ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-83737/2020

18 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     11 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 11.10.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23760/2023)  конкурсного управляющего ООО «Вологда-Восток» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.06.2023 по обособленному спору № А56-83737/2020/суб. (судья  Осьминина Е.Л.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Вологда-Восток» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вологда-Восток»,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью Транспортная Экспедиционная Компания «Урал» (далее – заявитель, ООО ТЭК «Урал») 28.09.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Вологда-Восток» (далее – должник, ООО «Вологда-Восток») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 21.10.2020 по делу № А56-83737/2020 заявление ООО ТЭК «Урал» принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением арбитражного суда от 30.11.2020 (резолютивная часть оглашена объявлена 24.11.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 12.12.2020 № 229. 

Решением арбитражного суда от 20.04.2021 (резолютивная часть оглашена 13.04.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 30.04.2021 № 77.

Определением арбитражного суда от 12.08.2021 (резолютивная часть оглашена 03.08.2021) производство по обособленному спору № А56-83737/2020/суб.1 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору № А56-83737/2020/истр. 

Определением арбитражного суда от 09.02.2023 судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по обособленному спору № А56-83737/2020/суб.1 назначено на 11.04.2023. 

10.04.2023 в арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» от конкурсного управляющего поступило уточненное заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

В уточненном заявлении конкурсный управляющий дополнительно указал на наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Протокольным определением арбитражного суда от 11.04.2023 уточненное заявление конкурсного управляющего принято в порядке статьи 49 АПК РФ, производство по обособленному спору № А56-83737/2020/суб.1 возобновлено.

17.02.2021 (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 24.02.2021) в арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» поступило заявление временного управляющего, основанное на положениях подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), а также о приостановлении производства по спору в части определения размера субсидиарной ответственности ответчика до окончания проведения расчетов с кредиторами.

Определением от 02.06.2023 суд отказал в удовлетворения заявления.

Конкурсный управляющий не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, при рассмотрении заявления судом не был обеспечен принцип состязательности сторон, поскольку суд проигнорировал ходатайство конкурсного управляющего об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции; вывод суда об отсутствии у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника противоречит пунктам 1 и 2 ст. 9 Закона о банкротстве; вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за доведения до банкротства в результате совершения ряда сделок (подпункт 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) сделан без установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора; суд необоснованно отклонил довод заявителя о необходимости привлечения бывшего руководителя в связи с непередачей документации и имущества должника.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 в период с 28.10.2013 по 23.11.2020 являлся генеральным должника, а с 28.10.2013 по настоящее время является единственным участником должника.

В качестве правового обоснования своего заявления, с учетом принятых уточнений, конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть направлено в арбитражный суд не позднее сдачи бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Вологда-Восток», чего ФИО2 сделано не было. 

Кроме того, конкурсный управляющий указал на недобросовестность действий ФИО2, совершившего ряд сделок, направленных на вывод активов (денежных средств) должника, повлекших причинение существенного вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Конкурсный управляющий также сослался на положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что бездействие ФИО2, выразившееся в неисполнении законодательства в части требования о передаче необходимой документации в адрес временного, а затем и конкурсного управляющего, существенно затруднило проведение процедуры банкротства и привело к невозможности формирования конкурсной массы, достаточной для расчетов с кредиторами.

 Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве" (далее - Закон о банкротстве) перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; в действие введена глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Конкурсный управляющий определил дату наступления объективного банкротства должника не позднее 01.04.2016 либо же в 2019 году, когда в отношении должника возбуждено исполнительное производство на сумму 4 207 687,66 руб.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступления объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Оценив имеющиеся в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции установил, что в 2016 году должник имел значительные активы. 

Так, по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость активов составляла 160 322 000 руб., (из которых: основные средства – 1 069 000 руб., запасы – 10 883 000 руб., дебиторская задолженность – 144 385 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 3 986 000 руб.), при размере краткосрочных обязательств 173 000 руб.

Таким образом, в 2015 году размер активов должника превышал размер его обязательств. Должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, снижение кредиторской задолженности должника с 159 938 000 руб. до 3 758 874,81 руб., то есть более чем в сорок два раза, свидетельствует о том, что бывшим руководителем должника предпринимались эффективные меры по снижению размера долговых обязательств.

Кроме того, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Указывая на необходимость обращения ответчика в суд с заявлением о признании должника банкротом в 2019 году, конкурсный управляющий не указывает конкретную дату, а также не раскрывает какие новые обязательства появились у должника в период с  17.06.2019 (возбуждение исполнительного производства) по 28.09.2020 (подача заявления в суд кредитором).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления N 53, под подобными действиями следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации.

Таким образом, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление.

Судом первой инстанции установлено, что действительно, в рамках дела о банкротстве, 4 сделки должника признаны недействительными на общую сумму 5 263 600 руб.

Однако, конкурсный управляющий не доказал, что указанные сделки как по отдельности, так и в совокупности могли привести к объективному банкротству Общества с учетом характера и масштабов его деятельности.

При этом, судом первой инстанции обосновано  учтено, что к участникам оспоренных сделок применены последствия их недействительности в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу в размере превышающем сумму кредиторской задолженности.

Согласно пункту 24 Постановления N 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Определением арбитражного суда от 13.09.2021 по обособленному спору № А56-83737/2020/истр. на ответчика, как на бывшего руководителя должника, возложена обязанность передать конкурсному управляющему оригиналы документов и сведения в соответствии с резолютивной частью судебного акта.

Однако, суд признал недоказанным наличие причинно-следственной связи между непередачей ответчиком  конкурсному управляющему документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы.

Напротив, из материалов дела следует, что конкурсным управляющим оспаривались сделки должника, в рамках дела А51-1153/2021  взыскивал дебиторскую задолженность, как следствие, конкурсный управляющий располагает документацией, необходимой для пополнения конкурсной массы.

Конкурсный управляющий не подтвердил, что отсутствие части документов негативно повлияло на ход процедуры банкротства.

Апелляционный суд также отмечает, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

При этом, конкурсный управляющий в настоящее время не лишен возможности пополнения конкурсной массы путем совершения действий по принудительному исполнению судебного акта (решением Арбитражного суда Приморского края от 08.12.2022 № А51-1153/2021 с ООО «Горно-химическая компания БОР» в пользу ООО «Вологда-Восток» взыскано 2 549 106,70 руб. основного долга, 1 203 178,36 руб. неустойки, а также неустойки, подлежащей начислению на сумму основного долга 2 549 106,70 руб. в размере 0,05% за каждый день просрочки, начиная с 02.12.2022 по день фактического исполнения обязательства), а также по судебным актам о признании сделок недействительными,  с целью расчетов с кредиторами, а также с возможностью восстановления платежеспособности должника.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 02.06.2023 по делу №  А56-83737/2020/суб. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 И.В. Юрков