АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-20873/2018

г. Владивосток

28 марта 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2019 года . 

Полный текст решения изготовлен 28 марта 2019 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кравченко В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Бридж Лоджистикс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 28.05.2008)

к Находкинской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>, дата регистрации 26.05.1951)

о признании незаконным решения от 24.08.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/130618/0016694

при участии: от заявителя – представитель ФИО2 (доверенность от 03.10.2018);

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 22.03.2019 № 05-30/30)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Бридж Лоджистикс» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Находкинской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решения  от 24.08.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/130618/0016694 (далее – спорная ДТ).

Ответчик заявил ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с тем, что подготовлен проект решения об отмене в порядке ведомственного контроля решения Находкинской таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/130618/0016694, которое находится на согласовании в функциональном отделе таможни.

Заявитель возражает против отложения рассмотрения дела.

Ходатайство ответчика об отложении рассмотрения дела судом рассмотрено и отказано в его удовлетворении в связи с тем, что подобное ходатайство неоднократно заявлялось таможней по данному делу  (13.12.2018, 10.01.2019, 25.02.2019) судом оно неоднократно удовлетворялось. В связи с чем, считает невозможным его удовлетворить, полагая, что таможня злоупотребляет своим правом .    

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал требования по доводам, изложенным в заявлении. В обоснование своих требований пояснил, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемое решение.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы письменного отзыва, в котором не согласился с требованиями заявителя. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля по спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

Изучив материалы дела, суд установил следующее. 

В июне 2018 во исполнение внешнеторгового контракта от 02.04.2018 № QSI 01/18, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной компанией (продавец) на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки CFR Восточный были ввезены товары из Китая общей суммой по счету 9 430 долларов США и с применением системы электронного декларирования задекларированы по ДТ № 10714040/130618/0016694.

Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением основного метода определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в подтверждение которой согласно сведений графы 44 спорной ДТ и дополнению к ней предоставив таможне следующие документы: контракт от 02.04.2018 № QSI 01/18, инвойс от 23.04.2018 № 18SZ10-230С, упаковочный лист от 23.04.2018 № 18SZ10-230С, коносамент от 04.06.2018 № MCPU920585859.

В целях проверки полноты заявленных в таможенной декларации сведений и правомерности определения декларантом таможенной стоимости товара таможня 14.06.2018 запросила документы и (или) сведения, предложив обществу в целях выпуска товаров внести обеспечение уплаты таможенных пошлин, налогов.

Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, общество предоставило таможне письменную информацию по каждому запрошенному таможенным органом дополнительному документу, а также дало пояснения относительно невозможности представления иных запрошенных документов ввиду их фактического отсутствия, предоставив имеющие в их распоряжении коммерческие и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе в виде их копий, в том числе с переводом на русском языке, включая заявление на перевод от 03.05.2018 № 8 в подтверждение оплаты за товар, банковскую выписку по счету, экспортную декларацию.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 24.08.2018 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ. 

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

С 01.01.2018 в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право ЕАЭС, а также в соответствии с положениями Договора о Евразийском экономическом союзе.

В пункте 1 статьи 38 ТК ЕАЭС определено, что положения главы 5 «Таможенная стоимость товаров» базируются на общих принципах и правилах, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994).

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров (пункту 9 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС определено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:

- ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы;

- существенно не влияют на стоимость товаров;

- установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

При этом, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС не выполняется, то цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Исходя из положений пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. Платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В соответствии с подпунктами 4 и 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС в декларации на товары подлежат указанию, в том числе сведения о товарах, в частности таможенная стоимость товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров), и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 Кодекса.

Подпунктом 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС предусмотрено, что документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения, относятся к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 108 ТК ЕАЭС, если в документах, указанных в пункте 1 статьи 108 Кодекса, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами. Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации.

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров. 

Как следует из пунктов 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС, при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства»  (далее – постановление Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18) разъяснено, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости, исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, лишь в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. 

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС предусмотрено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу. 

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений от 14.06.2018 для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.

Во исполнение указанного решения таможенного органа декларант письмом представил коммерческие, платежные и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе, а также письменные пояснения и дополнительные документы.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также представил соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

В пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18 указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного органа документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их иметь в силу закона либо обычая делового оборота.

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Анализ положений внешнеторгового контракта и инвойса к нему, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Судом установлено, что при декларировании партии товара по спорной ДТ и в ходе таможенного контроля общество представило таможне контракт, а также прайс-лист от 05.03.2018 и коммерческое предложение от 07.03.2018 продавца, заявку продавцу от 12.03.2018 на поставку товара, коммерческий инвойс от 23.04.2018 и упаковочный лист, которые отражают стоимость и номенклатуру партии товара о которой договорились стороны, а также содержат сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, цене и условию поставки, что соответствует условиям внешнеторговой сделки.

При этом, все коммерческие документы содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара и свидетельствуют об исполнении продавцом по упомянутому внешнеэкономическому контракту принятых обязательств и отсутствии каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

Как установлено судом поставка товара производилась на условиях CFR Восточный, что отражено в коммерческих документах, а также в графе 20 спорной ДТ.

Поскольку стоимость рассматриваемой сделки с учетом условий CFR уже включала в себя дополнительные начисления к цене самого товара, то к данным отношениям не подлежат применению условия о количественной определенности сведений по дополнительным начислениям.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

При этом судом учтены фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом; во всех коммерческих документах отражена одинаковая цена партии товара.

Таким образом, в коммерческих документах имеются достаточные данные, позволяющие определить поставку товаров конкретного наименования и его цену. Цена ввозимого товара в представленных декларантом документах указана без каких-либо условий и является фиксированной.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Материалами дела подтверждается, что всю необходимую информацию таможня имела возможность получить из представленного декларантом контракта и коммерческих документов, оформленных в отношении партии товара по спорной ДТ, в которых согласованы, ассортимент, количество, условия поставки и цена поставляемого товара.

С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Тем не менее, по результатам таможенного контроля таможенным органом принято 24.08.2018 решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по тем основаниям, что анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации, что является нарушением требований пунктов 9,10 статьи 38 ТК ЕАЭС.

Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд пришел к следующим выводам.

С учетом установленных обстоятельств по делу, указание таможни в оспариваемом решении о не подписании внешнеторгового контракта собственноручно контрагентами, а также о том, то в представленных декларантом на бумажных носителях контракте и инвойсе подпись со стороны продавца абсолютно идентична и не выполнена собственноручно с признаками подстановки печати и подписи из другого документа, что свидетельствует об отсутствии документального подтверждения заявленной таможенной стоимости, судом не принимается, поскольку данные доводы носят предположительный характер, не подкрепленный какими-либо доказательствами. 

Таможенным органом также не указаны нормы международного частного права, в соответствии с которыми данные документы подлежат обязательному заверению собственноручной подписью продавца и покупателя, равно как и отсутствуют подобные требования во внешнеторговом договоре, при этом в котором в пункте 10.7 стороны согласовали, что факсимильные копии настоящего контракта имеют полную юридическую силу, с последующим предоставлением оригиналов.

Согласно пункту 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Сам по себе факт использования при заключении контракта  факсимиле подписи не свидетельствует об отсутствии волеизъявления владельца факсимиле на подписание договора. Кроме этого, контракт не может считаться незаключенным в силу установленного законодательством Российской Федерации порядка заключения договоров в письменной форме (пункт 3 статьи 434, пункт 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, в силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации факт заключения декларантом контракта с китайской фирмой подтвержден. Форма контракта не противоречит статьям 160 и 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представленные заявителем сведения позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки. Юридическая сила контракта подтверждается также тем, что он принят сторонами и исполнялся, согласно его условиям. В настоящий момент он не оспорен и не признан недействительным в установленном законом порядке.

Довод таможенного органа в оспариваемом решении о том, что поскольку представленный инвойс не подписаны покупателем, в связи с чем отсутствует документальное подтверждение согласования сторонами существенных условий по декларируемой партии товаров, не принимается судом, поскольку противоречит фактическим обстоятельств дела, воле сторон по указанному контракту выраженной соответствующими действиями сторон направленными на исполнение контракта, а также принципам гражданского законодательства о сделках.

Согласно пункта 3.2 контракта инвойс предоставляется продавцом покупателю вместе с товаром, следовательно, данный документ имелся в распоряжении общества только после получения партии товара от продавца и не мог быть им подписан.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.

Как следует из материалов дела, обществом заключен контракт от 02.04.2018 № QSI 01/18 с иностранной компанией, согласно пункта 1.1 которого продавец обязан продать товар – гранулы HDPE, а покупатель получить и оплатить товар в ассортименте и по ценам в соответствии с перечнем, указанном в инвойсе по каждой поставке, который является неотъемлемой частью контракта, при этом цены на товар указаны в инвойсах к контракту (пункт 2.3) и отгрузка всех заказов должна осуществляться по ценам, действующим на момент размещения заказов.

Общая стоимость контракта на согласованный в пункте 1.1 контракта товар согласована сторонами в размере 45 000 долларов США.

В материалы дела со стороны заявителя представлены прайс-лист от 05.03.2018 продавца, коммерческое предложение от 07.03.2018 продавца на товар - гранулы HDPE с различными характеристиками 4-х видов, выставленных конкретно обществу, на основании которых последним сформирован заказ от 12.03.2018 продавцу на определенное количество конкретного товара из представленного продавцом ассортимента товара - гранулы HDPE VIRGIN и установленной продавцом цене.

Судом установлено, что продавцом сформирован инвойс от 23.04.2018 на ассортимент и количество товара, который конкретно был заявлен обществом в заказе от 12.03.2018 по цене, предложенной продавцом в прайс-листе от 05.03.2018 и коммерческом предложении от 07.03.2018 на определенный товар, наименование которого также 02.04.2018 согласовано в дальнейшем сторонами в контракте.

Данные коммерческие документы и внешнеторговый контракт имелись в распоряжении таможни.

Обстоятельство того, что представленный декларантом инвойс не имеет подписи покупателя, не свидетельствует о несогласованности сторонами существенных условий по декларируемой партии товаров, поскольку контракт подписан сторонами сделки, а инвойс от 23.04.2018 содержит ссылку на контракт. 

В силу пункта 1 статьи 58 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г., если покупатель не обязан уплатить цену в какой-либо иной конкретный срок, он должен уплатить ее, когда продавец в соответствии с договором и этой Конвенцией передает, либо сам товар, либо товарораспорядительные документы в распоряжение покупателя. Продавец может обусловить передачу товара или документов осуществлением такого платежа.

Согласно статье 59 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г. Покупатель обязан уплатить цену в день, который установлен или может быть определен, согласно договору и настоящей Конвенции, без необходимости какого-либо запроса или выполнения каких-либо формальностей со стороны продавца.

Указанные в рассматриваемом контракте условия оплаты применяются ко всем поставкам товара в его рамках. Включение в контракт условий о сроке и порядке оплаты конкретной поставки не предусмотрено ни Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г., ни российским и китайским гражданским законодательством.

В связи с чем, указание таможни в оспариваемом решении на невозможность принятия заявления на перевод от 03.05.2018 № 8 на сумму 7 850 долларов США в подтверждение оплаты партии товаров по спорной поставке, поскольку общая сумма по рассматриваемой поставке составляет 9 430 долларов США, судом не принимается, поскольку несовпадение суммы платежа со стоимостью товара по конкретному инвойсу было обусловлено оплатой товара частями.

Согласно пункта 3.1 контракта оплата за товар производится в  течение 170 дней после поставки товара на территорию Российской Федерации или в виде предоплаты как в полном объеме, так и поэтапно (любыми частями), согласно выставленного инвойса и данные положения контракта отражены в выставленном продавцом 23.04.2018 инвойсе.

Таким образом, во исполнение согласованного порядка оплаты общество произвело в адрес инопартнера частичную предоплату партии товаров по спорной ДТ заявлением на перевод от 03.05.2018 № 8 до момента отправки им партии товара в адрес общества.

Затруднения специалиста таможенного органа в исследовании и сопоставлении с рассматриваемой поставкой предоставленной декларантом информации, изложенной в банковских и платежных документах, не свидетельствует о том, что обществом заявлены недостоверные или недостаточные сведения о таможенной стоимости товаров.

Таможня не представила в материалы дела каких-либо доказательств того, что в ее распоряжении отсутствовала вся необходимая информация по условиям и оплате декларантом партии товаров по спорной ДТ.

Предоставленные при таможенном оформлении документы составляют единый взаимодополняющий пакет документов по поставке товаров, задекларированных по спорной ДТ, и содержат сведения позволяющие идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки, а также с достоверностью установить цену применительно к количественно и качественно определенным характеристикам товара и условиям поставки.

С учетом установленных обстоятельств по делу, судом отклоняется указание таможни в оспариваемом решении о невозможности принятия таможенным органом в подтверждение заявленной таможенной стоимости предоставленных заявителем коммерческого предложения от 07.03.2018 и  заказа от 12.03.2018 продавцу, поскольку они датированы раньше заключения 02.04.2018 контракта, согласно пункта 10.1 которого, с момента подписания контракта все предыдущие переговоры и переписка по нему теряют силу, поскольку данный вывод таможенного органа противоречит критериям совместимых с коммерческой практикой и положений контракта.

Фактическое исполнение условий внешнеторгового контракта устраняет сомнения в его заключении, как и сомнения в согласовании спорной поставки сторонами внешнеэкономической сделки.

Судом не принимаются указания таможни в оспариваемом решении на содержание представленного декларантом прайс-листа от 05.03.2018 продавца товара, который выставлен непосредственно обществу и в котором отсутствует срок действия данного документа, а также не указано на каких условиях поставки он выставлен, в связи с чем данный документ не может быть принят в подтверждение таможенной стоимости по спорной ДТ, поскольку таможня не представила документальные обоснования невозможности принятия данного документа в целях подтверждения заявленной таможенной стоимости, в том числе доказательства недостоверности содержащихся в данном документе ценовых сведений, поскольку адресность прайс-листа не препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В свою очередь судом отмечается, что представленный в материалы дела прайс-лист продавца выполнен на фирменном бланке, на котором имеются сведения о наименовании и реквизитах продавца товара по рассматриваемой внешнеторговой сделке, печать и подпись уполномоченного лица. 

Практика делового оборота исходит из того, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период).  При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту и в отношении конкретного товара с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

Какие-либо законодательно установленные требования к оформлению прайс-листов отсутствуют, учитывая смысл названия данного документа, суд полагает, что обязательным требованием к его содержанию является наличие цены товара, а его оформление, дата выдачи и срок действия могут быть произвольными. 

Сомнения таможни в содержащихся в прайс-листе продавца сведениях не подкреплены никакими объективными доказательствами.

Что касается ссылки таможни в оспариваемом решении на неполучение от иностранного партнера внешнеторговой сделки ответов на международный запрос об оказании содействия в предоставлении сведений в подтверждение заявленной декларантом таможенной стоимости, то она судом не принимается на том основании, что данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недостоверности заявленных в спорной ДТ и коммерческих документах сведений о товаре.

При этом, судом отмечается, что доказательств направления данных запросов таможней в материалы дела не представлено.

Судом отклоняются доводы таможни о содержании сведений в предоставленной обществом экспортной декларации об условиях поставки FOB и отсутствии сведений о втором товаре, заявленной в спорной ДТ, в которой также отсутствуют отметки китайского таможенного органа о проведенном таможенном контроле и дате выпуска товара в связи с чем, данный документ не может рассматриваться в качестве документа, подтверждающего заявленную таможенную стоимость, поскольку таможне была представлена экспортная декларация в том виде, в котором была получена обществом от инопартнера. 

Таким образом, декларант не должен нести ответственность за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной декларации.

Кроме того, в силу положений пункта 3 статьи 3 Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 года, заключенной в г. Брюсселе 25.08.1924 коносамент выдается перевозчиком при фактическом приеме от отправителя груза, который поставлен в зависимость от совершенного факта таможенной очистки такого груза.

Согласно пункта 5 статьи 115 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – КТМ РФ) отправителем является лицо, которое заключило договор морской перевозки груза, указанный в подпункте 2 пункта 2 статьи 115 КТМ РФ, а также любое лицо, которое сдало груз перевозчику от своего имени.

На основании статьи 142 КТМ, коносамент выдается перевозчиком (судоходной компанией) по требованию отправителя (компании, заключившей договор морской перевозки). Коносамент составляется на основании подписанного отправителем документа, который должен содержать данные, указанные в подпунктах 3 - 8 пункта 1 статьи 144 КТМ.

Как следует из сведений экспортной декларации, оформленной 29.05.2018 товар проследовал на судне из порта Синьган (Китай) в порт назначения Россия в контейнере, сведения о котором имеются в  коносаменте 04.06.2018 № MCPU920585859, а также в графе 31 спорной ДТ, в свою очередь из данного коносамента следует, что данный контейнер получен перевозчиком в порту Пусан (Корея) и погружен на судно, на котором проследовал в порт назначения Восточный (Россия).

Таким образом, экспортная декларация оформлена 29.05.2018 до даты погрузки 04.06.2018 партии товара по спорной ДТ на судно в порту Пусан (Корея) согласно коносамента, на который таможня ссылается в оспариваемом решении сравнивая информацию экспортной декларации и данного документа.

При этом судом отмечается, что экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

Таким образом, суд считает, что декларант не должен нести ответственность за содержание сведений в экспортной таможенной декларации, поскольку не занимался оформлением данного документа.

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная декларация страны отправления не относится к числу обязательных документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и имеющиеся в декларации сведения, не свидетельствуют о недостоверности предоставленных обществом при декларировании партии товара по спорной ДТ обязательных документов.

Кроме того, в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18 указано, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 (далее - Соглашение о сотрудничестве) предусмотрен обмен информацией между таможенными службами государств, который не требует заверение копий либо дополнительной легализации документов, представляемых по запросу в рамках указанного Соглашения.

В соответствии со статьей 3 Соглашения о сотрудничестве таможенные службы сторон, по собственной инициативе или по запросу, предоставляют друг другу всю имеющуюся информацию, в том числе ту, которая может помочь в обеспечении точного взимания ввозных или вывозных таможенных пошлин, налогов, сборов; о совершенных или готовящихся правонарушениях в отношении перемещения товаров или материалов, которые представляют угрозу для окружающей среды или здоровья населения; наркотических и психотропных веществ; оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; предметов, представляющих значительную историческую, художественную, культурную или археологическую ценность; товаров, имеющих особо важное значение, в соответствии с перечнями, которыми обмениваются таможенные службы сторон.

По запросу таможенной службы одной стороны, таможенная служба другой стороны передает этой таможенной службе информацию, касающуюся, в том числе подлинности официальных документов, выданных в отношении грузовой декларации, предъявляемой таможенной службе запрашивающей стороны; были ли товары, ввезенные на территорию государства запрашивающей стороны, законно вывезены с территории государства другой стороны; были ли товары, вывезенные с территории государства запрашивающей стороны, законно ввезены на территорию государства запрашиваемой стороны (статья 5 Соглашения о сотрудничестве).

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортной декларации у таможенных органов Китая в отношении партии товара по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

Указание таможни в оспариваемом решении на содержащуюся в соответствующей графе «уведомляемая сторона» коносамента информацию о компании, зарегистрированной на территории РФ – ООО «Бридж Лоджистик» с адресом 

<

...>, одним из видом деятельности которой является предоставление транспортно-экспедиторских услуг по международным перевозкам, и данный факт дает основания полагать, что транспортно-логистические операции с рассматриваемым товаром выполнялись ООО «Бридж Лоджистик» и соответственно в структуру таможенной стоимости должны быть включены платежи за данные услуги, следовательно, к таможенному оформлению представлены не все документы, подтверждающие понесенные декларантом расходы по доставке товара до порта Восточный и включены не все подлежащие включению расходы по доставке товара, судом отклоняется, в том числе, учитывая, что поставка товара производилась на условиях CFR Восточный, что отражено в коммерческих документах, а также в графе 20 спорной ДТ и графе 3 формы ДТС-1. 

Согласно Международным правилам толкования торговых терминов «Инкотермс 2010» термину CFR продавец обязан оплатить все расходы и фрахт, необходимые для доставки товара в согласованный порт назначения, однако риск случайной гибели или случайного повреждения товара, а также любые дополнительные расходы, возникающие вследствие событий, имевших место после передачи товара, переносятся с продавца на покупателя. Согласно термину CFR на продавца также возлагается выполнение таможенных формальностей, необходимых для вывоза товара.

В свою очередь покупатель в рамках условий поставки CFR обязан уплатить предусмотренную договором купли-продажи цену и принять поставку товара, получив его от перевозчика в согласованном порту назначения.

Таким образом, в настоящем случае обязанность по доставке товара декларанту возлагается на продавца, который принимает решение о том, направлять ли приобретенный у него товар обществу самостоятельно или с привлечением другого лица (экспедитора, отправителя).

Расходы по доставке товара на таможенную территорию таможенного союза в данном случае также несет продавец товара.

В рассматриваемом случае иностранная компания приняла на себя обязательства по поставке в адрес покупателя - общества товара. Стоимость перевозки товара изначально включена в стоимость товара. 

Поскольку стоимость рассматриваемой сделки с учетом условий CFR уже включала в себя дополнительные начисления к цене самого товара, то к данным отношениям не подлежат применению положения статьи 40 ТК ЕАЭС, в том числе условия о количественной определенности сведений по дополнительным начислениям.

Как следует из материалов дела, покупателем не заключались какие-либо соглашения с третьими лицами (отправителем или производителем товара), договор был заключен напрямую с продавцом. Доказательства обратного таможенным органом в материалы дела не представлены.

В соответствии со статьей 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в Единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. Фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности. Юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также одно полное фирменное наименование и (или) одно сокращенное фирменное наименование на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранном языке.

Согласно учредительных документов заявителя, а также сведений о юридическом лице из Выписки государственного реестра юридических лиц, юридическим адресом ООО «Бридж Лоджистик», которое является стороной по рассматриваемому делу и инопартнером в лице покупателя по рассматриваемой внешнеторговой сделке, является 

<

...>.

Из предписаний действующих нормативно-правовых актов следует, что каждому юридическому лицу один раз (при его государственной регистрации) присваиваются свои уникальные и неповторимые ИНН и ОГРН, сохраняющиеся неизменными (в отличие от других реквизитов) на все время существования организации (до момента ее ликвидации). Поскольку юридические лица (даже имеющие похожее или одинаковое наименование) не могут иметь одинаковые ИНН и ОГРН, последние позволяют идентифицировать (опознать, отличить) одно юридическое лицо от любого другого юридического лица (от всех других юридических лиц).

Между тем закон, как правило, не обязывает ни юридические лица, ни органы исполнительной власти, ни органы судебной власти указывать ИНН и (или) ОГРН организаций в сделках, постановлениях, приказах, судебных решениях, исполнительных листах и других не менее важных документах.

С учетом изложенного, таможней не представлено доказательств того, что юридическое лицо, указанное в коносаменте от 04.06.2018 № MCPU920585859 как перевозчик партии товаров по спорной ДТ, является инопартнером по рассматриваемой внешнеторговой сделке и который понес какие либо транспортные расходы по доставке партии товаров по спорной ДТ, подлежащих включению в структуру заявленной таможенной стоимости.

Судом также отклоняется указание таможни в оспариваемом решении на неполучение ответов на запросы компании экспедитору ООО «Бридж Лоджистик», поскольку не представлено доказательств как данные обстоятельства повлияли на заявленную декларантом таможенную стоимость партии товаров по спорной ДТ.

Кроме того, доказательства направления данных запросов в материалах дела отсутствуют. 

При этом судом отмечается, что по условиям поставки CFR покупатель не участвует в отношениях по согласованию маршрута следования груза, стоимости фрахта и иных сопутствующих расходов, связанных с доставкой товара до порта назначения. Данные обязательства возложены на продавца, в связи с чем, для покупателя стоимость товарной партии на границе (в порту назначения) складывается из всех расходов продавца, о которых декларант может и не знать. Для покупателя имеет значение лишь общая стоимость поставляемой товарной партии.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в распоряжении таможни находились документы, из которых таможня имела  возможность установить маршрут следования и транспортное средство на котором осуществлена доставка партии товаров по спорой ДТ до территории ЕАЭС и лиц, осуществивших перевозку груза.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

Кроме того, как следует из материалов дела, таможенный орган по итогам проверки дополнительно предоставленной обществом информации по рассматриваемой поставке в ходе контроля таможенной стоимости партии товаров по спорной ДТ не предоставил возможность декларанту в силу пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС обосновать возникшие у таможенного органа вопросы.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18).

В спорной ситуации материалами дела подтверждается, что в ходе проведения таможенного контроля общество представило запрошенные документы, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по устранению сомнений таможни в достоверности заявленной таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд считает, что декларант воспользовался правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не может быть количественно определенно, а информация о цене сделки соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с условиями его поставки и оплаты.

Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами. 

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по товару № 1 спорной ДТ в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за килограмм от среднего ИТС долл. США за килограмм по наименованию товара по РТУ и ФТС, а также о том, что анализ базы данных КПС «Мониторинг-Анализ» показал, что однородные товару № 1 по ФТС России по доказанной стоимости сделки товара задекларированы выше, чем в спорной ДТ, судом не принимается, поскольку данное отклонение было объяснено декларантом путем представления документов по согласованию партии товаров по спорной ДТ и ее  частичной оплаты покупателем.

В представленной в материалы дела таможенным органом таблице (данные ИСС «Малахит») указаны лишь код ТН ВЭД ТС, страна происхождения, ИТС и величина отклонения, а такие важные показатели, влияющие на таможенную стоимость декларируемого товара, как условия поставки, описание товара, количество и другие, которые напрямую связаны с таможенной стоимостью и на нее влияют, в таблице отсутствуют.

Судом учтено, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами. Обязанность по доказыванию наличия оснований, исключающих применение первого метода определения таможенной стоимости товара, а также невозможности применения иных методов в соответствии с установленной законом последовательностью лежит на таможенном органе.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Одновременно суд учитывает, что доказательств значительного отклонения заявленного уровня таможенной стоимости от стоимости идентичных, однородных товаров таможенным органом в материалы дела не представлено.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В качестве основы для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ по товару № 1, таможней использована ценовая информация из декларации на товары иного участников внешнеэкономической деятельности, при этом таможней в материалы дела не представлен проведенный сравнительный анализ ассортимента товаров и цен, заявленных в спорной ДТ с аналогичной информацией о товаре, заявленной в источнике ценовой информации, а также не представлено доказательств того, что производители товара, заявленного в спорной ДТ и товара, заявленного в иной ДТ, явившейся источником ценовой информации, изготавливают аналогичную/однородную продукцию одинакового качества и имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем потребительском рынке.

При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой декларации не могут служить основанием для корректировки всех последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам. Единственным условием установления таможенной стоимости является наличие количественно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.

Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность использования в качестве источников ценовой информации товаров № 1, указанных в спорной ДТ декларации на товары, оформленной на иную партию товара. 

Как следует из оспариваемого решения, в представленных декларантом коммерческих документах, таможня не установила расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров, стоимости за единицу товара, общей стоимости товара, условиях поставки и оплаты.

Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных документах, таможенным органом не представлено.

В свою очередь,  наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении внешнеторгового контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено,  таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной ДТ не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего Кодекса, в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах решение таможни от 24.08.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10714040/130618/0016694 по товару № 1 является незаконным, поскольку не соответствует ТК ЕАЭС, а требование общества подлежащим удовлетворению.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о таможенном регулировании, в этом случае не требуется.

Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10714040/130618/0016694, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения. 

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения изменений и (или) дополнений.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Находкинской таможни от 24.08.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/130618/0016694 как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Находкинской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бридж Лоджистикс»  государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей .

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу. 

Обязать Находкинскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Бридж Лоджистикс» излишне взысканные таможенные платежи по декларации на товары №10714040/130618/0016694, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья    Галочкина Н.А.