Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-15934/2020

г. Хабаровск

23 апреля 2021 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 20 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Изосимова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный  управляющий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,адрес: 680000, 

<

...>)

к ФИО2 

к Обществу с ограниченной ответственностью «Техторг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680013, 

<

...>)

к ФИО3

к Обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная Девелопменская Компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>)

к ФИО4 

к ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности о взыскании 991 350 руб. 58 коп. 

третье лицо - ФИО6

При участии в судебном заседании:

от истца – ФИО7, действующая по доверенности от 26.06.2019;

от ответчика ФИО3 – ФИО8, действующий по доверенности 27АА 1644576 от 19.10.2020;

иные лица – явку представителей не обеспечили, о времени и месте проведения судебного заседания уведомлены надлежащим образом в порядке статьи 123 АПК РФ.

Общество  с ограниченной ответственностью «Корпоративный  управляющий» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с исковым заявлением к ФИО2, к Обществу с ограниченной ответственностью «Техторг», к ФИО3, к Обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная Девелопменская Компания» (ООО «ДДК») о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3, ООО «Техторг», ООО «ДДК» к субсидиарной ответственности по долгу ООО «СК Бизнесстрой» перед ООО «Корпоративный управляющий» путем солидарного взыскания с них суммы основного долга 632 641,57 рублей, неустойки в размере 358 709,01 рублей, начисленной за период с 06.05.2015 по 25.06.2018 с последующим начислением неустойки с 26.06.2018 на сумму долга 632 641,57 рублей исходя из ее размера 0,05% по день фактической уплаты.

Исковое заявление мотивировано тем, что ответчиками не исполнены обязанности, предусмотренные законом о банкротстве при наступлении признаком объективного банкротства, ответчиками, как контролирующими должника лицами, допущены нарушения, которые привели к фактическому банкротству ООО «СК Бизнесстрой» (далее – Общество, должник), не исполнена обязанность по внесению сведений в ЕГРЮЛ, в результате действий (бездействий) ответчиками обществу причинен вред, вследствие которого общество не смогло исполнять принятые на себя перед кредитором обязательства.

Нормативно иск обоснован положениями статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статей 61.10, 61.11, 61.12 федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определение суда от 03.11.2020 в порядке статьи 46 АПК РФ привлечены в качестве соответчиков по спору ФИО4 (ИНН 

<

***>) и ФИО5 (ИНН 

<

***>).

Определением суда от 26.01.2021 привлечен в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, ФИО6.

Во исполнение определения суда от 10.02.2021 ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска представило дополнительные документы.

Определением суда от 10.03.2021 в удовлетворении ходатайства ФИО2 об оставлении искового заявления без рассмотрения в силу пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ отказано.

От представителя истца в судебном заседании поступило заявление об отказе от иска в части требований к ФИО4. Просил производство по делу № А73-15934/2020 в указанной части прекратить. 

Представитель истца в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнениях (обоснований исковых требований).

Представитель ответчика ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве, поступившем в суд 25.01.2021.

В материалы дела 28.10.2020 представлен отзыв на иск представителя ответчика ФИО2, согласно которому ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, со ссылкой, в том числе, на то, что истцом не доказано когда именно наступил срок обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника; истцом не доказаны виновное бездействие ответчика руководителя ООО «СК «Бизнесстрой», причинившее имущественный вред кредитору; истцом не представлено доказательств недобросовестного ли неразумного поведения ответчика; истцом не представлено доказательств вывода активов.

Иные ответчики явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, отзыв не представили.

В силу части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представление отзыва на исковое заявление не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, по имеющимся доказательствам.

Заслушав представителей истца и ответчика ФИО3, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Бизнесстрой» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.05.2012 (ГРН записи в ЕГРЮЛ – 1122721004999).

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, согласно выписке из ЕГРЮЛ Общества являлся директор ФИО2 (ГРН записи в ЕГРЮЛ 2142721046708 от 14.07.2014).

Учредителями (участниками) ООО «СК «Бизнесстрой» согласно сведениям, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 23.09.2020 являлись: ООО «Техторг» (ИНН

<

***>) с размером доли 1% и номинальной стоимостью доли 100 руб. (запись ГРН внесена 14.10.2019); ООО «Дальневосточная девелопменская компания» (ООО «ДДК») (ИН2721191436Н) с размером доли 99% номинальной стоимостью 9 900 руб. (запись ГРН внесена 14.10.2019).

Согласно сведениям, представленным налоговым органом, выпискам из ЕГРЮЛ от 08.08.2019 и на другие даты: ООО «Техторг» (ИНН

<

***>) с 14.06.2016 по 14.10.2019 являлось участником ООО «СК «Бизнесстрой» с размером доли 99%; гражданин ФИО3 в период с 14.06.2019 по 14.10.2019 являлся участником ООО «СК «Бизнесстрой» с размером доли 1%.

12.02.2020 в ЕГРЮЛ Общества внесена запись ГРН  2202700043049 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

10.06.2020 внесена запись ГРН 2202700196961 о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с  наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.09.2018 по делу № А73-11528/2018 с  общества  с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Бизнесстрой»  в  пользу общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный  управляющий» взыскан основной долг в сумме 632 641 рубль 57 коп., неустойка в сумме 358 709 рублей 01 коп., начисленная за период с 06.05.2015г по 25.06.2018г с последующим начислением неустойки с 26.06.2018г на сумму долга 632 641 рубль 57коп., исходя  из ее  размера  0,05%,  по день фактической уплаты долга. 

Решение вступило в законную силу 23.10.2018 года. В связи с тем, что ответчик в добровольном порядке не исполнил решение арбитражного суда по делу № А73-11528/2018 был выдан исполнительный лист серии ФС № 020358834.

Кроме того, судом установлено, что истец (ООО «Корпоративный управляющий») обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ООО «СК «Бизнесстрой» несостоятельным (банкротом), включении в реестр требований кредиторов должника требования на сумму 1 137 490,78 руб.

Установив факт отсутствия имущества у должника и доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения его в объёме достаточном для покрытия расходов по делу о банкротстве, а также полного или частично погашения задолженности по обязательным платежами, а кроме того наличие  заявлений иных кредиторов – ПАО «Сбербанк России» и ФНС «России», определением арбитражного суда от 09.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 02.07.2020) во введении наблюдения по заявлению ООО «Корпоративный управляющий» в отношении ООО «СК «Бизнесстрой» отказано. Заявление ООО «Корпоративный управляющий» по делу № А73-19222/2019 оставлено без рассмотрения.

Истцом определены контролирующие должника (ООО «СК «Бизнесстрой») лица (КДЛ), а именно:

- ФИО2 – директор ООО «СК «Бизнесстрой» с 14.07.2014 по 10.06.2020;

- ООО «Техторг» участник должника с долей 99% уставного капитала с 14.06.2016 по 14.10.2019; участник должника с долей 1% уставного капитала с 14.10.2019 по 10.06.2020 (в указанный период совместно с аффилированным лицом обладал более 50% голосов);

- ФИО3 - участник ООО «Техторг» 100% уставного капитала, а также директор ООО «Техторг» (КДЛ в отношении должника в период с 14.06.2016 по 14.10.2019); участник ООО «СК Бизнесстрой» с долей 1% уставного капитала с 14.06.2016 по 14.10.2019;

- ООО «ДДК» (ИНН

<

***>) - участник должника с долей 99% уставного капитала с 14.10.2019 по 10.06.2020; у ООО «СК Бизнесстрой» и ООО «ДДК» один юридический адрес; ООО «ДДК» получатель заимствований по кредитам в Сбербанке, ФИО2 (аффилированное лицо) является поручителем ООО «Мука» (заемщик);

- ФИО5 – единственный учредитель ООО «ДДК» при создании, участник до продажи доли ЧКК ОО Ист Девелопмент Менеджмент лтд 17.07.2017; директор ООО «ДДК» с 11.07.2012 по 14.06.2018; является заместителем директора ООО «Дионис», директором которого является ФИО2

По мнению истца, деятельность соответчиков осуществлялась через группу компаний/лиц: ООО «СК «Бизнесстрой», ООО «Дионис», ООО «Техторг», ООО «Технология питания», ООО «Технология успеха», ООО «Техинвест», ООО «ДДК» (ИНН 

<

***>), ООО «ДДК» (ИНН 

<

***>), ООО «ДДК» (ИНН 

<

***>), ООО «Хаабаровскмедиаторг», ООО «Резерв», ООО «Фаэтон 2». 

Ссылаясь на то, что полное погашение требований кредиторов Общества стало невозможно в следствие действий и (или) бездействий КДЛ ООО «СК «Бизнесстрой», соответственно, как руководителя  (директора) ООО «СК «Бизнесстрой», как участников и аффилированных с участниками ООО «СК «Бизнесстрой» лиц, в результате противоправных, недобросовестных действий ответчиков Общество перестало быть способным исполнять обязательства с контрагентами, и руководствуясь нормами статей 15, 53.1 ГК РФ, части 3.1. статьи 3 Закона № 14-ФЗ «Об ООО», статьями 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

От представителя истца в судебном заседании поступило заявление об отказе от иска в части требований к ФИО4. Представитель истца просил производство по делу № А73-15934/2020 в указанной части прекратить. 

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Суд, проверив полномочия лица, заявившего об отказе от иска в части, в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимает отказ от иска как соответствующий закону и не нарушающий права третьих лиц.

При таких обстоятельствах производство по делу в части требований к ФИО4 подлежит прекращению в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгод

Верховный Суд РФ в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

То есть, требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при наличии в совокупности следующих условий: противоправности действий нарушителя, наличия и размера понесенных убытков, причинной связи между правонарушением и убытками, вины нарушителя, а также принятие истцом мер к предотвращению убытков или уменьшению их размера.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

По общему правилу, установленному статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, по общему правилу, убытки являются универсальной мерой гражданско-правовой ответственности и для взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ лицо, требующее их возмещения, должно представить доказательства, подтверждающие противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправным поведением и возникшими убытками, а также наличие и размер понесенных убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Из положений пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон Об ООО), пункта 3 статьи 53 ГК РФ следует, что директор является единоличным исполнительным органом управления общества и, реализуя от имени и в интересах данного юридического лица гражданские права и обязанности, должен действовать добросовестно и разумно. 

В силу пункта 1  статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Частью 3 статьи 53.1 ГК РФ закреплено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Аналогично, в силу пунктов 2 и 3 статьи 44 Закона Об ООО члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании. При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 названной статьи Закона).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов (далее - директор) и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику (Глава III.2 введена в Закон о банкротстве федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В силу разъяснений пункта 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в этом случае применяются специальные правила о подсудности, установленные пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве. Взыскание производится судом в пользу предъявившего требование конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора (уполномоченного органа), установленного в рамках прекращенного дела о банкротстве либо требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном ему заявлении о признании должника банкротом. 

В рамках дела о банкротстве истцом заявлялась сумма требований в размере 1 137 490 руб. 78 коп., которая складывается из суммы основного долга в размере 632 641 руб. 57 коп. и неустойки, рассчитанной за период, с 06.05.2015 по 25.06.2018 и с 26.06.2018 по 01.10.2019 в сумме 504 849 руб. 21 коп., в соответствии с решением от 20.09.2018 по делу № А73-11528/2018.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 09.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 02.07.2020) по делу № А73-19222/2019 во введении наблюдения по заявлению ООО «Корпоративный управляющий» в отношении ООО «СК «Бизнесстрой» отказано. Заявление ООО «Корпоративный управляющий» по делу № А73-19222/2019 оставлено без рассмотрения.

Таким образом, истец вправе предъявить требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям в результате деятельности КДЛ ООО «СК «Бизнесстрой» на сумму 1 137 490 руб. 78 коп.

При установленных обстоятельствах, в удовлетворении требований истца превышающих, указанную сумму, в том числе начисления неустойки по день фактической оплаты основного долга следует отказать по указанному основанию.

В исковом заявлении и дополнениях к нему истец указывает на следующие основания субсидиарной ответственности ответчиков:

- исключение должника из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц - п.3.1. ст. 3 Федерального закона № 14-ФЗ «Об ООО»;

-нарушение контролирующими лицами обязанности по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом) - ст.ст.9, 61.12 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»;

- совершение контролирующими должника лицами действий, влекущих невозможность удовлетворения требований кредиторов, а именно, истца - ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1  статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

В качестве одного из оснований удовлетворения исковых требований и обстоятельств, свидетельствующих, по мнению истца, о противоправном поведении ответчиков (директора ФИО9, участников должника, имеющих возможность отдавать обязательные указания руководителю общества – участник ООО «Техторг» и аффилированное с участников лицо - гражданин ФИО3), что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов, истец указывает на исключение должника – ООО «СК «Бизнесстрой» из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц (в административном порядке).

Как указывает истец, невыполнение руководителем должника и другими КДЛ общества - участниками обязанности по предоставлению возражений в регистрирующий орган относительно исключения данного лица из ЕГРЮЛ и предоставлению достоверных сведений об адресе должника до принятия регистрирующим органом решения об исключении должника из ЕГРЮЛ, было направлено на недобросовестное использование административной процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в целях ухода от ответственности.

Указанный довод признан судом необоснованным в силу следующего.

Дело о банкротстве должника №А73-19222/201 было возбуждено Арбитражным судом Хабаровского края 03.10.2019, то есть до исключения должника из ЕГРЮЛ.

Согласно определению об оставлении заявления ООО «Корпоративный управляющий» без рассмотрения от 02.07.2020 основанием для данного процессуального решения послужило не исключение должника из ЕГРЮЛ, а отсутствие источника финансирования проведения в отношении должника процедур банкротства и отказ ООО «Корпоративный управляющий» от несения соответствующих расходов.

Истец обратился с иском о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед истцом после прекращения правоспособности должника в административном порядке.

При этом следует отметить, что согласно единообразной судебной практике сам по себе факт прекращения правоспособности должника в административном порядке при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не квалифицируется в качестве вредоносного действия, влекущего невозможность осуществления расчётов с кредиторами, как основание для субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», на что, в частности, указано в определении Верховного Суда РФ от 25 августа 2020 г. №307-ЭС20-180, постановлениях Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25 ноября 2020 г. №Ф03-5000/2020, от 13 мая 2020 г. №Ф03-157/2020, от 10 июня 2020 г. №Ф03-1437/2020, от 14 мая 2020 г. №Ф03-1294/2020 и т.д.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017г. №53) следует, что подобного рода ответственность не может  презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Федерального закона РФ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителя, так и участника такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

В этой связи истец должен доказать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя и/или учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен, то есть направленность данных действий исключительно на непогашение задолженности перед кредиторами.

Такие доказательства истцом в материалы настоящего дела не представлены.

При этом также следует учитывать, что в силу положений п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, что в силу положений ст.65 АПК РФ возлагает на истца обязанность по доказыванию недобросовестного или неразумного поведения ответчиков, направленного на неуплату спорного долга.

Кроме того, судом учитывается, что на дату принятия регистрирующим органом решения № 317 от 10.02.2020 о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ мажоритарным участником должника являлось ООО «Дальневосточная девелопменская компания» с долей в уставном капитале в размере 99%.

Соответственно, иные участники Общества не обладали соответствующими корпоративными правами по отношению к руководителю общества.

Внесение сведений об изменении адреса юридического лица осуществляется путём подачи единоличным исполнительным органом в регистрирующий орган заявления о государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы по форме № Р14001 (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05 апреля 2013 г. №Ф03-826/2013).

Изменение адреса юридического лица в пределах муниципального образования, являющегося его местом нахождения, не требует внесения изменений в учредительные документы общества и, соответственно, в силу относится исключительно к компетенции единоличного исполнительного органа Общества.

Аналогичная правовая позиция изложена и в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 61 от 30 июля 2013г., в котором указано, что изменение сведений ЕГРЮЛ в части адреса юридического лица в рамках его места нахождения, указанного в учредительных документах, не требует внесения изменений в учредительные документы независимо от того, был ли в них ранее указан такой адрес, если только иное прямо не предусмотрено учредительными документами юридического лица.

Также, судом принимается во внимание, что истец, действуя разумно и осмотрительно не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении должника, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что права и законные интересы кредитора затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ по процедуре, инициированной регистрирующим органом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В качестве самостоятельного основания для привлечения ответчиков к ответственности, истцом указывается на совершение контролирующими должника лицами действий, влекущих невозможность удовлетворения требований кредиторов, а именно, истца - ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», то есть фактически доведение должника до банкротства.

Так, истец ссылается на следующие виновные действия должников.

Согласно выписке движения денежных средств по расчетному счету должник несет расходы на приобретение строительных материалов, оплачивает выполненные работы своих подрядчиков, но заказчик ООО «ДДК» финансирует указанное не путем оплаты генподрядчику за выполненные работы, а путем предоставления займов вплоть до 03.07.2014. За период с 01.01.2014 по 03.07.2014 на условиях займов ООО «ДДК» перечислено 60 984 874,11 рублей. В результате вместо получения выручки за выполненные работы должнику были «навязаны» заемные обязательства на сумму более 60 млн. рублей, на которые в последующие годы начислялись и уплачивались %.

В последующем, с июля 2014 основание платежей изменилось на договор генподряда № 2ГП от 01.01.2013.

При этом, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 67 на начало 2016 года должник имел задолженность по долгосрочному займу(ам) перед ДДК - новейшее - 965 000.00 рублей, и долг по начисленным % 8 227 089,06 рублей. Обороты за 2016 год составили 8 227 089,06 рублей, в результате на конец периода указано отсутствие долга, что подтверждает, что в 2016 году начисленные по искусственно-созданному займу проценты были погашены (выплачены).

Поскольку заем, по мнению истца, на самом деле не мог иметь место, данная операция подтверждает незаконный вывод активов из сферы должника в пользу КДЛ - ООО ДДК, которое получило выгоду недобросовестно, является прямым выгодоприобретателем, иные аффилированные участники группы - ФИО10 (руководитель ООО «ДДК»). ФИО2, ФИО3 (учредитель и директор ООО «Технология питания», участник группы, имеющий интерес на изъятие средств из активов должника с получением возможности распорядится ими в интересах группы).

Вместе с тем, суд не может согласиться с указанными доводами истца. Заемное финансирование является обычной практикой хозяйственного оборота в сфере строительства. Получение должником (подрядчиком) займов не свидетельствует о выводе денежных средств путем искусственного начисления процентов по займу. 

По общему правилу, работы по договору подряда оплачиваются заказчиком после их выполнения/сдачи (выполнения этапа работ). Авансирование подрядчика заказчиком не является его обязанностью. 

Сложившийся между Обществом и ООО ДДК порядок финансирования: выдача займа, оплата работ – свидетельствует о самостоятельном хозяйственном интересе двух юридических лиц и не выходит за рамки нормальной хозяйственной деятельности.

Истец приводит довод о формальности договора генподряда № 2ГП от 01.01.2013, ссылаясь на то, что по этому договору финансируются оба Объекта, при осуществлении платежей не указывается ни периоды оплачиваемых работ, ни объекты, нет ссылки на № и даты закрывающих форм КС, в то время как в платежных документах с субподрядчиками четко указывается соответствующая информация. Сами платежи зачастую проводятся чуть ли не каждый день, т.е. при возникновении потребности и наличии усмотрения на то контролирующих лиц.

Вместе с тем, указанное не свидетельствует о формальности договора генерального подряда, а на оборот свидетельствует о его систематическом исполнении сторонами.

Кроме того, действия по принятию обязательств по договорам займа, получение займов производилось ООО «СК «Бизнесстрой» в период с 01.01.2014 по 03.07.2014. 

В то время, как ответчик ФИО2 являлся директором с 14.07.2014 по 10.06.2020; ответчик ООО «Техноторг» стал участником Общества с 14.06.2016; ответчик ФИО3 стал участником общества с 14.06.2016.

Истец приводит довод о том, что расчеты между ООО «ДДК» и должником осуществляется исходя не из экономических интересов должника (реальных показателей выполненных работ), а исключительно из интересов других участников строительства и зависят от волеизъявления и усмотрения КДЛ кому и сколько платить. Так, к примеру в сентябре 2014 по договору генподряда на счет должника поступили 11 платежей, в ноябре 2014 10 платежей (см. стр. 52-64 выписки движения средств по счету). При этом предположение что платежи производились очевидно по мере поступления счетов от текущих подрядчиков должника истцом не подтверждается какими-либо доказательствами.

По мнению истца прямыми и косвенными выгодоприобретателями в данных правоотношениях являются ООО «ДДК» (застройщик здания по ул. Истомина, 56А), ФИО5 (директор ООО «ДДК»), ФИО2 (директор должника, контролирующее ООО «ДДК» лицо), ООО «Мука» (инвестор пристройки к зданию по ул. Муравьева Амурского, 9), ООО «Техторг», ФИО3 являются косвенными выгодоприобретателями - аффилированными участниками группы.

Вместе с тем, указанный довод также не подтверждается материалами дела. Кроме того не отражает тех или иных противоправных виновных действий ответчиков по настоящему делу.

Согласно выписке движения средств по расчетному счету с июля 2014 ООО «ДДК» осуществляет платежи за выполненные строительно-монтажные работы по договору генподряда № 2ГП от 01.01.2013. Часть денежных средств перечисляется по обязательствам должника (подрядчикам), оставшиеся средства за выполненные работы возвращаются без каких-либо оснований ООО «ДДК» (платежи за 2014 от 03.10, 15.10, 22.10, 05.11., 07.11, 10.11, 11.11, 19.11, 28.11, 09.12, 10.12, 25.12. 2014, 26.01.2015), всего за указанный период без каких-либо оснований было возвращено 9 816 576,26 рублей.

Вместе с тем, довод об отсутствии оснований для возврата платежей также не подтверждается материалами дела и является субъективным мнением представителя истца.

Истец, также приводит довод о том, что бухгалтерия должника систематически перечисляла средства только в размере необходимом для оплаты текущих счетов (вплоть до копейки) тех подрядчиков, которые были необходимы для продолжения работ на объектах и поэтому согласованы КДЛ, как правило «забывая» произвести окончательный расчет с теми подрядчиками, которые уже закончили свои работы на объекте, что свидетельствует о подконтрольности и несамостоятельности должника.

Согласно выписки банка 10.10.2016 с расчетного счета должника перечислены денежные средства ФИО11 за автоуслуги по счетам № 40,41 от 20.09.16, 28.09.16 в сумме 25 600,00 рублей ООО «Велес-Регион Дальний Восток - 38 236,00 рублей, всего на сумму 63 836,00 рублей и именно в этой сумме очевидно с целью оплаты именно этих счетов на расчетный счет должника поступает 63 836,00 рублей в качестве оплаты по договору генерального подряда № 2 ГП от 01.01.2013 за выполненные СМР без указания в какой период они выполнялись и/или за какой оплачиваются.

Платежным поручением № 212 от 14.10.2016  ООО «ДДК» перечисляет сумму 2 100 059,60 рублей в качестве оплаты по договору генерального подряда № 2ГП от 01.01.2013 как раз необходимую для осуществления платежей контрагентам ООО «Эдаль», ООО «Гидра»,ООО «Магма, ИП ФИО12, ООО «ДальТехИмпорт» и сумм на выплаты страховых взносов ФСС, алиментов, взносов в ПФР, в ОМС, заработной платы сумму. Данная сумма согласно выписке банка поступает на счет должника только 18.10.2016.

Однако должник, еще до поступления суммы на свой счет уже знает сколько денег будет перечислено, так как его расходные платежные документы - платежные поручения - составлены согласно выписке (стр. 36,37 Выписки) 14.10.2016 и именно на сумму которая поступит 18.10.2016.

21.10.2016 ООО «ДДК» перечисляет 595 963,00 рублей для оплаты текущих счетов должника на суммы: 55000,00 + 9060,00 + 17862,00 + 19 349,00 + 32 500,00 + 41 600,00 + 69 500,00 + 161 990,00 + 175 000 всего на сумму 595 963,00 рублей. В качестве основания платежа указано за выполненные работы по договору генподряда.

24.10.16 ООО ДДК единая бухгалтерия группы компаний по тому же основанию перечисляет 48 825,00 рублей, для оплаты НДС - 28 825,00 рублей и членского взноса в СРО «Союз строителей» - 15 000.00 рублей (всего на сумму 48 825, рублей).

Идентичность сумм поступления и выплат вплоть до копейки имеет место также 27.10.16 (Лист выписки 41), 02.11.16 (Лист Выписки 42), 07.11.16 (Лист выписки 43), 11.11.16 (лист выписки 45-47) и так далее.

Согласно выписке банка (стр. 72,73) 06.03.2017 должник формирует платежные документы на оплату зарплаты и налогов и страховых сборов на сумму 1040+ 2416,24+8000,00 + 14868,00+ 26147+ 50000 +66286,00+112793+ 165367,02 = 446917,26 руб., а также платежные документы на оплату услуг контрагентам: 187180,85 + 300000,00 + 550000,00 + 1 000 000 = 2 037 180,85, всего 2 486 098,11 руб., комиссии банка 100 руб.

Денежные средства от ООО ДДК по договору генподряда поступили на счет должника 09.03.2017 двумя платежными поручениями, одно от 06.03.2017 на сумму 2 486 296,11 рублей, второе от 09.03.2017 - 100 рублей (на оплату комиссий банка), в указанной сумме 100 рублей взысканы комиссии банка.

10.10.2017 Должник формирует платежные поручения для оплаты своим кредиторам на суммы 36300,00 (ООО «Промсталь») + 164164,00 (ООО «Строймаркет») + 363660,00 (ООО «Сириус» за СМР по дог. от 30.03.2016) + 769800,69 (ООО «КАМ Строй») + 1 277 189,56 (Филиил Дальневосточный ЗАО ПО «Спецавтоматика» по дог. от 11.06.2014) + 1 602 937,00 (ПАО «Комплекс Бизнес Сервис») + 2 172 268, 75 (ООО «СКС Строй» по дог. от 17.03.2017) всего на сумму 9 611 914,90 рублей. Платеж именно в этой сумме поступит от ООО «ДДК» (стр. 123 выписки) на счет Должника только 11.10.2017, что подтверждает, что решения о направлении финансирования по группе компаний принимались из единого центра, который собирал заявки и распределял имеющиеся ресурсы. Расчеты по договору генподряда определялись не условиями договора генподряда и объемами выполненных за определенный период работ как независимой компанией имеющей обособленный статус, а усмотрением группы КДЛ.

Аналогичная ситуация имеет место с платежами от 25.12.17, платежные документы сформированы 22.12.2017 (стр. 136-137 выписки).

На основании изложенного, истцом делается вывод, что в силу своей несамостоятельности должник изначально (с 2013г) имел признаки несостоятельности (банкротства), выражающиеся не только в превышении его обязательств (кредиторской задолженности) над имуществом (дебиторской задолженностью), и как следствие отрицательном значении суммы чистых активов в тысячи раз превышающем уставный капитал общества, но и в последующем наращивании кредиторской задолженности (см. сводная таблица показателей бухгалтерской отчетности должника) и увеличении отрицательного показателя чистых активов, который к завершении деятельности в 2018 уже составлял более «- 48 млн. руб.».

Истец приводит результаты анализа бухгалтерской отчетности должника. По мнению истца, показатели бухгалтерской отчетности должника, свидетельствующие о его несостоятельности и недобросовестности КДЛ следующие (согласно данным бухгалтерских балансов должника за 2014-2019 гг.):

Год

Убыток         от деятельности «-»

Дебиторская задолженность

Кредиторская задолженность     (не займы             перед участниками группы)

2013

7 877 000

197 184 000

22 606 000,00

2014

28 134 000

34 892 000

53 276 000,00

2015

33 713 000

29 683 000

38 079 000,00

2016

36 544 000

22 174 000

27 857 000,00

2017

36 969 999

39 308 000

39 560 000,00

2018

47 984 000

16 460 000

30 646 000,00

2019

48 694 000

16 719 000

31 416 000,00

Показатели дебиторской задолженности (основной дебитор - ООО ДДК) указывают на хронические неплатежи за выполненные работы, при убыточности в целом деятельности должника. На момент прекращения деятельности/прекращения операций на расчетном счете (02.2018) дебиторская задолженность составляла 16 719 000, 00 рублей, при показателе кредиторской задолженности не перед участниками группы (т.е. не по займам) в размере 31 416 000,00 рублей.

Вместе с тем, приводя результаты анализа кассовой деятельности ООО «СК «Бизнесстрой», показателей бухгалтерской отчетности, истцом не приводится конкретных доводов о совершении противоправных виновных действий одним из солидарных ответчиков. 

Кроме того, истец указывает на то, что должник «изначально (с 2013г) имел признаки несостоятельности (банкротства)». Вместе с тем из материалов дела следует, что ответчики по делу стали КДЛ ООО «СК «Бизнесстрой» не ранее 14.07.2014 года и 14.06.2016.

Также истец приводит довод о том, что согласно акту сверки взаимных расчетов между должником и ООО ДДК (стр. 9-12 приложения к заявлению ФИО2 о приобщении доказательств) задолженность ООО «ДДК» в пользу должника составляет 19 563 498 руб., при этом займы якобы предоставленные ООО «ДДК» согласно акту сверки 12, 13, 21, 31.07.2017. 10.11, 27.11.2017 на самом деле на расчетный счет должника не поступали (в выписке поступления на соответствующие суммы и даты отсутствуют). В разрезе отношений между ООО ДДК и должником, фиктивная задолженность по указанным займам пошла в зачет оплаты по договору подряда и уменьшили обязательства перед должником на соответствующую сумму.

О недобросовестности КДЛ, также, по мнению истца, свидетельствуют следующие факты хозяйственной деятельности должника:

27.12.2017 согласно выписке банка на расчетный счет должника поступают средств аккредитивов ПАО Сбербанк, в размере 13 216 000,00 (референс S236P1707004D) + 2 284 899,41 руб. = 15 500 833,41 рублей.

При наличии задолженности ООО «ДДК» за выполненные работы по строительству объектов, ООО СК «Бизнесстрой» безосновательно оплачивает за ООО «ДДК» (стр. 138,139, 140, 142 выписки банка, при этом не указано какое-либо основание для перечисления средств) (7 857 871,70 руб. + 2 284 899,41 руб.):

ООО «Промрекстрой» по счету № 297 от 03.04.2017 за дизайн-макеты вывески и проект подсветки 119 556 рублей;

ООО «Техинвест» таможенные расходы по агентскому договору № 2-ХБ от 10.01.2017 на сумму 135 902,64 рублей;

ИП Колодная ЕО по счету № 22 от 22.12.2017 по договору № 15 от 11.05.2017 за 2 и 3 этап дизайн проекта - 200 000 руб.;

ИП Колодная ЕО по счету № 19 от 20.12.2017 по договору № 5 от 31.03.2017 за 2 этап дизайн проекта - 300 000 руб.;

ООО «ТЭК КАРГО» за отправку контейнера - 275 600,00 руб.;

ООО «ДВ Аркада» за выполненные работы по договору подряда от 01.06.2017-300 000 руб.;

ИП ФИО13 - за лако-красочные материалы по ТН от 27.12.2017 354 067,40 руб.;

ООО «ПКП Вега» - за боксы и матрацы по счету от 17.01.2018 – 473 176,00 руб.;

ООО «Техинвест» - таможенные расходы по агентскому договору № 2-ХБ от 10.01.2017 - 5 699 569,66 руб. + 2 284 899,41 руб.

Как следствие, истец приходит к выводу, что в результате согласованных недобросовестных действий группы КДЛ на момент прекращения деятельности/исключения должника из ЕГРЮЛ остались непогашенными требования внешних кредиторов на сумму 7 449 754,71 рублей. 

При этом на начало 2018 сумма долга была значительно большей - 30 306 936,14 рублей. Также, согласно выписке, после указанных операций от ООО «ДДК» на расчетный счет Общества поступили 5 010 832 руб. 82 коп. 

Также, по мнению истца, несостоятельность должника также подтверждается многочисленными судебными актами, которыми помимо требований заявителя в отношении должника по искам кредиторов взысканы долги:

№ дела

Кредитор

сумма

Примечание

А73-350/2018

ООО «Феникс»

441 354,15

Неустойка взыскана за период с 05.05.2016

А73-

16647/215

ООО «Лига Плюс»

127 482,47

+неустойка за период со 02.08.2015

А73-

7223/2016

ООО

«ТехноЛегион»

6 819 755,24

+ неустойка за период с 6.10.2015

А73-

3660/2018

ЗАО                ПО Спецавтоматика

854 606,00

Работы за период 04-10/2017

А73-

5859/2017

ООО              ПКО «Востокавтоматика»

414 124,00

На основании соглашения от 01.11.2016 о расторжении договора субподряда

А73-

17748/2016

ООО           «Даль-строймагистраль»

1 889 917,71

Неустойка     начислена     за период с 25.03.2016, Утверждено              мировое соглашение

А73-

2489/2017

ООО     «Дальстрой интернэшнл»

1 401 574,19

По договору субподряда от 30.04.2014, утверждено мировое соглашение

А73-

14399/2019

ООО

«Стройбизнес» Ответчик ООО «Мука»

791 379,21

Истец уступил требование к ООО СК Бизнесстрой

Согласно разъяснениям, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21   декабря   2017г.,   привлечение   контролирующих  должника  лиц   к  субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Соответственно, само по себе возбуждение дела о банкротстве должника, признание его несостоятельным (банкротом) и установление недостаточности активов должника для расчётов с кредиторами, а равно прекращение в отношении должника производства по делу о банкротстве с связи с отсутствием финансирования процедур банкротства не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, поскольку в силу абз. 3 п.1 ст.2 ГК РФ осуществляемая должником предпринимательская деятельность носит рисковый характер, что, помимо прочих объективных обстоятельств, предполагает, что данная деятельность может привести и к отрицательному финансовому результату.

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21 декабря 2017г. разъяснено, что при применении института субсидиарной ответственности необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст.56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Как неоднократно подчёркивали высшие судебные инстанции, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчётов (постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004г. №3-П, определение Конституционного Суда РФ 4 июня 2007 г. №320-0-П, абз.2 п.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №62 от 30 июля 2013г.)

В этой связи в п.1 постановления № 62 от 30.07.2013 Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом следует учитывать, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника не является дополнительной ответственностью по отношению к обязательствам должника (ст.399 ГК РФ), а представляет собой самостоятельную (основную) ответственность контролирующего лица за его конкретные вредоносные противоправные действия (определение Верховного Суда РФ от 16 декабря 2019 г. №303-ЭС19-15056).

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», необходимо установление совокупности условий:

- наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника (наличие статуса контролирующего должника лица);

- совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

- наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство);

- недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами;

-кроме того, в силу положений ст.ст.15, 401 ГК РФ необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01 июля 1996г. №6/8).

Пленум Верховного Суда РФ в п.2 постановления № 53 от 21 декабря 2017г. указал, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения гл.гл. 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 10.04.2015 №309-ЭС 14-7022, согласно которой предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего его лица.

В этой связи осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно-строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019г. №305-ЭС 16-18600(5-8)). При этом, как указал Верховный Суд РФ в определении от 30 января 2020 г. №306-ЭС 19-18285, требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп.1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21 декабря 2017г. под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к несостоятельности должника и невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, и т.д.

Также в п. 18 указанного постановления разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Более того, даже совершение контролирующими должника лицами сделок, влекущих причинение вреда кредиторам, не во всех случаях является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности. Такие действия являются основанием субсидиарной ответственности, если они не только были вредоносными для должника, но и значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющимися существенно убыточными, то есть сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21 декабря 2017г.).

Данное разъяснение также свидетельствует о том, что осуществление должником текущей хозяйственной деятельности, в том числе и экономически неэффективной (убыточной), при отсутствии со стороны контролирующих должника лиц конкретных явного неразумных и недобросовестных вредоносных действий чрезвычайного (нетипичного) характера, являющихся объективной причиной банкротства должника, не может служить основанием привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

Вопреки указанным правовым позициям и требованиям законодательства, доводы истца сводятся к неудовлетворительному финансовому положению должника, сделанному на основании данных бухгалтерских балансов и сведений по операциям по расчетным счетам ООО «СК «Бизнесстрой».

Кроме того,  истец ссылается на наличие в данном деле оснований для применения презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, предусмотренной пп.5 п.2 ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующих обстоятельств: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В соответствии с п.7 ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», положения пп. 5 п.2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21 декабря 2017г. разъяснено, что согласно взаимосвязанным положениям пп. 5 п. 2, п. 1 ст. 61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Представителем истца, какие-либо пояснения или доказательства относительно наличия предусмотренных в п.25 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21 декабря 2017г. оснований применения установленной пп.5 п.2 ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции с учётом обстоятельств дела № А73-19222/201 Арбитражного суда Хабаровского края не представлены.

При изложенных обстоятельствах, довод истца о применении презумпции, предусмотренной пп.5 п.2 ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», признан судом не обоснованным.

В качестве самостоятельного основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, истцом указывается нарушение  ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) - ст.ст.9, 61.12 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

Проанализировав предоставленные ответчиком документы бухгалтерского учета, выписки движения денежных средств по счету должника, полученную из ИФНС России бухгалтерскую отчетность, истец приходит к выводу о том, что дата, с которой закон связывает наступление месячного срока на подачу заявления о банкротстве должника - дата когда обязанное лицо должно было осознать, в частности, признак недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов определяется датой не позднее 10.03.2015 - дата представления бухгалтерского баланса должника за 2014 (в балансе отметка о его подписании руководителем ФИО2). Соответственно заявление о банкротстве должника должно было быть подано не позднее 09.04.2015 года. Все неудовлетворенные требования кредиторов, возникшие после указанной даты, определяют размер субсидиарной ответственности руководителя Должника.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2015 основные средства (1150) - 0,00 рублей, , дебиторская задолженность 34 892 000 рублей, добавочный капитал - 0,00 рублей, кредиторская задолженность - 53 276 000 рублей, задолженность по займам 8 277 000 + 15 464 000 рублей, с учетом всех указанных показателей стоимость чистых активов должника стала составлять значительную, по мнению истца, отрицательную величину -28 184 000,00 рублей (разница между суммой активов и суммой обязательств должника), что 2 828 400 раз меньше уставного капитала общества (10 000 рублей). Указанная сумма с учетом оборота должника является значительной. При этом должник утратил все свои финансовые вложения (строка баланса 1240 - 0,00 руб.), которые могли бы ему принести какой-либо доход.

Помимо указанного, значительную долю обязательств составляют заемные средства, на которые начисляются проценты (дополнительные обязательства). Согласно балансу общая сумма заемных средств составляет 8 277 000 + 15 464 000 рублей = 23 741 000, рублей, сумма процентов на указанную сумму составила 15 472 000,00 рублей.

Обязательства должника перед ООО «ССМУ-27» на сумму задолженности возникли в марте 2016 в результате неосуществления окончательного расчета по завершению выполнения работ на объекте. Поскольку непогашенные требования истца возникли после возникновения объективного банкротства (критического снижения чистых активов недостаточности имущества должника), при отсутствии доказательств, свидетельствующих о санации о которой бы свидетельствовал рост чистых активов последующие годы, руководитель должника ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на сумму долга перед истцом.

Согласно положениям ст. 9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» в отдельных случаях контролирующие должника лица обязаны обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а нарушение данной обязанности является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Из содержания п.3 ст.4 Федерального закона РФ №266-ФЗ от 29 июля 2017г. следует, что с момента признания утратившими силу положений ст. 10 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» и введения в действие гл.III.2 данного закона, при рассмотрении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданных с 01 июля 2017г., применяются процессуальные нормы, установленные гл.III.2 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)». В остальной части применяются положения законодательства о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона РФ №266-ФЗ от 29 июля 2017г.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда РФ от 06 августа 2018г. №308-ЭС17-6757 (2,3)).

Согласно доводам истца, обстоятельства, с которыми положения ст.9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» связывают возникновение обязанности по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), возникли не позднее 10.03.2015.

При указанных обстоятельствах, к заявленным требованиям подлежат применению положения Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшие до внесения изменений Федеральным законом РФ №266-ФЗ от 29 июля 2017г.

Так, согласно положениям ст.9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» (в применимой редакции) обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) была возложена на руководителя должника (при его ликвидации - на ликвидатора или ликвидационную комиссию).

Действовавшие в указанный период положения законодательства о банкротстве не предусматривали обязанность иных лиц, причастных к деятельности организации, в том числе и его участников, по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным банкротом, на что обращено внимание, в частности, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13 февраля 2020 г. № Ф03-342/2020.

Таким образом, если обстоятельства, указанные в п.1 ст.9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», возникли, в 10.03.2015 2015 года (как это указывает истец) или ранее, то обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника должна была быть исполнена руководителем должника. При этом ответственность за нарушение данной обязанности возникает не по основаниям ст.61.12 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», а по правилам п.2 ст. 10 указанного закона, согласно которым субсидиарную ответственность по данному основанию несут только лица, на которых законодательством о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

Истец полагает, что основания для обращения должника с заявлением о его банкротстве возникли в марте 2015 года в связи с формированием у должника кредиторской задолженности.

Между тем, подобный подход к применению положений ст.9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» является ошибочным.

По смыслу п.2 ст. 10 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017г. № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Соответственно, само по себе наличие указанных в ст. 9 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» признаков не является достаточным для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. Правовое значение имеет конкретный момент перехода должника в состояние объективного банкротства, то есть критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов (определение Верховного Суда РФ от 10 декабря 2020г. №305-ЭС20-11412).

Вопреки позиции истца, само по себе наличие у организации задолженности   перед  кредиторами,   в  том   числе  и  просроченной   к  оплате,   не свидетельствует о наличии у должника признаков объективного банкротства, а, соответственно, и обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Однако в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наступлении у должника признаков объективного банкротства в марте 2015 года.

Наоборот, представленные по требованию суда, доказательства свидетельствуют об обратном - на протяжении 2015, 2016, 2017 и 2018г.г. должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность.

Как указывает истец в исковом заявлении, признак недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов определяется датой не позднее 10.03.2015 - дата представления бухгалтерского баланса должника за 2014 (в балансе отметка о его подписании руководителем ФИО2). Соответственно заявление о банкротстве должника должно было быть подано не позднее 09.04.2015 года. Все неудовлетворенные требования кредиторов, возникшие после указанной даты, определяют размер субсидиарной ответственности руководителя Должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного суда РФ от 07 декабря 2015 №307-ЭС 15-5270, от 31 марта 2016г. №309-ЭС15-16713, субсидиарная ответственность руководителя по долгам возглавляемой им организации возникает вследствие причинения вреда кредиторам.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных (новых) долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы; исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 (ст.61.12) Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Таким образом, исходя из положений п.2 ст. 10 (п.2 ст.61.12) Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», п.п.12, 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017г. №53 субсидиарная ответственность в связи с неподачей (несвоевременной подачей) должником заявления о его банкротстве возникает только по обязательствам, возникшим после нарушения данной обязанности.

Из материалов настоящего дела, а также судебных актов, принятых по делу № А73-11528/2018, следует, что неисполненные должником обязательства перед ООО «ССМУ-27» возникли на основании договоров субподряда от 27 марта 2015 № 30 и от 01 апреля 2015 № 01/04, работы по которым выполнены ООО «ССМУ-27» и их результат сдан должнику в период март - апрель 2015 – март 2016 года.

При установленных обстоятельствах, доводы истца о наличии оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед истцом являются необоснованными, поскольку противоречат положениям законодательства о банкротстве и практике его применения, а равно не учитывают существо субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную) должником заявления о его банкротстве и цель установления данной ответственности, выявленную высшими судебными инстанциями.

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только контролирующие должника лица, под которыми понимаются физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (ст.61.10 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены ст.ст.61.11 и 61.12 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)». Нормативным основанием требований также истцом указываются положения статьи 53.1. ГК РФ. 

Ответственность КДЛ общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Вместе с тем, заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, истцом не указывается конкретных действий или бездействий солидарных ответчиков, в результате которых Обществу был причинен вред.

В постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.10.2019 № Ф03-4627/2019 сформулирована позиция, согласно которой в силу исключительности применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21 декабря 2017г.), при решении вопроса о привлечении контролировавших должника лиц, исходя из задач судопроизводства (ст.2 АПК РФ) и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), виновных в наступлении обстоятельствах, являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности, и в зависимости от установленного определить их вину и размер ответственности.

Ввиду недоказанности истцом необходимой совокупности условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  в частности ввиду недоказанности противоправности (недобросовестности и неразумности) действий ответчиков, оснований для привлечения к ответственности, наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью удовлетворения требований истца, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Определением суда от 08.10.2020 истцу предоставлена отсрочка по оплате госпошлины по иску в размере 22 827 руб. 00 коп. до рассмотрения спора по существу.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. 

 Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ.  При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Принимая во внимание изложенное, в силу требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 22 827 руб. 00 коп. относится на истца и подлежит взысканию в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Принять отказ от иска в части требований к ФИО4. Производство по делу № А73-15934/2020 в указанной части прекратить. 

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный  управляющий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 22 827 руб. 

 Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                      С.М. Изосимов