ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-7388/2016

г. Вологда

12 октября 2017 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2017 года.

В полном объёме постановление изготовлено 12 октября 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Чапаева И.А., судей Виноградова О.Н. и                      Журавлева А.В. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 ФИО3 по доверенности от 16.08.2017, от ФИО4 ФИО5 по доверенности от 10.04.2017, от ФИО6 ФИО7 по доверенности от 12.12.2016,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Институт Новгородгражданпроект» в лице акционеров: общества с ограниченной ответственностью «Балтийская Финансовая Корпорация», ФИО2 и ФИО8 на решение Арбитражного суда Новгородской области от 31 мая 2017 года по делу № А44-7388/2016 (судья Деменцова И.Н.),

у с т а н о в и л:

открытое акционерное общество «Институт Новгородгражданпроект» (место нахождения: 173003, Великий Новгород, ул. Новолучанская, д. 10; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Институт) в лице акционеров: общества с ограниченной ответственностью «Балтийская Финансовая Корпорация» (место нахождения: 191186, Санкт-Петербург, наб. Реки Мойки, д. 24, лит. б, помещение 17-Н; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>;                   далее – Корпорация), ФИО2 и ФИО8 обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с исковым заявлением к ФИО6 об оспаривании заключенной Корпорацией сделки, а именно о признании недействительным договора купли-продажи акций закрытого акционерного общества «Проектстрой» (далее – Общество) от 09.08.2016 № 09-08-2016.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены, акционерное общество «Петербургская центральная регистрационная компания» – регистратор Общества (далее – Регистратор), ФИО4 и ФИО9.

Определением суда от 08.11.2016 Регистратор исключён из числа третьих лиц и привлечён судом к участию в деле в качестве соответчика.

Кроме того, Институт обратился в суд с исковым заявлением к ФИО6 и ФИО4 о применении последствий недействительности договора дарения, заключённого ответчиками 23.09.2016, в виде списания с лицевого счета № 14 ФИО4 в системе ведения реестра ценных бумаг Общества 2325 штук обыкновенных именных бездокументарных акций Общества номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, и зачисления на лицевой счёт № 10 ФИО6 в системе ведения реестра ценных бумаг Общества. Также истец просил применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО6 обязанности возвратить 2326 штук обыкновенных именных бездокументарных акций Общества Институту и взыскания с Института в пользу ФИО6 3 000 000 руб.; обязать Регистратора внести соответствующие изменения в реестр акционеров Общества.

Определением суда от 10.11.2016 оба исковых заявления Института объединены судом в одно производство для их совместного рассмотрения.

При рассмотрении дела судом первой инстанции произведена судебная экспертиза по определению действительной стоимости акций на момент их продажи, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Аудит-оценка» (далее – ООО «Аудит-оценка»).

Решением от 31.05.2017 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с решением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. Мотивируя жалобу, апеллянт указал на необоснованность вывода суда первой инстанции об отсутствии доказательств причинения убытков Институту совершением оспариваемой сделки, поскольку согласно экспертному заключению от 14.03.2017 рыночная стоимость одной акции Общества на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи составила 16 782 руб.; ответчик – ФИО6 в силу аффилированности не мог не знать о причинении оспариваемым договором купли-продажи убытков Институту в связи с продажей акций Общества по заниженной цене. Также апеллянт полагает, что последовательность совершённых ФИО10, ФИО11, ФИО6 действий в период с марта по август свидетельствует о фактическом приведении в исполнение намерения ФИО10 по завладению пакетом акций Общества, где ФИО6 отведена роль номинального владельца. Апеллянт полагает, что одаряемая ФИО4 не могла не знать об истинной цели совершения договора дарения от акций от 23.09.2016, фактического участия в управлении Обществом как акционер ФИО4 не осуществляет, передав все соответствующие полномочия мужу ФИО12

Представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ФИО6 и ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Институтом в лице его директора ФИО9 (продавец) и ФИО11 30.03.2016 заключен договор купли-продажи 2326 обыкновенных именных акций Общества номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, под номером 30-03-2016 (том 3, листы 96-99).

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора общая его цена составила 3 000 000 руб., соответственно цена одной акции – 1289 руб. 77 коп.

Покупатель обязался оплатить выкупную стоимость в течение пяти месяцев с момента подписания договора купли-продажи (пункт 3.3 договора).

Передаточное распоряжение 07.04.2016 представлено Регистратору, который, согласно отметке на передаточном распоряжении, внёс 08.04.2016 соответствующие изменения в реестр акционеров Общества.

Кроме того, Институтом (заёмщик) и ФИО11 (заимодавец) 20.06.2016 заключен договор беспроцентного займа на аналогичную сумму в размере 3 000 000 руб. со сроком возврата долга до 31.07.2016 (том 6, лист 12).

Выдача займа осуществлена путём перечисления ФИО11 на счёт Института 3 000 000 руб. по платёжному поручению от 20.06.2016 № 555577  (том 6, лист 13).

Впоследствии согласно пояснениям сторон договор купли-продажи акций от 30.03.2016, заключенный ФИО11 и Институтом, расторгнут в связи с неисполнением покупателем обязанности по оплате переданного товара.

Соответствующее передаточное распоряжение 09.08.2016 представлено Регистратору, который, согласно отметке на передаточном распоряжении, внёс 09.08.2016 изменения в реестр акционеров Общества по восстановлению Института в правах акционера.

В этот же день (09.08.2016) Институтом в лице его директора ФИО9 (продавец) и ФИО6 заключен договор купли-продажи того же пакета акций (2326 обыкновенных именных акций Общества номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J) под номером 09-08-2016 (том 1, листы 22-25).

Все условия указанного договора, в частности о цене договора -          3 000 000 руб., аналогичны условиям договора купли-продажи от 30.03.2016.

Оплата по договору купли-продажи осуществлена внесением наличных денежных средств в размере 3 000 000 руб. (приходный кассовый ордер от 24.08.2016 № 118). В этот же день Институт погасил задолженность перед ФИО11 по договору беспроцентного займа от 20.06.2016 путём выдачи 3 000 000 руб. из кассы (расходный кассовый ордер от 24.08.2016 № 191).

Менее чем через полтора месяца ФИО6 спорный пакет акций передан супруге ФИО4 по договору дарения от 23.09.2016 в составе 2773 акций Общества (том 3, лист 50).

После отчуждения акций ФИО4 в собственности ФИО12 осталась одна акция Общества (письмо регистратора от 27.09.2016; том 1, листы 124-126; том 2, листы 52-53).

Истец в лице его акционеров, ссылаясь на то, что оспариваемый договор купли-продажи совершён при наличии заинтересованности, поскольку ФИО10 входит в состав совета директоров Института, ФИО6 является сыном ФИО10, а сама сделка убыточна для Института, так как совершена с занижением цены акций Общества более чем в два раза; договор дарения акций от 23.09.2016 является ничтожной сделкой, так как совершен исключительно с целью воспрепятствования возврата спорных акций в собственность Общества, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции установил наличие заинтересованности в совершении договора купли-продажи от 09.08.2016,  отсутствие её одобрения акционерами Института, между тем в удовлетворении исковых требований отказал, ссылаясь на злоупотребление правом при заключении оспариваемого договора со стороны единоличного исполнительного органа Института – ФИО9 и отсутствие осведомлённости ФИО6 об убыточности сделки для Института.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия пришла к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995                     № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ) в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI названного Закона.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица;

в иных случаях, определённых уставом общества.

Согласно пункту 3 статьи 83 Закона № 208-ФЗ в обществе с числом акционеров - владельцев голосующих акций более 1000 решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов независимых директоров, не заинтересованных в её совершении. В случае, если все члены совета директоров (наблюдательного совета) общества признаются заинтересованными лицами и (или) не являются независимыми директорами, сделка может быть одобрена решением общего собрания акционеров, принятым в порядке, предусмотренном пунктом 4 настоящей статьи.

Аналогичное положение закреплено в подпункте 14 пункта 9.3 устава Института (том 6, лист 55).

В соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 83 Закона № 208-ФЗ решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров – владельцев голосующих акций, в частности, в случае, если предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок является имущество, стоимость которого по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества) общества составляет 2 и более процента балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату.

Пунктом 1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ установлено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных названным Законом требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его акционера.

Из материалов дела следует, что общее количество обыкновенных именных бездокументарных акций Института составляет 34 411 (том 1, лист 35).

На момент совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО10 являлась членом совета директоров Института (решение годового общего собрания акционеров Института от 17.06.2016 (том 1, листы 104-106)).

Балансовая стоимость отчуждаемого пакета акций Общества – 2 326 000 руб., при этом балансовая стоимость активов Института, по данным его бухгалтерского баланса по состоянию на 30.06.2016, составляла 86 609 000 руб., то есть стоимость отчуждаемого имущества превысила 2 % от балансовой стоимости активов Института (том 1, лист 29).

При этом ФИО10 является матерью ФИО6, что подтверждается материалами дела (том 3, лист 5) и не оспаривается сторонами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что оспариваемый договор купли-продажи акций от 09.08.2016 признаётся сделкой с заинтересованностью, которая до её совершения требовала одобрения общего собрания акционеров Института.

Доводы ФИО6 о его неосведомленности о совершении сделки с заинтересованностью отклоняются по следующим основаниям. 

Наличие родственных отношений ФИО10 и ФИО6 подтверждено материалами дела. Указанные ФИО10 и ФИО6 в представленных в материалы дела суда первой инстанции отзывах адреса свидетельствуют о совместном проживании (том 3, листы 38-44; том 6, лист 11; том 6, лист 75). Аналогичным местом жительства указано и место жительства мужа ФИО10 – ФИО11 (том 6, лист 79).

Наличие родства предполагает наличие доверительных отношений, что свидетельствует об осведомлённости ФИО6 на момент совершения оспариваемой сделки о том, что его мать входила в совет директоров Института.

Апелляционная коллегия критически оценивает показания свидетеля – ФИО10 об обратном, заслушанные в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, поскольку они получены от лица, заинтересованного по отношению к ответчику.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – Постановление № 28), лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать в том числе нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее:

1) предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу;

2) совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества;

3) сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи от 09.08.2016 заключён при наличии заинтересованности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия пришла к выводу о совершении договора купли-продажи акций от 09.08.2016 по невыгодной для продавца цене в силу следующего.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заключение эксперта ООО «Аудит-оценка» от 14.03.2017 (том 5, листы 1-150), согласно которому стоимость отчуждённых 09.08.2016  обыкновенных именных акций Общества в количестве 2326 составила 39 035 300 руб., то есть по 16 782 руб. за одну акцию, не может быть принято в качестве единственного доказательства неравноценности встречного предоставления по сделке и её убыточности. 

Из материалов дела, в том числе собранных судом апелляционной инстанции доказательств, следует, что акции Института не имели обращения на российском фондовом рынке, в связи с чем у эксперта при проведении оценки не имелось возможности применения сравнительного метода оценки рыночной стоимости акций Института.

Однако выводы суда первой инстанции об отсутствии у завода убытков от совершения спорной сделки ошибочны.

Из материалов дела и представленной суду апелляционной инстанции Регистратором информации (копий передаточных распоряжений) следует, что акции Института торговались в течение 2014 – 2016 годов по следующей цене:

№

Цена в руб.

Количество акций

Дата

Основание

1

2 892 862

8602

01.08.2014

Договор купли-продажи 

2

100 000

15

28.03.2016

Внесение акций акционером в уставный капитал третьего лица

3

100 000

15

05.04.2016

Возврат акций акционеру из уставного капитала третьего лица

4

3 000 000

2326

30.03.2016

Договор купли-продажи с ФИО11

5

100 000

15

18.04.2016

Внесение акций акционером в уставный капитал третьего лица

6

25 000 000

5870

11.05.2016

Договор купли-продажи

7

12 000 000

2734

09.08.2016

Договор купли-продажи

8

2 326 000

2326

09.08.2016

Возврат акций ФИО11 обществу

9

25 000 000

8587

09.08.2016

Договор купли-продажи

10

3 000 000

2326

10.08.2016 

Оспариваемый договор

11

2773

26.09.2016 

Договор дарения акций ФИО6 Давтян Н.М.

Исключив из расчёта оспариваемые договоры (позиции 4, 8, 10 и 11 таблицы), а также сделки по внесению акций Общества его акционерами в уставный капитал иных юридических лиц, не отражающие реальную рыночную стоимость акций Общества (позиции 2,3 и 5 таблицы), можно рассчитать среднедоговорную рыночную стоимость акций Общества за период с 2014 по 2016 год в размере 2515 руб. 19 коп. за одну акцию (64 892 862 руб. / 8587 акций).

При таких обстоятельствах следует признать, что оспариваемый договор купли-продажи акций Общества Институтом ФИО6 совершён на условиях занижения цены встречного предоставления со стороны покупателя в два раза относительно рыночной стоимости акций, что свидетельствует о наличии явного ущерба для Института.

Согласно абзацу второму пункта 2 Постановления № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и пункту 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент её заключения.

Апелляционный суд не принимает доводы ФИО6 об отсутствии осведомлённости о совершении сделки на заведомо невыгодных условиях для Института.

Материалами дела установлено, что ФИО6 в указанный период одновременно являлся учредителем и акционером иных хозяйственных обществ, а также занимал должности в органах управления юридических лиц (том 3, листы 54-68, том 6, листы 4-7, 82-84). Также ФИО6 на момент совершения оспариваемой сделки являлся акционером Общества, что подтверждается материалами дела (том 6, лист 3-7), отзывами (том 6, лист 11) и не оспаривается сторонами.

Указанное, даже в отсутствие специального образования, свидетельствует о наличии у ответчика необходимых познаний в области корпоративного права.

При таких обстоятельствах ответчик, заключая оспариваемый договор купли-продажи на условиях заинтересованности, не мог не осознавать всех возможных последствий его совершения и необходимость установления действительной рыночной стоимости приобретаемого пакета акций. Являясь акционером Общества, ФИО6 не мог не иметь информации о реальном размере активов Общества и, соответственно, о действительной ценности приобретаемого пакета акций.

При этом ссылка ответчика на условия договора двухлетней давности о цене акций Общества отклоняется апелляционной коллегией, поскольку для профессионального акционера и участника различных хозяйственных обществ не могла не быть очевидной невозможность оценки действительной рыночной стоимости акций без учёта финансового состояния акционерного общества на текущую дату и сложившейся действительной рыночной стоимости одной акции на дату заключения оспариваемого договора.

Поскольку вышеуказанными обстоятельствами подтверждены негативные последствия спорной сделки для Института, правовых оснований для отказа в признании данной сделки недействительной не имелось, так как совокупность установленных фактов свидетельствует о причинении данной сделкой убытков Институту.

Апелляционная коллегия не находит оснований согласиться с выводом суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении иска применительно к положениям пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) со ссылкой на наличие злоупотребления правом в действиях Института.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (часть 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (часть 2 статьи 10 ГК РФ).

Общее правоприменительное толкование статьи 10 ГК РФ дано в последнем абзаце пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 следующим образом: как следует из статьи 10 Кодекса, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Вместе с тем выводы суда первой инстанции о наличии в действиях единоличного исполнительного органа Института – его директора ФИО13 основаны на предположениях.

Вопреки доводам ответчиков, в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о наличии у Института срочной необходимости в реализации принадлежащего ему пакета акций Общества для погашения текущей задолженности перед кредиторами.

В качестве единственного доказательства наличия просроченной кредиторской задолженности у Института в материалы дела представлен договор займа от 20.06.2016 на сумму 3 000 000 руб., заключенный Институтом (заёмщик) и ФИО11 (заимодавец) со сроком возврата долга до 31.07.2016 (том 6, лист 12).

Вместе с тем для погашения задолженности по указанному договору займа Институту достаточно было лишь совершить заявление об одностороннем зачёте встречных однородных требований (статья 410 ГК РФ), погасив задолженность ФИО11 перед Институтом по договору купли-продажи того же пакета акций от 30.03.2016.

Таким образом, материалы дела объективно не подтверждают наличие в действиях Института и его единоличного исполнительного органа признаков злоупотребления правом.

С учётом изложенного решение суда в обжалуемой части подлежит отмене, исковые требований в этой части следует удовлетворить.

В отношении исковых требований о признании недействительным договора дарения акций, заключенного ФИО6 и ФИО4 23.09.2016, апелляционной коллегией установлено следующее.

В силу статьи 10 (пункт 1) ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО6 и ФИО4 являются супругами с 27.08.2016 (том 6, листы 95-100).

Действительно, в материалах дела отсутствуют объективные доказательства, свидетельствующие о наличии осведомлённости ФИО6 и ФИО4 об оспаривании договора купли-продажи акций от 09.08.2016 на момент совершения договора дарения от 23.09.2016.

Однако, как обоснованно указано апеллянтом, из всего объёма принадлежащего ответчику имущества ФИО12 в качестве подарка супруге выбраны именно акции Общества, приобретённые с нарушением требований Закона № 208-ФЗ.

Наличие доверительных отношений ФИО12 и ФИО4 свидетельствует об осведомлённости последней о всех фактических условиях совершения договора дарения 23.09.2016, в том числе о намерении создать добросовестного приобретателя, у которого в случае оспаривания договора купли-продажи от 09.08.2016 истребование акций будет невозможно.

При таких обстоятельствах договор дарения от 23.09.2016 является недействительной сделкой, а исковые требования Института подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке. Общим последствием недействительности сделки является двухсторонняя реституция. На основании изложенного в качестве последствий недействительности сделок надлежит:

обязать ФИО6 возвратить Институту 1 обыкновенную именную бездокументарную акцию Общества номинальной стоимостью 1000 руб., государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, путём внесения Регистратором соответствующей записи в реестр акционеров Общества;

обязать ФИО4 в десятидневный срок возвратить Институту 2325 обыкновенных именных бездокументарных акций Общества номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, путём внесения Регистратором соответствующей записи в реестр акционеров Общества.

взыскать с Института в пользу ФИО6 3 000 000 руб.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции и апелляционной жалобы относятся на ответчиков.

При распределении судебных расходов судом учтено, что фактически требования истца к Регистратору о внесении изменений в реестр акционеров Общества не являются самостоятельными исковыми требованиями и охватываются применением последствий недействительности сделок.

Таким образом, общий размер государственной пошлины, подлежавшей уплате, составил 12 000 руб.

Так как требования к Регистратору фактически связаны лишь с оспариванием сделок, совершённых третьими лицами, и являются производными для заявителя, то оснований для возложения на Регистратора судебных издержек не имеется (пункты 1, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Кроме того, истцом дважды заявлялось о применении обеспечительных мер и указанные ходатайства удовлетворены судом первой инстанции, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. (3000*2) также подлежат отнесению на ответчиков.

Излишне уплаченная сумма государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции в размере 15 000 руб. (18 000+15 000–18 000) подлежит возвращению представителю истцов – ФИО14 как лицу, фактически понесшему расходы от имени истцов.

Также на ответчиков подлежат отнесению понесённые Институтом расходы на проведение судебной экспертизы по делу и понесённые представителем ФИО14 расходы по рассмотрению апелляционной жалобы.

Распределение денежных средств, внесённых Институтом в качестве встречного обеспечения на депозитный счёт Арбитражного суда Новгородской области, в компетенцию Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда не входит.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

отменить решение Арбитражного суда Новгородской области от 31 мая 2017 года по делу № А44-7388/2016.

Признать недействительным договор купли-продажи акций закрытого акционерного общества «Проектстрой» от 09.08.2016 № 09-08-2016 заключенный между открытым акционерным обществом «Институт Новгородгражданпроект» и ФИО6.

В порядке применения последствий недействительности сделки:

- обязать ФИО6 возвратить открытому акционерному обществу «Институт Новгородгражданпроект» 1 (одну) обыкновенную именную бездокументарную акцию закрытого акционерного общества «Проектстрой» номинальной стоимостью 1000 руб., государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, путём внесения акционерным обществом «Петербургская центральная регистрационная компания» соответствующей записи в реестр акционеров закрытого акционерного общества «Проектстрой».

- взыскать с открытого акционерного общества «Институт Новгородгражданпроект» в пользу ФИО6  3 000 000 руб.

Обязать ФИО4 и в десятидневный срок возвратить открытому акционерному обществу «Институт Новгородгражданпроект» 2325 обыкновенных именных бездокументарных акций закрытого акционерного общества «Проектстрой» номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-08886-J, путём внесения акционерным обществом «Петербургская центральная регистрационная компания» соответствующей записи в реестр акционеров закрытого акционерного общества «Проектстрой».

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО14 10 500 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО14 10 500 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции.

Взыскать с ФИО6 в пользу открытого акционерного общества «Институт Новгородгражданпроект» 42 500 руб. расходов на проведение судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО4 в пользу открытого акционерного общества «Институт Новгородгражданпроект» 42 500 руб. расходов на проведение судебной экспертизы.

Возвратить ФИО14 15 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев с момента его принятия.

Председательствующий

И.А. Чапаев

Судьи

О.Н. Виноградов

А.В. Журавлев