АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3399/19 

Екатеринбург

19 января 2022 г.                                   Дело № А60-43677/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Шершон Н.В., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А60-43677/2017 Арбитражного суда Свердловской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительный альянс» (далее – общество «Строительный альянс», должник) несостоятельным (банкротом). 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 28.09.2018);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 05.10.20210).         

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Промышленные компоненты» о признании общества «Строительный Альянс» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 26.01.2018 в отношении общества «Строительный Альянс» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением суда от 12.07.2018 общество «Строительный альянс» признано несостоятельным (банкротом); в отношении него открыто конкурсное производство; исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6

Определением суда от 14.11.2018 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 28.08.2020 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителя должника ФИО2 на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ввиду совершения сделок с должником на сумму 62 003 239 руб. 78 коп., признанных недействительными, и бывшего директора должника ФИО4 на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду неподачи в срок до 25.04.2016 заявления о признании должника банкротом и наращивания после этой даты кредиторской задолженности в сумме 32 529 887 руб. 15 коп. и ввиду совершения сделок по получению из кассы должника наличных денежных средств в сумме 4 853 200 руб. и совершении сделок на сумму 6 400 732 руб., признанных недействительными (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).   

Определением суда от 19.07.2021 заявление удовлетворено частично. ФИО2 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве;  с ФИО2 в пользу должника взыскано 9 601 954 руб. 26 коп., со ФИО4 – 30 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от    19.10.2021 определение суда первой инстанции от 19.07.2021 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отменено. В остальной части определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор ФИО1 просит оставить в силе определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на отсутствие у суда апелляционной инстанции оснований для отмены определения суда первой инстанции. По мнению ФИО1, то обстоятельство, что конкурсный управляющий не указал пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в качестве основания для привлечения единственного участника должника ФИО2 к субсидиарной ответственности, а суд первой инстанции привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, не свидетельствует о незаконности определения суда первой инстанции, поскольку материалами дела было подтверждено, что директор должника ФИО4 не мог принимать решения без согласования с единственным учредителем должника ФИО2, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом с учетом значительной степенью контроля учредителя над деятельностью предприятия, и суд апелляционной инстанции фактически признал доказанным данное обстоятельство, установив, что ФИО2 являлся фактическим руководителем должника; суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств, установленных исходя из доводов и возражений участвующих в деле лиц, и применил к ним подлежащие применению нормы материального права, что не является нарушением положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО2 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что не согласен с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции в части выводов о том, что ФИО4 являлся номинальным руководителем общества «Строительный альянс», а участник общества ФИО2 фактически осуществлял руководство деятельностью общества, данные выводы противоречат фактическим обстоятельствам дела, при этом ФИО2 указывает на то, что согласен с выводами суда апелляционной инстанции о том, что, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции нарушил права ФИО2, не предоставив ему возможности представить в материалы дела доказательства того, что он не являлся руководителем должника и не несет обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве должника, но при этом суд апелляционной инстанции тем не менее отказал в ходатайстве о приобщении дополнительных документов, в том числе из материалов уголовного дела, что является нарушением норм статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО2 указывает на то, что ФИО4 сам подтвердил, что не являлся номинальным директором, имел собственный кабинет, пописывал документы, непосредственно участвовал в управлении обществом, в связи с чем у судов не имелось оснований для уменьшения размера его субсидиарной ответственности до 30 000 руб., ФИО4 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности в полном объеме – в размере 9 601 954 руб. 26 коп. 

Приложенные к кассационной жалобе дополнительные документы к материалам дела не приобщаются, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов. Фактическому возврату на бумажном носителе  приложенные документы не подлежат, поскольку представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

ФИО4 представил отзыв, в котором просит кассационную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения. 

Отзыв конкурсного управляющего ФИО7, направленный в суд кассационной инстанции в электронном виде 11.01.2021 в 17 ч. 40 мин., к материалам дела не приобщается ввиду отсутствия в нарушения норм статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле.  Фактическому возврату на бумажном носителе вышеуказанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из материалов дела, общество «Строительный Альянс» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.11.2007. Основным видом деятельности должника является строительство жилых и нежилых зданий.

Единственным участником (учредителем) общества является ФИО2 

Решением единственного участника общества от 31.07.2012 № 14 генеральным директором общества назначен ФИО4, который являлся руководителем общества до открытия в отношении общества процедуры конкурсного производства - до 10.07.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда).

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 24.08.2017 по заявлению кредитора. 

В ходе процедур банкротства должника в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму более 514 млн. руб.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: единственного участника общества ФИО2 и бывшего руководителя общества ФИО4 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за совершение ими сделок, приведших к причинению имущественного вреда кредиторам должника и невозможность погашения требований кредиторов, ссылаясь на совершение ФИО4 сделок, приведших к причинению имущественного вреда кредиторам должника, на общую сумму свыше 11 млн. руб., на совершение ФИО2 сделок, приведших к причинению имущественного вреда кредиторам должника, на общую сумму свыше 62 млн. руб.

Конкурсный управляющий также просит привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом, указывая на то, что с таким заявлением следовало обратиться не позднее 25.04.2016, ссылаясь на то, что неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд при наличии обстоятельств, установленных статьей 9 Закона о банкротстве, в срок не позднее 25.04.2016, повлекло увеличение кредиторской задолженности на сумму 9 601 954 руб. 26 коп. 

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, исходил из того, что совершенные сделки не повлекли несостоятельность (банкротство) должника и как следствие невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме. 

В порядке апелляционного производства определение суда первой инстанции в данной части не обжаловалось. 

В кассационных жалобах ФИО8 и ФИО2 также не содержится доводов о незаконности определения суда первой инстанции в указанной части, в связи с чем судебный акт в данной части судом округа не проверяется. 

Суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4 по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, определив размер ответственности участника общества ФИО2 в размере 9 601 942 руб. 26 коп. и бывшего руководителя ФИО4 – в размере 30 000 руб.  Суд первой инстанции  исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 25.04.2016, исходил из того, что фактическое руководство обществом осуществлял ФИО2, а ФИО4 являлся номинальным руководителем, в связи с чем снизил размер его ответственности до 30 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводом суда первой инстанции о номинальном характере руководителя ФИО4 и осуществление фактического руководства обществом «Строительный альянс»  единственным учредителем должника ФИО2, признал указанных лиц контролирующими должника лицами, согласился с выводом суда первой инстанции о бездействии контролирующих должника лиц, осведомленных о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника в условиях имеющихся обязательств, по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, не позднее 25.04.2016, что повлекло наращивание  кредиторской задолженности в сумме 9 601 954 руб. 26 коп., и о доказанности оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о несостоятельности банкротства (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). 

Между тем суд апелляционной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения только в части привлечения к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве бывшего руководителя должника ФИО4 в размере 30 000 руб. В части привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве участника должника ФИО2 в размере 9 601 942 руб. 26 коп. суд апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменил, указав на то, что конкурсным управляющим не было заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в данной части суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, что является нарушением положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а заинтересованное лицо ФИО2 был лишен возможности заявить возражения и представить соответствующие доказательства против требований о привлечении его к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Суд кассационной инстанции, рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом суд кассационной инстанции исходит из следующего. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее -  Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то при рассмотрении исковых требований применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчикам действий.

Так как обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, имели место в 2016 году (заявление должно быть подано не позднее 25.04.2016), а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Соответственно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшие в период спорных правоотношений (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в совокупности с положениями статьи 9 Закона о банкротстве предусматривают ответственность руководителя должника за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о своем банкротстве.

Положения статьи 9 Закона о банкротстве не возлагали обязанность по подаче заявления в арбитражный суд на учредителя должника, в связи с чем учредитель не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение такой обязанности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

С учетом данных обстоятельств и, кроме того, принимая во внимание, что конкурсным управляющим не заявлялось требование о привлечении учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует признать правильными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного не принимаются доводы кассационной жалобы ФИО8 о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве как противоречащие положениям данной нормы права и фактическим обстоятельствам.

При этом, исследовав материалы дела, и суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции признали обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что по состоянию на 25.03.2016 руководитель должника должен был осознавать наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества для расчетов с кредиторами. 

Делая такие выводы, суды исходили из того, что Федеральное государственное унитарное предприятие «ГВСУ по специальным объектам» расторгло заключенные с должником договоры субподряда от 19.07.2013 № 1307-10-СМР (СУБ) и от 23.07.2013 № 1307-12-СМР (СУБ) 10.02.2016 и 25.03.2016, соответственно, и в результате расторжения данных договоров у должника образовалась задолженность в размере 172 499 461 руб. 65 коп.; и признали, что с учетом данных обстоятельств, при наличии признаков недостаточности имущества, наступивших с даты расторжения договоров и отсутствие доказательств наличия плана выхода из имущественного кризиса и возможности заключения должником иных крупных контрактов, у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в течение месяца с 25.03.2016 (дата расторжения второго крупного контракта), т.е. не позднее 25.04.2016. Между тем дело о банкротстве было возбуждено только 24.08.2017 по заявлению кредитора.

Проанализировав состав требований кредиторов должника, суды установили, что  несовершение действий по обращению с заявлением в суд способствовало наращиванию (образованию) кредиторской задолженности перед 7 кредиторами (о чем подробно указано в судебных актах); общая сумма обязательств, возникших после 25.04.2016, составила 9 601 954 руб. 26 коп.

Установив данные обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Между тем, учитывая, что генеральный директор общества с учетом положений статьи 40 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» избирается общим собранием участников общества, а в данном случае единственным учредителем ФИО2, принимая во внимание деятельность должника и организацию его финансово-хозяйственной деятельности, суды признали, что ФИО4, являясь единоличным исполнительным органом общества, не имел возможности самостоятельно принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника без ведома и согласия участника общества, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для снижения размера ответственности до 30 000 руб.

Суд округа считает, что данные выводы судов следует признать обоснованными. Между тем следует отметить ошибочность квалификации судов ФИО4 в качестве номинального директора.

Действительно, в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 применяется такое понятие как номинальный руководитель, указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, фактическим директором обычно считается лицо, действующее в качестве директора, если оно выполняет соответствующие функции,  принимает участие в управлении компанией. Как правило, фактическим директором считается лицо, которое не просто участвует в управлении компанией, но и совершает в совокупности определенные действия, например, подписывает платежные документы,  деловую корреспонденцию в качестве «директора», не возражает против того, чтобы кредиторы, поставщики и работники компании воспринимали его в качестве директора. 

В данном случае  в материалах дела имеются пояснения самого ФИО4 о том, что, будучи генеральным директором общества, он отвечал за организацию строительного процесса на объектах строительства, а также исполнял обязанности генерального директора, закрепленные Уставом общества. Также в материалы дела представлены многочисленные документы (договоры, письма в адрес контрагентов), подписанные ФИО4 как генеральным директором общества «Строительный  альянс», представлены  пояснения налогового органа о том, что налоговая отчетность, бухгалтерская отчетность общества подписана генеральным директором ФИО4 

То есть ФИО4 заключал от имени общества сделки, подписывал договоры, совершал иные юридически значимые действия, совершал сделки с контрагентами, в рамках дела о банкротстве должника именно у ФИО4 были истребованы документы и имущество должника, оснований считать ФИО4 номинальным директором не имеется. С учетом данных обстоятельств, согласование и исполнение указаний единственного учредителя должника при принятии ключевых решений относительно хозяйственной деятельности должника не характеризует безусловно ФИО4 в качестве номинального руководителя.

Вместе с тем данное ошибочное суждение судов не привело к принятию неправильных судебных актов; особенность руководства деятельностью общества и факт влияния учредителя должника на принятие генеральным директором ФИО4 соответствующих решений была учтена судами при определении размера его ответственности. 

С учетом изложенного следует признать, что суд апелляционной инстанции правомерно оставил без изменения определение суда первой инстанции в указанной части.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о том, что размер ответственности ФИО4 был уменьшен необоснованно и ФИО4 следует привлечь к субсидиарной ответственности в размере 9 601 954 руб. 26 коп., не принимаются как направленные на переоценку установленных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств. У суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, следует отметить, что из материалов дела не усматривается и ФИО2 не обосновано, каким образом нарушаются именно права ФИО2 как учредителя должника фактом привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 30 000 руб., при том, что ФИО2 кредитором по делу о банкротстве должника не является, что следует из реестра требований кредиторов,  в привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности отказано.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А60-43677/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                      С.Н. Соловцов