должника не перезаключались на какую-либо новую компанию, ООО "Руспроект" и ООО "Русстрой" зарегистрированы фактически в одно время, контрагенты могли пересекаться, т.к. одна организация оказывала услуги по проектированию, а другая выполняла работы по строительству, данные компании вели разный вид деятельности, в связи с чем компании не являются взаимозаменяемыми, а передача активов между компаниями не производилась. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными доводы заявителя о наличии оснований для признания ООО «Руспроект» контролирующим выгодоприобретателем от деятельности должника. 

В обоснование заявленных требований к ФИО1 конкурсный управляющий указывал на неисполнение указанным лицом обязанности по подаче заявления должника о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд (п.1.ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также искусственное формировании центров прибылей и убытков в необоснованном разделении задолженности и ликвидных активов.

С 07.09.2018 по 04.09.2020 руководителем должника являясь ФИО1.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно материалам дела № А55-17228/2019, у должника образовалась задолженность перед ООО «Завод КПД» в размере 976 080, 32 руб. на основании договора поставки № 34-18 от 01.10.2018. ООО «РУССТРОЙ» гарантийным письмом (исх. № 303 от 02.11.2018г.) гарантировало ООО «Завод КПД» оплату задолженности за поставленный товар до 09.11.2018г. Оплата в гарантированный период не была произведена.

 По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.17г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

ФИО1 в материалы дела не представлен экономически обоснованный план по выходу должника из кризисной ситуации. Суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, указав на заключение договоров в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, в ситуации, когда очевидна неспособность компании рассчитаться уже перед существующими долгами (в рассматриваемом случае перед ООО «Завод КПД»), принятие на себя новых обязательств, даже с небольшим промежутком времени, не отвечает признакам добросовестного поведения и не может быть отнесено к операциям в рамках обычной хозяйственной деятельности, учитывая наличие признаков объективного банкротства с ноября 2018г., когда должник полностью прекратил исполнять свои обязательства перед контрагентами и бюджетом

Нарушение вышеуказанной обязанности ФИО6 привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период с декабря 2018 по сентябрь 2020. Размер обязательств, возникших в срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве до момента прекращения полномочий руководителя ФИО6 ООО «РУССТРОЙ» составил 3 974 759,81 рублей: обязательства перед ООО "ЗОЛОТОЙ ЛЕВ" -3 938 129,80 рублей, обязательства перед: ИФНС России по Промышленному району г. Самары - 36 630,01 рублей.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

Таким образом, неисполнение ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника по мнению заявителя свидетельствуют о наличии оснований для привлечения контролирующего лица ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд первой инстанции указал, что причинение убытков должнику относимыми и допустимыми средствами доказывания конкурсным управляющим не подтверждено.

Вместе с тем, заявитель считает, что действия ФИО6 не соответствуют стандартам добросовестного поведения - обязательства перед контрагентами не исполнялись, требования, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, обладающие свойством общеобязательности должником игнорировались, должником последовательно наращивалась кредиторская задолженности при наличии признаков объективного банкротства. Кроме того, судебным актом об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности фактически поощряется недобросовестное поведение стороны, неограниченному кругу лиц становится очевидно, что существует реальная возможность на рассчитываться по обязательствам, фактически бросив компанию и переведя бизнес (персонал, контрагентов, ТМЦ) на новую организацию. Взаимодействие и цикличность перераспределения активов подтверждается банковскими выписками должника и ООО «Руспроект», когда денежные средства распределяется между взаимозависимыми компаниями: ООО "РУСПРОЕКТГРУП" (ИНН 

<

***>, руководитель ФИО7, в настоящее время ликвидирована), ООО "РУССТРОИГРУП" (ИНН 

<

***> руководитель ФИО7, в настоящее время ликвидирована), ООО «Русстрой» и ООО «РУСПРОЕКТ».

Доводы заявителя в этой части также отклонены судом. 

Как следует из материалов дела, у должника образовалась задолженность перед ООО «Завод КПД» в размере 976 080, 32 руб. на основании договора поставки № 34-18 от 01 октября 2018 года. При этом ООО «РУССТРОЙ» гарантийным письмом (исх. № 303 от 02 ноября 2018 года) гарантировало ООО «Завод КПД» оплату задолженности за поставленный товар до 09 ноября 2018 года, с чем ООО «Завод КПД» согласилось. 

Как следует из материалов дела № А55-15662/2019, 19 октября 2018 года между ООО «РУССТРОЙ» и ООО «Золотой Лев» был заключен договор № 118/18 на изготовление металлоконструкций, то есть обязательство возникло до момента возникновения объективной неплатёжеспособности должника. Заключение указанного договора находилось в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «РУССТРОЙ».

Выставленные должнику от уполномоченного органа - ИФНС России по Промышленному району Требования об уплате налога № 30426 от 27.07.2020, №30306 от 27.07.2020, а также вынесение уполномоченным органом - ИФНС России по Промышленному району постановление о взыскании задолженности за счет имущества № 2514 от 16.05.2019 в размере 36 630,01 руб., не отвечают критериям, по которым у руководителя должника возникает обязанность подачи заявления от имени ООО «РУССТРОЙ» о собственном банкротстве, ввиду незначительного совокупного размера требований.

Как следует из пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Между тем, причинно-следственная связь между несвоевременной подачей заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и невозможностью удовлетворения требований кредиторов отсутствует, а заявитель не указал, какие именно обязательства должника возникли после наступления объективного банкротства (то есть в период по истечении трех месяцев и десяти дней с момента истечения сроков оплаты по гарантийному письму (исх. № 303 от 02 ноября 2018 года) – 09 ноября 2018 года.

В связи с этим заявление о привлечении ФИО1 к ответственности по указанному основанию правомерно отклонено судом. 

В письменных объяснениях от 15.08.2024 (т.2, л.д.210) конкурсным управляющим также указано, что довод о непередаче документации и имущества от ФИО1 к конкурсному управляющему в суде первой инстанции не заявлялся. В соответствии с ч.7 ст.268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 25 декабря 2023 года по делу № А55-21842/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева 

 

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн