АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2776/2021

Дело № А55-27793/2019

г. Казань

19 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Самсонова В.А., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при участии посредством веб-конференции:

до и после перерыва конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Компания «ГСК» Молчуна Владимира Васильевича – лично, паспорт,

до и после перерыва представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Компания «ПГС - Индустрия» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 28.06.2021,

до перерыва представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18.08.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Компания «ГСК» Молчуна Владимира Васильевича и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Компания «ПГС-Индустрия» ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023

по делу № А55-27793/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью Компания «ПГС Индустрия» о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Компания «ГСК», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 10.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Компания «ГСК» (далее – общество Компания «ГСК», должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Молчун Владимир Васильевич (далее – конкурсный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью Компания «ПГС Индустрия» (далее – общество Компания «ПГС Индустрия», заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 17 550 261,97 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.09.2020 к участию в деле порядке статьи 51 АПК РФ привлечено публичное акционерное общество «Оренбургнефть» (далее – ПАО «Оренбургнефть»).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.05.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.01.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 26.05.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023, требования общества Компания «ПГС Индустрия» в размере 17 550 261,97 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3, общество Компания «ПГС Индустрия» и конкурсный управляющий должником обратились  в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.09.2023 (резолютивная часть объявлена 07.09.2023) производство по кассационной жалобе ФИО3 на определение суда первой инстанции    и постановление   апелляционного суда от 11.05.2023 прекращено в связи с пропуском срока подачи кассационной жалобы и отказом в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной  жалобы.

Конкурсный управляющий должником в кассационной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий  указывает на то, что представленными в дело доказательствами не подтверждается реальность правоотношений между кредитором  и должником; суды первой и апелляционной инстанций, не дав  оценки  всей совокупности представленных доказательств,  ошибочно признали требования кредитора обоснованными. Также полагает необоснованными выводы судов о предоставлении кредитором должнику компенсационного финансирования, поскольку в 2018 году должник продолжал деятельность и не имел признаков имущественного кризиса.

Общество Компания «ПГС Индустрия» в своей кассационной жалобе просит определение суда от 03.11.2022 и апелляционное постановление от 11.05.2023 отменить в части определения очередности погашения требований кредитора, признав их подлежащими удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

Кредитор не согласен с выводами судов обеих инстанций об аффилированности заявителя и должника, о предоставлении кредитором  компенсационного финансирования.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы своей кассационной жалобы, кассационную жалобу кредитора просил оставить без удовлетворения.

Представитель кредитора, настаивая на удовлетворении своей кассационной жалобы, выразил несогласие с кассационной жалобой  конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286  АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб,  судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими  удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь в суд с заявлением о  включении требований в реестр требований кредиторов должника, кредитор ссылался на ненадлежащее исполнение должником обязательств по ряду заключенных между сторонами договоров, а именно: подряда от 30.11.2017 № 18/12ПГС, поставки от 02.06.2018 №02/06, возмездного оказания услуг от 01.06.2018, аренды спецтехники от 01.11.2017 № 01/17/17.

Возражая против требований заявителя, конкурсный управляющий  ссылался на недоказанность материалами обособленного спора реальных хозяйственных отношений между кредитором и должником, на мнимость сделок, а также на  отсутствие задолженности  перед кредитором по договору подряда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между обществом  Компания «ПГС-Индустрия» (подрядчик) и должником (заказчик)  заключен договор подряда № 18/12ПГС от 30.11.2017.

По итогам повторного рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции, проанализировав представленные кредитором  в материалы дела документы, в том числе  сведения о численности работников кредитора,  договоры  с его поставщиками и подрядчиками, путевые листы на спецтехнику, сведения из ФСС, книгу движения трудовых книжек, трудовые и иные договоры на работников кредитора, сведения о выдаче АО «Оренбургнефть» пропусков на работников кредитора, фактически выполнявших работы на объекте заказчика,  заявки на получение ими пропусков для прохода на территорию стройплощадки АО «Оренбургнефть», пришел к выводу  о реальности правоотношений между сторонами по данному договору.

Суд отметил, что факт выполнения работ обществом  Компания «ПГС Индустрия» с привлечением собственных субподрядчиков подтверждается также судебными актами по делам №№А55-11230/2020, А55-8601/2020, А55-6206/2020, А55-35432/2018, А55-5194/2018, А55-35192/2018, которыми взыскана задолженность самого общества  Компания «ПГС Индустрия» перед субподрядчиками и установлен факт выполнения ими работ по поручению кредитора на объекте АО «Оренбургнефть»- БКНС Загорского месторождения, поскольку именно данный объект указан в договорах с субподрядчиками; требования указанных субподрядчиков заявлены также в рамках дела о банкротстве общества  Компания «ПГС Индустрия» (№А55-13289/2021) для включения их в реестр требований кредиторов.

Помимо этого судом принято во внимание, что по акту приемки законченного строительством объекта по форме КС-11, подписанному  между должником и АО «Оренбургнефть»,  АО «Оренбургнефть» были приняты в полном объеме работы по договору генерального подряда от 29.11.2017 №7700017/3671Д по строительству БКНС Загорского месторождения, расположенного по адресу: Оренбургская область, Новосергиевский район, Старобелогорский с/с.; Инспекцией  государственного строительного надзора Оренбургской области выдано заключение о соответствии готового объекта строительства проектной документации. 

Заказчик работ АО «Оренбургнефть» в своем отзыве также  подтвердил, что работы на объекте «БКНС» выполнялись обществом  Компания «ПГС Индустрия» (привлечение согласовано заказчиком).

Как установил суд, всего по договору подряда № 18/12ПГС от 30.11.2017 кредитором выполнено, а должником  принято работ на сумму 92 240 592,01 руб., что подтверждается актами по форме КС-2 и справками по форме КС-3, из них оплачено 81 920 464,29 руб., при этом часть расчетов осуществлялась путем перечисления денежных средств, а часть путем уступки  должником права требования к ПАО «Оренбургнефть».

Отклоняя  довод конкурсного управляющего об отсутствии задолженности по договору подряда в связи с заключением договоров цессии сумму на 51 960 619,21 руб. и оплатой денежными средствами в размере 42 876 492,45 руб.,  суд исходил из следующего.

Как отметил суд, конкурсным управляющим на обозрение суда были представлены оригиналы договоров цессии на общую сумму 51 960 619,21 руб.:  №1 без даты на сумму 12 978 884,37 руб., № 1 от 26.12.2018 на сумму 12 925 650,15 руб., № 2 от 05.03.2019 на сумму 2 058 405,39 руб., № 3 от 05.03.2019 на сумму 2 341 444,87 руб., № 4 от 05.03.2019 на сумму 1 087 136,18 руб., № 6 от 11.04.2019 на сумму  585 458,90 руб., № 7 от 29.04.2019 на сумму 3 675 837,68 руб., № 10 от 09.10.2019 на сумму 3 411 901,85 руб., № 11 от 09.10.2019 на сумму  9 479 570,56 руб., № 12 от 10.10.2019 на сумму 2 510 487,05 руб., № 13 от 31.10.2019 на сумму 905 842,19 руб.

Однако из отзыва АО «Оренбургнефть» следует, что согласованы договоры цессии: № 2 от 05.03.2019,  № 3 от 05.03.2019, № 6 от 11.04.2019, № 11 от 09.11.2019,  № 10 от 09.10.2019, № 12 от 10.10.2019, № 13 от 31.10.2019, № 4 от 05.03.2019, № 7 от 29.04.2019, №1 от 26.12.2018 на общую сумму 39 043 969,04 руб.

Также, проанализировав  договоры цессии № 1 от 26.12.2018 и № 1 без даты и установив, что по ним уступается право требования по одному и тому же акту выполненных работ по форме КС -2 к АО «Оренбургнефть», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что лицо не может передать прав больше, чем оно само имеет, в связи с чем  должник не мог уступить дважды одно и тоже требование кредитору.

Более того, как отметил суд,  в материалы дела представлен акт сверки, подписанный между АО «Оренбургнефть» и кредитором, где подтверждается задолженность по конкретным договорам цессии.

При указанных обстоятельствах суд установил,  что задолженность должника перед кредитором по   договору подряда № 18/12ПГС от 30.11.2017  составила 10 320 127, 72 руб.

Кроме того, между обществом  Компания «ПГС-Индустрия» (поставщик)  должником (покупатель)  заключен договор поставки № 02/06 от 02.06.2018, по условиям которого товар поставляется  партиями по заявкам покупателя.

Сведения о полученных заявках от должника представлены в виде копии переписки по электронной почте между должником и кредитором.

Исходя из представленных в материалы дела договоров на поставку, документов об оплате, спецификаций и накладных, подтверждающих  закупку кредитором у своих поставщиков  товара, поставленного в дальнейшем должнику, транспортных накладных,   подтверждающих фактическую доставку товара на стройплощадку должника, ПТС и свидетельств о регистрации в ГИБДД грузовых  транспортных  средств, используемых  для перевозки, суд пришел к выводу о реальности взаимоотношений сторон по договору поставки № 02/06 от 02.06.2018.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии  у должника нуждаемости в материалах, якобы поставленных по договору поставки № 02/06 от 02.06.2018, о поставке таких материалов иными субподрядчиками, выполнявшими работы на объекте «Куликовское месторождение», о вероятном использовании кредитором  этих  материалов при выполнении работ на объекте «БКНС»  и учете их стоимости в составе договора подряда, суд первой инстанции отклонил с указанием на то, что как материалами дела, так и  свидетельскими показаниями ФИО5 подтверждается использование поставленного должнику товара при строительстве  временной дороги и  ЛЭБ  на объекте «Куликовское месторождение».

Задолженность по договору поставки № 02/06 от 02.06.2018, как установил суд,   составила 4 254 834,25 руб.

Также судом установлено, что между обществом  Компания «ПГС Индустрия» (арендодатель)  и должником (арендатор) был  заключен договор аренды спецтехники № 01/17/17 от 01.11.2017, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору технику во временное владение и пользование за плату, а также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению техникой и по ее технической эксплуатации (пункт  1.1 договора аренды техники).

Согласно пункту  3.1 договора аренды техники, стоимость аренды определяется из объема фактически отработанных часов, но не менее 8 часов в смену (п. 3.3 договора аренды техники), при этом в соответствии с п. 3.2 договора аренды техники арендатор принимает во временное пользование следующие технические средства: бульдозер CAT D7, стоимость работ без ГСМ составляет 1 850 рублей,  в т.ч. НДС 18% за 1 час работы; экскаватор Hitachi ZX, стоимость работ без ГСМ составляет 1 400 рублей,  в т.ч. НДС 18% за 1 час работы.

Заправка техники топливом, по условиям пп.. 3.4 и 2.3.3 договора аренды техники обеспечивается арендатором.

Стоимость перевозки техники на стройплощадку арендатора оплачивается последним отдельно по договоренности сторон (п. 3.5. договора аренды техники).

Пунктом 3.8 договора сторону согласовали предоставление арендатору  отсрочки платежа на 30 дней за 100 часов работы двух единиц техники и их перевозку по маршруту г. Самара - п. Ленинский Первомайского р-на Оренбургской области.

Оплата аренды техники должна быть произведена арендатором на основании счета-фактуры, акта выполненных работ, подписанного сторонами (пункт 3.9.1 договора аренды техники).

На основании счета-фактуры № 1 от 25.01.2018 сторонами подписан УПД № 1 от 25.01.2018, в соответствии с которым кредитором были оказаны услуги по предоставлению в аренду техники в объеме 150 часов - экскаватор в декабре 2017 года  на сумму 210 000 руб.; 244 часа - бульдозер в декабре 2017 года на сумму 451 400 руб. и 40 часов - бульдозер в ноябре 2017 года на сумму 74 000 руб., а также услуги по доставке экскаватора на объект на сумму 70 000 руб. и бульдозера на сумму 140 000 руб., а всего на сумму 945 400 руб.

Как отметил суд, реальность исполнения сделки по аренде техники подтверждается оригиналами ТТН от 01.12.2017,  от 15.01.2018, подтверждающими доставку кредитором экскаватора Hitachi ZX200 на объект должника, а также аналогичными ТТН от 23.11.2017,  от 25.01.2018 в отношении бульдозера CAT D7;  договором на транспортно-экспедиционное обслуживание от 20.11.2017, заключенным  между обществом  Компания «ПГС Индустрия» и ООО Группа компаний «Магеллан»,  платежными  поручениями № 277 от 21.11.2017, № 130 от 21.02.2018 об оплате услуг доставки,  заявкой  по договору на перевозку от 20.11.2017, платежным  поручением № 313 от 29.12.2017 об оплате   ООО «Транспортер Труп» стоимости за перевозку техники;   путевыми листами на технику.

Задолженность по договору аренды спецтехники № 01/17/17 от 01.11.2017, как установил суд,   составила 945 400 руб.

Между должником (заказчик)  и кредитором (исполнитель)  заключен договор возмездного оказания услуг № 13/06 от 01.06.2018,  по условиям которого исполнитель оказывает услуги по предоставлению строительных машин и механизмов с обслуживающим персоналом по заявкам заказчика, а заказчик оплачивает эти услуги (пункт 1.1 договора).

В соответствии с условиями пункта 2.1.1 договора оказания услуг исполнитель обязался предоставить заказчику механизмы с обслуживающим персоналом, а именно: экскаватор Hitachi ZX-180 на гусеничном ходу; бульдозер CAT D7RII; автотопливозаправщик УРАЛ 4672Н2-Ю.

Пунктом  3.2 договора оказания услуг стороны согласовали их стоимость:  услуги экскаватора Hitachi ZX-180 на гусеничном ходу - 1 900 руб./час; бульдозера CAT D7RII - 3 500 руб./час; автотопливозаправщика УРАЛ 4672Н2-10-10 000 руб./сутки.

Оплата перевозки техники на стройплощадку заказчика осуществляется за его счет.

Как установил суд первой инстанции, на основании счета-фактуры № 20 от 30.06.2018  сторонами подписан УПД № 20 от 30.06.2018, в соответствии с которым кредитором были оказаны услуги в объеме 18 дней - автотопливозаправщика УРАЛ на сумму 180 000 руб.; 176 часов -  бульдозер на сумму 616 000 руб. и 187 часов на сумму 654 500 руб., а также услуги по доставке экскаватора на объект на сумму 140 000 руб. и бульдозера на сумму 200 000 руб., а всего на сумму 1 790 500 руб.

На основании счета-фактуры № 25 от 02.07.2018  сторонами подписан УПД № 25 от 02.07.2018, в соответствии с которым кредитором были оказаны услуги в объеме 126 часов - экскаватор на сумму 239 400 руб.

Судом отмечено, что в подтверждение реальности правоотношений по договору  оказания услуг представлены документы о приобретении в лизинг спецтехники (договоры лизинга), транспортные документы на доставку спецтехники и путевые листы с отметками о доставке и работе на стройплощадке должника, документы об оплате данных расходов.

Судом также приняты во внимание сведения, полученные по запросу суда из налогового органа, из которых следует, что  лица, указанные в путевых листах на технику, а именно ФИО6 (водитель автотопливозаправщика), ФИО7 (машинист бульдозера), ФИО8 (машинист бульдозера), ФИО9 (машинист экскаватора), состояли в штате кредитора  в соответствующий период исполнения сделки.

Как указал суд, в отношении данных работников кредитором представлены также трудовые договоры,  штатное расписание;   выплата заработной платы и командировочных расходов подтверждается выпиской по банковскому счету кредитора в АО «Мособлбанк» за спорный период.

Свидетель ФИО5 (мастер и в дальнейшем начальник участка должника) также в своих показаниях указал, что должнику необходимо было в мае - июне 2018 года произвести мероприятия по рекультивации земли в месте проведения трубопровода; техники не хватало, в связи с чем техника была предоставлена обществом  Компания «ПГС Индустрия»; по нормам каждая единица техники не могла работать более установленного количества часов, в связи с чем приходилось увеличивать количество единиц техники. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего об отсутствии нуждаемости должника в  специализированной технике, суд первой инстанции отметил, что в  материалы дела не представлен анализ всех моточасов использования техники на объекте «Куликовское месторождение» и обоснование достаточности для выполнения только техникой, имеющейся у должника, с учетом нормативов использования техники, сроков выполнения работ.

Признав реальность правоотношений по договору  оказания услуг, суд установил, что задолженность должника по данному договору составляет 2 029 900,00 руб. 

На основании вышеизложенного,  руководствуясь статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  проверив основания и размер предъявленной кредитором  задолженности, установив реальность правоотношений сторон  по договорам подряда от 30.11.2017 № 18/12ПГС, поставки от 02.06.2018 №02/06, возмездного оказания услуг от 01.06.2018, аренды спецтехники от 01.11.2017 № 01/17/17 и  отсутствие доказательств полного погашения задолженности должника перед кредитором, признал требование кредитора на общую сумму 17 550 261,97 руб. обоснованным.

Определяя очередность удовлетворения требований общества Компания «ПГС Индустрия», суд первой  инстанции исходил из следующего.

Как установил суд первой инстанции, оказание услуг, выполнение работ и поставка товара осуществлялись заявителем исключительно для нужд должника, кредитор иных контрагентов по своей деятельности не имел, при этом должник выполненные работы, оказанные услуги, поставку товара не оплачивал, а кредитор не истребовал указанную задолженность.

Указанное поведение, как констатировал суд,  не является экономически обоснованным и недоступно другим участникам экономического оборота.

Также суд принял во внимание, что уступка прав требований должника  к единственному своему дебитору - ПАО «Оренбургнефть» осуществлялась  только  между кредитором и должником, что исключило  возможность поступления денежных средств на расчетный счет должника и дальнейший расчет   с иными  кредиторами должника.

При этом, как указал суд, представитель кредитора в судебных заседаниях неоднократно подтверждал, что именно отсутствие денежных средств у должника явилось  основанием для осуществления поставок и оказания услуг кредитором, так финансовая цель сторон была единой;  кредитору было доподлинно известно, что у должника отсутствует финансовая возможность оплаты. 

Судом установлено, что между руководителями заявителя (ФИО3) и должника (ФИО10)  сложились личные дружественные отношения, указанные лица выступили поручителями по кредитному договору, заключенному между кредитором и банком;  в ситуации отсутствия у должника денежных средств кредитор за счет кредитных средств финансировал как строительство объекта «БКНС», так и поставку материалов для должника на объект «Куликовское месторождение». 

Суд также установил, что  руководителем кредитора ФИО3  совместно с ФИО11 было создано общество с таким же наименованием, как и у должника,  -   ООО «Компания ГСК» (ИНН 

<

***>),  и в материалах дела имеются документы, подписанные со стороны должника, однако печать на указанных документах проставлена «двойником» - ООО «Компания ГСК» (ИНН 

<

***>), учредителем которого являлся ФИО3

Установив совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции признал кредитора фактически аффилированным с должником и, руководствуясь  пунктом 3  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), пришел к выводу о том, что его  требование подлежит понижению до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционных  жалоб  конкурсного управляющего должником, кредитора, обществ с ограниченной ответственностью «ТЕМП» и «Спецавтоматика».

При этом, отклоняя доводы кредитора об отсутствии его афилированности с должником, суд апелляционной инстанции отметил, что,  несмотря на то, что ФИО3 не входил непосредственно в органы управления должника, он  согласовывал документы, расписывался в документах заказчика от лица должника, инициировал заключение договоров цессии с целью «обхода» расчетного счета должника и получения денежных средств на расчетный счет кредитора; ФИО3 (руководитель кредитора) и ФИО10 (руководитель должника) являлись поручителями по кредитному договору; за счет кредитных средств выполнялись работы и осуществлялась поставка в интересах должника   в ситуации отсутствия у него  денежных средств.

Совокупность указанных обстоятельств, как отметил суд апелляционной инстанции, однозначно свидетельствуют о контроле, как должника, так и кредитора  одной группой лиц с едиными экономическими интересами.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр требований аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В силу  пункта 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В соответствии с пунктом 3.3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив  при новом рассмотрении обособленного спора реальность отношений между должником и кредитором по договорам подряда, поставки, возмездного оказания услуг, аренды спецтехники, наличие задолженности у должника перед кредитором в истребуемом последнем размере, а также факт аффилированности должника и кредитора, компенсационную природу правоотношений, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требования общества Компания «ПГС Индустрия» обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационных  жалобах доводы, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой обстоятельств спора; доводы заявителей кассационных  жалоб тождественны доводам, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения.

Суд кассационной инстанции считает, что исходя из конкретных обстоятельств, установленных по настоящему делу, предмета и оснований заявленных требований, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, судами применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

При этом озвученные в судебном заседании  представителем  ФИО12 доводы о наличии безусловных оснований для отмены судебных актов вследствие непривлечения ФИО12 к участию в обособленном споре  подлежат отклонению судом округа, поскольку выводы судов об аффилированности кредитора и заявителя через их руководителей  сами по себе не свидетельствуют о том, что судебные акты приняты о правах указанных лиц либо возлагают на них какие-либо обязанности; указанные выводы судов не имеют преюдициального значения для рассмотрения иных споров, в том числе с учетом того, что ФИО12  участия в рассмотрении настоящего обособленного спора не принимал. В рамках иных споров соответствующие  лица  не лишены возможности опровергать указанные обстоятельства, приводить свои доводы и возражения, представлять доказательства в подтверждение своей позиции.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных  жалоб не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 по делу № А55-27793/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        Н.А. Третьяков 

Судьи                                                                               В.А. Самсонов

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова